Глава 20

Но Отрада в своих расчетах ошиблась. Ни вечером, ни утром, ни даже к обеду никто ее вещи не принес. Платье она постирала, выгнав Богдана на улицу и не пуская его, пока одежда не высохла. Благо лето и дни жаркие. Но все равно это ужасно – столько дней не менять одежду! – Обманул тебя леший, – усмехнулся Богдан. – Выкинул твое послание в болото и спит себе где-нибудь на кочке. – Не посмел бы, – Отрада зло сверкнула глазами. – Я – Яга, а не просто какая-то там колдунья. У нас сила природная. Ягушинские издревле были хранительницами лесов, лугов, гор и всего прочего. Первая из нас – дочь самой богини Тары. Так что леший просто не ослушаться. – Ну если ты прапра– какая-то там внучка самой богини, что ж ты не могущественная? – ехидно спросил Богдан. – Как-то силенок у тебя маловато. – Ой, – Отрада закатила глаза, – ну ты чем слушал? Леший же ясно сказал, что я внучка! У меня сейчас хорошо, если четверть силы, а может, и того меньше. Вот стану постарше – накоплю свою силу. И когда-нибудь унаследую силы бабули и мамы, – добавила грустно. – А пока у тебя этой илы нет, никто тебя не слушается, – поддел ее Богдан, чтобы не разговаривать о родственниках. Слишком тяжелая для него тема. Отрада собиралась высказаться, но настороженно замерла, прислуживаясь к изменившимся звукам леса. Спорили они на площади, стоя у колючего куста, в который Отраде очень хотелось толкнуть Богдана. Шум и треск нарастали, и вскоре послышались еще и вопли. – Отрада-а-а!!! Отрадушка-а-а! – с завываниями орал Баюн. – Отрадка, вредная ты девка, ты где, леший тебя побери-и?! – Кто это? – удивленный Богдан обернулся на провал ворот. – О-о-о, – довольно протянула она, – сейчас узнаешь. – Отрадка! – некто завывающий приближался. Не прошло и пары мгновний, как на поросшие сорняками булыжники из леса выскочил матерый волчара. Весь всклокоченный и с полной обреченностью во взгляде. Богдан сразу напрягся, взглядом ища палку или что-то, чем можно отбиться от волка. А Отрада улыбнулась так широко, что чуть щеки не треснули. Верхом на волке, вцепившись в его мех всеми лапами, восседал не менее всклокоченный Баюн. У кота был одновременно перепуганный и гневный взгляд. Усы топорщились, а хвост напоминал старую растрепанную щетку, которую давно пора выкинуть. Следом стала понятна и причина такого грохота. На площадь, едва не сбив успевшего в последнее мгновение отскочить волка, влетели два медведя, запряженных в телегу. Баюн, убравший когти, не ожидал такого маневра и кубарем покатился по камня. – Баюнчик! – кинулась к нему Отрада. – Это же кот! – воскликнул Богдан. – Говорящий кот верхом на волке! – А медведи вместо лошадей тебя не смущают, да? – огрызнулся Баюн. Он так и сидела на камнях, изображая вселенскую скорбь. – Баюнчик! – Отрада опустилась рядом с ним на колени и обняла. – Моя ж ты радость! – Ты, Отрадка, все-таки очень непутевая, – фыркнул кот. – Ты зачем позволила себя своровать?! – рявкнул он. – Ты Яга или кто?! Ты знаешь, как я испугался? Нет, ты не знаешь! Ладно, на меня тебе плевать, а о старой карге ты подумала?! Бабка твоя там чуть Китеж с землей не сравняла! Вся нечисть прочесывала леса да болота вдоль и поперек! Отрадка, как ты могла? Их милую семейную брань прервал рык волка и рев медведей. Лесным зверям не нравилось здесь стоять, хотелось поскорее убраться обратно. Ишь, чего старая карга удумала – использовать их вместо кляч! – Отрадушка! – взвыл кот. – Отправь из обратно в лес! Они на меня, бедного котика, всю дорогу зубами щелкали! – Ба-ла-ган, – вздохнул пораженный увиденным Богдан. – А кот всегда такой болтливый? – Я не просто кот! – Баюн вскочит на задние лапы и важно надулся. – Я секретарь! А ты вообще как посмел украсть нашу Отраду? Отрада, как ты позволила себя украсть вот этому? Он же даже не колдун! – Ой, – махнув рукой на кота, Отрада поднялась и подошла к волку. – Благодарю, серый волк, – она сначала поклонилась в пояс, а потом поцеловала волка в лоб. Серый от такого поворота немного ошалел. – И вас благодарю, хозяева леса, – им она тоже поклонилась, каждого поцеловала в лоб. – Богдан, ну чего застыл столбом? Распрячь надо же! – Ты хочешь, чтобы я подошел к медведям? – Богдан сделал шаг назад. – Пф, слабак! – презрительно высказался Баюн. – Отрада, ну где ты нашла этого убогого? Вечно ты всяких подбираешь. – Ах ты коврик блохастый! – Богдан обернулся к коту. – На воротник тебя пустить, что ли. – Отрадушка! Он мне угрожает! – Баюн схватился за сердце. – Мне плохо. Воды-ы-ы. – Могу в ведро макнуть, – мрачно пообещала Отрада, которой это выступление уже надоело. Она расстегивала сбрую из нескольких ремней, чтобы освободить медведей. – Богдан, ну помоги же! Негоже держать так зверей лесных. – Твой кошак обзывается, – как-то по-детски произнес Богдан, бочком подходя к медведям. Огромные бурые хищники наблюдали за ним внимательно. Своими когтями могли легко распороть человека. А Отрада вертится возле них, будто это смирные овечки! – Он на всех обзывается, – пожала плечами Отрада. – Да кто же это затянул! – она дергала ремень, пытаясь его расстегнуть. – Дай я, – Богдан оттеснил ее плечом. Дернул ремень с силой, расстегивая его. Споро снял и остальное. Оглобля стукнулась о камни. Медведи взревели в стали в на дыбы. Богдан, ни на мгновение не задумываясь, закрыл Отраду собой, заставив пригнуться. – Пусти, слома-аешь, – выдохнула она. – Ты чего? Косолапые просто разминаются. – Ты меня сведешь в могилу во цвете лет, – проворчал Богдан, выпуская девушку. Медведи уже встали на четыре лапы и с любопытством наблюдали на происходящим. – Благодарю, – Отрада еще раз поклонилась. – Долг исполнен, вы свободны. По шкурам зверей будто огоньки пробежали, и хищники, развернувшись, ринулись в лес. На площади осталась груженная добром телега и разобиженный на всех Баюн. – Я думала, бабуля тоже приедет, – Отрада подошла к телеге. – Собиралась, – Баюн скривился. – Но потом передумала. Сказала, что ты сама справишься. А не справишься, так она прибудет. Сроку тебе – полтора месяца. – И почему передумала? – Отрада обернулась на кота. – Так мне старая карга и отчиталась, – кот, опустившись на четвереньки, задрал хвост трубой. – Телегу собрала, медведей да волка вызвала, меня на серого кинула и послала. – А в телеге вещи половины жителей города? – когда ушли опасные хищники, Богдан смог расслабиться. – Там все по списку, – важно заявил кот, не без труда запрыгивая на борт, – ну и карга чего-то от себя добавила. Отрадка, ты мне за страдания должна кувшин сливок! Большой! Я так устал, бегая по дому и собирая вещи. А бабку свою в гневе ты давно видела? Я чуть сразу всех девяти жизней не лишился! Так старая карга еще и валерьянки мне для нервного спокойствия не дала. Отрадка, – Баюн наконец-то увидел развалины замка, – а как мы тут жить-то будем? Здесь никаких удобств! – Тебя сюда вообще не звали, – вместо Отрады ответил Богдан. – Ты же кот, какие тебе удобства нужны? Мыши в лесу, вода в ручье, спать можешь и на камнях. – Тьфу на тебя, – Баюн отвернулся, весь выражая возмущение. – Как знал, подушечку свою любименькую прихватил. Бедному котику ведь никто захудалой перинки не предложит! – Как ты его терпишь? – шепотом спросил у Отрады Богдан, наклонившись. – Пропускаю его болтовню мимо ушей, – честно ответила девушка. – Я все слышу, – влез Баюн. – У кошек слух намного лучше человеческого. А от тебя, Отрада, я такого не ожидал. – Ой, всё, – закончила она разговор самым весомым аргументом. – Давайте телегу разгружать. Она попыталась потянуть на себя огроный баул, но тот не сдвинулся с места. Отрада его дергала-дергала, но ничего не получилось. – Отойди, – Богдан, ухватив его, легко поднял и закинул себе на плечи. Молча зашагал к башне. Отрада всерьез и надолго заняла его комнату, туда и нес вещи. Яга выбрала узелки поменьше, которые смогла поднять, и поспешила за Богданом. Перетаскивали узлы, узелки и мешки они долго. На дне телеги обнаружились сундуки. – Мое лабораторное оборудование, – встрепанная Отрада благоговейно обняла большой сундук. – По узкой лестнице мы его не затащим, – Богдан смотрел на сундуки мрачно. Вся спина болела от этой поклажи! – И не надо, – Отрада повернулась к основной части замка. – Лабораторию можно сделать на кухне. Там и печь есть. Только бы дверь как-то приладить, чтобы зверье колбы не побило. – Только о своих колбах и думаешь, – вздохнул Баюн. – А мою маленькую подушечку так и не отнесла еще, – на этой подушке он сейчас и развалился в тенечке. Когда кот сказал про свою маленькую подушечку, Богдан подумал, что речь идет о простой подушке, а не огромной почти перине, да еще и с кистями. Кот оказался большой болтун! – Мог бы и дома остаться, – Отрада отпирала магические замки на сундуках, проверяя, что там уложено. Бабуля не только собрала все колбы и подставки, но и уложила травы, перья, нагревательные камни и прочие очень нужные вещи. – И бросить тебя, непутевую, одну? – кот был возмущен до кончика хвоста. – Вы бы это, поспешили. Солнце к закату клонится. – Давно бы уже свою подушка сам отнес, – бросил Богдан коту, осторожно снимая с телеги сундук с хрупкими вещами. Вот как любовно на эти колбы Отрада поглядывает! Еще, чего доброго, скандал закатит, если что-то уронить. – Как твоя бабка все это на телегу загрузила? – Богдан не без труда опустил сундук на камни. – А кто сказал, что она сама грузила? – влез ехидный Баюн. – Помощники у нее есть. Тот же леший наш. Домовой еще. Да и добрые разбойники всегда рады старой карге услужить. – Опять объявились? – Отрада продолжила изучить содержимое сундуков. – Да забрели тут случайно откуда-то, – тоном, будто рассказывает совершенно неважные новости, произнес Баюн. – Не нашенские. Отобрали у мужика одного лошадь и коешль с медяками. А тут бабка твоя шла к себе после разговора с китежским воеводой. Ну и я рядом. Идем, значит, никого не трогаем, обсуждаем, где тебя искать. А тут эти как выпрыгнут из кустов! Как главарь ихний рявкнет, чтобы бабка серьги да бусы отдала! – А бабуля что? – хихикнула Отрада. – Отдала, – кот тоже хихикнул. – Так отдала, что ноги не унесли. Пришлось топать обратно в Китеж, дураков этих в тюрьму сдавать. Полночи из-за них туда-сюда бродили! Вытрясли с них моральную компенсацию за испуг. На эту деньги вот телегу купили, ну и из вещей кой-чего. Этим теперь все равно без надобности, царство наше их всем необходимым обеспечит. И ломами, и лопатами, и краюхой хлеба. Там реку почистить надо как раз. – Ага, бабуля всегда твердит о важной роли работы при перевоспитании криминальных элементов, – покивала Отрада. – Ну что, понесли? – она мученическим взглядом посмотрела на Богдана. – Понесли, – устало ответил он. Они перетаскали сундуки, откатили телегу, чтобы не мешала. Отрада подняла подушку и побрела в башню, следом Баюн, а Богдан пошел за котелком в холодный шкаф. Есть хотелось зверски!