Глава 30

Талика

Тамий никак не мог успокоиться. Он все утро менял ипостась с одной на другую и очень расстраивался оттого, что не мог удержать основную.

– Не переживай, малыш. Никто тебя не осудит.

– Правда? – с надеждой спросил он и почесал пушистый хвост, выскользнувший из штанишек. – Опять, – опечалился он.

– Мы идем в школу, где тебя научат контролировать оборот. Там таких как ты много.

– Я маленький, – грустно заметил сын.

– И никто тебя в этом не упрекнет.

– Хорошо, – протянул он с обреченностью, до конца не веря моим словам.

Я очень надеялась, что на полигоне не будет Лони, но моим чаяниям не сужден было сбыться. Кота я заметила издали. Он сидел на траве с парнишкой, который помогал мне нести Тамия.

Знаю, Лони взрослый и не станет отыгрываться на сыне за собственное недовольство. Ощущая мое беспокойство, малыш запнулся и упал. Тут же его тело изменило форму, а на рыженькой мордочке отразилась вселенская грусть.

– Ну, что ты, мой хороший. Не о чем беспокоиться. Давай помогу, – я помогла стянуть с него мешающую одежду и освободила лапки. – Никто тебя не обидит. Сегодня я побуду тут недалеко. Пообещай, что постараешься и будешь слушать тренера. Но если что-то пойдет не так и тебе не понравится, мы сразу уйдем отсюда.

Малыш кивнул и его усики зашевелились, словно он собирался чихнуть.

– Я люблю тебя, – произнесла со значением, обхватив пухленькую мордочку. – И буду любить всегда независимо от того, как долго мы будем идти к успеху. У тебя все получиться. Я в тебя верю.

Тамий блаженно зажмурился, а я нежно коснулась губами его лба.

– Иди, мое сокровище. Я буду ждать тебя.

Смотря на повисший хвостик сына, я едва не бросилась следом. Хотя и знала, что так нельзя. Моему мальчику нужна помощь, которая мне не по силам.

Сжимая пальцами ремешок сумочки, я прошлась вдоль поля, пока не услышала голос Лони. Он говорил с сыном, и каждая фраза сочилась ядом. Сама не поняла, как сбросила неудобные туфли, каблуками вязнувшие в траве, и пошла к бывшему любовнику.

– Я тебе не родитель, чтобы жалеть, а ты не сопляк, чтобы хотеть этого.

Как часто Тамий с жадностью смотрел на отцов, ведущих своих чад на ярмарках? Сколько раз я хотела, чтобы в его глазах не было зависти?

Лони я ударила коротко и без замаха. А когда он качнулся, вмазала еще раз, рассекая скулу до крови. Плевать, что рана затянется. Мне станет легче оттого, что я заткну его глотку, раз и навсегда отучу делать больно моему ребенку.

– Ты ошалела? – Лони перехватил мою руку. Его глаза пылали первородной яростью.

– Не смей обижать моего сына, – зашипела я прямо в его лицо.

– Ему ж не пять лет…

В этот момент между нами мелькнула тень. Мой котенок вцепился коготками в шею перевертыша и угрожающе зарычал. От неожиданности Лони попытался его отцепить, а я испуганно обхватила его за ладони, не позволяя причинить Тамию вред.

– Малыш! Не надо! Пусти!

Скорее сработала привычка слушаться меня, и мальчик оттолкнулся от мужчины и оказался на траве. Он распушился, выгнул спину, прижал мягенькие ушки к голове и закричал так пронзительно и громко, что в голове зазвенело.

– Какой он тебе малыш? – Лони попытался встать между нами, будто защищая меня. – У него гормоны играют и…

– Ты идиот? – обойдя перевертыша, я оказалась рядом с котенком. – Мой защитник. Мой герой, – подхватив малыша на руки, прижала напряженное тело к себе.

– Что ты делаешь? – ошарашенно пробормотал Лони. – Он нестабилен.

– Ты идиот, – констатировала я, окончательно запутавшись в мотивах Меняющегося. – Тамию нужна помощь и забота. Он вовсе не такой взрослый, как все остальные. Я не прошу тебя быть… – чуть было не сказала «отцом», но вовремя сдержалась. – Но быть добрее ты мог бы. Хотя бы к нему. Малыш не виноват, что ты идиот.

Испуганный котенок так выдохся, что сменил ипостась прямо у меня на руках и замер испуганный и потерянный. Я опустилась на колени, чтобы сдернуть с себя шаль и завернуть его в вязанное полотно.

– Что… Как… – мямлил за спиной Лони.

– Он стесняется посторонних. И сегодня на нервах мерцает. Раз сорок уже прыгнул туда и обратно, – ответила тихо. – Не бойся, маленький. Я с тобой.

Непривычно вялый мальчик уткнулся носом мне в ключицу и глубоко задышал. Не удивлюсь, если домой он доберется уже в звериной форме.

– Тали… – странным голосом позвал меня Лони и я обернулась. Он стоял бледный и вздрагивающий. На побелевшей коже виднелись кровоточащие царапины. – Он ведь… мой.

– Я уже поняла, что ты идиот. Не нужно дополнительных доказательств.

***

Лони

Мне бы пойти следом. Побежать даже. Но ноги приросли к земле крепко, а в груди потяжелело. В голове не укладывалось, что только что произошло. Талика держала на руках мальчишку лет пяти. Хрупкого с виду рыжика, который лишь мгновенье назад был котом. Такого быстрого оборота я не видел никогда, как и перевертыша в возрасте малыша.

Вспомнил все, что сказал ему, глядя в желтые наивные глаза и едва не взвыл от досады. Она должна была мне сказать! Просто обязана! Предупредить прежде, чем толкнуть нас навстречу друг другу. Ведь он мой сын. И… Она обмолвилась, что малыш сменил ипостась раз сорок за день. Любого Другого это убило бы, но он выживал. Значит, он Меняющийся. Мой сын.

Эта новость сокрушила меня. Столько лет потеряно.

– Твою ж… – очнулся я и оглянулся. У казармы стоял кто-то из взрослых, ему то я махнул рукой. – Проследи за ребятами.

Не дождавшись ответа, направился в сторону дома Талики. Пусть ругается, кричит, проклинает – плевать. Я имею право принимать участие в жизни своего малыша. Признаю, что не планировал рождения сына, но разве это важно, когда он уже есть? У меня не было отца. Не могу сказать, что хотел бы знать его. Всегда считал того мужчину слабаком, раз он ушел от матери и не озаботился моей судьбой.

А вот сейчас, шагая к дому Талики, я легко находил себе оправдания. Я не знал. Не подумал. Выходило удивительно легко, принять, что я не виноват. Кроме одной маленькой детали. Мне стоило сомневаться в своих убеждениях. Позволить себе поверить в возможность того, что Талика не подлая ведьма. Ведь моя вторая сущность не давала мне покоя неспроста. Кот точно знал правду. Он тосковал не только по Талике, но и по возможностям, которые я упускал. Все это время у меня была семья – женщина, которую я любил и ребенок, которого я не знал.

Удивительно, как ведьма могла случайно забеременеть. Зная это племя, я был уверен, что знаю об этой пикантной способности. Однажды Кинар проговорился, что Лана не могла завести детей от другого мужчины. Вот только он заткнулся прежде, чем разъяснил что и как. В тот момент мне не были интересны подробности. Но сейчас я жалел о том, что не расспросил джинна.

У знакомого дома я поумерил пыл. Вспомнил как накануне наговорил ей гадостей, обвинил в ереси. Подумать только, я ведь решил, что она плохая мать, да к тому же подлая ведьма. Мы говорили вчера, но не понимали друг друга. Талика посчитала, что я понял, кто такой Тамий. Самое мерзкое, что я вновь ни на секунду не подумал о ней хорошо.

Она права. Я идиот.

Тяжело взойдя на порог, я поднял руку, чтобы постучать. Но дверь распахнулась прежде, чем я сделал это. Талика резко толкнула меня на веранду и шагнула следом.

– Что тебе нужно? – зашипела она.

– Тали, – позвал я негромко, но ведьма не была настроена миролюбиво.

Она вскинула ладонь, призывая меня молчать. Девушка закусила губу, отвернулась к перилам и обхватила их тонкими пальцами так крепко, что побледнели костяшки. Мне отчаянно захотелось обнять ее и прижать к себе. Мы так мало были вместе, но я помнил каково это – обнимать ее, касаться шелковистых волос, делить дыхание. Стоило мне качнуться в ее сторону, как ведьма вздрогнула. Будто сама мысль быть ко мне ближе причиняла ей дискомфорт. Спина ее напряглась, плечи расправились.

– Я не воевать с тобой пришел.

– Для разнообразия? – едко поинтересовалась она.

– Прости, – мне тяжело далось это сказать. Не потому, что я не испытывал чувства вины. Просто одно это слово не определяло всего того, что я хотел бы выразить.

– Думаешь, это сработает? – она все правильно поняла.

Протянув руку, я легко коснулся ее локтя.

– Ты мне ничего не должна…

– Знаю

Она не сбросила мою ладонь, не отшатнулась. Это подарило мне надежду. Осторожно, будто подкрадываясь к дикому зверьку, я подступил ближе. В нос ударил аромат ее кожи. Как же невовремя ко мне вернулось обоняние. Голова пошла кругом, и я оперся о перила, заключив девушку в клетку своего тела.

– Отойди! – возмутилась ведьма, но я лишь сильнее прижался к ней.

– Мне нехорошо.

– Раны кровят? – она неуверенно завозилась, пытаясь выбраться и моих объятий.

Я застонал, чтобы подольше оставаться вплотную к ней. На войне все средства хороши.