7. Катя

Мы вышли к местам, совсем не похожим на рублевские вылизанные поселки. Обычное село с деревянными домами за покосившимися заборами. И разве подумаешь, что в нескольких километрах отсюда высятся особняки с лепниной и ландшафтным дизайном вокруг? Здесь ландшафтным дизайном и не пахло.

Я никак не могла согреться — еще ночью ужасно замерзла, одежда была влажная. А на проселочной дороге, дул пронизывающий ветер, который забирался в рукава и, казалось, ощупывал тело.

И не успела я решить, что уже ничему удивляться не буду, как Андрей поразил меня снова.

— Извини, — сказал он тихо.

— За что?

Андрей смотрел перед собой, будто совсем не со мной разговаривал. Вышагивал длинно, я еле поспевала.

— Я думал, дома мы в безопасности. — Он пожал плечами. — Я ошибался.

На миг я прикрыла глаза. Вот же... То есть, за то, что похитил и удерживал против моей воли, он извиняться даже не думал. Нашелся защитник…

Наверное, он ждал, что я сейчас кинусь его разубеждать или буду благодарить за спасение, но я просто промолчала. Не собиралась я благодарить. Это он втянул меня в этот ужас, он не дал пойти в полицию. А теперь мы черт знает где, спасаемся от вооруженных бугаев.

Деревня оказалась большой. Мы двинулись по главной улице, миновали ржавый трактор, пугнули стайку куриц, повернули на тропку между двумя затянутыми рабицей участками. За ними оказался еще один, со старым срубом в один этаж. Андрей толкнул калитку, взбежал на крыльцо. Обернулся ко мне и приложил палец к губам.

Неужели думает, что и здесь может быть засада?

— Ну и чего стоишь? — изнутри донесся бас. — Заходи, раз приперся.

— Он всегда меня слышит, представляешь? — Андрей качнул головой и переступил порог. Я последовала за ним, ничего не понимая. Кто все время слышит? Что мы здесь делаем?

Внутри было тесно от мебели и хлама. Пахло влагой, как в любом старом доме. На стенах висели репродукции Шишкина, а через засиженные мухами окнами едва сочился свет.

Хозяин дома, с проседью в коротких волосах и бороде, был так высок ростом и широк в плечах, что едва помещался в прихожей. Казалось, она ему просто мала, как старая одежда.

Смерив меня взглядом, мужчина пожал Андрею руку.

— Знакомься, это Желток. А это Катя, — представил меня Андрей.

— Оч приятно... — пискнула я и снова почувствовала на себе цепкий взгляд.

— Что она здесь забыла?

— Она со мной, — ответил Андрей.

Желток многозначительно хмыкнул.

— А с рукой что?

— Ничего стра... — начал Андрей в своем духе, но я его перебила.

— Ранили его. Пуля навылет прошла.

Желток нахмурился, как грозовая туча. Втащил Андрея в жилую комнату, усадил на табурет, осмотрел плечо и поцокал языком.

— Надо тебя по жопе ремнем, чтобы сидеть не мог.

Вот это я поддерживала, на это я бы посмотрела.

— Желток меня с детства знает, — подмигнул Андрей. — Каждый раз так грозится.

— И когда-нибудь оттаскаю за уши, — проворчал Желток. Он вытащил из шкафчика бинты. Велел Андрею раздеваться и прямо так, грязными руками принялся разматывать рану! Он же этими самыми руками неизвестно что трогал!

Я не могла на это смотреть.

— Вы хоть руки помыли? — я не выдержала. Желток сердито глянул на меня через плечо.

— Самая умная?

— Медсестра, — поправила его я.

— Да, она у нас с медицинским образованием, — весело улыбаясь, махнул Андрей. — Да, Катя?

Желток распрямился и подбоченился. Сощурил глаза.

— Да? А, ну раз с медицинским, так пускай сама перевязывает. Бинтики вот, спиртик, — он вытащил из-под стола бутылку водки и поставил ее со стуком, — вот. Вперед.

Куда деваться, пришлось перевязывать. Я помыла руки, затем плеснула на них водкой. Андрей сидел смирно, только следил за мной краем глаза.

— Сейчас будет больно! — предупредила я, смочив тампон водкой. Андрей хмыкнул.

— Не страшно.

Я прижала тампон к ране. Андрей едва заметно вздрогнул, но в лице не изменился. Какой высокий болевой порог, надо же! Я даже восхитилась его выдержкой.

— В тебя стреляли раньше? — спросила я, обрабатывая рану на спине.

— Стреляли, но не попадали, — ответил Андрей.

— Все еще впереди, если продолжишь в том же духе, — сварливо отозвался Желток. Похоже, он был Андрею кем-то вроде отца; такой вредный, вечно недовольный, но все же любящий отец. Я даже улыбнулась, укрепляя повязку. Заметив мою улыбку, Андрей улыбнулся в ответ, и от этого мне стало неуютно и... странно, будто в живот натолкали сладкой ваты.

Когда я закончила, Андрей ухватил меня за руку и потащил в соседнюю комнату. Там была спальня, тесная и темная, как все комнаты в бревенчатых домах. На стенах висели красные ковры, в углу за коробками с книгами стояла полутораспальная кровать с покатым матрасом на пружинах. Андрей улегся на нее и похлопал по узкому пространству между собой и ковром на стене.

— Котик, иди сюда.

Вот же… Только Андрей начинает казаться мне нормальным, как он выкидывает что-нибудь, после чего мне снова хочется его задушить. И вид при этом невинный, а тон хозяйский.

— Нет, спасибо, — я скривилась. Я ему кто, домашнее животное, что ли? Как собаку к ноге подзывает.

— А это не предложение.

Вот опять. Как у него получается так быстро и ощутимо напомнить мне, о том, что у меня здесь прав не больше, чем у мыши? И выхода нет… Не бежать же сейчас на улицу. При воспоминании о выстрелах у меня слабели ноги.

Я нехотя залезла на покатый матрас. Андрей затолкал меня к стенке, а сам лег с краю, прижав с другого бока. Я оказалась, как зверек в норе.

И что это за мания -- затаскивать меня в постель, как живую грелку?

Я повернулась к Андрею лицом. Хотела положить руку ему на грудь, но вовремя одумалась. Он же не мой парень.

— Ты ему доверяешь? — тихонько спросила, имея в виду Желтка.

Андрей помолчал. Смотрел в низкий потолок, а его грудь медленно и спокойно вздымалась.

— Больше, чем остальным. Ложись, я все равно не усну.

Я и правда очень устала. По сравнению с сосновыми корнями, на матрасе было так тепло и мягко, что я провалилась в сон. Там я опять бежала по темнеющему лесу, а потом вдруг очутилась с Андреем на земле, и он задрал мою кофту. Накрыл ртом острый от холода сосок, и мне захотелось, чтобы он сделал больше, гораздо больше... Я даже раздвинула ноги, подставляясь под его ладонь.

Но когда я проснулась, Андрей ничего не делал, а спал, уткнувшись подбородком мне в затылок. И ведь сказал, что спать не будет, а сам дрыхнет без задних ног.

Вот сейчас, подумала я, можно убежать. Встать, одеться и уйти, вроде как в сад, воздухом подышать. Но потом куда? Я даже не знала, где нахожусь. И Андрей, похоже, не шутил насчет опасности, которая мне грозит. Что теперь делать? Получалось, пока мне лучше держаться Андрея. Пока я не раздобуду телефон и звякну Илье. Может, он что-нибудь придумает.

В глубине дома что-то шкворчало, доносился запах яичницы. Я кое-как выбралась из теплого закутка, куда вжал меня Андрей. Он вроде не проснулся.

Желток стоял у плиты. Раскаленная сковорода шипела, оплевывая его маслом. Желток шустро ухватил яйцо, тюкнул его ножом.

— А, проснулась, — проворчал, не оборачиваясь. И как узнал, что это именно я?

И именно в тот момент я вспомнила! Тогда, в джипе сидел он! Это он говорил по телефону рядом с водителем, я узнала его голос! При дневном свете он выглядел старше, лет на пятьдесят пять, никак не меньше.

— Что с Андрейкой стало, не знаешь? — поинтересовался он, перемешивая яйца на сковороде.

— В смысле? — не поняла я. Подумав, я села за стол. Тронула липкую банку смородинового варенья, отломила кусочек хлеба и сунула в рот. Есть хотелось страшно.

Если Желток и заметил это, вида он не подал.

— Был хороший парень, — сказал. — Книжки читал, в Лондоне учился... Чего вернулся? В Англии не сиделось? Подумал бы три раза, куда прет, с его-то историей...

Ах, это был риторический вопрос...

— А что с его историей?

— Будешь много знать, скоро состаришься, — отрезал он. — Мелочь пузатая, не понимаете, во что лезете.

— Но вы же сами ему помогаете.

— А где он будет без моей помощи? Ты глянь на него! Чихнешь -- его и сдует. Чесночку будешь?

Он протянул дольку чеснока, и я мотнула головой.

— Нет, спасибо.

— А зря, он полезный. -- Желток кинул чеснок в рот и захрустел. -- Вот вы по лесу всю ночь валандались, и надо чесноку побольше, шоб не заболеть. И водочки, поняла?

Он плеснул в стакан из бутылки, которую я использовала для обработки Андреевой раны.

— Я не пью, — я качнула головой.

— Тоже зря. Все равно придется. Жизнь, она такая, знаешь... Заставит. Ничего, походишь с Андрюшей, поймешь.

— О чем говорите? — раздалось за моей спиной.

Андрей стоял в дверях и прохладно улыбался. Наверняка слышал, о чем мы говорим, мог бы и не спрашивать.

— Тебя обсуждаем, — буркнул Желток и вывалил яичницу на тарелку.

— Ты позвонил?

— Да, через час приедут. Вы садитесь, перекусите.

Перекусить было бы неплохо, просто отлично, но мне хотелось еще кое-чего.

— А… — Я даже стеснялась спросить. — А где у вас туалет?

Желток даже не удосужился ответить. Андрей махнул рукой, веля следовать за ним.

— Я покажу.

Я заметила, что он ухватил пистолет со столика у выхода из дома. Боялся, что за нами следят? Ведь правда, если эти неизвестные сумели проникнуть на защищенный Андреев участок, то здесь они нас выследить тоже могут.

Туалет был деревянный, грубо сколоченный, стоял в конце огорода, между кустов малины. Я забралась внутрь, притворила скрипучую дверь и сняла штаны...

Андрей продолжал торчать рядом.

— Ты так и будешь здесь стоять? -- спросила я.

— Ага, — Андрей был как всегда лаконичен.

Расслабиться в такой обстановке я не могла — расслабишься тут, когда под дверью стоит Андрей! Он же все услышит! Фу, позорище-то какое…

— Давай быстрее, здесь холодно, — велели снаружи.

Серьезно?!

Я все-таки сходила по маленькому (старалась как можно тише!) и выскочила из туалета, краснея от стыда. Андрей вел себя как ни в чем не бывало. Повел обратно в дом, махнул в сторону раковины, притулившейся в углу прихожей, и ушел к Желтку на кухню.

Ничего, подумала я, яростно намыливая руки. Еще немного, и я выберусь отсюда, забуду про Андрея и его бандитов. Все, что происходит -- не мое дело, не мои проблемы.

Мое дело выбраться. Только бы найти телефон.