Глава 13

Кремль, личные покои наследницы престола .

Виктор Павлович вошёл к племяннице с видом победителя. Он держал в руках папку, с которой, казалось, не расставался, и окинул покои внимательным взглядом, как и всегда, когда входил в помещение. На этот раз не было никакого бардака — даже в спальне, где Дарья Михайловна позволяла себе устроить беспорядок.

Всё было на своих местах, и против обыкновения взгляд его императорского высочества нашёл будущую государыню сидящей в кресле перед терминалом с руками, заложенными за голову на затылок. Племянница думала над отчётом, доступ к которым Виктор Павлович передал уже достаточно давно.

И что его несказанно радовало, наследница престола не манкировала обучением, а действительно следовала своему слову. Она хотела стать настоящей императрицей, и до сих пор не давала куратору жандармерии повода усомниться в своём решении.

— Что там? — повернувшись вместе с креслом, спросила Дарья Михайловна.

Виктор Павлович прошёл ближе и положил папку перед ней.

— Отчёт о приёме у Строганова, — ответил он. — Сама будешь читать?

— Буду, но ты коротко перескажи, — кивнула наследница престола, сразу же вытаскивая документы из папки и возвращая её обратно дяде.

— На приёме у графа Строганова случилась одна из самых нелепых дуэлей между двумя баронами, — произнёс великий князь. — Чтобы не ударить в грязь лицом, Михаил Всеволодович позвонил в корпус, где ему не смогли быстро назначить положенного целителя, и своему старому другу, который прислал свою дочь, унтер-офицера, для представления жандармерии.

Её императорское высочество, услышав должность, нахмурила брови.

— Ты правильно мыслишь, — кивнул великий князь. — Именно Воронина прибыла на приём Строганова. А потом туда приехал и твой будущий жених.

— Он ещё не дал согласия, — попыталась возразить Дарья Михайловна, которой не хотелось раньше времени себя обнадёживать.

А потому Виктор Павлович улыбнулся, не скрывая довольства собой.

— А вот и нет, моя дорогая племянница, — заявил он. — Иван Владимирович Корсаков позвонил мне и сказал, что согласен.

Лицо будущей государыни застыло, её переполняли эмоции, но она старалась не подавать вида. Не давая ей ответить что-нибудь, великий князь не упустил момента, чтобы добавить:

— У всех, Даша, есть свои кнопочки, на которые необходимо нажимать, если ты действительно хочешь, чтобы люди делали то, что тебе нужно, — сообщил он. — Твой Иван не исключение. А Строганов ещё и масла в огонь подлил, когда общался с Корсаковым наедине после приёма.

— Каким образом? — спросила наследницы престола.

— Сказал правду, — пожал плечами Виктор Павлович. — Что любой другой кандидат будет гораздо хуже, чем Корсаков. И Иван Владимирович проникся именно этим. Там, конечно, Михаил Всеволодович пообещал поддержку со стороны своей семьи, но не это задело Корсакова за живое. Деньги для него лишь средство, власть не интересует. А вот возможность помочь миллионам жителей Российской империи — очень даже. Так что граф Корсаков подумал и позвонил мне.

— Вот так просто? — удивилась Дарья Михайловна. — Ты же говорил, что будет тяжело.

— А ты думаешь, было легко? — усмехнулся великий князь. — Даша, любой дурак, когда дело сделано, считает, что оно далось просто. А то, что я пообещал взять Анастасию Александровну в жёны с полным отчуждением прав на престол за наших детей? Это что, просто? Или может быть, засовывать Корсакова в места, где он точно столкнётся с беспорядком в системе? Нет, дорогая моя племянница. Всё кажется тебе сейчас простым не потому что было легко на самом деле, а потому что у меня был план, и я его придерживался. Результат плодотворной работы, а не случайное совпадение. Запомни это, пригодится, когда я умру, и тебя больше некому станет вести за ручку.

Её императорское высочество кивнула, хотя было заметно, что она ещё пребывает не в том в состоянии, чтобы трезво оценивать слова своего родственника. Она их не забудет, но при случае ничего не мешает их и повторить.

Великий князь не был глупцом, прекрасно понимал, что Дарья Михайловна проживёт намного дольше, чем он. И со временем ей придётся самой делать для своих детей то же, что сейчас делал для неё сам Виктор Павлович. Воспитывать не просто аристократов, а наследников престола, будущих государей.

Представители рода Долгоруковых давно и прочно сидели на престоле. К собственной смерти они привыкли относиться не так, как другие семьи. Человек уходит, род остаётся. И именно ради блага рода нужно жить, всё остальное вторично. Потому что-то, что хорошо для Долгоруковых, хорошо для всей Российской империи.

Так держалась власть до сих пор, так будет оставаться и дальше.

— Ты сказал, что возьмёшь Анастасию Александровну в жёны? — переспросила наследница престола.

Виктор Павлович вздохнул и сел в кресло напротив. Из него как будто вынули тот довольный и энергичный стержень, с которым он вошёл в покои будущей государыни.

— Я бы ещё тогда на ней женился, когда Мишка девками крутил, — признал Долгоруков. — Ты не видела, какой она была. Умнейшая, свободолюбивая, серьёзная и красивая. Корсакова была той самой роковой женщиной, которая умела быть по-настоящему желанной любым здравомыслящим мужчиной.

— Но у тебя уже была семья, — тихо произнесла Дарья Михайловна.

— Да.

Этот простой ответ скрывал за собой многое. В отличие от её императорского высочества, остальные Долгоруковы редко могли похвастаться тем, что сами выбирали своих супругов. Если где-то в других семьях девицы выходили замуж, чтобы преумножить состояние своих родителей и братьев, то правящий род заключал браки не ради большего, а чтобы сохранить имеющееся.

Виктор Павлович не мог жаловаться на семейную жизнь. С супругой он был вежлив, обходителен. Но она никогда не была для него той женщиной, к которой он бы мчался из кабинета, закончив работу. Просто договорной брак, какими переполнено высшее общество Российской империи.

И лишь наедине с сестрой или племянницей великий князь мог себе позволить теперь выражать свои настоящие эмоции. И это его короткое «Да» было такой демонстрацией.

— Но теперь нам ничего не помешает, — произнёс Виктор Павлович. — Если она, разумеется, вообще захочет меня. А то граф Никитин уже давно Корсакову обхаживает, но Виталика я если что успокою.

— Задавишь властью? — нахмурившись, уточнила Дарья Михайловна.

Великий князь приподнял брови.

— Топить лояльного аристократа? Нет, Дашенька, я же не Шереметев. Обычный разговор двух мужчин, которые желают руки одной и той же женщины. Может быть, дам ему что-то за то, что отступится, может быть, помогу как-то иначе с делами Никитиных. Насилие над аристократией, моя дорогая племянница, дело неблагодарное. То, что творит твоя мать — безумие. Но после смерти Мишки нам пришлось на него пойти, потому что ситуация была взрывоопасная, и то трогали только самых радикально настроенных. Теперь повторять тот же террор нельзя ни в коем случае. И как только Катька освободит престол, ты начнёшь своё воцарение с амнистии. Мне же враждовать с Никитиными не нужно, граф и сам мужчина достойный, и его семья многое для страны делает.

Дарья Михайловна кивнула, принимая его ответ.

— А что конкретно пообещал Строганов? — уточнил он.

— Поддержку, — кивнул Виктор Павлович. — И разъяснил Ивану, что тот уже занимается ровно тем делом, которое поможет упрочить порядок в стране. Просто когда Корсаков станет твоим супругом, он станет делать это не для одного-двух госпиталей, а для всей Российской империи. Даже если не полезет в политику, а займётся простым делом, к которому у него лежит душа.

Наследница престола чуть улыбнулась. Ей нравилось то, что она слышала, и будущая императрица не думала это скрывать.

— И каким же?

— Помогать людям.

* * *

Москва. Иван Владимирович Корсаков .

И всё завертелось…

Хотел бы я так сказать, но на самом деле для меня как будто ничего не изменилось. Я дождался матушки в её кабинете.

— Ваня, — поприветствовала она меня, и тут же обняла.

Я видел, насколько она вымотана, а потому не стал сразу переходить к делу. Сперва дал ей немного прийти в себя и почувствовать, что она не просто глава корпуса целителей, её сиятельство Корсакова Анастасия Александровна, а любимая матушка. Никакой магии, просто тёплые объятия и немного времени.

— Ты устала, — поглаживая её по спине, отметил я. — Тебе нужно больше отдыхать.

— Мне уже кажется, что я забыла, что означает слово «отдых», — признала она. — У тебя что-то случилось на встрече с одноклассниками.

— Инна Витальевна спрашивала меня, что происходит между тобой и графом Никитиным, — пожав плечами, ответил я. — Я сказал, что это не моё дело, и обсуждать ваши отношения я не могу. Но тебе, мам, придётся объясниться с графом. Даже если после этого ты не согласишься на предложение великого князя.

Она устало вздохнула, но всё же кивнула.

— Завтра я позвоню ему и предложу встречу, — объявила она. — Надеюсь, у меня найдётся хотя бы четверть часа свободного для этого. Я бы никогда не подумала, что в корпусе целителей настолько распространён бардак. Мне уже кажется, что за каждой бумагой, за каждым приказом и подписью такой рассадник тараканов, что легче распустить весь корпус и собрать заново, чем выправить то, что осталось после Ларионова.

— Ну, вряд ли он планировал передачу власти, — пожал плечами я. — Но это не значит ведь, что всё нужно сделать в первые месяцы.

— Ты будешь учить меня, как наводить порядок на моей службе? — приподняла бровь Анастасия Александровна.

Я улыбнулся и выставил ладони.

— Что ты, мам, просто напоминаю об очевидных вещах, — с наигранным испугом тут же возразил я. — А вообще нам действительно есть, что обсудить. Присаживайся.

Она опустилась в кресло, но расслабиться себе не позволила. Я сел напротив и положил локти на колени. Что говорить и что она станет отвечать, я примерно представлял, и даже успел неоднократно прогнать будущий диалог в голове, подбирая аргументы.

— Сегодня я посетил приём графа Строганова, — начал я. — И он сделал мне предложение. Щедрое и не ограниченное. Род Строгановых будет меня поддерживать, когда я стану женихом Дарьи Михайловны, и далее. Я намекнул, что у меня нет интереса в политике, и он меня поддержал. Главное условия Строгановых — чтобы я продолжал то, что делаю, но в ином масштабе.

Глава рода Корсаковых внимательно меня слушала, не перебивая. Как я и думал, известие о том, что я стану женихом наследницы престола ударило её по нервам, вызывая защитную реакцию. Но матушка удержалась от комментариев.

Внушение по-прежнему работало, и никуда не делось. Как бы я ни хотел, оно работало, и я не мог его снять. Нельзя целительской магией отменить изменения в психике.

— Но ещё он сказал важную вещь, о которой я прежде не думал, — продолжил я. — Что другие кандидаты будут ещё хуже подходить на эту роль, чем я. И это меня зацепило.

На губах матушки появилась немного нервная улыбка.

— Пока я навожу порядок в корпусе целителей, мой сын будет делать это со всей страной, — произнесла она.

— Да, мам, — подтвердил я. — Я не хотел этого, но раз появилась возможность, которая действительно может обернуться полезной для страны, я не могу просто взять и отказаться. А потому я позвонил великому князю и согласился. Это ещё не помолвка, и уж тем более не брак, но в скором времени Долгоруковы всё подготовят для этого.

Я видел, как скапливаются слезинки в уголках её глаз. Она могла реагировать негативно на то, что её дети взберутся выше того, что отмерил менталист. Но всё ещё слышала меня и запоминала мои слова.

Раньше я думал, что всё в порядке. Но теперь я знал — какой-то ублюдок влез в голову моей матери и испортил ей всю жизнь. Это было больно и неприятно. Тот факт, что я, будучи как и любой хороший целитель, практически всемогущим в вопросах здоровья, никак не мог ей помочь, заставлял меня приходить в ярость и сжимать кулаки.

Но это ничего не меняло. Нужно было найти всех, кто был причастен. И либо заставить отменить воздействие, либо сразу наказать каждого из участников всей цепочки. Я молод, у меня есть благоволение со стороны правящего рода, наследница престола в перспективе станет моей женой. И даже среди аристократов нашёлся покровитель.

С этим можно работать. Не быстро, болезненно, но это лучше, чем оставаться бессильным винтиком в корпусе, с ног до головы пронизанным коррупцией и предательством собственной магии.

— Я не одобряю твоего выбора, Ваня. Я всё ещё очень хочу сказать, что запрещаю тебе, как глава рода, — покачала головой матушка, после чего взяла себя в руки и продолжила: — Но я не стану тебя останавливать. И поддержу всем, чем смогу.

Я взял её руки в свои.

— Спасибо, мам. На этом у меня с новостями всё, — объявил я. — А теперь пойдём, я провожу тебя в спальню и прослежу, чтобы ты легла в кровать, а не села за рабочий терминал, чтобы разгребать авгиевы конюшни Ларионова.

Она слабо улыбнулась, но от помощи не отказалась.

* * *

Новый день встретил меня ровно так же, как и все прошлые хорошие дни.

Не было срочных вызовов, звонков и сообщений. Солнце светило в окно, погода была тёплой. Я не чувствовал себя раздавленным от бешеного количества магии, которую пропустил через себя накануне.

Не спеша покидать постель, я взял в руки телефон, чтобы проверить время, и он тут же завибрировал в моей ладони. Улыбнувшись, я ответил на вызов.

— Слушаю, ваше императорское высочество, — произнёс я.

— Доброе утро, Ваня, — радостно поприветствовала меня наследница престола.

— Утро доброе, Дарья.

— Дядя вчера мне сказал, что ты согласен.

Проговорила она это таким тоном, что я сразу же понял — будущая государыня сейчас заливается краской смущения от мыслей, которые вспыхивают в её голове. Никакой магии не требовалось, чтобы это почувствовать.

Воображение тут же нарисовало соответствующую картину. Конечно, вряд ли в половину одиннадцатого утра она соответствовала реальности, но фантазия выглядела крайне приятно для глаз.

— Да, — ответил я.

На несколько секунд в трубке повисла тишина.

— Я хочу пригласить тебя сегодня с нами в «Мидину», — объявила наследница престола. — Раз уж вы не попали на мой официальный день рождения, хочу отметить его в компании действительно важных для меня людей.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, что скрывается за её словами.

— С радостью присоединюсь к вам, — ответил я. — Но мне нужно заехать в имение и проверить, как там идут дела. Так что, возможно, могу опоздать к началу.

Мои слова ничуть не смутили будущую государыню. Её императорское высочество прекрасно понимала, насколько важно следить за своими предприятиями. И пускай лечебница Корсаковых не приносила столько денег, сколько, скажем нефтяной бизнес, однако она тоже была важна.

— Я и не сомневалась, — ответила Дарья Михайловна. — Сегодня выходной, так что Агеева и Гордеев тоже проводят время дома с семьями.

Она взяла паузу в разговоре, прежде чем выдвинуть следующее предложение.

— Или, быть может, вы покажете мне своё имение, и мы вместе отправимся в ресторан?

Сказано это было совершенно спокойным голосом, но немного задержанное дыхание выдавало Дарью Михайловну с головой. Она надеялась, что я соглашусь.

Да и я сам не видел к этому препятствий. Теперь-то уже можно. Не всё, разумеется, за штанами придётся по-прежнему следить. Но в остальном…

Дарья Михайловна мне просто нравилась, как женщина может нравиться мужчине. И если прежде я всё ещё старался держаться, давая только то, что было допустимо, со вчерашнего вечера я мог уже не оглядываться на Долгоруковых и то, что они о нас подумают.

Позабытое чувство, с которым я открывал глаза каждое утро в прошлой жизни, постепенно разворачивалось где-то внутри. Тогда я знал, что моя жизнь имеет смысл, что я могу влиять на многое и многих. Знал, чего хочу и зачем это делаю.

Эту жизнь я старался не притрагиваться к власти, но… Старого пса новым трюкам не научишь. Я могу исцелять людей, держать себя в рамках местных правил, стать дворянином и графом. Применять знания этикет и вести себя достойно. Отучиться в гимназии так, чтобы особо не выделятся среди других детей, но при этом знать больше, чем дают учителя.

Но при всём этом глубоко под новой кожей всё равно оставался я. И сегодня, впервые за восемнадцать лет, прожитые в этом мире, мне не хотелось этого скрывать.

Я прикрыл глаза, осознавая, как вокруг меня меняется мир. Вчера я просыпался целителем, который никуда особенно не стремится и хочет жить тихой и спокойной жизнью. Сегодня я уже открыл глаза другим человеком.

И прятаться от этого не собирался.

— Ваше императорское высочество, — произнёс я, — я приглашаю вас посетить имение Корсаковых в Ясенево. Не хотите ли осмотреть его вместе со мной?