Глава 11

Дима специально выбрал место перед оградой дома Берегини. Вроде бы как и в гости зашли, и не вломились сразу. К счастью, она оказалась дома, а может, просто почувствовала наше присутствие и переместилась порталом.

— Ну, здравствуйте, гости дорогие! — окинула всех нас изучающим взглядом и, поклонившись царевне, кивнула на связанных англичан. — Смотрю, вы весело проводите время.

— Да куда уж веселее… — ответила я со вздохом.

— Что ж, пошли в дом, там все и расскажете, а этих двоих сюда, за забор внесите, а то, неровен час, потом на этом месте и не найдете, или найдете, но по частям.

От таких слов наши пленники спали с лица. Они и до этого притихли, а сейчас и вовсе дышали через раз и затравленно оглядывались.

Мы уже почти поднялись на крыльцо, когда из-за дома, тяжело загребая лапами, выбежал он… или оно… или они… Огромный пес с тремя головами, вывалив из каждой ужасающей пасти по ярко-алому языку, с непередаваемой радостью в налитых кровью глазах несся к англичанам! И уже почти достиг спеленатую магическими путами обалдевшую от ужаса парочку, как Берегиня строго крикнула:

— Фу! Фу, Барсик! Этих двоих не трогать! Только охранять!

Барсик обиженно уселся на упитанный зад и укоризненно посмотрел на хозяйку сразу шестью глазами, даже поскулил.

— Ну… ладно, — смилостивилась Берегиня, уж очень умильно выглядели эти мордахи, не смотря на впечатляющие клыки и красненькие глазки. — Можешь немного поиграться. Только чуть-чуть и чтобы остались живы и относительно здоровы!

Цербер задумчиво склонил головы набок, а потом радостно запрыгал. Признаться, жутковатое зрелище. Я пожалела несчастных шпионов, а потом вспомнила, как совсем недавно именно они собирались отправить нас на тот свет, и жалость завяла. Не убивать же их тут собираются, в самом деле.

— А почему Барсик? — не удержалась от вопроса, когда мы прошли в дом. — Это же кошачье имя.

— Вы только ему об этом не говорите, а то он очень обидится, — улыбаясь, предупредила Берегиня. — Барсик еще щенком откуда-то услышал эту кличку, и она ему так понравилось, что на другую не отзывался. А когда один недотепа попытался раскрыть ему глаза на то, кому обычно дают такие имена, Барсик так долго гонял несчастного по всей Изнанке, что только мое заступничество спасло этого незадачливого духа от развоплощения и потери жизненной энергии.

Мы дружно впечатлилась историей, и лично я для себя решила вообще к зверюге не приближаться. От греха подальше.

А потом нас вкусно накормили завтраком, который по времени уже плавно превратился в обед. И я только тогда поняла, как проголодалась! И, отведав разносолов Берегини, совсем разомлела и, если бы не важный разговор, не отказалась бы подремать. Дима рассказал о том, как они проснулись вповалку у стола постоялого двора и обнаружили, что пропали я, царевна и вещи, среди которых были наши изобретения, наработки и записи. После проведенного на скорую руку расследования оказалось, что еще в конце зимы в деревне появились пришлые. А через какое-то время после этого деревенские, что держали постоялый двор, погибли. От большой семьи осталась одна дочь. Она и продала пришлым постоялый двор. А они наняли на работу местных. И вроде бы относились к чужакам с опаской и подозрением, но те платили хорошо, да и нареканий на них не было. А тем вечером сразу после того, как подавальщицы вынесли все кушанья, новый хозяин отправил их по домам. Те, конечно, были очень удивлены, но он сказал, что это причуда постояльцев, и женщины удалились до самого утра. Собственно, именно они своими причитаниями и разбудили уснувших. А там пока разобрались что к чему, пока поняли, что сигнал амулетов ведет не туда… В общем, если бы не фамильяр царевны, которая показывала в совсем другую сторону и которая позвала дедушку Пихто и Афоню, все было бы совсем иначе.

Нашу же историю очень коротко и сухо рассказала царевна. Я лишь добавила, что меня собирались с Димой развести и очень сетовали, что он успел на мне жениться. После этих слов Заславский мрачно посмотрел на дверь, но от необдуманных поступков сдержался.

Берегиня же некоторое время просто задумчиво сидела на месте, а потом произнесла:

— Допросить их я вам помогу, но что делать с надвигающейся войной… И действительно ли она будет… Что она планируется — никаких сомнений, но сейчас ли? Я стараюсь не вмешиваться в жизнь людей без веской причины, но из вашего рассказа все слишком непонятно… — она потерла морщинку между бровей и снова углубилась в размышления. — Я не могу помочь вам напрямую, да и не хочу — ни к чему хорошему мое вмешательство не приведет. Но могу сделать одному из вас очень ценный и ответственный подарок. Однако у Заславских ответственности и так через край… — Она остро и холодно глянула на Ивана и спросила в лоб. — Любишь Лизавету?

Не отводя взгляда, он твердо ответил:

— Люблю. Больше жизни люблю!

Взгляд Берегини потеплел, а щеки царевны явственно порозовели.

— Ну а вы, Ваше Высочество, любите Ивана?

Та опустила глаза в пол, но потом, решившись, резко подняла взгляд и тихо, но уверенно ответила:

— Люблю, — и снова потупилась, что не мешало ей бросать взгляды на счастливого юношу.

— Тогда подарок для тебя, Иван, … — ласково глядя на обоих, сказала Берегиня.

— Неужели и их пожените на Изнанке? — вырвалось меня.

Берегиня на это лишь рассмеялась красивым грудным смехом:

— Боюсь, что так шокировать царя в его возрасте чревато, да и не нужно. Он сам придет к этой мысли, дайте ему только немного времени и пищи для размышлений, — а потом посерьезнела. — Но подобный подарок я могу вручить лишь будущему монарху. Готов ли ты к такой ответственности? — и снова пронизывающий взгляд, который, кажется, просвечивал, как рентген.

Вопрос явно застал юношу врасплох. Было видно, что, несмотря на свои чувства, он никогда по-настоящему не верил, что ему могут ответить взаимностью, и уж тем более что ему может светить брак с царевной. А потому роль будущего императора на себя никогда не примерял, и сейчас явно растерялся. Наконец, явно все взвесив, он ответил:

— Еще совсем недавно я мог лишь мечтать о том, что царевна ответит мне взаимностью, а уж о том, чтобы стать императором… Нет, пожалуй, я не готов, — он покачал головой. — Но я возьму ответственность за свою будущую жену и разделю с ней и радость, и горе. Это значит, стану ее опорой и в государственных делах. И потому пусть и не готов к столь великой ответственности, но сделаю все для блага Государства Российского и своей будущей жены. Если она, конечно, согласиться стать ею… — Он встал перед девушкой на одно колено и захватил в плен ее ладошку. — Принцесса моего сердца, царевна моих мыслей и королева моих снов, совсем не так я мечтал сделать тебе предложение…

Мы не стали мешать им, поспешили тихо покинуть дом и присели в небольшой беседке поодаль. Англичан, как и трехголового пса, нигде не было видно.

— И что же вы предложите Ивану? Если не секрет, конечно, — спросил Дима.

— Не секрет… Для вас не секрет, — поправилась она. — Я подарю ему Барсика.

— Барсика? — переспросила я.

— Именно. Он ведь не простой трехголовый пес. Его предназначение не просто защищать своего хозяина или то, на что тот ему укажет. Каждая его голова имеет свои особенности. Бар — левая голова, обладает способностью, минуя любую защиту, на несколько минут обездвижить цель в поле его зрения. Раны, нанесенные его челюстями, заживают очень плохо. Центральная голова — Арс. Она телепат: с легкостью улавливает мысли окружающих людей и может передавать их своему хозяину в виде картинок, а уж ложь и вовсе за весту чувствует даже без проникновения в сознание. И, наконец, правая голова — Сик. Способен создавать иллюзию, что Барсик — обычный пес с одной головой, а еще может ставить вокруг себя и хозяина магический щит. Сам пес невероятно предан хозяину, обладает устойчивостью к магии и очень твердую шкуру, которую пробьет не всякий палаш, да и раны заживают молниеносно. Отравить его практически невозможно, но если погибнет хозяин пса, то и он сам проживет недолго — умрет от тоски, если тот не успеет его перепривязать на своего потомка. Возможно, со временем я разрешу Ивану ненадолго привозить его на Изнанку, чтобы Барсик общался с самочками, и буду отдавать одного щенка из помета.

— Очень ценный подарок! — впечатлилась я, взглянув на необычного сабакена совсем с другой стороны — Но как это может помочь в нашей ситуации?

— В умелых руках и палка становится оружием. И мне отчего-то кажется, что он вам еще очень понадобится…

— А почему вы решили сделать подобный подарок именно Ивану? Не сомневаюсь, вы смогли найти более подходящую кандидатуру, и сейчас я вовсе не имею в виду себя или Евдокию, — спросил Дима.

— Потому что, подобный козырь позволит царю увидеть в Иване достойного претендента на руку царевны, хотя и не единственного. Но тут уж парню самому нужно постараться, а поводов проявить себя у него появится много. А когда в брак вступают любящие друг друга люди, это укрепляет их магию и делает ее обладателей значительно сильнее и, как следствие, они перетягивает на себя больше магических потоков и снимают бОльшую напряженность из пространства. Вы ведь еще не забыли, что я взяла на себя ответственность оттянуть момент зарождения в вашем мире жизни магических существ? Вот! Именно искренние чувства выступают тем резонатором, который усиливает магические потоки вокруг их носителей и дает возможность получить сильное одаренное потомство. Вы, люди, к сожалению, еще этого не поняли. Не увидели, как меняется аура счастливого человека и как меняет все и всех вокруг себя…

А до меня, наконец, дошло, почему для Берегини так важно, чтобы мы с Димой и Иван с Елизаветой испытывали друг к другу чувства! И ведь эта информация крайне важна! Она бесценна! Какой монарх, какой клан или род не захочет в будущем усилиться, имея на руках такие сведения?! А сколько людей от этого станет счастливее?

Слабые стоны и радостный собачий визг отвлекли от радужных картин, рисовавшихся в воображении, и вернули к делам житейским. Это радостный Барсик катил шпионов. Причем голова Сик толкала по траве блондина, а Бар — брюнета. Средняя же голова — Арс — с радостью и упоением клацала зубами у самого лица или других не менее ценных частей тела живых кеглей. Кое-где даже прихватывала одежду, однако никого еще, похоже, не покусала.

— Что ж, Дмитрий, по-моему, ваши «друзья» уже готовы ответить на интересующие вас вопросы, — заметила Берегиня. — Иди, пообщайся, а мы с Евдокией тут посидим, — и уже псу приказала: — Барсик, фу! Кати их обратно за терем и помоги нашему другу. Ты же замечательно чувствуешь ложь. Разрешаю даже цапнуть для профилактики, да не сейчас! Тьфу ты, ирод! Если неправду говорить будут!

Мы с женщиной сидели в беседке и вели неспешную беседу о жизни, только давалось мне это с большим трудом. Я бы уже бежала вприпрыжку к Диме и вместе с ним задавала вопросы, но меня почему-то туда не пустили, и приходилось изо всех сил держаться и не выказывать свою нервозность.

— Евдокия, — внезапно очень серьезно проговорила Берегиня, вышибая все посторонние мысли из головы. — Дед ведь не зря с вами отправился. Я не могу говорить всего, не имею права вмешиваться, просто прошу познакомить его с царем. И еще… — она как-то недовольно скривила уголки губ и позвала. — Пух! Пушистик! Иди сюда! — и в беседку через несколько секунд вошел он! Белоснежный Кот! Именно так: Кот с большой буквы! Мое женское сердце дрогнуло, а рука сама потянулась, чтобы погладить его пушистую шерстку, которая так и манила запустить в нее пальчики.

— Ру-у-у-ки попрошу-у-у не протя-а-а-гивать, — растягивая гласные, проговорило это чудо.

— Ой, простите! У вас просто шикарная шерсть!

Комплимент явно пришелся этому существу по вкусу, и он поглядел на меня с большей благосклонностью, однако на руки ни к кому не пошел, а уселся на скамью рядом с Берегиней.

— Знакомьтесь. Евдокия — это Пушок или просто Пух, безхозный фамильяр. Пух, знакомься — это Евдокия Заславская, наш привратник. — представила она нас. — Ну, что, старый кошак, не передумал? — с грустью спросила Берегиня.

— Не переду-у-умал, — жмурясь от попавшего на него лучика солнца, ответил. — Мне не так мно-о-го осталось, чтобы держа-а-ться за эти жа-а-лкие крохи.

— И все же, если с царем сладится, твой срок жизни станет гораздо короче. Не станет его, не будет и тебя! — попыталась образумиться его женщина.

— Мно-о-ого ты понима-а-аешь в жизни фамилья-а-ара, — фыркнул он в ответ. — Я, мо-о-ожет, всю жи-и-изнь ждал этого моме-е-ента, а кто еще возьме-е-ет такого старика-а-ана?

— Уж поверь, со временем желающих появится тьма!

— А я не хочу ждать! — внезапно почти не растягивая гласные рявкнул кот и, тяжело вздохнув, добавил: — Прости-и-и, дорога-а-ая, но я уже все реши-и-ил.

— Ну, как знаешь. — Не на шутку обозлилась та и показала мне на него рукой. — Вот! Полюбуйся! На старости лет решил царским фамильярном заделаться, и ничем его не переубедишь! — а потом, смиряясь, добавила: — Для царя это просто небывалый подарок. Он еще даже не подозревает, что ему может принести такая связь, а вот для него…

— А что-о-о для меня-а-а? — флегматично прервал кот ее причитания.

— А у тебя срок жизни с полтинника до нескольких лет в лучшем случае сократится, пушистая твоя морда! Интересно ему стало! Захотел, видите ли, почувствовать на склоне лет, что такое связь фамильяра и человека! — снова завелась Берегиня, но, глядя на независимую мордочку кота, тут же сдулась. — Эх, Пух! Может, все-таки останешься, а? Где я еще такого друга найду?

А я подумала, сколько же они на самом деле способны прожить, что пятьдесят лет для них не срок? И какой должна быть тяга стать неотъемлемой частью мага, если они готовы идти на то, чтобы прожить сущие крохи в сравнении с тем, что им уготовано, если они останутся без хозяина?

Пушок как-то незаметно переместился и положил голову ей на колени.

— Не пережива-а-ая, дорога-а-ая. Все будет хорошо-о-о. Я уже все реши-и-ил, не нужно этих сцен.

— Да знаю я. Но вдруг на этот раз получилось бы? — и посмотрела на меня. — В общем, Дуся, хочу попросить за своего друга: познакомь его с царем, но коли не сладится или не понравятся друг другу, ты его обратно верни. Никому другому я его доверить не готова!

— Да чего уж там… — смутилась я, — при первой возможности и познакомлю. Но у Димы, думаю, раньше бы получилось.

— Пусть он лучше останется в глазах царя монолитом и стеной, которая еще хранит старинные устои. А ты будешь ветром перемен, который несет в себе столько всякого, что только такому монолиту и удержать. Вы хорошо дополняете друг друга. И хотя Дмитрий имеет гораздо более прогрессивные взгляды, чем думает царь, пусть в его глазах так и будет дальше. — Берегиня посмотрела на дверь в терем. — Что-то наши голубки заворковались, пойду, что ли, осчастливлю подробностями насчет своего подарочка.

— А если царь не захочет выдавать Лизавету за Ивана? — не могла не спросить я.

Женщина остановилась у самого выхода из беседки.

— Может случиться и так, тогда ничего не поделаешь. Но я верю в его благоразумие и в то, что он желает дочери только счастья… — и ушла.

— А вы куда? — удивилась я, увидев мелькнувший вслед за ней белый хвост.

— Не волну-у-уйся, ваш уход я не пропущу-у-у! Или я не Пух, фамильяр высшего уровня силы! — и припустил за Берегиней.

А я поняла, что будущий царский фамильяр страшно любопытен и склонен к пафосу, и это несмотря на его годы! Даже интересно было бы посмотреть на него в юности.

Как бы то ни было, но к отправке он чуть не опоздал, а все из-за полученных от шпионов сведений и нашей спешки. Оказалось, что наша бравая Охранка, и Тайный приказ в частности, сосредоточившись на шпионах других государств, проворонили заговор под собственным носом. И одной из его частей как раз и было устранение царевны. Причем физическое. Эту почетную роль заговорщики скинули на англичан, полагая, что это им сейчас выгодно, и те активно поддерживали в умах мятежников эти мысли. Однако для них гораздо выгоднее было заполучить царевну живой и потом манипулировать ею, чтобы расшатать ситуацию в стране и чтобы к началу готовившейся ими войны она была не готова. Но мятежники о подобных замыслах не подозревали или самонадеянно думали, что смогут со всем этим справиться. А потому без зазрения совести сдали и маршрут следования царского кортежа, и информацию о том, что у нас есть некие разработки, которые могут как нас защитить, так и дать знать, где мы находимся.

Разумеется, эти разработки сильно заинтересовали англичан, и они постарались изъять все возможное. Все артефакты и украшения с нас сняли и отправили с ничего не подозревавшим гонцом в совершенно другую сторону. Нас повезли в условленное место, а все найденные записи и наработки отправили в столицу, откуда их уже должны были отправить по дипломатическим каналам в Англию. Оказалось, что заговорщики не знали о том, что в посольстве установлена прослушка, однако по некоторым признакам все же догадались, что вести приватные беседы там чревато, а потому в последнее время вели себя крайне аккуратно и искали предателя в своей среде. И это позволяло сильно сузить круг подозреваемых.

И вот сейчас мы торопились во дворец, чтобы предотвратить вторую часть плана — покушение на Императора. Ведь после его смерти наследниками станут юные царевичи, которые еще слишком малы, чтобы взвалить на себя бремя власти. И это бремя с большим удовольствием взвалит на себя новоявленный регент: граф Татищев, род которого происходит от Рюриков. Такому отдать регентство не зазорно, к тому же он уже не один год является воспитателем старшего царевича. Я с ним общалась крайне мало — его постная мина не располагала к беседам на свободные темы, но часто видела во дворце и на балах. Конечно, появятся и другие желающие взять на себя столь тяжёлую ношу, что, несомненно, еще больше дестабилизирует ситуацию в стране. А это как раз выгодно англичанам, и они уже даже обещали поддержку сразу нескольким кандидатам на трон.

Скверно было еще и то, что никто из них не поддерживал развитие магии женщин. То есть подразумевалось, что мой проект тут же прикроют, ведь одной из претензий к царю и царевне как раз и было попрание традиций предков. А вот англичане, наоборот, планировали обогреть несчастных жертв будущего регентского произвола и предложить всем желающим возможность уехать, учиться и работать. В их палате лордов спешно разрабатывалось новое законодательство, призванное регулировать права и обязанности женщин-магичек. Кто бы мог подумать, что англичане окажутся менее консервативными! Хотя и у нас есть те, кто за женскую магию, но пока подобные изменения непопулярны, и их вполне простили бы действующему монарху, но никак не регенту, власть которого будет очень шаткой. Англичане хорошо все продумали. Вот только не было у них пока такой же Евдокии Заславской в девичестве Раевской, которая бы двигала этот процесс. Для этого я им и понадобилась. А Френсис должен был позаботиться о моей лояльности. Только как-то слабо у него это получалось. Он не преминул пожалеть об этом при моем муже. Было видно, что Дима по этому поводу внутренне кипел и побулькивал, но позволил себе сказать лишь несколько нелицеприятных фраз в сторону шпиона. Не смог он и не отметить, что держался Рассел очень неплохо, в отличие от своего друга, который выложил все на блюдечке с голубой каемочкой. В общем, планы у англичан оказались грандиозными, а война должна была стать красивой жирной точкой в отбрасывании нашей страны в развитии на несколько десятков лет назад.

Утешало одно: у нас еще было немного времени. Заговорщики хотели дать царю возможность осознать утрату и погрузиться в скорбь, а там, глядишь, он помер бы без чьей-либо помощи. Пока же надежда найти царевну еще оставалась — прошло слишком мало времени, и судить о чем-либо конкретном было невозможно.

Что же касается того амулета, что обнаружился на блондинистом шпионе, оказалось, что гофмейстрина виновата лишь в том, что пожелала передать подарок своей племяннице. Да-да, той самой, которая когда-то положила глаз на моего мужа. А подобная забота была вызвана тем, что племянница была вовсе и не племянницей, а дочерью. Только этот факт тщательно скрывался, так как графиня никогда не была замужем и отдала новорожденную дочь на воспитание брату, который и прикрыл этот грех. А уж эта самая дочь разболтала о необычном подарке своему поклоннику — графу Вудвиллу, для которого не составило труда вытянуть у нее этот амулет как ответный знак внимания. Девушка просто не понимала его ценность.

Я после этого известия даже выдохнула. Уж очень тяжело было верить, что эта женщина — предатель, да и царевна так явно обрадовалась, когда узнала правду, что я мысленно даже перекрестилась. Однако этот случай очень ярко показал, что с охраной интеллектуальной собственности все очень непросто, и постепенно информация все равно уйдет на сторону, как бы мы ее ни охраняли. И это, как бы ни было обидно, нормально. Не может одна страна владеть чем-то настолько уникальным. Это неизбежно приведет к чему-то нехорошему. Остается лишь стремиться к новым открытиям. Но было очень неприятно обнаружить собственный амулет у врагов, а потому нужно позаботиться, чтобы остальной мир узнавал о подобных новинках чуть позже, а не практически сразу после их изобретения.

— Дуся, может, ты все же останешься с царевной здесь? — в который раз попытался образумить меня муж.

— Дима! — не выдержала я и повысила голос. — Сколько можно повторять, что моя возможность открывать порталы может здорово помочь в сложившейся ситуации? А без царевны и вовсе никак! И вообще, мы уже не те беззащитные девушки, которыми были еще осенью! Поверь, учителя по магическим дисциплинам все это время не зря нас гоняли!

— Я все понимаю! — сдаваясь, покачал головой муж и обнял меня. — Но осознанно отправлять тебя на такой риск выше моих сил!

— Да какой риск?! Еще ведь ничего не началось! А царевна просто обязана появиться при дворе, и я должна быть с ней рядом! Тем более девочки уже завтра тоже прибудут в Москву. — С удовольствием потерлась о его щеку.

Вот так, препираясь, мы ожидали, пока соберутся все остальные. Наконец, Царевна с Иваном закончили беседу с Берегиней, Барсик напоследок подкрепился чем-то, а Пух в спешном порядке прибежал откуда-то из-за терема. Спохватившись, я обратилась к мужу:

— А что будет с англичанами?

Но ответила мне Берегиня:

— Пусть здесь побудут недельку-другую. У оборотней поживут, посмотрят, что здесь у нас да как. Все равно ведь информация об Изнанке будет расползаться по миру, так пусть это будут не только вопли ужаса.

Спорить с ней никто не стал, а я сотворила портал на Землю в покои царевны.