Глава 14

Это было странно, чувствовать себя не застёгнутым на все пуговицы, а свободным. Во мне будто распрямилась давно сжатая пружина, даже дышать стало легче, воздух посвежел, солнце светило ярче, и настроение само поднималось до заоблачных вершин. Иллюзия, конечно, просто ветер, просто жёлтое пятно в небе. И один целитель, который собирался посетить собственную клинику.

Встал я поздно, так что никого дома уже не было. Матушка умчалась в корпус целителей, потому что когда у тебя в заведении бардак, выходных быть не может по определению, Катя умчалась на обучение магии, которое сегодня проходило на полигоне для отработки заклинаний.

А потому завтракал я в одиночестве, если не считать прислугу, ожидающую приказа.

Ничего фантастического мне не подали. Каша, яичница с беконом и помидорами, кофе с тостами. Но сегодня даже привычная еда казалась вкуснее, чем всё, что я прежде. Как будто кто-то протёр вкусовые рецепторы, и я начал ощущать именно то, какой должна быть пища на самом деле.

Но как бы там ни было, я добрался до машины и отправился в госпиталь. На телефон уже пришло сообщение от Марка Мироновича, что к моему визиту подготовились. Пациенты разложены по палатам в порядке тяжести и срочности. Сегодня все они должны выйти от нас совершенно здоровыми, прежде чем я смогу отправиться куда-либо. Даже если со мной всё время будет Дарья Михайловна.

Не самое романтичное свидание, но было бы неправильно бросать тех, кто прибыл ко мне на лечение ради тусовки. Я, может быть, и не стану больше играть в тихого и мирного, безынициативного целителя, но это не значит, что я превращусь в мразь. Пациенты всегда превыше всех остальных вопросов.

Кроме того, каким меня увидит наследница престола, если я ради неё брошу страдающих людей? Понятно, она молода, ей покажется романтичным, что мужчина бросает всё, лишь бы держать её за руку. Но если она потом сама не поймёт истинные последствия такого решения, ей подскажет дядя, тётя, мать. Кто угодно может объяснить влюблённой девице, что целитель предпочёл провести время с ней вместо того, чтобы выполнить свой долг.

Зачем мне такая слава?

Наконец, я вышел из автомобиля, и сразу же кивнул начальнику охраны.

— Добрый день, Назар Иванович, — поприветствовал я.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — ответил тот наклоном головы. — Марк Миронович на месте, ждёт вас.

— Спасибо.

Знакомый путь до кабинета заведующего на этот раз я проделал в полном одиночестве. Опять выходной, снова никого в административных помещениях. Люди появятся позже — когда мы перейдём к корпусам с пациентами. Наверное, если бы я не предупредил о своём визите, и заведующий смог бы сегодня отдохнуть.

Но я не мог гарантировать, что у меня останутся силы после целого дня на службе в корпусе, так что и обнадёживать пациентов собственного госпиталя было нельзя. Даже когда я был дворянином без титула, слово стоило тем дороже, чем крепче его держишь. Про аристократа и говорить нечего.

Визит её императорского высочества будет частным, так что никакого пышного приёма не требовалось. Иначе я бы и звать её не стал посетить госпиталь Корсаковых. Это место создано для лечения больных, а не для красивых выездов. Дарья Михайловна была здравомыслящим человеком, так что я не сомневался, что она осознаёт, что делает, а потому не притащит с собой половину Кремля и гвардии Долгоруковых на хвосте.

Дверь в кабинет заведующего была приоткрыта. Я всё равно ударил костяшками пальцев об косяк, и переступил порог только после того, как он озвучил разрешение.

— Добрый день, Марк Миронович, — улыбнулся я.

— День добрый, Иван Владимирович.

— Идёмте к пациентам?

Он отложил документы, которые просматривал, и встал из-за стола.

— Конечно, идёмте, ваше сиятельство.

Мы двинулись, Марк Миронович был заметно озабочен, и я примерно догадывался, в чём его затруднение. У госпиталя имелись проблемы, и заведующий пока что опасался меня с ними знакомить.

— Говорите, Марк Миронович. Я же вижу, что у вас какие-то затруднения. Если я смогу их решить…

Я замолчал, давая ему возможность собраться с духом.

Понятно, почему он опасается. Мы только получили имение в свои руки, и заведующий понятия не имеет, как с нами контактировать так, чтобы и не обидеть, и заведение по миру не пустить. Не всякий управленец умеет тонко соблюсти этот баланс, большинство просто выбирает одну линию поведения и придерживается её до самого конца. Ну или пока начальство не сменится, потому что всё развалило.

— Боюсь, ваше сиятельство, — заговорил заведующий, на ходу нервно одёргивая рукава, — вы и есть главная проблема.

Я приподнял бровь, и он сразу же перешёл к пояснению.

— У нас не такая большая пропускная способность пациентов. А как только люди понимают, что вы ставите здесь всех пациентов за неделю, они рвутся к нам. Увы, наши лимиты не настолько широки, чтобы принимать каждого, даже если поднять цену, спрос на ваши услуги целителя окажется выше, чем нам хватит мест, чтобы физически всё сделать.

Я кивнул, показывая, что услышал его.

Цена популярности. Именно эта проблема меня ничуть не удивляла. Разве что скорость реакции населения вызывала уважение. Есть повод собой гордиться — такой ажиотаж говорит о том, что я бы уже мог открывать собственную лечебницу. Мне, конечно, нельзя до окончания службы в корпусе целителей, так как официально я не обучен, однако сам факт.

— С этим можно работать, — произнёс я. — Пока что у меня нет готового решения, но я буду над ним думать.

Марк Миронович облегченно вздохнул, после чего продолжил.

— Отсюда же вытекает вторая проблема. Не знаю, сказал ли вам Назар Иванович, но повышенный спрос на места у нас порождает ситуацию, когда нам не хватает охраны, чтобы оградить наш госпиталь от слишком требовательных людей. Их и прогнать нельзя силовым путём, и даже если бы было можно, у нас просто некому это сделать, мы лечебное заведение, а не полковая казарма.

Я хмыкнул.

— Направим часть родовой охраны на временное усиление, — озвучил свои мысли я. — Но важно, Марк Миронович, что оно временное. Значит, вам с Назаром Ивановичем необходимо расширять штат. Желательно сделать это как можно быстрее, но и совсем с улицы брать людей нельзя. Впрочем, полагаю, вы не зря занимаете свою должность, а значит, разбираетесь в этом вопросе лучше меня.

Заведующий кивнул, и его нахмуренное лицо немного разгладилось. Доброе слово и кошке приятно, а здесь я похвалил его компетентность. Знак уважения, проявленный к подчинённому в нужный момент, порой может быть простым словом, но заставить человека из кожи вон вылезти, чтобы доказать — похвала заслуженная.

— Кроме того деньги, Иван Владимирович, — подошёл к главной проблеме Марк Миронович.

— Не хватает? — уточнил я.

— Как раз наоборот, — покачал головой. — Если тенденция продолжится, мы видим осторожную надежду на расширение. Спрос на ваши целительские услуги растёт, и будет расти тем дальше, чем популярнее вы станете. А значит, будет расти и недовольство тем фактом, что у нас ограничены ресурсы. Уже сейчас для нормального функционирования нам требуется возведение отдельного корпуса. А представьте, что будет через год?

Я действительно прикинул, и даже остановился на территории имения, чтобы осмотреться.

Территория небольшая, пихать сюда лишние строения — портить не только вид, но и такую унылую вещь, как историческая достоверность. Неприятно, но нельзя вносить серьёзные изменения в памятник архитектуры. Я могу переоборудовать внутренние помещения, но обязан сохранять облик. А значит, и новые корпуса придётся согласовывать в имперской канцелярии.

— Неприятно, — сказал я. — Нам нужно готовиться к переезду, Марк Миронович.

Заведующий тоже огляделся, и в его глазах я заметил сожаление. Он здесь не первый год работает, так что успел привыкнуть, и менять старое проверенное на новое, пусть и лучшее, может быть тяжело.

— Пока что нам некуда, ваше сиятельство, — разведя руками, признал он.

— Вот вам тогда и задача: посмотрите список объектов. Отметьте все, которые соответствуют нашим требованиям. Мы обязаны сохранить лечебницу здесь, но лучше уж тогда перепрофилировать её для внутренних нужд рода, чем бодаться с бесконечными бюрократическими комиссиями и отказывать в лечении пациентов, которые могли получить помощь, если бы им нашлось банальное место для ожидания.

Он кивнул и задал вопрос, который я ждал.

— Скажите, Иван Владимирович, если всё будет идти и дальше так, как идёт, вы понимаете, что из многопрофильной клиники мы превращаемся в ваш личный кабинет целителя?

Я кивнул.

— Поэтому мы уже ищем хороших целителей, которые обладают правом на такую деятельность, опыт и репутацию, — ответил я. — Но не просите меня решить именно этот вопрос за неделю. Хороших целителей отрывают с руками, и поиск действительно толковых персон занимает время. Но здесь совершенно точно работа идёт, и будет решена.

Плечи Марка Мироновича распрямились, на лице появилась улыбке — впервые с момента, как он меня сегодня увидел, настоящая. Приятно снять с ответственного человека проблему, которая его тяготит. И особенно приятно, что для этого мне лично из всех усилий пришлось только голосом поработать.

— Итак, — встряхнулся заведующий. — Пройдёмте к нашим пациентам.

* * *

Наследница престола прибыла через десять минут после того, как я закончил с последним пациентом. Руки у меня не тряслись, силы ещё оставались, но я уже чувствовал, что сегодняшний день прошёл не зря.

Так что, накинув китель на плечи и застегнув его на ходу, я пошёл встречать гостью. Наверное, если бы Марк Миронович знал, что после того, как я его отпущу домой, во вверенном ему заведении появится её императорское высочество, он бы не захотел уходить.

Но я прекрасно понимал, наш заведующий уже осознал масштаб происходящего. Его не могли не убедить очереди на запись в клинику Корсаковых. Я мог быть просто удачливым целителем, героем, спасающим то гимназистов, то наследницу престола. А мог стать будущим императором, ведь все в мире смотрят телевизор, и видят, что мы с Дарьей Михайловной слишком часто вместе и слишком близко вместе.

Машина с гербом правящего рода остановилась у центрального корпуса имения. Разумеется, ещё две припарковались на виду — всё-таки будущая государыня нуждалась в охране. Я был уверен, что помимо этой пары машин вокруг имения расположился снайперский батальон.

Улыбка сама появилась на моём лице, когда гвардеец Долгоруковых открыл заднюю дверь. Дарья Михайловна в форме шагнула наружу, и я уже был рядом, чтобы подать ей руку.

— Ваня, — встретившись со мной взглядом, произнесла она.

— Даша, — ответил я, чувствуя, как её пальцы на моей ладони вздрогнули от моего голоса.

Это был первый раз, когда я её так назвал. Не то чтобы откладывал, я не берёг эту форму имени для интимного момента. Но эффект это произвело разорвавшейся бомбы.

Я видел, как потемнели её глаза, став выразительнее, глубже. Дыхание изменилось, став одновременно глубже и тяжелее, а сердце замерло от осознания, прежде чем пуститься вскачь от переполняющего волнения.

— Рад, что ты смогла выбраться, — проговорил я, и чуть потянул на себя, заставляя её двинуться ко мне.

Мои руки тут же обвили её талию, Даша задышала тяжелее, осознавая, как близком мы находимся. Я поцеловал её, на виду, прекрасно зная, что сейчас за нами запросто могут следить какие-нибудь местные папарацци. Пусть следят, я для себя всё решил.

Она не сразу вышла из ступора, но вскоре ответила, и сама положила руки мне на плечи, потом зарылась в волосы, углубляя поцелуй. Я безо всякого дара чувствовал разгорающуюся в Даше страсть. Но мы не для этого встретились именно сейчас.

А потому я первым отодвинулся — недалеко, всего на несколько сантиметров, чтобы нам обоим было комфортно смотреть в глаза.

— Я… Тоже… Рада.

Слова выходили у неё вместе с дыханием, которого не хватало после головокружительного поцелуя. Знаю, говорить о себе так самонадеянно, но, чёрт возьми, я целитель, я могу подтвердить под присягой — мой поцелуй вскружил наследнице престола голову!

— Что ж, я уже с пациентами закончил, — проговорил я, не спеша разрывать объятия. — И совершенно спокойно могу провести тебе экскурсию. Если ты всё ещё желаешь.

Она судорожно кивнула, и я прекрасно понимал, что эта красивая девушка сейчас меньше всего думает об имении, которое досталось мне от рода её матери. В голове Даши пока что ещё плавал розовый туман, отражённый задёрнутыми поволокой лёгкого тумана.

— Д-да, — кивнула она, сама отступая на шаг. — Я же как раз для этого и приехала.

Я улыбнулся снова и подал ей руку.

— В таком случае, прошу, ваше императорское высочество.

Она взяла меня под локоть, и мы двинулись в сторону главного корпуса.

День начался прекрасно, и прямо сейчас я ощущал, что прожил его не зря. Не только потому, что исцелил всех, кто оказался в нашей клинике. А потому что я вёл красивую умную девушку, которая мне нравилась. Она шла рядом с немного смущённой улыбкой на лице и румянцем на щёках, рефлекторно прижимаясь ко мне то боком, то бедром.

До крыльца нужно было пройти метров двадцать максимум, но каждый наш шаг был максимально неторопливым. Мы вместе наслаждались ощущением близости от этих прикосновений.

Впереди ещё был вечер, который мы проведём вместе, который, возможно, затянется до глубокой ночи. Пока нам действительно не придётся покинуть «Мидину», потому что завтра рабочий день. Вряд ли хозяин ночного клуба посмеет закрыть заведение раньше, чем будущая государыня насытится общением со своим мужчиной.

Но это будет потом, а сейчас я хотел получить удовольствие так, как ни разу не позволял себе в этом мире. Не пытаясь закрыться, сохранить лицо и изображать из себя эмоционального инвалида. А по-человечески просто, как и положено молодому человеку моего биологического возраста.

И, будь я проклят, это было прекрасно!