28. Катя

Андрей оказался прав: на следующий день Минаева арестовали. Новость о его преступлениях и махинациях с землей МинОбороны разлетелась мгновенно, еще ночью. Источниками стали несколько известных блогов, которые опубликовали сканы документов незаконных сделок по продаже государственной собственности. Документы были на подставных лиц, но выписки с их счетов подтвердили — деньги потом уходили прямиком в карман Минаева, его жены и пары генералов. Минаева сразу скрутили под щелканье камер, его дом оцепили, устроили обыск. Разумеется, оригиналов документов уже не нашли, а ФСБ молчало, но, видимо, полиция отыскала кучу другого, не менее интересного.

Все равно от волны в интернете уже никуда нельзя было скрыться.

Также Минаеву предъявили обвинение в похищении, и добрых полторы недели я потратила, давая показания. В последний раз налетели журналисты. По дороге из управления до машины Желток как мог закрывал меня от камер, на пару со вторым охранником расталкивая корреспондентов с микрофонами и парней с фотоаппаратами, но пара моих снимков потом все равно просочилась в прессу. Выглядела я на них бледно: испуганное лицо, волосы всклокочены, прикрываюсь рукой… И зверская морда Желтка. После такой известности его точно должны были отправить в отставку.

Наконец оказавшись в машине, я стряхнула с пальто капли — на улице хлестал настоящий снегодождь — и посмотрела на Желтка, севшего рядом. В его отросшей щетине запутались снежинки, а глаза зло пылали.

— Журналюги, в рот им ноги! — прорычал он и сказал водителю, — едем, Димон.

— Куда едем? — осторожно поинтересовалась я.

— К Бессонову, — бросил Желток, следя, как машина осторожно раздвигает собравшуюся у управления толпу и медленно катится к выезду. А люди все кидались под колеса, внезапно выскакивали, щелкали камерами.

— Нет, сначала отвези на Аэропорт, — попросила я, тронув его руку.

— Зачем?

— Мне надо поговорить с Ильей.

— С кем? — сморщившись, Желток посмотрел на меня.

— С моим парнем. Бывшим, — поправилась я. Конечно, бывшим, вот только Илья пока об этом не знает.

Но Желток отмахнулся от меня широким жестом.

— Мать, слушай, даже время не трать. Сам отвалится.

— Нет, не отвалится, — упрямо возразила я. — Мне нужно с ним наконец поговорить.

— Зачем?

— Чтобы решить все раз и навсегда. Расстаться по-человечески. К тому же, у меня в квартире остались его вещи, надо отдать, — добавила уже тише.

— Просто выкинь их, — Желток закатил глаза, но все-таки стукнул водителя по плечу. — Димон, давай на Аэропорт заедем. Адрес говори, — велел мне.

— Ленинградский, шестьдесят шесть, — поторопилась я и закусила палец, оттяпывая зубами заусенец.  

Вот что я скажу Илье? За все время я так и не придумала, и сегодня не спала полночи, ворочалась, пока разбуженный Андрей не придавил меня рукой и не принялся целовать неспешно и ласково, прогоняя все тревоги прочь. И как ему это удавалось?..

Вскоре мы затормозили напротив небольшого бара с выкрашенными в голубой стенами и высокими, в английском стиле, окнами. За ними виднелись знакомые диванчики и барная стойка.

— Приехали, — провозгласил водитель, и я намотала на шею шарф. Заметив, что Желток тоже застегивает куртку, я оторопела.

— А ты куда?

— Как куда? — он сверкнул темным глазом. — С тобой. Ты думала, я тебя одну отпущу, что ли?

— Ну пожалуйста, Игорь! — взмолилась я. — Посиди в машине. Куда я денусь? Сяду у окна, будешь за мной приглядывать. Ну не смогу я поговорить с Ильей нормально, если ты над душой стоять будешь.

— А если с тобой что случится, кто за это ответит? — Желток свирепо фыркнул, но все же махнул рукой — иди, мол. Не дожидаясь, пока он передумает, я выбралась из машины и побежала к бару прямо через полосу газона, отделявшую шоссе от тротуара. Ноги проминали подмерзлую землю.

— Не увижу у окна — выпорю! — донеслось мне вслед. Я невольно рассмеялась. Такой он был… Вроде большой и суровый (о да, я видела Желтка в деле, когда он дрался с моими похитителями тогда, в доме), но в тоже время заботливый, как папочка. Теперь я понимала, почему Андрей к нему привязан.

Илья работал там уже второй год. Он долго не мог найти работу по душе: в одном месте ему не нравился коллектив, в другом — график, в третьей компании мало платили. В итоге он пригрелся здесь, в английском пабе недалеко от метро «Аэропорт». Работал барменом, иногда днем, иногда в ночную смену. Сама я сюда заходила редко: он просил не отвлекать от работы, говорил, что начальник ругается.

Я зашла и огляделась. Ильи видно не было, но я знала, что по вторникам он приходит после пяти. Пока на часах было четыре, и я присела за столик. Заказала кофе, но пить его так и не стала — оно оказалось невкусным, машина Андрея делала лучше. Может, зерна были другими.

А через полчаса появился Илья.

Он был не один.

Девушка держалась за его руку, как за спасательный круг. Маленькая, с рыжеватыми кудрями, выбивающимися из-под шапки, она все время улыбалась и даже покраснела, когда Илья ее чмокнул. В губы.

Он усадил ее за столик. По-быстрому скинул куртку за стойкой и сел рядом, приобняв за плечи. Меня он не видел — я сидела в полутьме на диванчике, в углу.

Вот, значит, как. Мне нельзя к нему на работу потому, что начальник будет ругаться… Или потому, что девушек распугаю?

Вот уж не думала, что Илья такой.

Я накинула пальто, взяла чашку с остывшим кофе и пошла к Илье. Тот все еще меня не замечал, над чем-то смеялся, гладил руку девушки, и выглядело это так знакомо, словно я вернулась на пару лет в прошлое.

Как быстро все меняется.

Оказавшись рядом, я взяла чашку и вылила ее содержимое Илье на макушку. Коричневая бурда потекла по его волосам, закапала на рубашку. В баре повисла изумленная тишина.

— Что за?!.. — воскликнул он, вскочив, но осекся, встретившись со мной взглядом. — Катя?

— Нет, тетя Мотя, — отрезала я, со стуком поставив чашку на столик. — Смотрю, ты уже утешился.

— Я тебя искал! — заторопился он, идя за мной по пятам до выхода. — Я правда тебя искал! В полицию ходил! Но тебя нет, я думал, ты меня бросила…

— Больше не ищи, не надо. И вещи забери, через три дня выкину, — бросила я и хлопнула дверью.

Мне не было обидно, совсем нет. Я вдруг почувствовала облегчение. С меня словно сняли тяжкий груз, стало так легко и понятно. Все было правильно и давно предрешено, поняла я. Мне нужен такой мужчина, как Андрей, а Илье… Не знаю, может, такая девушка, как эта рыжая, из кафе. Странно, но мне было все равно.

Столько времени я считала, что люблю Илью… А оказалось, что любовь — это совсем иное чувство.

Я вышла на улицу, на ходу завязывая пояс пальто. Как и думала, Илья за мной не пошел. Он вернулся к девушке, которая теперь тоже торопливо собиралась и была на грани слез. Заметив, как Желток выглянул из машины, я жестом попросила его подождать. Порывшись в сумочке, достала новый телефон, не с первого раза разблокировала (никак не могла привыкнуть к блокировке по отпечатку большого пальца), нашла в списке номеров Андрея и набрала ему. Не хотела говорить в машине, при Желтке и остальных.

Пошли длинные гудки. Желток все-таки выбрался из машины и теперь стоял, подбоченившись и смотря волком на каждого, кто оказывался рядом со мной. Снег летел в лицо крупными хлопьями, таял на носу и щеках.

— Да, Катюш, — наконец ответил знакомый голос, мягкий, как бархат. От его звука у меня снова заныло внизу живота. Андрей был моим личным наркотиком, которого всегда оказывалось мало… — Дала показания?

— Да, все хорошо. Правда, журналистов много набежало. Кажется, меня даже сняли.

Андрей шумно выдохнул в трубку.

— Прости.

— За что? — удивилась я.

— За то, что впутал тебя в это.

— Если бы ты меня не впутал, мы бы не встретились, — напомнила я, и Андрей рассмеялся.

— Точно. Ты едешь домой?

Домой. Не «ко мне», а «домой». Теперь он тоже зовет свою квартиру моим домом. Так приятно…

Желток, не выдержав, топал ко мне, приминая ножищами заснеженный газон. На лице у него было написано: сейчас перекинет меня через плечо и затолкает в машину, головой вперед.

— Да, — сказала я, улыбаясь. — И Андрей… Когда мы вылетаем?