Глава 23

Талика

Спускаясь по лестнице, я нервничала и готовилась ко встрече со своим неспокойным пациентом. Однако, в гостиной его не оказалось. Как и одежды. Открытое окно свидетельствовало о ночном побеге. Может так и к лучшему. Все произошедшее казалось неловким. Думаю, мы оба испытали это неприятное чувство.

Я уговаривала себя не переживать о произошедшем, но удивительная обида поселилась в груди.

– Мог бы остаться на утренний осмотр. Спасибо сказать… – замолчала, поняв, что благодарить для начала пришлось бы мне самой.

Я всего лишь залечила раны, а он сохранил главное мое сокровище. Которое, к слову, скатилось по ступеням.

– А где он? – восторженно-выжидательное выражение на милом личике сменилось недоуменным.

– Ушел, – просто ответила я.

Мы жили вдвоем в не самом безопасном месте и давно условились говорить друг другу правду. Тамий обещал слушать меня и подчиняться правилам, смысл которых я ему объяснила. А он в свою очередь обещал не капризничать и не просить больше, чем ему надо. Вот такой у меня рос самостоятельный сын.

– Как ушел? – мальчишка не поверил и подошел к окну, чтобы выглянуть наружу. – Прям так взял и…

– Наверно, у него дела, – попыталась пояснить я.

– Прям дела? – фыркнул Тамий.

– Думаю, вы еще встретитесь. Не удивлюсь, если котов и ту не так много. Значит, тебе еще предстоит с ним познакомиться.

– Я надеялся… – малыш замолчал и почесал макушку, разлохматив волосы.

– Он взрослый. А у взрослых много дел. Мы не знаем, какие позвали его сегодня.

– Тоже верно, – согласился он неохотно и поплелся к столу.

– После завтрака мы пойдем в гости, – сообщила я важно. – Надо познакомиться с соседями.

– Это обязательно? – протянул мальчик и опустил глаза.

– Мне тоже страшно, – я подошла и присела рядом с ним на пятки. – Не только из-за вчерашнего.

– Я больше не стану бегать один.

– Мы узнаем местные правила. Может я смогу поставить простые мороки на тропах и огородить тебе кусочек леса.

– Было бы неплохо, – немного повеселел сын.

– Мы тут не в гостях. Ты понимаешь?

– Ну, как в старом доме уже не будет.

– Нет. Не будет, – я пригладила рыжие вихры. – Тут все будет по-другому. Придется учиться жить с соседями. Но во всем есть плюсы.

– Какие? – мы уже об этом говорили, но наверно малышу хотелось услышать все заново.

– У тебя появятся друзья. Кто-то с кем можно будет бегать и играть. Еще тут есть школа. Там должно быть здорово.

– Я ведь могу им не понравится, – очень тихо поделился сомнениями Тамий. – Как вчера…

– Вчера подростки заигрались, – я говорила уверенно. – Им потом стало стыдно за то, что они хотели тебя обидеть. А еще они знают, что им достанется от взрослых.

– И от того кота?

– Думаю, что да.

– Ты видела, какой он ловкий? – глаза сына полыхнули янтарными искрами. – И сильный! И большой! Я ведь стану таким же?

– Думаю, да, – улыбку скрыть не удалось.

– Если бы тех волков было хотя б на пару меньше, он бы им шеи поломал и…

– Не думаю, что тут принято убивать Других.

– Ну, да, – нехотя осекся сын. – Я тоже хочу быть таким. Чтобы никто не смог меня обидеть. И тебя тоже, мам.

– Ты ж мой защитник, – умилилась я и поцеловала высокий лоб. – Чтобы я без тебя делала.

– Скучала, – ответ нашелся быстро.

– Но с тобой не выйдет.

– Это точно. Бутерброды? – Тамий состроил умильную рожицу, выпрашивая самую вредную еду, но я не собиралась поддаваться.

– Каша.

– Блинчики? – личико приобрело еще более просящее выражение.

– Хорошо, – я сдалась. Впрочем, как и всегда, вспомнив, что его отец тоже любил блинчики.

***

Лони

Ключ от входной двери лежал на косяке. Не удивлюсь, если у доброй половины нашел клана он хранился в этом же закутке. Мы нашли место, где нет посторонних и только сами решаем, кто станет нашими соседями. Пожалуй, даже если бы замок не был заперт, никто бы и не вошел сюда. Даже подростки побоялись бы воспользоваться моим жилищем. Любой из Меняющихся почует их за версту, а значит вычислит. Вылететь из городка никто не желал. Правда были у нас и проблемные дети. Те, кому достались особенные испытания. Некоторых привозили из подпольных человеческих клубов. Несчастные были покрыты шрамами. Хотя большая часть отметин коверкала их души. Это понимали многие. Одной любовью и заботой такие раны вылечить не выйдет. Потому я и позвал сюда психолога. Самого лучшего из числа человеков. Поговорив с ним, удостоверился, что старик впишется в наше сообщество и вряд ли захочет его покидать. Дело не в деньгах, которые мы сможем ему платить. Думаю, он будет в восторге от пациентов. Нам же на будущее понадобятся его наработки.

Люди и Другие все же разные виды. Терапия для одних оказывается бессильной с другой половиной. Думаю, многие взрослые нуждаются в помощи, а что уж говорить о дезориентированных подростках.

Холодильник гудел, храня на своих полках лишь упаковку пива. Вынув одну банку, я уселся на диван и уставился в окно. Мне тут нравилось. Идеальное место, чтобы не оглядываться и спать спокойно. Вот только все время, пока тут живу, я постоянно в разъездах. В спальнях наверху вдоль стен стояла неразобранная мебель в коробках. В проходах ютились тюки с постельным бельем, занавесками и кажется посудой. Я довольствовался диванном в гостиной, кружкой, тарелкой и гнутой ложкой, каким-то неведомым образом оказавшейся в ящике кухонного стола. Пришлось подключить стиральную машинку и стащить у Кинара и его жены плед. Ну, не у себя же искать, перелопачивая тонну вещей. Конечно, ведьма заметила пропажу. Но вместо того, чтобы устроить мне взбучку, подарила подушку и упаковку семян кошачьей мяты. Ее я сразу выбросил в окно, что стало роковой ошибкой. Каким-то неведомым образом, трава проросла и сейчас заняла почти всю клумбу, дурманя меня чудным ароматом. Иногда по ночам, я выходил наружу и ложился в траву уже котом. Восторгу не было предела. В последнее время мы редко общаемся и моменты гармонии приходится ценить.

Пиво показалось кислым, а дом пустым. Коты любят уединение, вот только меня оно не радовало слишком давно. Когда-то я мог месяцами избегать общества друзей, сейчас не многое изменилось, вот только все чаще мне было одиноко. Невольно вспомнился котенок, сидящий на ветке, под которой бесновалась стая. Ему ведь тоже не хватает любви. Наверняка.

Задумчиво осмотрев комнату, отметил, что если стереть пыль, отмыть стекла, повесить занавески и расставить посуду, то жилище станет вполне уютным. Готовить я люблю, так как коты очень разборчивы в еде. Составить расписание для подростка смогу, как и следить за его исполнением. Детей в Монетске много, но вряд ли кто-то осмелится взять на себя заботу о котенке. Слишком независимый и вспыльчивый подросток, который на все имеет свое мнение станет большой проблемой для приемной семьи. Если только опекун сам не относится к его виду. Кот сможет понять такого же Другого.

– Почему бы нет? – пробормотал я, убирая пиво в сторону.

Остепениться я хотел давно. Перестану брать миссии с выездами, окончательно осяду, займусь тренировкой молодняка. А то вон как от лап отбились, на сородичей нападают. Взамен рядом будет кто-то, с кем можно помолчать, с кем поделиться хандрой и маленькими кошачьими радостями.

Если для того, что стать опекуном нужен статус пары… Тут я скривился, будто хлебнул уксус. Менять свою жизнь так кардинально не хотелось. Вспомнив волчицу из чайной лавки, потер переносицу. Она была вполне милой, сильной, смешливой. Вот только она была не той, от кого мое сердце замирало. Она не была моей ведьмой.

Побродив по дому, я понял, что сидеть в четырех стенах невыносимо. Мне захотелось развеяться. Соседи на подъездной дорожке суетились и рассказали, что сегодня намечается праздник у реки. Повод придумала жена главы клана – неугомонная ведьма. Никто не возражал поесть мяса и выпить что-нибудь горячительное не просто так, а по причине. Потому и соблюдали непонятные, но всегда своевременные праздники. Тем более, погода стояла хорошая, вода в реке была теплой, а дети с удовольствием проводили время у костра, слушая сказки под присмотром большого количества взрослых.

Я решил тоже принять участие в жизни поселка. Тем более в холодильнике оставалось несколько банок пива. Заодно это была прекрасная возможность выяснить все о котенке, которого я выручил. Вспомнить бы еще как мне это удалось. Кот упрямо молчал о произошедшем после того, как сознание уступило место второй сущности. Подобное происходило редко, и зверь обычно не скрывал ничего. Не в этот раз.

Может еще и ведьму увижу, о которой галдит половина поселка. Все же она подлечила меня и стоило сказать спасибо, несмотря на странную реакцию Весмета. Ругаться с джинном я не хотел, ясно осознавая, что он решил приударить за травницей. Все знали, что джинны ищут свою вторую половину и уж если встретят, то не отпустят. Женщина вбирает пламя Другого и становится его лампой – той, кто хранит огонь джинна. Если же джинн не найдет свою пару, он потеряет душу, став ночным кошмаром, вытягивающим из Других искры жизни. Сколько времени отмеряно для каждого из огненного племени не знает никто. Некоторые жили столетия и не сходили с ума, другие же не проживали и пару десятков лет, как теряли себя и вынуждали товарищей уничтожать их. Кинар нашел свой огонь, и она стала его парой. Повезло. Это признал каждый из отряда.

Несмотря на свою проклятую природу, ведьма оказалась на редкость хорошей Другой. Она не нравилась никому ровно до того момента, как позволяла узнать себя поближе. И уж потом ей прощали и язвительный характер, и едкие шутки. К собственному стыду я и сам спустил ей хулиганство. Как-то Лана пошутила, что иногда я стану ощущать себя белкой и жаждать орехов. И все бы ничего, но с этого дня мне иногда мерещился пушистых хвост позади, а при виде фисташек…

Только ленивый в отряде не попытался подсунуть мне их в карман, в надежде, что я начну их безжалостно грызть. Моим самым большим секретом стало то, что я и впрямь полюбил орехи и лузгал их наедине с собой. Обижаться на ведьму не выходило. Что-то в ней было располагающее, тьма ее разбери. А может я испытывал к ведьмам скрытую симпатию после тех дней, проведенных с Таликой.

Перед мысленным взором вспыхнул образ той самой лесной феи. Почему-то она предстала передо мной немного усталой, с собранными волосами на затылке и ласковым взглядом зеленых глаз. В последнее время я все чаще вспоминаю о ней. Старею, не иначе.

С этими мыслями я переоделся в джинсы и свежую футболку, смочил волосы, чтобы хоть немного усмирить дикую прическу и даже обулся, чего привык в Монетске не делать. В конце концов я попытаюсь претендовать на опекунство и должен выглядеть не как бродяга. При мысли, что у реки наверняка встречу волчицу, которой возможно придется делать предложение засосало под ложечкой. Вроде я должен быть доволен. Она станет хорошей хозяйкой, дом станет уютным, по вечерам меня будут ждать ужин, а ночью – согретая постель. Только все это кажется неправильным и вовсе не радует. Наверно я зажрался. Кот странно фыркнул, заставив меня чихнуть. Наконец я ощутил запах мяты, тянущийся из окна. К слову, приятный.