Глава 14

– Ммм, – застонала Отрада, с трудом открывая глаза. Все тело болело, будто она очень долго спала в неудобной позе. Все тело затекло и руки не было невозможно поднять. Отрада попыталась перевернуться на бок, но руки как-то странно не получалось поднять. – Не поняла, – дернув руками, почувствовала боль. Распахнула глаза и увидела высокий потолок из темного камня, чуть скосив взгляд, уперлась им в такую же каменную стену. А потом все таки получилось поднять руки. Запястья были связаны широкой прочной лентой, явно магической. Узел был крепким, да еще и с бантиком! – Что здесь происходит, леший меня побери? – возмущенная Отрада даже смогла сесть. Обвела взглядом комнату. Большую, заваленную всякой всячиной от книг до каких-то штор и подсвечников. Нашелся и камин, в котором весело потрескивали дрова, выпуская искорки. – Ну, Богдан, – Отрада нехорошо прищурилась. Вспомнила, что случилось. Как сыпнул ей в лицо сонную маковую пыльцу. – У меня к тебе о-о-очень много вопросов и серьезный разговор! Разгневанная Отрада сейчас очень сильно напоминала свою бабку в молодости. Старая карга сто лет назад была ох как хороша! И точно так же умела яростно сверкать глазами. Подняв перед глазами связанные руки, Яга попыталась понять, как снять заколдованную ленту. Такую ни разрезать, ни в огне не сжечь. Придется вспоминать все, что учила. К счастью, студенткой она была прилежной. Но все равно пришлось крепко подумать. С лентой возилась долго, но все же смогла разрушить чары. А дальше уже все просто. Встала с кровати, на которую ее заботливо уложили, и пошла искать ножницы или нож. Но предусмотрительный Богдан ничего острого в комнате не оставил. – Гад! – припечатала Отрада. Но разве такая мелочь может остановить девушку? Зубами узел не развязался, только издевательский бантик. Поэтому она, злорадно улыбаясь, грохнула об пол глиняный кувшин и острым осколком перерезала ставшую обычной ленту. – Так-то лучше, – удовлетворенно произнесла, потирая запястья. Ленту выкинула в огонь. – Я куда это ты меня притащил? Яга, уперев кулаки в бедра, от раздражения начала притопывать ногой. Комната была большой, даже очень. С парой высоких и узких стрельчатых окон, забранных решеткой. Окна украшали настоящие витражи. Через разноцветные стекла, выложенные узором в розы, на пол падали разноцветные блики. Кровать была тоже немаленькой, высокой и с четырьмя резными столбиками, тоже украшенными розами. На такие столбики крепят балдахины. Большой и крепкий стол, несколько стульев – опять-таки, украшенные резьбой, комод, стопка каких-то штор. Отрада, бывавшая во дворце, да и сама будучи из богатой семьи, понимала, что такая мебель и ткани стоили дорого. И когда-то это были роскошные предметы, но сейчас находились в сильно обветшалом состоянии. Шторы вылиняли и были с прорехами, мебель со сколами и царапинами, за ней явно давно никто не ухаживал, на стульях давно пора сменить обивку. Да и угробленный ею кувшин был тонкой работы. Подошла к столу и взяла в руки серебряное блюдо с тонкой чеканкой. Почистить бы его да натереть до блеска! По краю блюда вились все те же розы, летели жар-птицы и водили хоровод солнце, луна и звезды. Руки у мастера, создавшего это, были золотыми! При этом рядом стояли простые глиняные кружки и миски, каким пользуются крестьяне. Полотенце тоже было самым обычным, такое в любой лавке купить можно. Зато подсвечники на каминной полке были сделаны в виде раскрывших хвосты жар-птиц. И рядом глиняная плошка для свечи. Казалось, что сюда случайно стащили все, что нашли в округе. – Ничего не понимаю, – пробормотала озадаченная Отрада. – Это Богдан тут живет, что ли? То, что он не тот, за кого себя выдает, это она уже поняла. Тут много ума не надо. Но зачем было ее похищать? Какой смысл? Мог бы просто пригласить на свидание. Она бы согласилась. Он же не Кощей жуткий, чтобы себе девушек воровать. Симпатичный парень. – На лицо красивый, а душа черная, – зло проговорила Отрада. – Это что же, ходит по городам, девушек высматривает, а потом в Орду продает или за океан в гарем султану? Были такие. За красивых девушек дорого платили. Но если такого вот поймают – сразу казнят. Это Кощей себе невест все воровал, да бестолково как-то. Все к женихам вернулись. – Так я лиходея быстро отучу! – прошипела не хуже своей бабки. Нет, она не боялась. Не на ту напал! Колдовская сила при ней, так что Богдан сильно пожалеет, что решил с ней связаться. А там мама с бабулей подключатся, три Яги за такую обиду не только Богдана проучат, но всю банду разгонят так, что клочки полетят. Еще и султану или хану, пожелавшему ее, так достанется, что вовек не забудет! – И скольких девушек ты уже так подло продал? – продолжила шипеть Яга. – Где же ты, Богданушка, ходишь? Поговорить нам надо, – произнесла так ласково, что услышь ее кто, сразу бы поспешил сбежать и запрятаться за Кудыкиной горой, а то и дальше. От такого ласкового тона Яги у окружающих обычно начинали дрожать колени и сердце норовило от испуга спрятаться в пятках. Сокурсники точно знали, ласковая Яга – не к добру! Несколько раз проверили на своих шкурах, да впредь умнее стали. Потому как прорехи на штанах – это самое безобидное, что ждало. А так у Яги фантазия богатая. А уж сколько коварства проявить могла! Настоящая ведьма! Слава такая у Яги была, что ожидание возмездия было хуже самого возмездия. Вот и сейчас Отрада собиралась вывести Богдана на чистую воду. Выведать у него все, а потом сдать царю. Вместе с дружинниками поедет спасать похищенных. Мать, может, и откажется от поездки. А вот бабуля точно будет рада сгонять в Орду или к султану. Поесть пахлавы и шербета, собрать в дальних степях у камней эфедры – прекрасный отдых получится. Прекрасно можно время провести. Осталось дождаться похитителя. Но сидеть, пригорюнившись, было не в характере Отрады. Она осторожно, он сильно подергала запертую дверь. Та не поддалась. Оказалось, что с той стороны она заперта на самый банальный засов. Замок можно было попробовать вскрыть, а уж магический – тем более. – Опытный, – зло выдохнула Яга, пиная толстую дверь. Потом подошла к окнам. Тщательно поискала запоры, но тоже не нашла. Даже если разбить чудесные разноцветные стекла, чешуя решетки не даст сбежать. Пришлось разглядывать через небольшое прозрачное стекло, что же там снаружи происходит. А был там белый день. Солнце во всю сияло, пушистые облака плыли по синему небу, вдаль уходили макушки елок. – Лес непроходимый, ясно, – вздохнула Отрада. Непроходимый он только для простого человека, колдунья может договориться с лесной нечистью, чтобы вывели куда нужно. А ведь ей еще Богдана надо вывести, да чтобы не сбежал! Только вот с собой ни зелий, ничего нет. Вот же досада! Отрада снова закрутилась по комнате в поисках чего потяжелее. Оглушить и связать – а дальше видно будет. Примерилась к подсвечникам. Один даже в руке взвесила. Красивый и тяжелый, но короткий и неудобный. Блюда тоже не годились. Только погнутся. А стул очень подходит, но она просто не поднимет его. – Да где тебя леший хороводит? – ворчала Яга, перебирая предметы в комнате. Удобно было бы влепить подушкой. Удобно, но бестолково. Но! – Покрывало! – Отрада принялась снимать его с кровати. Потом бросила и взялась за сложенные шторы. Замотать и связать есть чем, а оглушить? И тут под завалом тканей ей под руку попалась деревянная оправа для зеркала. Самого зеркала давно уже не было, но полностью деревянная оправа была крепкой и тяжелой. – Такой не промахнусь! – кивнула Отрада, примеряясь к овальной оправе от некогда большого зеркала. Всё, она готова. Осталось только дождаться подлеца Богдана. Встав сбоку от двери, вжалась в стену и стала ждать, прислушиваясь к тишине за дверью. Похитителя долго не было, уже ждать устала, но упрямо продолжала стоять, только тяжелую оправу опустила. Наконец, за дверью послышались шаги. Отрада вся обратилась в слух. Шаги слышались все отчетливее. – Еще и насвистывает! – Отрада была возмущена до глубины души. Она тут его ждет с нетерпением, а этот гад идет неспешно и веселенький мотивчик насвистывает. – Ну наглость! Но вот Богдан остановился за дверью, зашуршал засов. Судя по звуку – тяжелый. Отрада вся подобралась и вытянулась, подняв над головой деревянную оправу. – Спишь? – насмешливо успел спросить он. – Вжух, – оправа начала опускаться ему на голову. Только опыт и сноровка не дали Кощею получить тяжелой деревяшкой по голове. Макушку успел убрать перед самым столкновением с его головой, и оправа просвистела перед носом. От души замахнувшаяся Отрада не удержалась на цыпочках, закрутившись, начала падать на Кощея. – Совсем ополоумела? – Кощей успел ее поймать, поставить на ноги и начать отбирать деревяшку. Оправу из рук Отрада выпускать не собиралась. – Ты чего творишь? – спросил он изумленно. – Это ты чего творишь? – Яга сверкнула глазами. – Ты зачем меня украл? В гарем продать? – она дергала оправу за один конец на себя. – Да тебя никто не купит! – Кощей тянул оправу на себя. – А если и купят, вернут не далее, чем через день. Таких, как ты, в гарем не берут! – добавил насмешливо. – А ты откуда знаешь, каких в гарем берут? – Отраде даже немного обидно стало. – Значит, девиц для гаремов и воруешь! Она так резко дернула оправу, что чуть не села на пол. Устояв на ногах, снова замахнулась. – Эй, прекрати! – Кощею было смешно. Ну куда девице против него. – Я все равно сильнее. – Зато я колдовать умею, – пошипела Отрада. – Так что, похититель девиц, кончилась твоя деятельность. Царь будет рад казнить тебя на главной площади. – Царь далеко, – Кощей, сложив руки на груди, с наглым видом уперся спиной в дверь. – Я тебя сюда на руках принес, а ты меня как к царю поведешь? Или на спине потащишь? Тут лес и болота непроходимые. – Зря смеешься, – Отрада была очень зла. Отшвырнув ставшую бесполезной деревяшку, уперла кулаки в бедра. – Сам пойдешь. Как миленький. Дорогу через лес леший покажет, по болотам мавки проводят. Нет такой нечисти, с которой бы Яга не договорилась. – Мне уже интересно на это посмотреть, – совсем развеселился Кощей. – Зелий у тебя нет. Как поведешь? – Сварю, – уверенно ответила Отрада. Она готовилась кинуть в Богдана заклятье сна. Без зелья она будет действовать всего несколько минут, но ей хватит. Эх, как же плохо, что сил колдовских у нее еще мало! Мысленно пропев заклятье, она он резко поднял руки и кинула в Богдана искру магии. – Спи, корабел поддельный, – теперь торжествовала Яга.