Глава 5

Так и не добившись ответа, есть ли тут юристы, я решительно направилась в дом. Магия магией, но для начала стоит понять, мой ли вообще это дом, и чем именно я владею. А еще неплохо бы поесть.

Входная дверь, к счастью, оказалась открытой, и я с опаской шагнула в полумрак крохотной прихожей. Пахло пылью, затхлостью и чем-то прокисшим. Но лучше, чем я боялась.

Пол под ногами скрипел нещадно, и мне казалось, что в темноте по углам притаились чудовища. Лишь присутствие Мурзика, вальяжно шагающего вперед, успокаивало, ведь этот кот даст фору любому чудищу.

— Ну и бардак тут у тебя, — укоризненно промурчал рыжий комок шерсти, когда я открыла дверь в комнату.

— Вообще-то не у меня! — возмутилась я, напомнив ему, что впервые вижу тут все.

Прикрыв глаза от яркого света, я проморгалась и оглядела свое новое жилище. Кухня, куда мы попали, тоже оказалась маленькой, и здесь едва вмещался небольшой покосившийся стол, кривой табурет, буфет с повисшей на одной петле дверцей и нерастопленная печка в углу.

Да уж, не слишком впечатляюще. Но лучше, так, чем ничего. Осталось только понять, чей это дом.

Мое внимание привлекла стоящая на полочке над столом рамочка с искусно выполненным портретом. Этот предмет никак не вписывался в общую обстановку, потому что даже в моем мире портреты были не дешевыми.

Красивая девушка с тонкими чертами лица и чуть вздернутым носиком, а в глазах печаль всего мира. Кто это, интересно?

— О, это же ты, да? — заметил кот, вспрыгнув на стол. — Похожа очень.

Я отчего-то вздрогнула, поняв, что он прав. Значит, это место все-таки принадлежит бывшей хозяйке этого тела? Ну хоть какая-то хорошая новость, пусть и жутковато немного. Ведь эта девушка жила, мечтала, наверное, о чем-то, может любила кого-то. А потом что-то случилось, и она осталась одна в этой хибара, а после и вовсе умерла. Я же нагло заняла ее тело, пусть и не по своей воле.

— Чего задумалась? — недовольно фыркнул кот, лениво вытянув когти. — Хватит уже глазеть, мы еще не все осмотрели. Я, между прочим, есть хочу — магический договор много сил потребует.

Недовольно зыркнув на кота, я открыла следующую дверь, заходя в комнату, которая была, похоже, сразу и гостиной, и спальней. Узкая кровать, шкаф, столик, кресло, и зеркало на стене. Негусто, но жить можно. Жаль, все удобства на улице, и чувствую я, что намаюсь еще и с туалетом на холоде, и с мытьем в тазике, который видела на кухне. Сарай что ли переделать под баню?

Вернувшись в кухню, я открыла буфет и с унынием уставилась на засохшую корочку хлеба и мешочек, в котором оказалась какая-то крупа. И это все?

Снова сбегав в спальню, я проверила все полки в шкафу и стол, но нашла лишь пару медных монет в тощем кошеле.

Кошмар, и как вообще выживать?

— Кашу свари, — скомандовал вдруг Мурзик, который все это время с платной мордой наблюдал за моими метаниями. — И меня дождись, я скоро.

— А ты куда? — бросила я вслед метнувшемуся к выходу коту.

Поесть принесу, — недовольно отозвался тот, притормозив перед дверью. — С такой хозяйкой с голоду помрешь…

— Ишь ты! — сердито фыркнула я, когда он скрылся за дверью. — Будто я виновата.

Вздохнув, я взялась за мешочек, а потом вытащила на свет большой чугунный котелок, закопченный до черноты. Каша — это, конечно, хорошо, и на заднем дворе есть колодец, где можно набрать воды. Вот только я понятия не имела, как пользоваться этой чертовой печью.