Глава 26

Не знаю, откуда этот придурок знал нашу особенность, но он точно не был моей парой, а значит, рисковал своей шкурой знатно. Джинны сильны. Не каждая ведьма способна справиться с источником чистого пламени. Но я понимала, что убивать меня этот придурок не собирается, а значит и бояться нечего. К моему облегчению его позорного поражения не видел никто и у мужика нет причин мне мстить, если есть у него такая жалкая особенность.

Понимаю, что свободных женщин тут мало, но не настолько же, чтобы претендовать на ведьму. Стоит учесть, что здесь к таким как я относятся не с такой опаской как принято в остальном мире. Надо обмолвиться, что готовлю плохо, хозяйка из меня никакая и в вопросах секса я редкая сосулька. Думаю, проговориться об этом в компании болтушек станет достаточным, чтобы слухами наполнился весь городок. А там можно добавить, что на мне лежит какое-нибудь проклятье, влияющее на мужскую силу, чтобы отбить охоту у свободных мужиков попытать удачу.

В конце концов я сюда переехала, чтобы обеспечить сыну будущее, а себе спокойную жизнь. Женихов и ухажеров мне не нужно. Зачем травить душу. С тех далеких предпраздничных дней, которые я провела с Лони, мою голову не посещали мысли о семье. Лишь с ним рядом я позволила себе мечтать. Наверное, стоит быть благодарной Меняющемуся за то, что помог избавиться от розовых очков. Я помню, как смотрела ему вслед. Как ждала его возвращения потом до самой темноты, вслушиваясь в звуки за стенами дома. Метель утихла почти сразу, как он ушел. Как по мановению волшебной палочки. И мужчина не нашел ни одно причины, чтобы вернуться. Так просто.

Он переждал непогоду и покинул меня сразу, как смог, ни разу не оглянувшись. Лучшего момента, чтобы распрощаться с верой в чудо у меня не было. Все изменилось спустя недели три. Меня стало мутить по утрам, я едва справлялась с ленью и постоянно хотела спать. Камин приходилось топить сильнее, так как ноги мерзли, а когда я поймала себя на желании есть вяленое мясо со свеже приготовленной горчицей на огуречном рассоле, все встало на свои места. К весне сомнений не осталось, как и свободного места между животом и самыми просторными моими пижамными штанами.

Беременность протекала тяжело, что вызывало накатывающую слабость и частое желание плакать. Для последнего повод был не нужен. Меня расстраивало почти все. И неудобная дровница, которую Лони советовал перенести на веранду, и щели между окнами, и некстати отекающие лодыжки. Я плакала, слыша уханье совы и завывание ветра в трубе. Мне было одиноко и страшно. Это было основной причиной для слез. Но проще ведь придумать другие. Нашелся повод заняться рукоделием и пошить из простыней пеленки. Заготовками заниматься было не с руки. Половину запасов на следующий сезон пришлось закупать.

Пригодились деньги, отложенные на покупку жилья в другом месте. Ими я расплатилась за больницу, а потом за множество мелочей, нужных малышу. На первое время хватило. Потом пришлось восстанавливать пошатнувшееся финансовое положение, варя мыло, выливая свечи и собирая травы для особых чаев, что неплохо уходили в ближайший аптеках. Тамий был довольно спокойным ребенком и терпеливо ждал меня в домике или же ютился в кенгурятнике, сооруженным из занавески на моей груди. Он сопровождал меня в поездках на ярмарки на старом грузовичке. Видя малыша, у меня охотнее покупали товары, и я не пренебрегала этим пользоваться.

На войне, как говорится, все средства хороши. У нас было много книг. Пусть не новых, а купленных в букинистических магазинчиках. Многие игрушки я шила сама. Как например забавного зайчика из старой кофты, с которым мой малыш не расставался по сей день и старательно прятал его по подушкой. А со временем стало по средствам покупать и новые. К счастью, Тамий не требовал много. Когда же стал оборачиваться, то его игрушками стали мелкие зверьки. Поначалу они ловко избегали когтистых лапок. Но потом… Эту сторону жизни сына я предпочитала принимать без пояснений. Ему же не хватало сил сдерживать восторг и порой он вдохновенно рассказывал, как загнал белку. Что поделать? У меня рос хищник. Который именно сейчас блаженно спал у огня, с пледом, накинутым сверху чьей-то заботливой рукой. Я остановилась, чтобы полюбоваться им спящим и смахнула со щеки неведомо откуда взявшуюся слезинку.

***

Лони

Я вышел из своего укрытия, чтобы вмешаться. Пусть Тали и не святая, но джинн перешел границу. Но тут произошло немыслимое. Порыв ветра ударил по мужчине и Весмет, один из самых мощных представителей Других, оказался на земле, а Талика как ни в чем не бывало пошла прочь. Вот ведь лгунья! А мне заливала, что беспомощна, что почти не ведьма. И как потом таким верить? У меня в голове не укладывалось, как она сумела притворяться такой слабой и хрупкой. И ведь я поверил, хотел заботиться и беречь.

Вот смеху то было, если бы я успел предложить ей союз. Меня как молния ударило сомнение, а так ли она была невинна в том преступлении, за которое я должен был ее наказать? Я всегда считал ее жертвой, пусть и обманувшей меня и сумевшей сотворить купол вокруг своего дома, но вовсе не злобной тварью, способной на жуткие вещи. Ее дом не был сокровищницей, одежда простой, посуда чистой и выскобленной, но старой. Обладающие сильным даром так не живут. Они без страха обитают в кланах или больших городах, под покровительством своего Совета в роскоши.

А что если Талика пряталась от своих не без причин? Прикинулась простушкой, чтобы не привлекать внимания, а сейчас подвернулся случай перебраться сюда. Из Монетска выдачи не было. Наши жители образовали свой клан, который защищал своих членов похлеще проклятых адвокатов. Мало кто осмелился бы тягаться с нами. Я увидел ведьму в ином свете. По позвоночнику скатился холодок. Рассказать ли обо всем Кинару или провести собственное расследование? Раз Лана пальнула в меня дротиком, защищая ведьму, значит свято верила, что та достойна помощи.

Зверь внутри заворочался, будто беспокоясь и собираясь возмутиться. Животная натура могла возобладать над сознательной и потому я заткнул ее поглубже и запечатал. Инкуб во мне неожиданно встрепенулся, но противиться не стал. И на том спасибо. Я оказался слишком уставшим и раздраженным, чтобы разбираться сейчас с подобными непонятками. Меж тем Весмет поднялся на ноги и затряс головой, как большой пес, попавший под дождь. Он был явно дезориентирован и никак не мог прийти в себя. Отчего-то захотелось позлорадствовать над неудачливым поклонником ведьмы. Сдержав неуместный порыв, я направился вслед за Таликой, но не нашел ее среди толпы веселящихся. В очередной раз проклял транквилизатор, лишивший меня обоняния. Если бы не долбанное лекарство, которое ко всему прочему делало тело вялым, мне удалось бы уловить аромат ведьмы. В голове полыхнуло воспоминание, каким он был тогда, в избушке посреди леса. Мне хотелось обернуться запахом светлой кожи и рыжеватых волос, упиваться горьковатыми нотами мяты и…

– Ты завтра придешь на полигон? – спросил меня кто-то, хлопнув по плечу.

– Конечно, – скривился я от отголоска боли в мышце. – Мне нужно выбить дурь из нескольких мальцов.

– Как ты умудрился не убить никого из них?

Я усмехнулся, качнув головой. В любом состоянии, Меняющийся помнит, кто перед ним. И причинять непоправимый вред детям не станет, даже в пылу гнева. Лапа не поднимется убить глупцов. Хотя в какой-то момент я был близок к совершению преступления. Котенок, загнанный на дерево едва не свалился мне на голову и я понял, что если это случится, ему не выжить. Испуганного и наверняка раненого, его порвут на ленты.

Вспомнив о первоначальной цели своего появления на вечеринке, я нашел главу клана. Ожидаемо он обнимал свою жену, которая при виде меня расплылась в хитроватой улыбке.

– Привет, герой, – ведьма не стала по обыкновению хватать меня за руку.

– Ты в меня стреляла.

– Был повод.

– Просто запомни, что ты это сделала, а я не стал тебе мстить, – заметил весомо.

– Благородный котеич, – протянула она уважительно. – А я-то приготовила тебе извинительный презент. Пожалуй, фисташки будут лишние.

– Однажды ведь отыграюсь, – беззлобно пообещал я и решил, что лучшего момента не найти. – Мне нужно подать заявку на опекунство.

– Хочешь официально притащить домой девушку? Это называется заключением брака.

– Смешно, – скривился от того, что сам собирался сказать. – Я готов заключить союз, если это нужно для того, чтобы взять к себе котенка.

– Какого? – подозрительно подобралась Лана.

– Того, которого загнали в лесу. Конечно, у меня не самая лучшая репутация, не самая безобидная профессия, но с представителем своего племени я смогу найти общий язык.

– Не выйдет…

– Отличная идея…

Кинар и Лана сказали это одновременно, а затем уставились друг на друга с одинаковым плутоватым выражением на лицах. Долбанная пара. Не знаю, чего во мне было больше сейчас – зависти к ним или уверенности, что мне не понравится продолжение разговора.

– Ну, не тяните уже кота за нервы.

– У котенка есть семья. Замечательная мама, – Лана сделала театральную паузу, и лишь потом добавила, – наша новая травница.

– Гребанная ведьма, – выдохнул я с яростью и, наплевав на здравый смысл, пошел сквозь толпу. У меня появился повод кое-кого прибить.