Глава 3
Яга разбудила Елисея с первыми петухами, а вместе с ним разбудила и меня. Вечером я перенесла переговорное зеркало обратно в спальню и поставила на тумбочку у кровати. Я теперь всюду носила его с собой. Даже когда чистила перед сном зубы, нарочно притащила его в ванную, чтобы не пропустить ни единого звука, произнесенного в лесной избе.
В избе, между тем, было спокойно. Ее хозяйка уложила гостя отдыхать на печи, а сама ночевала на лавке. Утром она снова накормила его кашей с молоком, а потом вручила предметы, о которых говорилось вчера.
- Это волшебный клубок, - сказала Яга, выложив артефакты на столе. – Как отойдешь от моей избы шагов на пять, кинь его на землю и иди, куда он покатится. Клубок приведет тебя к кощееву дворцу короткой дорогой. Если захочешь остановиться, возьми нитку, которую он оставит после себя. Только поднимешь ее с земли, клубочек сам в твои руки прыгнет. А это – скатерть-самобранка. Как проголодаешься, постели ее перед собой, и ешь на здоровье.
- Чем она будет меня кормить? – поинтересовался Елисей.
- Щи да каша – пища наша, - наставительно ответила Яга. – А еще хлеб и водица ключевая. Харчи не богатые, однако ж с голоду тебе помереть не дадут.
- Спасибо, - кивнул Савин. – Удобная штука. Носить такую скатерку гораздо лучше, чем таскать флягу с водой и банки с тушенкой.
- Конечно, удобнее, - согласилась старушка. – Теперь слушай меня внимательно. Видишь этот деревянный ларчик? Положи его в суму, да так, чтобы потом быстро достать. Если за тобой будет погоня, он очень пригодится. Да смотри, без дела его не открывай! Откроешь, когда тебе об этом скажет Василиса. Все понял?
- Да, бабушка.
- Тогда отправляйся в путь, соколик. Скатертью тебе дорога.
Пока они прощались, я успела умыться и позавтракать.
- Василиса, ты здесь? – позвал Савин, после того, как избушка Яги скрылась за деревьями.
- Куда же я денусь, - ответила, усаживаясь перед зеркалом. – Доброе утро, Елисей. Как тебе спалось?
- Замечательно. Так здорово я еще никогда не высыпался. Знаешь, эта баба Яга, оказывается, отличная женщина. Хотя впечатление производит неоднозначное... Ладно. Каков наш дальнейший план?
- Очень простой. Иди за клубком, по возможности, избегай неприятностей и ненужных встреч.
- Ясно. Слушай, а что находится в сундучке, который дала мне Яга?
- Там лежат волшебные вещи моего изготовления - набор артефактов на случай опасности.
- Точно, ты же у нас Василиса Премудрая, - улыбнулся Елисей. – Изучаешь травы, готовишь лекарства, выступаешь на конференциях, мастеришь колдовские предметы.
- Именно так.
- В наших сказках тоже есть Василиса Премудрая. Ее иногда еще называют Прекрасной.
- Вообще-то, это две разные девушки.
- Правда?
- Конечно. Василиса Прекрасная – это царевна или купеческая дочка, а Василиса Премудрая – это колдунья. Как я.
- Кстати. Вчера ты обещала рассказать про свое родство с бабой Ягой.
- Тебе правда это интересно?
- Ну, разумеется! Раз уж я попал в сказку, мне надо знать, какие тут порядки.
У Елисея явно было хорошее настроение. Он бодро шел по лесной тропинке и, судя по всему, чувствовал себя уверенно.
Окружавший его пейзаж ничем не отличался от того, к которому он привык на Земле. С обеих сторон от Савина стояли величественные дубы, между ними виднелись клены, липы и мохнатые треугольные елочки.
Я придвинула зеркало ближе к себе.
- Все чародеи Кощеева царства объединены в союзы. В целом, их можно разделить на мужские и женские. Грубо говоря, маги-мужчины друг другу братья, а маги-женщины – сестры. Внутри каждого союза есть другие, поменьше. Например, наше общество Премудрых. В него входят чародейки, которые занимаются важным серьезным делом, в том числе состоят на государственной службе.
- Например?
- Например, среди нас есть артефакторы, заклинатели, зельевары, воители, межмирные стражи. Яга, как ты понимаешь, стражница, а я – зельевар.
- И артефактор.
- Я не работаю с артефактами всерьез. Это, скорее, хобби, любимое развлечение. Хотя результаты у него приличные. Как раз их ты сейчас несешь в рюкзаке.
- Понятно. У меня есть еще вопрос, но уже по поводу моей племянницы.
- Спрашивай.
- Ты сказала, если я за три дня не верну Алену на Землю, магия изменит ее ауру, и она станет частью Кощеева царства. Так?
- Да.
- В каком смысле – станет частью? Что именно в ней поменяется?
- В ней поменяется самое главное – ее суть. Внешне девочка останется той же Аленой, но мыслить и рассуждать станет по-другому. Она будет помнить свою земную жизнь, но возвращаться в ваш мир уже не захочет. Родственные связи оборвутся, теплые воспоминания и добрые чувства исчезнут. Земля станет для нее чужой. Зато здесь ей будет хорошо. Кроме того, она приобретет магический дар.
- Какой именно?
- Не знаю, это зависит от ее склонностей и характера. Если же ты опоздаешь, и приведешь на Землю измененную Алену, она не сможет там нормально жить. Это как вернуть в мир живых умершего человека. Ей там будет плохо, а ее магия приобретет отрицательное значение и станет требовать человеческой крови.
- Твоя магия тоже требует крови?
- Нет. Я родилась в Кощеевом царстве, его магия была со мной всегда. Она ничего во мне не меняла, поэтому я могу нормально жить в любом из миров.
- Разве миров много?..
- Конечно. Я знаю шесть. Возможно, их еще больше.
Елисей хмыкнул и хотел что-то сказать, но вдруг остановился и удивленно нахмурился.
- Не понял... Это еще что такое?
Я проследила за его взглядом и увидела путеводный клубок бабы Яги. Тот неподвижно лежал на тропинке.
- Я что, уже пришел? – Елисей недоуменно огляделся по сторонам. Вокруг него по-прежнему был лес с дубами и елками. – Василиса, похоже, клубок сломался.
- Он не мог сломаться, - я покачала головой. – Возьми его в руки и поднеси к лицу.
Савин повиновался. Я внимательно вгляделась в волшебное поле артефакта. С ним все было в порядке, но катиться дальше он почему-то не желал.
- Интернет закончился? – усмехнулся Елисей. – Поэтому навигация сбилась?
- Здесь «интернет» никогда не заканчивается, - задумчиво произнесла я. – Тут дело в другом... Погляди-ка на свои ботинки. Сдается мне, ты на что-то наступил.
Елисей поднял правую ногу, внимательно осмотрел подошву. Она была чистая и выглядела, как обычно. Зато на левой обнаружился посторонний предмет – в протекторе застряла маленькая изогнутая палочка.
- Это блудный корень, - сказала я. – Видимо, он лежал на тропинке, и ты случайно по нему прошелся. Поэтому клубок и не работает: корень водит тебя кругами, не дает идти нужной дорогой.
- Обалдеть. Откуда же он взялся?
- Его положил леший. Больше некому.
- Леший?.. Но зачем?
- Наверное, хотел пошутить.
- Ничего себе шутки! Мне казалось, хозяин леса должен быть серьезнее.
- Что? – удивилась я. – Какой еще хозяин?..
Савин немного растерялся.
- Ну, леший – это добрый природный дух, верно? На Земле считается, что он хранитель леса. Бережет деревья и зверей, следит за чистотой, распределяет ягоды и грибы... Разве это не так?
- Конечно, не так! – еще больше изумилась я. – Елисей, милый, леший в лесу никакой не хозяин! Причем, нигде – ни на Земле, ни в Кощеевом царстве. То, что он добрый и что-то там бережет, придумали твои современники – горожане, которые бывают в лесу хорошо, если один раз в год! Когда вернешься домой, почитай сказки, в них все написано. Хотя нет, не читай. Старинных сказок про лешего очень мало, ты их можешь попросту не найти. Леший – это лесной демон, дух, который сеет хаос, воплощение неправильности. Он запутывает дорожки, пугает путников, заводит в чащу домашний скот. Он – ложка дегтя в бочке лесного порядка, а значит, важный элемент поддержания магической и природной гармонии. Леший испытывает путника на прочность: если тот знает, как себя вести, дух ему не страшен. Если не знает...
- Ясно, - Елисей глубоко вздохнул. – Как же хорошо, что мы с тобой действуем вместе. Один я бы тут долго не продержался.
Он положил клубок в карман и попытался вытащить блудный корень из подошвы. Корень ожидаемо вытаскиваться не захотел.
- Переобуй ботинки на разные ноги – правый надень на левую, а левый – на правую, - посоветовала я. – А еще выверни наизнанку рубашку. Тогда корешок выпадет сам.
- Думаешь?
- Уверена. Леший – воплощение неправильного, чтобы избавиться от его магии, ты сам должен стать неправильным. Проще всего это сделать, одевшись шиворот навыворот.
- Ладно, давай попробую.
Савин положил вещи на землю и начал переодеваться. Помимо ботинок и верхней рубашки он на всякий случай вывернул наизнанку еще и футболку, а рюкзак надел не на спину, а на грудь. Как только Елисей нарядился, блудный корень сразу же выпал из его ботинка.
- Мне можно переодеться обратно?
- Лучше не надо, - посоветовала я. – Леший может учудить что-нибудь еще, посерьезнее. На всякий случай дойди в таком виде до конца леса, а уже потом переодевайся.
- Слушай, Василиса, в вашем Кощеевом царстве существуют ковры-самолеты? Или какие-нибудь другие летающие предметы?
- Существуют. А что?
- Как бы мне один раздобыть? Я бы тогда смог добраться до кощея быстрее и безопаснее.
- К сожалению, это не наш вариант, - вздохнула я. – Ковры-самолеты сейчас редкость, они есть далеко не у всех. Придется идти пешком.
- Жаль, - Савин вздохнул и заковылял дальше. – Очень жаль.
***
Время приближалось к полудню. Елисей молча топал вперед, а я готовила обед. Тишина наступила не более десяти минут назад. До этого Савин, который теперь внимательно смотрел себе под ноги, подробно расспрашивал, что еще необычного он рискует встретить в лесу.
- Тебе может не встретиться ничего, - ответила я. – А может очень многое. Например, кроме блудных корней здесь есть волшебные тропинки. Они, как змеи, ползают среди деревьев, и если ты наступишь на одну из них, можешь прийти в самое неожиданное место. Например, к болоту, к глубокому оврагу или даже к началу своего пути. Впрочем, есть и «удачные» тропинки, они способны привести тебя к цели таким коротким путем, который недоступен даже волшебному клубочку.
- А как отличить удачную тропинку от неудачной? Как вообще понять, что ты идешь не по нормальной дорожке, а по волшебной?
- Тебе – никак. Различить тропинки может только чародей.
- Отлично. Если я сверну куда-нибудь не туда, ты мне об этом скажешь?
- Ну, разумеется.
- Это радует... Что еще интересного есть в этой чаще? Быть может, говорящие звери?
- Да, такие здесь водятся. В Кощеевом царстве разговаривают и животные, и птицы, и рыбы. Но не всегда, а только в случае острой необходимости, и строго телепатически, как Феофан. При этом они по-прежнему остаются дикими, и договориться с ними вряд ли получится. Что еще? Ах, да. Если вечером увидишь в лесу огоньки, не реагируй, и ни в коем случае к ним не иди. Это блудички – один из видов нечисти. Они заводят путников в глухую чащу или в гости к навкам, а потом питаются страхом, который испытывает их жертва.
- Про навок я, кажется, что-то слышал. Они как-то связаны с навьями, о которых ты говорила раньше?
- Конечно. Навки и навьи - это фактически одно и то же: неупокоенные мертвецы, которые шатаются по лесу и питаются теми, кого сумеют поймать.
- Ужас.
- Да, когда тебя едят, это неприятно. Но ты не переживай. Если сам за ними не пойдешь, они тебя не тронут.
- Как выглядят эти навки?
- По-разному. Но чаще, как тощие дети в грязных лохмотьях. Лучший способ опознать навку - посмотреть на ее спину.
- А что с ее спиной?
- А спины у нее нет. Вернее, нет кожи и мышц, поэтому виден позвоночник и внутренние органы.
Елисей скривился, после чего разговор был окончен. Савин снова о чем-то задумался, а я поставила вариться бульон и принялась чистить картошку для супа.
Когда бульон был готов, и я отправила в него первую партию овощей, в дверь моего домика постучали. Выглянув в окно, я увидела Аллу Петровну.
Я еще раз посмотрела в зеркало. У Елисея все было спокойно. Он по-прежнему ковылял за волшебным клубком, а вокруг не было ни души. Рассудив, что в ближайшие пять минут не случится ничего страшного, я поспешила выйти на порог.
- Василиса, я еду в город, - сказала мне хозяйка турбазы. – Тебе что-нибудь привезти?
У нас с Аллой Петровной были теплые дружеские отношения. Ей импонировала моя аккуратность и любовь к «Лесным полянам», поэтому такие предложения были нередки. Конкретно сейчас это оказалось кстати, мне действительно требовалось кое-что купить. Я быстро набросала список и, передав его Алле вместе с деньгами, вернулась в кухню.
И застала там чудесную картину. Пока меня не было, у Елисея успело произойти кое-что интересное. Савин, очевидно решивший перекусить, остановился на небольшой полянке, расстелил на траве скатерть-самобранку и теперь с аппетитом ел щи из глубокой глиняной миски. Обедал он не один. Рядом с ним находился невысокий пожилой мужчина бомжеватого вида. У мужчины имелась нечёсаная борода, длинные грязные волосы, напоминавшие воронье гнездо, и маленькие хитрые глазки. Его одежду составлял вывернутый наизнанку драный зипун, ветхие полотняные штаны, явно надетые задом наперед, и несуразно большие дырявые лапти. Мужчина вольготно сидел напротив Савина, жевал кусок хлеба и потягивал воду из большой кружки.
У меня внутри что-то екнуло. Это был леший, собственной персоной.
Судя по всему, Елисей не понимал, кем является его гость. Леший же смотрел на Савина с одобрением. Ему нравилось, что тот одет шиворот-навыворот, и что к миру Кощеева царства явно не относится. Лесной пакостник отлично понимал, что видит перед собой чужака, но так как человеком от Елисея больше не пахло, это не вызывало у него агрессии.
В перерывах между едой мужчины разговаривали. Савин рассказывал Лешему, куда он идет, а тот внимательно слушал и понятливо кивал. Я уже собиралась попросить Елисея поменьше болтать, но передумала. Цель мужчины была благородной - жители Кощеева царства с этим бы согласились и никаких препятствий чинить бы ему не стали. Опасаться, что о походе Савина узнает верховный колдун, тоже было бессмысленно: ему наверняка доложили об этом, как только Елисей вышел из избушки Яги.
Когда мой суп был готов, мужчины как раз закончили обедать.
- Спасибо, добрый молодец, - сказал леший. Его речь была быстрой и невнятной, как шум ветра. – Накормил ты меня, напоил, развлек доброй беседой. В благодарность за это прими от меня небольшой подарочек.
Он сунул руку за пазуху и вынул тонкую деревянную палочку.
- Как случится у тебя беда, - продолжал леший, - воткни этот прутик в землю и скажи: «Лесной дядька, приди, пособи». Я приду и чем смогу, тем помогу.
Елисей взял палочку, и леший в тот же миг исчез.
- Я смотрю, ты начинаешь обрастать знакомствами, - усмехнулась я.
- Ага, - Савин улыбнулся, надел рюкзак и снова пошел по тропинке. – Знаешь, этот дедуля подошел ко мне сам. Я только расстелил самобранку, а он тут как тут, словно вырос из-под земли. Угости, говорит, добрый человек, корочкой хлеба, а то голоден я, как медведь после спячки. Ну, я и угостил. Мне не жалко. Мужик он, конечно, странный, но в целом неплохой. Говорит, правда, неразборчиво.
- Как же ты с ним общался?
- Нормально. У меня есть коллега с ужасным дефектом речи. В сравнении с ним этот дядька – конферансье из Дома культуры. Кто он, кстати, такой? Ты знаешь?
- Знаю. Это тот самый шутник, который подложил тебе блудный корень.
- Да ты что? – Елисей так изумился, что сбился с шага. – Это был леший?
- Ага.
- С ума сойти! Почему ты мне об этом не сказала?
- Зачем? Когда вы обедали, говорить об этом не было смысла. Я бы только испортила вам трапезу.
- Согласен... А что делать с палочкой, которую он мне дал?
- Носи с собой и постарайся не потерять. Возможно, она тебе когда-нибудь пригодится.
Над «Лесными полянами» испортилась погода. Небо потемнело, по крыше забарабанили капли дождя. В Кощеевом царстве тоже было хмуро. Солнце скрылось за облаками, среди деревьев повис полумрак.
Елисею надоело тащиться за клубком в неудобных ботинках, поэтому он остановился, чтобы надеть их на правильные ноги.
- Мы с лешим почти друзья, - сказал мне мужчина. – Думаю, он не обидится, если я пройду остаток пути по-человечески. Рубашку переодевать не стану, мне в ней нормально и так, а ботинки слишком уж тормозят движение. В этаком виде я до кощея два месяца буду топать.
Возражений у меня не имелось.
Переобувшись, Савин зашагал веселее, но далеко все-таки не ушел.
Едва тропинка сделал поворот, как послышались чьи-то шаги, а среди зеленых веток мелькнуло красное пятно. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, кто идет Елисею навстречу.
- Прячься! – воскликнула я. – Ныряй в кусты, пока она тебя не заметила!
Мужчина послушался без лишних вопросов. Он схватил нитку волшебного клубка, отпрыгнул в сторону и затаился за разросшимся орешником.
Почти минуту ничего не происходило. Потом звук шагов стал громче, и на дорожке появилась девочка лет десяти. Она была одета в длинную белую рубашку и красную тряпичную шапку, из-под которой торчали светлые волосы. Девочка шагала босиком, а в руках несла большую корзину, накрытую куском желтоватой ткани.
На лице Елисея отразилось недоумение. Отодвинув ветку, он проводил незнакомку взглядом, а когда она скрылась из вида, поинтересовался:
- Это была навка?
- Нет, - выдохнула я. – Хуже, гораздо хуже.
- А конкретнее?
Ответить я не успела. Савин выбрался из зарослей и нос к носу столкнулся с огромным мохнатым волком. Мужчина с шумом втянул в себя воздух, а его глаза стали круглыми, как блюдца.
Из пасти волка раздался рык.
«Девчонку в красной шапке видел? Куда она пошла?»
Елисей судорожно сглотнул.
- Покажи, в какую сторону пошла девочка! – велела я.
Савин молчал и, судя по всему, находился одновременно в ужасе и в растерянности.
- Покажи ему, Елисей! – поторопила я. – Так надо. Ну же, я все тебе объясню!
Мужчина сглотнул снова, а потом указал рукой в ту сторону, где скрылась босая незнакомка. Волк немедленно кинулся туда.
Елисей нервно тряхнул головой.
- Слушаю тебя внимательно, Василиса, - хмуро сказал он. – Почему я только что отдал маленькую девочку на растерзание огромному хищнику?
- Ты отдал не девочку, а навью, мертвячку. Видел ее красную шапку? Это признак покойника, вернувшегося с того света.
- Погоди, - Елисей снова двинулся в путь, но теперь шагал гораздо быстрее, чем раньше. – На Земле есть сказка про девочку в красной шапке. Она шла в гости к бабушке, встретила волка, имела неосторожность с ним заговорить, после чего волк съел ее вместе с бабушкой, но потом всех спасли дровосеки. Эта сказка имеет отношение к нашей девочке?
- Имеет, но не в том варианте, в котором ты ее знаешь.
- Мне уже страшно.
- И правильно, ведь эта история вовсе не для детей. Скажи, Елисей, где жила бабушка, к которой шел этот ребенок?
- В лесу.
- Вот! А теперь подумай, почему пожилая женщина обитала именно там, а не в деревне, как все нормальные люди?
- Не знаю... Может, она колдунья?
- Колдуны не селятся в чаще, Елисей. Ни ваши, ни наши. На Земле почему-то принято романтизировать такую жизнь, а ведь она очень тяжелая. Чародеи могут собирать в лесу травы или проводить ритуалы, но живут они обязательно среди людей. Ты пробовал жить изоляции? Не пробуй, тебе не понравится. Магам, поверь, это не нравится тоже. Поэтому – нет, сказочная старушка находилась в лесу не потому, что она ведьма. А потому что она БЫЛА ведьмой. Помнишь крест-голубец, который оказался домом Бабы Яги? Примерно в таком доме обитала и бабушка Красной шапочки.
- Хочешь сказать, она тоже покойница?
- Ну, конечно. В вашей реальности умерших колдунов хоронили подальше от приличных людей – за кладбищем, а лучше в лесу. Штука в том, что сильный чародей, которого погребли без соблюдения определенных правил, мог превратиться в нежить. Чтобы эта нежить не явилась в деревню и не уничтожила жителей, селяне приносили ей жертву. Чаще всего это была еда: хлеб, вода, молоко, масло. Теперь ты понимаешь, какую бабушку кормила Красная шапочка? Что же до самой девочки, то в вашем мире верили: если долго страдать по умершему человеку, он вернется обратно, но уже не живым, а в качестве зомби. Надо полагать, Красная шапочка – это умерший ребенок, который вернулся с того света, потому что по нему слишком долго страдала мать.
Савин покачал головой.
- Получается, одна нежить ходила в лес, чтобы кормить другую?..
- В этом ключе поступок волка уже не кажется ужасным, правда? – усмехнулась я. – Как истинный санитар леса он слопал обеих навий, и освободил селян от их гнета. В более поздних вариантах сказки волк стал злодеем – верования людей изменились, и им были нужны новые смыслы.
- Кого же пошла кормить девочка, которую я видел десять минут назад? Бабу Ягу? Или кого-то еще?
- Понятия не имею, - я развела руками. – Я рассказала тебе основу сказки, придуманной на Земле. В Кощеевом царстве все по-настоящему. Мертвец в красной шапке гораздо сильнее и страшнее лесной навки. Он не утратил интеллект, а значит, является умным, хитрым и коварным. Он не бросится на тебя, как безмозглая нежить. Он вотрется в доверие, вызовет симпатию, сострадание и кучу других замечательных чувств, и только потом перегрызет твое горло. Я не знаю, куда и зачем шла эта навья. Это не имеет значения, Елисей. Главное, запомни: если на пустынной дороге тебе встретится одинокий ребенок в красной тряпичной шапке, постарайся как можно скорее от него убежать, а лучше вообще не попадайся ему на глаза.
- Знаешь, у меня сейчас взорвется мозг.
- Не преувеличивай. Лучше шагай быстрее, к завтрашнему дню тебе нужно выбраться из этого чудесного леса.
***
Сумерки наступили раньше обычного. За моим окном продолжала бушевать непогода, над головой Елисея сгустились тучи. В лесу стало настолько темно, что Савин решил остановиться и подготовиться к ночлегу.
Он очистил от шишек и сухих веток небольшую площадку у трех стоявших рядом дубов и установил там палатку. Над ней сразу же сомкнулся защитный магический купол. Елисей не мог его видеть, зато я в полной мере оценила качество своей работы.
Савин хотел развести рядом костер, но ему помешал дождь. Едва мужчина забрался в палатку, как по ней застучали тугие холодные капли. Елисей включил взятый из дома фонарик, развернул спальный мешок и скатерть-самобранку.
- Приятного аппетита, - сказала я, когда он придвинул к себе тарелку с горячей кашей.
- Благодарю, - кивнул мужчина. – Слушай, Василиса, я все хотел спросить: чем ты занимаешься, пока я шагаю по лесу? Просто сидишь у зеркала и все?
- Не только. Параллельно я выполняю и другие дела. Например, готовлю еду. Конкретно сейчас я тоже собираюсь ужинать.
- Тогда и тебе приятного аппетита.
- Спасибо.
Следующие десять минут мы молча работали ложками. Затем я отправила посуду в мойку, а Елисей убрал скатерть и растянулся на спальном мешке.
- Знаешь, тут очень тоскливо, - негромко сказал он, наблюдая, как по крыше его палатки катятся водяные горошины. – Ночь, непогода, незнакомый лес... Если бы не наши беседы, я бы, наверное, совсем приуныл. А так создается впечатление, будто мы болтаем по телефону. Тебе, наверное, тоже бывает грустно? Ты ведь живешь на чужбине.
- Я к ней привыкла, - я уселась в кресло и положила ноги на соседний стул. – Хотя поначалу мне и правда было одиноко.
- Ты общаешься с кем-нибудь из родственников или друзей?
- Нет. Если я попытаюсь с ними связаться, мой сигнал могут перехватить, и тогда никому из нас не поздоровится.
- Это печально, - сочувственно сказал Елисей. – Но почему ты вообще ушла из Кощеева царства? Ты обещала об этом рассказать.
- Это долгая история.
- Разве мы куда-то торопимся? Хотя... Если не хочешь поднимать эту тему, то и не надо. Поговорим о чем-нибудь другом.
- На самом деле, ничего секретного здесь нет. Я ушла, потому что верховный колдун захотел взять меня в жены.
- Ого! – удивился мужчина. – Разве это плохо? В моем мире такой брак считался бы очень выгодным.
- В моем мире он тоже выгодный.
- Тогда в чем проблема? Кощей тебе не нравился? Он старый, страшный и злой?
- Нет. Он сравнительно молод и даже красив. По поводу его нрава ничего сказать не могу, мы виделись всего один раз, да и то мельком. Дело не в этом, Елисей. Если бы я вышла замуж, то стала бы его шестой супругой...
- У вас разрешено многоженство?
- Не перебивай меня, пожалуйста. Многоженство у нас не запрещено, но его практикуют только в южных и восточных княжествах. В наших землях оно не принято. Поэтому – нет, кощей гаремов не держит. Он вдовец, все его жены скоропостижно скончались. Первая умерла через три года после свадьбы, вторая – через год, третья и четвертая – через семь месяцев, пятая – через шесть недель. Не очень приятная тенденция, правда?
- Обалдеть... Что же с ними случилось?
- Официально – несчастные случаи. Одна подавилась куском хлеба, вторая неудачно упала, третья умерла во сне... Такое, конечно, бывает, но выглядит подозрительно. Самое подозрительное, что все избранницы кощея были Премудрыми, то есть потомственными чародейками с мощным магическим резервом и множеством уникальных знаний и навыков. Такие женщины не умирают во сне. Их убивает либо старость, либо рука неприятеля. После смерти Настасьи Премудрой, третьей супруги кощея, по царству поползли нехорошие слухи. Мол, верховный маг сам своих жен и изводит. А уж когда он похоронил еще двоих, многие натурально испугались. Незамужние чародейки в срочном порядке отправились к алтарю или в далекие дали, чтобы о них случайно не вспомнили и не прислали сватов.
- Отказывать кощею, надо полагать, не положено?
- Совершенно верно. Можно лишь улыбаться и благодарить за оказанную милость.
- А что родственники умерших женщин? Неужели они не устроили скандала и не привлекли кощея к ответственности?
- Ты сейчас пошутил, Елисей? Какой скандал? Какая ответственность? В нашем мире женщина после свадьбы становится собственностью мужа. Если супруг ее убьет, родичи, конечно, могут призвать его к ответу, но если супругом является верховный маг, много ли найдется желающих бросить ему вызов?
Елисей вздохнул. Я встала с кресла, чтобы заварить чай.
- Я так понимаю, тебя выдать замуж не успели.
- Не успели, - согласилась я. – Мы с отцом не думали, что кощей в принципе обратит внимание на наше семейство. Батюшка служил придворным чародеем у одного из западных владык. Его княжество находилось так далеко от кощеевой резиденции, что сплетни и новости доходили до нас в последнюю очередь. Слухам, кстати, отец обычно не верил, в чужую семейную жизнь не лез и никогда ее не обсуждал. Он и сам был вдовцом, причем, дважды. К слову сказать, его вторая жена являлась моей матерью.
- Что же с ней случилось?
- Она умерла во время родов. Батюшка в тот день отлучился по делам, а когда вернулся, мать уже обмывали для погребения. В ее смерти родичи обвинили его. Мол, был бы муж-чародей в это время в тереме, роженица бы осталась жива... – я вздохнула. – Больше отец не женился. А меня очень любил, берег, как зеницу ока. Он не жалел на мое воспитание ни времени, ни сил. Сначала нанимал лучших учителей, потом обучал меня сам, а когда я прошла испытания и вступила в общество Премудрых, убедил князя принять меня на службу. При этом выдавать меня замуж батюшка не спешил. Считал, что я для этого слишком юна и бестолкова. Представляешь, как он удивился, когда ко мне посватался сам кощей?
- Как же колдун о тебе узнал?
- Случайно, - я грустно усмехнулась. – Он приехал в соседнее княжество. Говорили, будто один из тамошних умельцев изготовил для него какой-то особенный сосуд. Настолько особенный, что кощей пожелал лично принять его работу. А заодно побывать на Лебедином озере. У его берегов росло великое множество одолень-травы, и кощей вздумал сорвать себе букетик.
- Что такое одолень-трава?
- Волшебная белая кувшинка. Растение редкое, магически очень сильное. Местный князь разрешал собирать его раз в году, но для верховного колдуна, конечно, сделал исключение. На этом озере Белояр Окомирович меня и увидел.
- Кто тебя увидел?.. – не понял Елисей.
- Белояр Окомирович. Так зовут нашего главного мага. Ты же не думал, что у него нет имени?
- Конечно, не думал. Просто ты еще ни разу его не называла. Слушай. А что ты делала на озере, расположенном в соседней стране?
Я пожала плечами.
- Проводила время с подругами. Наша реальность - единое Кощеево царство, поэтому границы княжеств являются условными. Можно жить в одном государстве, а на прогулки летать в другое.
Савин понятливо кивнул. Я откинулась на спинку кресла, а перед моим внутренним взором неожиданно встало воспоминание...
...Полуденное солнце слепит глаза. Вода теплая, как парное молоко, а по ее поверхности гуляют серебристые блики. Лада и Веселина плещутся почти у самого берега. Им нет нужды заплывать далеко - заросли одолени тянутся до середины озера, поэтому все вокруг пропитано их магической силой.
Я же предпочитаю нырять. Раз за разом я погружаюсь в прохладную глубину, где нет бликов, и все тело, будто мягкими иголочками, пронизывает животворящая магия.
- Василиса, выходи! – раздается над водой голос Веселины. – Пора домой! Не то батюшка осерчает!
Она, конечно, права. В мастерской еще много дел, и отец огорчится, если узнает, что я отложила их ради купания. Однако сегодня такой замечательный день, а я так давно не плавала...
Я выныриваю на поверхность и неторопливо плыву к берегу. Последние минуты в воде самые сладкие. Зачем торопиться? До терема я доберусь в два счета. Отец моей отлучки и не заметит.
Я выхожу на берег, отжимаю волосы, высушиваю магией облепившую тело купальную рубашку. Подруги уже нарядились в свои лебединые платья и ждут меня, полностью готовые к взлету. Мне наряжаться не надо. Мгновение – и мое тело уменьшается, шея становится длиннее, кожа покрывается перьями. Подруги в образе белых лебедей поднимаются в воздух, а я серой уткой взмываю следом за ними.
Сделав несколько взмахов крыльями, оборачиваюсь, чтобы еще раз взглянуть на озеро, и вдруг замечаю на противоположном берегу незнакомца. Он высок и худощав. У него длинные темные волосы и пронзительные серые глаза. Мужчина смотрит прямо на меня, и его взгляд подобен порыву студеного зимнего ветра. Этот ветер обдает меня от клюва до кончика хвоста. Взмахи крыльев становятся чаще – я тороплюсь как можно скорее улететь от этого чародея и его страшного холодного взора...
- Наша встреча произошла после полудня, а вечером отцу пришла срочная депеша, - негромко сказала я. – Верховный маг немедленно вызвал его к себе во дворец. Отец пробыл там почти сутки. Вернулся встревоженный, если не сказать испуганный. Белояр Окомирович кратко рассказал ему о нашей встрече и потребовал в течение шести дней доставить меня в его палаты для проведения брачного обряда. Как ты понимаешь, ни о какой симпатии, и уже тем более любви, речи не шло. Кощей говорил о свадьбе таким тоном, словно она являлась формальностью – утомительной и неизбежной. У отца создалось впечатление, будто они обсуждали покупку коровы или свиньи, из которой собирались сделать жаркое. Но это оказались цветочки. Когда разговор был окончен, в одном из дворцовых коридоров батюшке встретился старинный приятель. Они не виделись много лет, и отец, конечно же, рассказал ему, какое дело привело его во дворец. Приятель же сообщил ему дивную сплетню. Мол, ходят слухи, что Белояр Окомирович ворожит себе удивительный артефакт. Будто больше всего на свете чародей боится постареть и ослабнуть, а этот артефакт может сделать его бессмертным, сохранив при этом силу и молодость. Во время работы Белояр столкнулся с закономерной проблемой: для изготовления артефакта требовалось много магии. Настолько много, что, иссуши он собственный резерв, ее все равно оказалось бы мало.
- Погоди, - перебил меня Савин. – Это что же получается? Кощей добывал магию из своих жен?
- Зришь в корень, Елисей, - усмехнулась я. – Уж не знаю, сам ли он придумал это гениальное решение, или ему кто-то его подсказал, а только оно показалось Белояру самым толковым. Действительно, что может быть проще? Взял нескольких сильных чародеев, высосал из них силу, поместил эту силу в некий сосуд – и вуаля, артефакт бессмертия готов. То, что чародеи после таких манипуляций погибнут от магического истощения, ему было не интересно. Подумаешь! Колдунов вокруг много, одним больше, одним меньше... Оставался вопрос, как это провернуть, чтобы не вызвать волнений и подозрений. Но и тут нашлось простое и эффективное решение.
- Вообще-то оно оказалось провальным, - заметил Елисей. – Пять умерших жен – это не шутка. Тут любой заподозрит неладное.
- Я думаю, Белояр слишком торопился закончить работу. Если бы между его свадьбами проходило хотя бы по нескольку лет, а магию из Премудрых он брал постепенно, растягивая это удовольствие на годы, как с первой женой, никто бы ничего не заподозрил.
- Поспешишь, людей насмешишь.
- Или напугаешь, - усмехнулась я. – Как бы то ни было, шестую жену ждала та же участь, что и других колдуний. Отец не желал мне такой страшной судьбы, но и отказать кощею он тоже не мог. Вернувшись домой, батюшка, велел собрать дорожный сундук, а сам принялся думать, где меня можно спрятать. Штука, Елисей, в том, что кощей отыскал бы меня, где угодно, даже на дне морском.
- И поэтому ты отправилась в параллельную реальность.
- Да. В нашей семье несколько столетий хранился ключ, отпиравший межмирные грани. Отец решил, что пришла пора пустить его в дело. На Земле у нашего кощея власти нет, а значит, там он меня не достанет.
- Логично.
Я снова вздохнула.
Мне не хотелось уходить в чужой мир в одиночку. Я прекрасно понимала, что сделает Белояр с Еремеем, когда узнает о моем побеге. Я умоляла отца уйти из Кощеева царства вместе со мной, но он отказался – сомневался, что ключ сумеет переправить на Землю двоих. Поэтому я ушла, а он остался. И погиб.
- На Земле тебе, наверное, пришлось не сладко, - задумчиво произнес Елисей.
- Да, - согласилась я. – В первое время было непросто.
- Расскажешь?
- В другой раз. Сейчас уже поздно, пора спать.
- Согласен. Доброй ночи, Василиса.
- Доброй ночи, Елисей.