Глава 10

В себя я приходила как-то странно, сознание возвращалось волнами, как морской прибой, то накатывая звуками чьих-то голосов, то снова погружаясь в темноту. Но в какой-то момент я окончательно очнулась. Через закрытые веки пробивался солнечный свет — уже как минимум утро следующего дня, но последнее, что я помнила, как мы ужинали. Я с трудом распахнула глаза, щурясь и пытаясь понять, где находилась. Оглядевшись, поняла, что лежала на узкой грубо сколоченной кровати в комнате какого-то сельского дома. Внезапно раздавшийся практически над ухом голос заставил подскочить из положения лежа.

— Наконец-то ты проснулась. Признаться, я устал уже ждать. Лизавета, вон, уже минут двадцать, как беседует со своим будущим мужем, а ты все спишь.

Я уставилась на графа Френсиса Рассела враз округлившимися глазами.

— К-каким мужем? — опешила я от такого заявления. — И вообще, где я и что вы здесь делаете?! — наконец, удалось взять себя немного в руки.

— Ох, Дусенька, сколько вопросов! И не поверишь, но я на все дам ответ. — Я посмотрела на него с легко читаемым скепсисом, и англичанин рассмеялся, окидывая меня собственническим взглядом, будто я уже вся его со всеми своими потрохами. И этот взгляд мне явно не понравился. — Именно, my darling, как ни странно, но сейчас это и в моих интересах. — Я продолжала на него смотреть, не задавая других вопросов. — Какое самообладание! — он театрально всплеснул руками.

— Я просто жду ответы на заданные вопросы, раз уж вы готовы на них ответить.

Он чуть прищурил глаза, окидывая меня очередным раздражающим взглядом:

— Ты находишься… В общем-то, это не имеет никакого значения.

— А что имеет?

— Лишь то, что в этом Богом забытом месте твоя царевна станет женой английского подданного! — довольно улыбнулся он. — Конечно, было бы лучше выдать ее за нашего малолетнего принца, но до него еще нужно добраться, и это может стать непреодолимой преградой. Хотя мы и сделали все, чтобы пустить погоню по ложному следу.

Отчего-то я тут же вспомнила о маячке в своих сережках и непроизвольно к ним потянулась. Однако в ушах их не оказалось, как и защитного медальона на груди. Но я была в своем платье, что радовало, потому что давало понять, что меня не раздевали чужие руки. Но вот все остальное…

Граф без труда заметил мои метания.

— Не ищи свои побрякушки, Евдокия. Одна птичка на хвостике принесла нам новость, что они могут оказаться очень непростыми. А потому прости, дорогая, но пока ты их не получишь.

— И что, так и будешь прятать их по своим карманам? — задала я волновавший меня вопрос. Ведь если это так, то без разницы на мне амулет или нет, сигнал все равно приведет сюда заинтересованных лиц.

Граф лишь рассмеялся.

— Ну что ты! Мы не такие глупые, как ты могла подумать. Ваши амулеты сейчас несутся во весь опор в совершенно другую сторону. Однако, my darling, ты должна мне подробно рассказать о том, как их сделала, и что они из себя представляют!

— Я, граф, ничего вам не должна! — внутренне холодея, ответила.

— А вот тут ты ошибаешься, — его глаза заледенели, хотя на губах играла все та же доброжелательная улыбка. — Своему будущему мужу ты расскажешь все!

— Если вы не в курсе, то я уже замужем!

— Нет, Дусенька, ты ЕЩЕ замужем! Поверь, когда он узнает, что ты ему изменила, то с удовольствием даст тебе развод. Знаю я таких чистоплюев! А уж наш король поможет замять это дело с вашим патриархом. А потом… Потом, Дусенька, ты поменяешь веру, выйдешь за меня замуж и навсегда забудешь о вашей дикой стране! — У меня от таких откровений натурально отвисла челюсть. Он же наклонился вперед и зло уставился мне в глаза. — Это же надо, как этот князек подсуетился! А, Дусенька? Не мог две недельки подождать, что ли? А теперь столько проблем на ровном месте!

— А кто тебе сказал, что я буду изменять своему мужу? — от бессилия я сжала кулаки.

Вместо ответа он усмехнулся, встал со скамьи и навис надо мной, от чего пришлось опереться на локти и вжать голову в плечи.

— Дусенька, ты и правда такая наивная или просто притворяешься? Хватит и просто моего слова.

— Он все равно тебе не поверит! — выкрикнула я ему прямо в лицо.

— Поверит — не поверит… Какая разница? Главное, что обо всем этом будут думать другие, — он наклонился еще ниже к моему лицу. — Рассказать, как все будет выглядеть со стороны? — он усмехнулся. — Русская царевна потерял голову от английского офицера и, убежав от своих провожатых, выскочила за него замуж в первой попавшейся церкви. А ее верная фрейлина последовала примеру своей госпожи и, прислушавшись к зову сердце, убежала от нелюбимого мужа, чтобы отдаться во власть порочного влечения к еще одному английскому офицеру.

— Это… — от осознания подставы, в которую мы угодили, я даже начала задыхаться от возмущения. — Это подло!

— Именно, my darling, именно. Но кого это интересует?

— И кого еще из нас вы решили сделать рабами низменных желаний?

— А нам больше никто и не нужен, — улыбнулся он уже почти мне в губы.

— Что с остальными? — у меня даже голос сел, но не от близости мужчины, а от осознания того, что я могла потерять всех своих близких. Ведь как-то же они нас выкрали! Да и странное состояние, в котором я была, вполне вписывается в версию о том, что нас опоили сонным зельем. Только вот остальных-то могли опоить и чем похуже! Да и с сонными тоже могли сделать что угодно!

— Дусенька, поверь, убивать кого-то нам невыгодно. Проснулись, наверное, недавно, как и вы. — У меня будто камень с души свалился, и я облегченно выдохнула. Граф выбрал этот момент для того, чтобы впиться мне в губы поцелуем. Я со всей силы попыталась его оттолкнуть, и когда это все же получилось, зарядила от всей души пощечину. — Чего же ты кочевряжишься, Дусенька? — отшатываясь и зло глядя на меня, спросил он. — Ведь уже не девочка. Этот недоделанный князек успел сорвать цветочек!

Я хотела зарядить ему еще одну пощечину, но на этот раз он перехватил мою руку и крепко сжал пальцы на запястье. А маленькая боевая белочка внутри меня уже подняла голову и собралась впиться своими зубками врагу в глотку!

В этот момент я услышала крик в соседней комнате, и узнала в нем голос царевны.

— Что происходит?

Я тут же забыла о том положении, в котором находилась сама. Ведь не могли же они покуситься на честь царевны? Ведь не могли же? Да?

— Видимо, Лизонька отказалась выходить замуж за Ричарда, и ему надоело быть хорошим мальчиком.

— То есть он… он… — я не могла поверить в происходящее, и даже белочка внутри меня шокирована присела на свой пушистый зад.

— Да, Дуся, сейчас он делает так, чтобы у нее не осталось выбора. Поверь, так будет проще для всех. Не тянуть же ее в церковь на аркане? Да и наш продажный церковник такого не поймет… Даже за те деньги, что ему обещаны.

— Сволочи! — с чувством процедила я. В душе поднимался такой ураган, что волосы на голове начали потрескивать искрами. — Такое вам с рук не сойдет! Войны не боитесь?

— Ну что ты, Дусенька, мы ее жаждем!

— Так получай! — и я запустила в него целый рой огненных искр, который сам сформировался в летящую белочку с развивающимся плащиком и выставленным огненным кулачком.

К сожалению, рефлексы у мужчины работали хорошо, и он успел выставить щит, в котором искры без труда увязли, но парочка, тех самых, из которых и состоял кулачок, все же успела опалить его нахальную рожу. Столь неожиданная атака вынудила его отскочить от меня, и я активировала огненную плеть.

Он с удивлением перевел взгляд с нее на меня и обратно, а потом в его глазах зажглись угонки нарастающего гнева.

— Не смей, Евдокия! — глядя на меня исподлобья, проговорил он.

— А то что? — удивилась я его вере, что эта фраза меня проймет, и нанесла удар, который он принял на шит.

— Сама напросилась! — и создал точно такую же плеть, но из воды. Я знала, что он специализировался на магии разума, но, видимо, не жалел времени и сил на освоение заклинаний других стихий, хотя это гораздо сложнее.

При помощи плети он попытался сбить меня с ног, но я без труда создала во второй руке щит воздуха и отбила атаку, замахнувшись сама. Это настолько удивило графа, что он чуть не пропустил мой выпад. Видимо, не ожидал, что я вполне могу держать два заклинания одновременно. Мы с девчонками не прохлаждались зиму и занимались не только научными исследованиями!

Мы обменялись парой выпадов, пытаясь достать друг друга. Но в небольшой комнате вести такой бой крайне сложно. На стенах, полу и потолке уже виднелись многочисленные подпалины и вмятины от наших плетей. И, кажется, если бы он не ставил перед собой цель оставить меня в живых, то уже бы закончил это противостояние. Все же он очень опасный и опытный боец. Но такой цели не было у меня, хотя я и не желала никому смерти. А потому, хитро закрутив плеть, мне удалось-таки обогнуть его щит и достать Френсиса со спины. Он выгнулся от боли, в глазах заклубилось бешенство, и он бросил в меня какое-то ментальное заклинание, которое без труда прошло сквозь мой щит. На мгновение я почувствовала, как разум накрывает темной пеленой боли, которая должна была терзать меня целую вечность и превратить в маленькое скулящее и просящее о пощаде существо. Осознание этого было острым и мгновенным. А потом защитная вышивка на основе обережной, нанесенная серебряными и золотыми нитями, которую перед самым отъездом было решено нанести на наши дорожные платья, поглотила негативное воздействие. Эта вышивка была нашей новой, еще не обкатанной разработкой, она действовала по несколько иному принципу и была, скорее, амулетом последнего шанса, который работал не сразу, а лишь когда заклинание проходило по всем рунам вышивки и таким образом закольцовывалось. А потому секунды человек чувствовал то, что на него насылали. Не самая приятная штука, но и мы, скорее, больше просто перестраховывались, чем верили в то, что нам понадобится подобная защита.

Все еще отходя от пережитой вспышки боли, я, шатаясь и пытаясь восстановить спертое дыхание, посмотрела на Френсиса, который уже убрал щит и плеть и готовился запустить что-то еще. Хотя зачем, ведь меня уже должно было надежно вывести из строя. И только сожаление о содеянном, написанное в этот момент на его лице, не дало мне запустить в него Копьем смерти, от которого сейчас он бы вряд ли смог защититься. В последний момент я перешла на магическое зрение и поняла, что он плетет нечто из целительного арсенала.

«Гаденыш! Не хочет, чтобы я загнулась раньше времени!»

Я сформировала Воздушный кулак побольше и припечатала мужчину к стенке. Маленькая площадь помещения не дала ему развить достаточную скорость, а потому графа просто оглушило, а не размазало по стенке тонким слоем. Проверив, что он все еще дышит, хоть и без сознания, я вышла из комнаты и тут же направилась в соседнюю, откуда слышала крик Лизаветы. Прислушавшись, поначалу ничего не услышала, а потом различила женские всхлипы и, похолодев от страха за подругу, тут же запустила в дверь воздушным кулаком, отчего та слетела с петель и бухнулась на пол.

В получившемся проеме я увидела царевну, которая сидела на полу у окна и держала голову бесчувственного графа Вудвилла. У меня аж от сердца отлегло, а ноги враз стали ватными от пережитого стресса.

— Ваше Высочество, с вами все хорошо? — спросила, отлепляясь от косяка и подходя к ней.

Она шмыгнула носом:

— Я его, кажется, уби-и-ила! — и залилась слезами.

— Что значит — кажется? Вы же маг жизни! Неужели не можете сказать точно? — я уже успела приложить палец к сонной артерии мужчины, а потому знала, что этот поганец жив, и не понимала расстройства царевны.

Видимо, шок от случившегося был слишком сильным, потому что она вспомнила об этом только после моих слов. Провела рукой вдоль тела мужчины и просветлела лицом.

— Он жив! Слава Богу, он жив! — выдохнула она облегченно.

— Не понимаю, что вы находите в этом хорошего? — пробурчала я, хотя прекрасно понимала состояние Лизаветы: хоть он и гад, но становиться из-него убийцей… Я присела рядом. — Что тут у вас случилось?

Лизавета поначалу покраснела, а потом в ее взгляде появился жесткий блеск.

— Это неважно.

— Ну, неважно, так неважно. А чем вы в него запустили?

— Магией смерти. Думала, всю жизненную силу у него вытянула, а он живой остался. Странно…

И тут я увидела у него на шее край блеснувшей цепочки и достала из-за шиворота медальон.

— Как интересно… Неужели и англичане ведут разработки в области рун? — пробормотала, заинтересованно рассматривая амулет графа, но с удивлением поняла, что никакие это не чужие разработки, а самые что ни есть наши!

Это «Амулет Жизни». Видимо, граф именно потому и остался жив, что он активировался и во время поделился с ним жизненной энергией. Но как этот амулет мог оказаться у шпиона другого государства?

Раздавшийся из коридора шум отвлек от размышлений, а в следующее мгновение на пороге появилось сразу несколько незнакомых мужчин. Хотя почему незнакомых? Вон того громилу я узнала — тот самый трактирщик, что не зря показался мне подозрительным.

— Ну, наконец-то! Я уже устал вас ждать! — рявкнули почти в самое ухо, и нас с царевной одновременно ухватили за горла крепкие пальцы графа Вудвилла.

Он так ловко и неожиданно зажал нас с Лизаветой, что я только диву давалась. А вновь встрепенувшаяся внутри меня боевая белочка укоризненно посмотрела на хозяйку и покачала головой.

— Ах ты гад! — прохрипела я, с трудом проталкивая в легкие воздух и косясь на царевну, которая, видимо, даже дар речи потеряла от такой быстрой смены событий.

— Джэк, посмотри, что там с Фрэнсисом, — не обращая на меня внимания начал раздавать указания он.

А я мысленно корила себя на все лады за то, что допустила такую ситуацию. Ведь сколько раз видела в фильмах, читала в книгах, как тупят героини в таких случаях, и сама представляла, как правильнее поступила бы, будь на их месте. А тут что? Оказалось, что ничем не лучше! Курица тупая, вот кто я! К чему привела моя нерешительность и жалость? Только к тому, что ситуация стала еще хуже!

Пока я вела этот внутренний монолог и дышала через раз, в комнату вошел пошатывающийся и поддерживаемый под руку Фрэнсис. Он окинул нашу живописную композицию чуть мутным взглядом и недобро усмехнулся.

— Что, Дусенька, думала так просто от меня отделаться?

Я, конечно, хотела ему сказать на это пару ласковых, но дышать и так было сложновато, а потому лишь бросила на него уничижительный взгляд. Надеялась, что уничижительный, потому что страшно было до дрожи в коленках. А потом я представила его поджарую фигуру в смешном объемном костюме клоуна, пририсовала клоунскую маску и надела на нос шарик. От подобного приема страх и внутренняя дрожь отступили, а мысли прояснились.

«Ну что, рожа клоунская, думаешь, в угол зажал и никуда я не денусь? Еще как денусь! Еще и face твой аглицкий лично разрисую так, что клоуны обзавидуются! Дай только время! Ага, подходящее…» — кипела моя внутренняя белочка, поставив лапки в бока и сделав зверское выражение мордочки.

— Отпусти мою женщину, Ричард, — обратился он к другу, подходя ко мне.

Тот усмехнулся и ответил.

— Твоя женщина чуть не отправила тебя на тот свет.

— Твоя недалеко от нее ушла, — парировал Фрэнсис и применил к нам обеим какое-то ментальное сковывающее заклинание, из-за которого мы не могли пошевелить даже пальцем.

«У-у-у, гад ползучий! Я тебе это припомню! Ты у меня такой клоунский раскрас получишь — закачаешься!»

Четверка мужчин, двое из которых, судя по репликам, были магами, удостоверились, что больше не нужны своим начальникам, и вышли из комнаты.

— Ну и что с вами делать? — оставшиеся с нами англичане уставились на нас сузившимися глазами.

У меня мурашки побежали по коже. Заклинание, которое на нас накинул граф, уже давно поглотила вышивка, хотя на этот раз ей понадобилось больше времени. Видимо, она уже исчерпала свой ресурс и больше нам не поможет. А потому мы с принцессой не торопились показывать, что уже свободны от заклинания, и, лишь скосив друг на дружку глаза, продолжали стоят на месте. Боевые белочки все еще сидели в окопе и ждали свой шанс.

В этот момент в коридоре послышались шум и крики, а потом в комнату вошли чуть помятые Дима и Иван. Как я удержалась на месте и не бросилась к мужу на шею, не знала. Только осознание того, что меня тут же снова спеленают, а я уже ничего не смогу с этим сделать, удержало от необдуманного шага. Царевна тоже не двинулась с места, хотя краем глаза я и видела, что тоже сдержалась в последний момент. Я впилась взглядом в черты родного лица, замечая, как сильно Дима зол и переживает. Наши похитители переместились к нам за спины, а Фрэнсис положил ладонь мне на талию, а подбородок на мое плечо, нервируя и меня, и Диму.

— Какие у нас гости, друг мой Ричард! Неужели ты отправил с гонцом не все их побрякушки, и нас вычислили? — зло закончил он, глядя при этом на Диму и поглаживая меня большим пальцем по животу.

— Возможно, мы не все знаем о наших девушках.

— Отпустите мою жену и царевну, господа. И я обещаю, что вы останетесь живы, — холодно, не обращая внимания на их беседу, потребовал Дима, не отрывая от меня взгляда.

— Вы думаете, что мы в это поверим? — спросил со скепсисом Вудвилл.

— У вас нет выбора.

— Да ну? — откликнулся Фрэнсис, прижимая меня к себе сильнее и запуская в пространство какое-то заклинание явно не атакующего действия. — А где, собственно, ваша кавалерия? Где другие маги? Я точно знаю, что вас здесь всего двое.

А я догадалась, что он запустил нечто наподобие ментального сканирования пространства и точно узнал, что наши защитники здесь одни.

— Не волнуйтесь, скоро здесь будет гораздо больше людей.

Граф укоризненно покачал головой:

— Может, и скоро, но сейчас вас всего двое. А нам уже все равно терять нечего. Эти милые дамы погибнут раньше, — а потом обратился ко мне: — Поверь, my darling, я не хотел такого развития событий, и мне очень жаль…

А уж как мне жаль — не передать! Только жалко у пчелки, а мы, боевые белочки, предпочитаем брать ситуацию в свои маленькие цепкие ручки. И, чуть кивнув царевне, выпустила из опущенной руки маленькую, сотканную из огненных искорок зубастую белочку, которую чуть заметным движением направила на самое дорогое для любого мужчины место. Через пару секунд комнату огласили крики англичан, которые отскочили от нас, как ужаленные. А мы с царевной сорвались под прикрытие своих любимых мужчин. Они времени даром не теряли и тут же магически спеленали этих «ужаленных».

Я повисла на Диме и отчего-то расплакалась, только сейчас осознавая, в каком была напряжении и как испугалась. Царевна висела на Иване, и он гладил ее по голове и крепко прижимал к себе, шепча что-то на ушко. Только вот время и место совсем не располагали к таким сантиментам, и я постаралась взять себя в руки.

— Дима, там еще четверо было…

— Я знаю. Мы их тоже спеленали. — Я вспомнила шум, который мы услышали перед их появлением. — Только что творится на улице, не знаю.

— А как вы вообще сюда попали и не переполошили охрану вокруг дома?

И в этот момент прямо у наших ног раздался вполне узнаваемый ответ:

— Куда-у они-у без меня-у? — проговорила фамильяр царевны и потерлась о ее ноги. — А я-у свою хозяйку где угодно-у отыщу, — и тут же оказалась у нее на руках, счастливо жмурясь от благодарных поглаживаний.

— Да, это она помогла открыть портал прямо в дом.

После этой фразы издаваемые шпионами стоны и ругань стихли. Видимо, они даже боль обуздали и дыхание затаили ради такой информации. Мы все задумчиво на них посмотрели, и в момент этой тишины услышали за окном крики ужаса и стоны.

— Что там происходит? — озвучила царевна общий вопрос.

— А это ваша нечисть резвится, — ответил Иван. — Дмитрий ее туда сразу же после нашего появления направил.

Раздавшийся следом душераздирающий крик заставил вздрогнуть не только меня.

— Они там что, убивают? — я посмотрела на Диму.

— Такого приказа я им не давал. Сказал только обезвредить, — недоуменно ответил он. — Нужно проверить, а то они нам всех свидетелей на тот свет отправят!

— А с этими что делать будем? — спросил Иван. — Не стоит оставлять их одних, больно ушлые.

После слов об их ушлость я вспомнила один очень важный момент:

— Кстати, смотрите, что у них есть, — я подошла к Ричарду, стянула с его шеи Амулет Жизни и протянула мужу. Заодно осмотрела и Фрэнсиса, но у того никаких амулетов не оказалось. Он лишь ожог меня взглядом и в который раз выругался на английском. — Это амулет нашего производства.

— Я уже понял… — задумчиво протянул Дима, рассматривая знакомый ромбик.

— Более того — этот амулет был сделал лично мной и подарен очень близкому человеку, — тихо проговорила царевна, беря его в свои руки. — Вот, я тут совсем мелко написала «Моей Мими». Я так в детстве называла графиню Оболенскую, мою Гофмейстрину. — Царевна так и застыла, глядя на амулет невидящим взглядом, а потом встрепенулась и уверенно сказала: — Она не могла передать его этим людям!

Дима отвел глаза, не желая разубеждать Лизавету, а Иван крепко сжал ее ладошки и проговорил.

— Не переживайте так, мы обязательно во всем разберемся!

— Так и есть, Ваше Высочество, — поддержал его Дима. — А пока нам стоит все же проверить, что творится на улице. Иван, присмотри за пленными, я сейчас.

— Я с тобой! — тут же отреагировала. Все же боевая белочка внутри меня еще не утихомирилась и требовала всех порвать на британский флаг. А еще очень страшно было отпускать мужа одного.

— Дусенька, поверь, для меня там нет никакой опасности. Разве ты слышишь призывы о помощи от наших друзей? Нет? Вот видишь! Я схожу и просто посмотрю.

— Так и я с тобой посмотрю!

— Дорогая моя, любимая, прошу, останься! Я не знаю, что там может происходить, но в любом случаю не хочу, чтобы ты это увидела. Пожалуйста, останься здесь и присмотри за нашими арестантами, — с нажимом попросил меня муж, требовательно глядя в глаза.

И я не стала спорить. Все же он не глупый юнец, чтобы ему не доверять, а раз даже Ивана с собой не берет, значит, и правда все не так страшно. Но воображение в красках нарисовало картины из фильмов ужасов, где части тела лежали отдельно от их обладателей. Там все воспринималось не так уж и страшно, но увидеть нечто подобное наяву…

— Ты там осторожнее, — все же напутствовала мужа и получила поцелуй в лоб.

Вернулся он довольно быстро, и на лице было написано откровенное недоумение.

— Что случилось?

— Да как сказать… Все задержаны, живы и относительно здоровы.

Новый крик ужаса опроверг только что сказанные слова, и мы все с вопросом на него уставились.

— Это Афоня играется, — вышел из-за его спины дедушка Пихто, который выглядел сейчас вполне по-человечески. Разве что росточм не вышел. Иллюзии творят чудеса! — Один из этих людей имел неосторожность Чудо-Юдой его обозвать, а он уже давно с ним на ножах, вот и обиделся.

Дедушка Пихто решил отправиться на Землю Изначальную, можно сказать, в последний момент. Захотел увидеть, во что она превратилась с тех пор, как он был здесь в последний раз. Даже договор заключил всего на три месяца.

— А Афоня ему ничего не сделает? — с опаской поинтересовалась царевна.

— Нет! Я же говорю, он просто играется, пугает по большей части. Пусть потешится, а то совсем заскучал, да и друзья того крикуна посговорчивей станут.

С этим утверждением сложно было спорить. Афоня — весомый аргумент в любых переговорах.

— Дедушка, а что нам с этими двумя делать? Ведь и про порталы уже слышали, и разговорить их будет не в пример сложнее тех, что сейчас на улице маринуются, а знают они явно больше.

Дед хитро глянул на Диму.

— Неужто сами не справитесь?

— Отчего ж не справиться? Справимся, конечно, — не стал юлить он. — Только долго это и ненадежно, а у нас, оказывается, предатели в самом ближнем кругу отираются… — От этих слов лицо царевны потемнело, но она промолчала. — Вот и решил спросить совета у умудренного опытом чело… эээ… нелюдя.

— Красиво стелешь, князь, но, вижу, что правду говоришь. А потому помогу советом: на Изнанку вам всем нужно. К Берегине в гости. И еще подумайте над тем, что война у вас на пороге, иначе царевну так нахально никто бы не крал.

В комнате повисла долгая пауза.

— И когда нам лучше идти? — наконец, спросил Дима.

— Так сейчас всей вашей развеселой компанией и идите! А о тех иродах, что на улице, я позабочусь и помощь встречу, да разъясню что да как. Только вы потом сразу в Москву идите, нечего вам больше по дорогам шататься.

— Спасибо вам, дедушка, за совет! — Дима не постеснялся и отвесил ему низкий поклон. Деду это явно понравилось, он важно огладил свою бороду. — Ваше Высочество, согласны ли вы побывать на Изнанке? — обратился к царевне.

— Признаться, эти ваши порталы и для меня стали откровением. Видимо, вы все же сначала хотели поделиться этой новостью с моим отцом, но да, я согласна посетить это загадочное место.

Ей явно было все это интересно, но держалась она с достоинством и старалась говорить рассудительно, однако восторженный блеск глаз выдавал ее азарт.

И мой муж отступил немного вперед и начал формировать портал.