Глава 12

– Ты тон-то сбавь, – царь окинул Кощея презрительным взглядом. Будут тут всякие мутные личности еще ему недовольство выказывать. – А то на плаху и всех делов! – Я со всем уважением, – Кощей склонился еще ниже. Уважения в нем не было ни капельки. – Ты это, мне тут не надо! – царь в раздражении хлопнул пухлой ладонью по подлокотнику трона. – Ягу похитишь. Таков мой царский приказ. Только тихо. – Ягу? – Кощей от такой новости резко выпрямился. – Вы собрались жениться на Яге? – Да тьфу на тебя, – скривившись замахал руками царь Горох. – Скажешь тоже дурость такую. Яга девка вздорная. Хоть и красивая. Да не царских кровей. Ты ее похить, чтобы жениться мне не помещала. Жениться я хочу на царевне Василине. Понял? – Понял, – кивнул Кощей. – Сто золотых. – Сдурел? – царь аж подпрыгнул на троне. – Что ж так дорого дерешь? – Так и похищать мне не просто купеческую дочь или княжну, а саму Ягу, – важно произнес Кощей. – Только лет ей сколько уже? Сто, не меньше. – Тьфу на тебя, дурака. Тебе не каргу старую своровать надобно, а внучку ее. Отраду. Своруешь, тогда и заплачу. Когда свадьбу с Василинушкой сыграем. – А вот нет царь-батюшка, – Кощей расплылся в хитрой улыбке. – Деньги вперед. Все и сразу. – Мелочный ты какой, – вздохнул царь. – А если половину? – Только по полной предоплате! – нагло заявил Кощей. Он прекрасно понимал, что если сейчас деньги не получит, то не получит их уже никогда! А к Яге лезть бесплатно ему очень не хотелось. Заколдует и пропадет он ни за грош. Кощей в ожидании уставился на царя. Горох ерзал на сиденье, которое ему было очень велико. Как и весь трон. В мозгу свербела нелепая мысль, что трон тоже странный и не отсюда. Как и корона. – Эх, дорого просишь, Богдашка, – вздохнул Горох. – Разорить меня хочешь, супостат. Михай, – окликнул он тощего, – может, ну его, эту свадьбу? Сто золотых! Ужас. – Да как же, царь-батюшка, – глазки тощего забегали. – Приданое у Василины богатое, да и полцарста дают. – Полцарства это да, – опять вздохнул царь Горох. – А то наше маловато. Тут в речку упирается, там в море, а с той стороны лес непроходимый да горы. Вроде как мое, а толку нет. Да и болота эти гиблые, тьфу на них, – сокрушался он. – А что не так с болотами и лесом? – поинтересовался Кощей. – Ты в дела государственные не лезь, – показал ему кулак Михай. – Много ты понимаешь, деревенщина! – подойдя к трону, ласково обратился к Гороху: – Царь-батюшка, надо жениться, надо. Василина девка красивая. Будет глаз радовать. – Эх, но сто монет, – царь все никак решиться не мог. – Ладно, даю сто монет. Их же всегда можно обратно забрать. Кощей от такого поворота опешил. Вот тебе раз! Дадут, а потом отберут. Ну нет уж! Деньги он не отдаст. Придумает что-нибудь. Увезет Ягу через болота в свой замок разрушенный, а потом после свадьбы отпусти на все четыре стороны. И в этом царстве ноги его больше не будет. – Эй, Богдашка! – окликнул его царь. – Будет тебе сто монет. Обманешь – не сносить тебе головы. Объявлю преступником государственным. Понял? – Понял, – кивнул Кощей. – Как не понять, Ваше Величество. Только я не понял, а чем вам Яга помешать может? Живет в другом царстве, там свой царь есть. – Да дура девка, – зло произнес тощий. – Мешает свадьбам. Женихов отваживает. – А, конкурентка! – улыбнулся Кощей. – Дура она, – опять отозвался тощий. – Саму замуж не берут, вот она и другим мешает. Царевна одна сбежала, найти не могут. Ее рук дело явно! Яга и есть Яга, что с нее взять! Вздорная девка! Колдовать выучилась, и портит честным людям жизнь. – Так в чем проблема ее в темнице закрыть? – Кощею очень хотелось знать, куда его царь хочет впутать. Да еще и бесплатно! – Ты что, Богдашка, ополоумел? – Горох даже с трона подскочил. Резко встав на приступочку, едва не свалился с нее и плюхнулся обратно на трон. Корона все-таки съехала на лоб. Царь нервным движением снял ее с головы и сунул Михаю. – Ты хочешь, чтобы ее бабка и мать мне тут дворец порушили? Думай, что мелешь! – Сто пятьдесят, – решил обнаглеть Кощей. – И оплата зелий и реквизита за ваш счет. – Совсем того? – Горох покрутил пальцем у виска. – А голову с плеч? – А кто тогда Ягу сворует? – Кощей сложил руки на груди. Раз царь просит его о таком деликатном деле, значит, выхода другого нет. – Меня же тоже ее родственницы побить могут. Я тоже очень рискую! Головой. Не вы, так какая-нибудь Яга. Горох задумался. Денег было жаль. Целых сто пятьдесят золотых! Грабеж средь бела дня! Но если Яга вмешается – точно свадьбы не будет. Василина или кто из ее подружек побегут к Яне непременно! Царю так просто отказать не посмеет. Опять что-нибудь придумает. Уже второй год его за нос водит. Того и гляди, уплывет полцарства какому-нибудь царевичу или вообще Ивану-дуракую – Михай! – крикнул задумавшийся царь, забыв, что тощий рядом стоит. – Вели выдать золотые. Пусть ворует Ягу. – Как прикажете, Ваше Величество, – Михай, низко склонившись, начал пятиться назад. Так и семенил спиной вперед до самой двери. – Очень мудрое решение, царь-батюшка. А Кощей внимательно следил за уходом этого Михея. Крайне подозрительный тип! И история вся очень мутная. Но царям не отказывают. Вот еще забота – как потом не отдать не только деньги, но и жизнь. Царь – настоящий самодур. Кощей перевел взгляд на Гороха. Тот, подперев пухлым кулачком кругленькую щеку, смотрел в окно. Казалось, ему совсем нет дела до того, что здесь стоит посторонний человек. – Ваше Величество, – осторожно позвал его Кощей. – А? – царь вздрогнул. – Ну что еще? – А что, если вам другую невесту присмотреть, – начал Кощей издалека. – Раз Василина эта против, наверняка же много других царевен есть. – Да я бы вообще на ключнице нашей женился, – печально произнес Горох. – Она женщина весомых достоинств. Ласковая да приятная. Но я ж царь! И эта, как ее, государственная политика требует династического брака. Вот как. Понял? – Понял, – кивнул Кощей. – А ключница все же лучше, – мечтательно вздохнул Горох. – Ключница царю не ровня, – раздалось наставительное от двери. Вернулся Михей. – Ваше Величество, ну это же настоящий позор будет. Все остальные цари смеяться станут, что настоящий царь женился на ключнице. Бояре загудят, что в детях царской крови только половина. Нестабильность наступит. Нет, так вы рисковать своим троном не можете. – Да знаю я, – царь был не очень счастлив. – Так что, Богдашка, воруй Ягу. Чтоб вздорная девка не помешала. – А если Василина это к ее родственницам обратиться? – спросил Кощей, его это вопрос тоже волновал. Всех трех украсть он никак не сможет! – Не до Василины им будет, – прошипел Михай. – Отраду искать станут. Так что хорошо прячь! Неделю у себя держи. А лучше месяц. – Месяц?! – у Кощея чуть челюсть не упала. – Да как я ее месяц удержу? – То не наши проблемы, – нахально заявил Михай. – Не то – голова с плеч! – Деньги давай, – Кощей протянул руку за кошелем. – Подавись! – Михай кошель в него зло кинул. Но Кощей его ловко поймал и, усевшись на пол, развязал. – Ты что делать собрался? – с подозрением спросил тощий. – Пересчитывать, – невозмутимо ответил Кощей. – Что?! – тощий так взвизгнул, что стекла в окнах звякнули. – Ты не доверяешь царю?! Да как ты смеешь?! – Да царю-то я доверяю, – Кощей чуть поморщился от этого визга, но пересчитывать монеты не перестал. – Только деньги же не он мне отдал, – намек был более чем прозрачен. Тощему Кощей не верил. Подлиза, припевала и прихлебатель. И вид жуликоватый. Поэтому монеты он пересчитал и очень удивился. Брови Кощея взлетели на лоб. – Сто сорок девять, – он поднял взгляд на Михая. – Монет сто сорок девять. – Да никак обсчитался, Богдашка! – воскликнул царь. – Не может быть, – фыркнул Михей. – Я все сам пересчитал. На три раза. А ты поди ловко сам один золотой и прикарманил. – Э нет, – Кощей прищурился. – Так не пойдет. Сто пятьдесят монет. Или давайте без меня. Я могу еще раз пересчитать. Кощей точно знал, что одну монету не доложили специально. Вот только кто – казначей или тощий успел себе прикарманить? – Вот девять стопочек по пятнадцать монет, а в этой – Кощей показал пальцем на крайнюю, – одной монеты нет. – Ну сделал бы царю маленькую скидочку, – начал вилять тощий. – Я бизнесмен, – Кощей поднялся. – И работаю строго по контракту. Нет полной оплаты – нет работы. Я пошел. Всего хорошего. Он развернулся и успел сделать два шага к дверям. – На вот, – со злостью произнес Михай, доставая из кармана золотой. – Свои личные деньги отдаю. Кощей ухмыльнулся. Ох, сказки про личные деньги тощий пусть кому другому сказывает. Прикарманил, думал, что и так сойдет. Но грамоте Кощей учился не зря. Наклонившись, ловко собрал монеты в кошель, успев еще раз пересчитать. Теперь все ровно. – Через недельку уворую вашу Ягу, – широко улыбнулся Кощей. – Долго, – покачал головой тощий. – Быстрее надобно. – Быстро только мухи плодятся, – ухмыльнулся Кощей. – А мне нужно информацию собрать, план разработать. В таких делах спешить – только людей смешить, – произнес наставительно. – А тут аж Яга! Подход особый нужен. Она ж меня заколдовать может. Возьмет да в лягушку и обратит. – Много болтаешь, Богдашка, – царь был недоволен. – Иди уже делом займись. Да о Яге чтоб месяц никто слыхом не слыхивал! Понял? А не то… – Голова с плеч, – закончил за него Кощей. – Все понял. Только следить за мной не надо. Заподозрит чего Яга, всем будет худо. Всё, я пошел. Счастливо оставаться! Махнув на прощание, Кощей уверенной походкой двинулся к двери. Хотя ноги так и норовили сорваться на бег. Но наглость и самоуверенность и в этот раз помогли ему выйти сухим из воды. Зато тяжелый кошель, полный золотых монет, приятно лежал в руке. Эх, таких бы еще несколько дел, и можно дом купить и жить себе припеваючи. «И умереть со скуки», – высказался внутренний голос. Нет, спокойно сидеть на одном месте Кощей бы не смог. Все его куда-то тянуло. Только в замке мог усидеть дольше всего. Да вот только чтобы тот замок восстановить, нужна вся казна царская. А то, может, и две. В замок еще и слуги нужны будут. Много. И в общем-то что ему там делать одному в таком огромном замке? Ему той башни вполне хватает. Кощей быстро, но с уверенным видом шел на выход из дворца, сопровождаемый охранниками, которые его сюда и привели. Ни мгновения лишнего не задержится здесь! Наконец-то, выйдя за ворота, смог выдохнуть. От царя он ушел, от дружинников ушел, пора и из царства этого уходить! Загостился очень. Путь его лежал в славный город Китеж.