2. Андрей

У Бессонова Андрея снова была бессонница.

В ванной что-то капало. Сухо тикали часы в гостиной, отсчитывая утекающие секунды. По потолку сновали блики рекламы, размещенной на здании. Чесалась нога.

Особенно плохо Андрей спал в одиночестве; не мог расслабиться, часами лежал в сумраке, вслушиваясь в звуки в квартире. Справлялся с этим по-разному. Раньше нюхал и даже кололся, потом слез с этого дерьма и просто выпивал бокал вина на ночь. Заполнял постель девушками. Вкалывал без выходных и обедов. Иногда это работало.

Но сейчас даже сопящее рядом тело не помогало. Скорее, раздражало и не давало думать.

— Тебе пора домой, котик, — сказал он в потолок.

Девица тут же встрепенулась, приподнялась, округлив пухлые губы. Тоже не спала, значит. Ее груди качнулись, прочертив сосками по его плечу. Разумеется, она это сделала нарочно. Соблазнительно выгнулась, перебросив копну волос за плечо.

— Уже? Андрюша, а хочешь массаж? Я умею такое, чего ты никогда не видел.

Да откуда ей знать, что он видел, а что — нет? В постели Андрея перебывало столько девушек, что они слились в нечто одинаковое: длинные волосы, высокая грудь с торчащими сосками, длинные ноги, пухлые от геля губы, накладные ресницы и кружевное белье. Все они одинаково целовались с языком, сосали и стонали, извивались, трогали себя и чего только не делали, желая задержаться у него дольше, чем на одну ночь. Каждая думала, что она — особенная.

А когда заканчивался секс, начиналась пустая тишина. Пустая во всех смыслах этого слова.

Девушка села, демонстрируя загорелое тело в лучшем ракурсе. Затем встала на четвереньки, оттопырив круглую попку, и скользнула кончиком языка по его груди.

Понятно, что за массаж она задумала.

Андрей положил ладонь девушке на макушку. Сперва та воодушевилась, приняв это за сигнал к действию, спустилась ниже, выцеловывая дорожку на животе.

Да что же такое?.. Андрей поднял глаза к потолку.

— Стой.

Девица хохотнула. Щекотнула пальчиками с острым маникюром.

— Я сказал, стой, — сказал Андрей тем самым тоном, которым говорил на встречах с конкурентами, и девушка остановилась. Подняла удивленный взгляд.

— Извини, котик, но я хочу побыть один, — сказал он серьезно.

Вранье. Он ненавидел одиночество, оно ввергало его в тихий ужас.

— Но Андрю-юша, — протянула девушка. — Как же…

— Не заставляй меня повторять.

Она слезла с кровати, собрала разбросанные по полу вещи и стала одеваться. Неспешно, поглядывая при этом на Андрея, — вдруг передумает? Но он думал о другом. Как залезет в душ — раз уж не спится, — потом нальет кофе, почитает новостные ленты, спустится в тренажерку на втором этаже башни, еще раз сходит в душ. И потом позвонит Минаеву.

Уже на пороге, девушка обернулась. Одернула юбку.

— Ты же мне позвонишь? — Она подмигнула. — Вдруг я забыла трусики, и надо будет их вернуть?

Андрей молча улыбнулся и махнул ей рукой.

Он даже ее имени не помнил. Да оно было не так уж и важно.

Зачем помнить имя очередного котика?

***

Вечером была запланирована очень важная встреча. Его люди встречались с людьми Минаева, известного силовика с кучей теневых делишек. Неделю назад Андрей поставил ему кое-что, очень запрещенное и дорогое, и теперь Минаев должен был привезти деньги.

Наличность Андрей хранил на даче — в загородном доме родителей на Рублевке. Там была охрана, сейф, сигнализация. Домам Андрей не доверял — знал, как легко вырубить охрану, отключить сигнализацию и взломать сейф, — но стеклянной квартирке в Москва-сити он доверял еще меньше. А в банк такую наличность сдавать нельзя. Пока нельзя.

Поэтому раскидав письма на электронной почте, сделав пару звонков и заехав в пару мест по делам компании, которую он недавно открыл, Андрей сел в машину и поехал за город.

К тому времени над городом уже опустился вечер. На выезде собралась пробка, и Андрей скучал, по кругу слушая новости на радио. Пропустил кого-то, старательно пытавшегося влезть перед его «бэхой». Следом сунулся второй, но его Андрей уже не пропустил: чуть газанул, почти влепившись в соседа спереди.

В салоне разнеслась трель звонка, и Андрей нажал кнопку на руле.

— Да?

Качество связи было паршивым, салон наполнило шуршание и шипение.

— Андрей, у нас проблемы.

Желтков. Он и еще четверо ребят должны сейчас забирать деньги у Минаева. Неужто сорвалось? Не зря у Андрея было на этот счет дурное предчувствие.

— Что случилось?

Желтков часто дышал. То ли бежал, то ли что-то тащил.

— Димона застрелили, мы сваливаем.

Андрей вдарил по тормозам. За его машиной кто-то оглушительно просигналил.

— Кто?

— Не знаю, он отошел и его грохнули. И мы тут девчонку прихватили. Она все видела.

Черт! Черт! Кто это мог сделать? Кому это выгодно? И Минаев слинял, быстро же сообразил…

Стоп. Был один вариант, но он Андрею категорически не нравился. И его следовало трижды проверить прежде, чем как-то отвечать.

— Так что с девчонкой делать? — спросили на том конце линии.

— Везите ее на дачу.

Голос Желткова стал глуше.

— Андрей, ты уверен?

Желтков по прозвищу «Желток» вечно сомневался в его словах. Работал еще у Андреева отца и, похоже, до сих пор видел в Андрее мелкого пацаненка, который лепил куличи на заднем дворе.

Это было неприятно.

— Желток, я не люблю повторять. Разумеется, я уверен.

Андрей нажал кнопку на руле, прервав разговор, и со смаком ругнулся.

И почему наперекосяк идут лишь самые важные дела?

***

Андрей не думал, что когда-нибудь станет похитителем девиц. Много чего висело на его счету, но похищений еще не было. «Растешь на глазах, Андрюха», — подумал он, разглядывая сидевшую напротив девушку.

Не сногсшибательная красотка, но что-то в ней было. Что-то неуловимо знакомое, близкое. Тоже блондинка, но, в отличие от самого Андрея, крашеная. По-детски большие глаза, обрамленные длинными темными ресницами. Острый подбородок, тонкий, чуть вздернутый нос. Она сердито хмурилась, и это выглядело забавно, с ее-то миленьким лицом. Руки она крепко сцепила на острых коленках, будто защищалась.

Девушка хорошенькая, но такая грязная... Откуда ее вытащили, из кустов, что ли? Все пальто было в земле.

— Меня зовут Андрей, — сказал он. — А вас?

Андрей протянул руку, но девушка не шелохнулась. Продолжала сверлить злым взглядом.

— Екатерина, — отрезала она.

— Значит, Катя, — кивнул Андрей с улыбкой.

— Для вас Екатерина.

Вот какая, значит. С характером. Это Андрею нравилось.

— Хорошо, — кивнул он. Снял с каминной полки пачку сигарет и закурил, выдувая ровные колечки дыма.

— Вы уж простите, что мы вот так привезли вас сюда. Но вы были рядом, когда убили одного из моих людей. И поэтому мне очень важно знать, видели ли вы лицо стрелявшего?

Девушка вытерла нос и склонила голову набок, совсем как любопытная птичка.

— Видела. Но расскажу об этом в полиции. Это же их работа — расследовать убийство, верно?

Нет, полиции вообще в этом деле быть не должно. Категорически.

— Ты же понимаешь, что тебе сейчас опасно возвращаться домой? — Андрей быстро перешел на «ты». Катя этого не заметила.

— Почему это? — бросила она.

— Потому что ты стала свидетелем убийства. Ты видела лицо стрелявшего.

Катя развела руками.

— Он же не знает, где я живу.

Смешная. Если убийцу наняли те, о ком Андрей думал, то о ней уже знали всё. Это же их работа. Еще бы доходчиво объяснить ей, чтобы поняла раз и навсегда.

Андрей же не любил повторять дважды.

— А ты откуда знаешь? — спросил. — Сейчас везде камеры, отследить, откуда ты, пара пустяков для тех, у кого есть доступ.

Катя смутилась, увела взгляд. Отсветы пламени плясали на ее узком лице. Эта грязная полоса через ее щеку… Андрею захотелось стереть ее пальцем.

— Надо написать заявление в полицию. Я опишу им убийцу. Я… — Катя запнулась. — Я ничего им не скажу о вас, если вы меня сейчас отпустите.

Опять полиция, да что же это…

— А если полиция это и сделала? — Докурив, Андрей затушил сигарету. Дым горчил на языке. — Или свалит все на тебя. Ты же была рядом. Может, это ты стреляла, а?

Катя на миг прикусила губу.

— Я хочу домой.

— И ты вернешься туда, когда я со всем разберусь.

Черт! Андрей мысленно отругал себя за слабость. Ну как он может отпустить ее домой, когда она уже столько видела? Она же первым делом пойдет в полицию, или, не дай бог, блог напишет. «Как я была в плену рублевского маньяка», отлично вообще.

Нужно узнать, кого именно она видела. У Андрея были подозрения, но хотелось, чтобы Катя их подтвердила. А дальше… А дальше посмотрим.

Ее глаза заблестели, но она быстро моргнула. Сжала губы и расправила плечи. Смотри-ка ж ты, гордая. И умела держать себя в руках. Другая на ее месте уже бы в истерике каталась.

— Вы не имеете права держать меня здесь, — сказала Катя твердо. — Это похищение.

— Я просто хочу тебя защитить.

Катя фыркнула, покачала головой.

— Не надо этого. Вы держите меня здесь насильно! Если не отпустите, я вызову полицию.

— Не сможешь, у тебя нет телефона, — спокойно парировал Андрей.

Она моргнула и утихла, словно вспомнила, что он прав.

— Тебя отведут в комнату. Располагайся и будь как дома, — Андрей прикурил, следя за полосой на Катиной щеке. Эта грязь, она мозолила ему глаза. — И помойся, котик, там есть душ.

— Я тебе не котик! — взвизгнула Катя. Взбесившись, она рванулась с кресла, но Сергей, охранник, успел ее ухватить. Видя, как он замахнулся, Андрей поднял руку.

— Ты что, она же девушка. Отведи ее ко мне.

— Что? — его оглушил крик. — Ты что задумал, урод?!

Сергей уволок визжащую Катю из комнаты. Ее голос становился глуше, пока совсем не растворился в тишине дома.

Андрей даже усмехнулся. Вот так подарочек ему достался.

И что с таким делать? Ведь одно дело убрать вооруженного бывшего зэка, работающего на конкурента, и совсем другое — беззащитную девушку.

Ну, почти беззащитную.