Глава восемнадцатая
Хотя мне всё ещё было сложно представить, что Тимка останется с кем-нибудь другим, не со мной, оставлять его с родной бабушкой оказалось куда проще, чем думать, как там с ребенком обращается няня, посторонний ему человек.
Анна Васильевна оказалась милейшей женщиной. В том, что они с Тимофеем родня, сомневаться было сложно; кажется, у них даже характеры были похожи. Анна Васильевна и полусловом не высказала сомнения, что Тимка может быть сыном другого мужчины, она поняла всё в тот момент, как только увидела ребенка, и я была за это ей невероятно благодарна.
Я рассказала ей свою семейную историю, почти не таясь. Пояснила, кто такой Павел Вешнев, почему я так его боюсь, почему у нас с Андреем всё вышло настолько… странно. Мне важно было поделиться с кем-нибудь надежным, а Анна Васильевна – она, впрочем, просила называть себя хотя бы тетей Аней или просто Анной, без отчества, говорила, что не хочет воспринимать меня, как пациентку, ей больше нравится общение на равных, - как-то сразу расположила к себе.
Уже по тому, как она приняла меня, я понимала, что Тимке точно не будет плохо. Бабушка полюбила его с первого взгляда, она отлично умела обращаться с детьми, к тому же, была медиком – а значит, за здоровье сына я тоже могла не переживать.
Тимка не плакал, отпуская меня на работу. Увы, но и дальше сидеть у ноутбука дома не представлялось возможным; на носу были важные переговоры, и я понимала, что должна в них участвовать. К тому же, меня не покидало дурное предчувствие.
Но первая половина дня прошла максимально спокойно. Я, не удержавшись, звонила несколько раз Анне Васильевне, но получила уверенный ответ, что всё идёт прекрасно. Тимка сыт, доволен жизнью, с ним всё в порядке.
На работе тоже всё было отлично. Я никак не могла отпустить напряжение, повторяла про себя, что всё нормально, но тщетно. Андрей тоже с головой погрузился в работу, кажется, практически не замечая моего волнения – типичный мужчина, что сказать, - но я всё ждала какой-то подвох.
Где? В чём? Дать ответ на этот вопрос я не могла.
А жаль.
Решив, что мне не помешает всё-таки хоть немного прогуляться, размяться, выпить воды, я направилась к кулеру. Воспоминания, связанные с ним, были не самыми приятными, в первую очередь потому, что именно там постоянно собиралась веселая компания во главе с Ольгой, и стоило только подойти чуть ближе, как я слышала смех и знала, что смеются надо мной. Сейчас, четыре года спустя, они и слова кривого не посмели бы сказать, но смутное ощущение, что история может повториться, никак не покидало меня.
Что ж, действительно, компания у кулера была чем-то настолько стабильным, что я узрела её и сейчас, правда, в несколько ином составе.
Ольга стояла, упершись спиной в стену, у того самого злополучного кулера, ещё и так, чтобы её грудь соблазнительно выпирала из лифа, и хихикала в ответ на какую-то шутку нашего финансового директора. Ни он, ни она меня не заметили. Первая была слишком увлечена своим воодушевленным рассказом, второй – рассматриванием её груди, и ни один из участников беседы не планировал отвлекаться от намеченных целей.
К горлу подкатил комок отвращения. Однако, я позволила себе вспомнить опыт мышки – остановилась у поворота, тоже прижалась спиной к стене и внимательно вслушивалась в отголоски разговора.
- И не боишься так откровенно говорить о начальстве? – усмехнулся Вистицкий. – Не думаешь, что получишь за это по голове? Эта Мишина, говорят, стерва ещё та. От прежнего места работы камня на камне не оставила.
Ольга противно расхохоталась, словно он только что очень смешно пошутил.
- За что меня увольнять? Илья Алексеевич, ну можно подумать, её тут за мозг держат, чтобы к её советам кто-то прислушивался…
- А что, за что-то другое?
- Ну, - хмыкнула Ольга. – Если учесть то, что она живет с…
- Какая милая осведомлённость касательно моей личной жизни, - я всё-таки вышла из-за поворота, не собираясь ждать, пока весь офис узнает о том, что я родила от Андрея ребенка и живу с ним в одном доме.
И хотя в этой информации нет ничего криминального, мне почему-то было неприятно от одной мысли о том, что кто-то будет перемывать мне кости.
Тем более, такая, как эта Ольга.
- Кристина Игоревна, - Вистицкий приветливо улыбнулся. – Здравствуйте! Шикарно выглядите.
- Вашими молитвами, - я даже не взглянула на него. – Кажется, Илья Алексеевич, - мой взгляд всё ещё скользил по Ольге, - вы забыли сдать отчет за прошедший месяц. Будьте добры, позаботьтесь, чтобы он сегодня же был у меня на столе.
- Но…
- Отчет ведь уже готов? – вопросительно изогнула брови я. – В таком случае, не вижу проблем в том, чтобы переслать его на почту. Идите, Илья Алексеевич.
Было видно, что он хотел поспорить, заявить, что я не являюсь его прямым начальством, но что-то в моем взгляде, унаследованное от отца, как и властный командирский тон, очевидно, действовало гораздо лучше любых аргументов и попыток переубедить человека.
Вистицкий бросил на Ольгу злой взгляд, явно виня её в том, что попал мне под горячую руку и коротко промолвил:
- Сегодня отправлю.
А потом ушёл, оставляя нас наедине.
Ольга наконец-то отлипла от стены и вроде как выровнялась, поправила блузку, застегнула пуговицу, понимая, что на меня её грудь совершенно никакого впечатления не произведет. Мы встретились взглядами, и девушка попыталась выдержать это короткое сражение достойно, если это слово вообще имело к ней хоть какое-нибудь отношение.
- Интересно было перемывать мне кости? – изогнула брови я. – Думаю, да. Можешь собирать свои вещи, и чтобы до вечера заявление об уходе было у меня на столе.
Ольга побледнела.
- Не имеете права, - прошептала она. – Я ничего не нарушила!
- Да что ты говоришь, - ухмыльнулась я. – Не сомневаюсь, что если хорошенько порыться в твоем послужном списке и в общих корпоративных правилах, то это самое «ничего» моментально превратится в довольно большой перечень прегрешений. Мне не хочется этим заниматься, потому я предлагаю тебе написать заявление об уходе, уйти отсюда и спокойно найти другую, нормальную работу.
- Но…
- Разумеется, я могу изменить решение и выгнать тебя по статье, причем с такими рекомендациями, что работа уборщицей станет для тебя роскошью. И замолвить за тебя словечко в определенных кругах, чтобы ни в одну приличную компанию тебя не позвали даже на собеседование. Но пока что мне неохота тратить на это время. Тебе ведь не нужно, чтобы у меня вдруг появилось вдохновение на такие деяния, не так ли?
- Не нужно, - прошипела Ольга.
- Так какие выводы?..
Она сжала зубы. Понимала же, что выхода у неё нет, но всё равно не хотела признавать, что проиграла.
- Заявление будет сегодня к вечеру, - промолвила она наконец-то.
- Вот и молодец, - кивнула я. – Приятного рабочего дня. Ах да!.. Едва не забыла. В твоих интересах никому не разбалтывать секреты, мои и Андрея. Надеюсь, вопросов, почему тебе выгодно, чтобы об этом от тебя никто не узнал, нет?
- Нет.
Я больше ничего не сказала, просто прошла мимо неё. Ощущение было каким-то странным. С одной стороны, Ольгу давно следовало поставить на место. С другой…
Не превращаюсь ли я подобие собственного отца? Не разрушаю ли судьбы людей просто потому, что они встретились у меня на пути?
Я вспомнила о том, как Ольга смеялась надо мной и как охотно пересказывала своим многочисленным подружкам в офисе, чтоэта серая мышь никогда и никому не будет интересной.Эта серая мышь!
Может быть, если б не авторитетное мнение Ольги, я б и на комплименты Андрея так легко не повелась. Но, измученная, издерганная, я была готова поверить во что угодно, лишь бы только хоть кто-нибудь относился ко мне хорошо.
Поверила.
Зато это подарило мне Тимку.
Воды я так и не попила, просто решила, что пора бы возвращаться к работе. Дурное предчувствие нарастало, но я отмахнулась от него так легко, как отмахнулась бы от назойливой мухи; мне надо было действительно браться за дело, и никакие отговорки вроде того, что я дурно себя чувствую, тут работать не должны.
В приёмной было пусто, и я заглянула к Ледянскому. Он, серьезный, как никогда, сидел за столом, всматриваясь в письмо.
- Чертовы итальянцы, - пробормотал он. – Выслать за час до встречи письмо и не изволить даже написать его на английском.
- Автоматический перевод не помогает? – усмехнулась я.
- Он корявее некуда.
- Давай гляну, - итальянский я знала, выучила вместе с Романом, когда надо было подготовиться к плотному общению с деловыми партнерами.
Мне вдруг пришла в голову дурацкая мысль, что ведь это были те самые деловые партнеры, с которыми мы вели дела сейчас уже от фирмы Ледянского. Предчувствие, от которого мне почти удалось избавиться ранее, вновь заставило сердце колотиться в груди в два раза быстрее, и я ничего не могла поделать с нарастающим ощущением страха.
Я обошла стол по кругу, остановилась справа от Андрея. Он закрыл несколько всплывающих окон, наконец-то предоставляя мне оригинал письма, и покрутил колесиком мыши, увеличивая масштаб письма. Я была без очков, потому пришлось прищуриться, всматриваясь в содержимое, и я бы не сказала, что увидела там хоть что-нибудь хорошее.
То ли мои знания итальянского были не настолько хороши, то ли наши деловые партнеры действительно несли какой-то бред.
- Ничего не понимаю, - пробормотала я. – А на почте больше ничего нет?
- Только это письмо. Все остальные пока молчат.
- Андрей, - я наклонилась к монитору, задевая его плечо, но даже не обратила на это никакого внимания. – Кажется, у нас серьезные проблемы.
- Я вижу, что этот контракт слетает, - напряженно промолвил Андрей. - Только я не понимаю, почему такое могло произойти. С фирмой всё в порядке. У нас нет никакого падения, мы не сделали ничего, что нарушало бы ранее заключенные договоренности. Но минус один – это не такая большая неприятность. Справимся. Да, немного потеряем…
Я отрицательно покачала головой.
- Скоро будет больше, - мрачно промолвила я. – Это всегда напоминает снежный ком.
- О чём ты?
- Наши итальянцы – публичные люди. Через час нам встречаться, и они официально заявят обо всём этом прессе. Молчать не станут точно. Их спросят о причинах, и какими б смешными они ни были, этого уже хватит для того, чтобы навести шороху в нашем скромном бизнес-сообществе.
- Не таком уж и скромном.
- Да. И твои миллиарды начнут утекать сквозь пальцы, когда остальные наши деловые партнеры поведутся на переполох в прессе и тоже поставят под вопрос успешное время сотрудничества. А потом, следом за итальянцами, в СМИ появится ещё несколько заявлений от других компаний, и всё, что мы наработали, полетит в пропасть.
- Почему ты так уверена в этом?
- Потому что так работает Вешнев.
В кабинете на несколько минут воцарилась тишина. Андрей нервно крутил в руках карандаш, явно едва сдерживаясь, чтобы не сломать его, я – перечитывала в десятый раз письмо от итальянцев.
Час. У нас есть час, чтобы попытаться уладить ситуацию.
- Так значит, то, что недавно произошло с…
- Да, это тоже был Вешнев.
Ледянский тяжело вздохнул и запустил пальцы в волосы, примерно также, как обычно делал Тимка, когда над чем-то задумывался. Но мне было не до мыслей о сыне; я смотрела на письмо и с каждой секундой всё более четко приходила к выводу, что Павел Григорьевич наконец-то взялся за дело.
Он умел разваливать чужой бизнес, да. Я проверила все документы, чтобы убедиться в том, что через прямые договоренности ему ничего уничтожить не удастся, но как-то не учла тот момент, что оставались ещё наши совместные деловые партнеры.
- Он связался с ними и отказался от своих обязательств, - наконец-то промолвила я. – Потому и тон в письме такой оскорбленный.
- Но он же тоже теряет в деньгах!
- Андрей… Вешневу плевать на деньги. Больше всего он хочет власти. Я думала, что до такого варианта он всё-таки не дойдет, но в целом, он рассчитывает на то, что потеряет гораздо меньше, чем потеряешь ты.
- Ты же знаешь, что моя корпорация финансово стабильнее, - возразил Ледянский.
- Знаю, - кивнула я. – Конечно же, я знаю! Но только это до того, как Павел Григорьевич испытал на тебе все свои методы.
Андрей побледнел. Я видела, как он крепко сжимал зубы, кажется, прокручивая в голове варианты, а потом потянулся к клавиатуре.
- Нам надо выйти на связь, - промолвил он. – Конечно, для разговора я сейчас переводчика не найду, но написать письмо смогу…
- Подожди, - остановила я мужчину. – Ты же не знаешь итальянский. Ты сейчас напереводишь… Не спеши, Андрей.
- Интернет в помощь, - отозвался он. – Я должен заверить их в том, что наша сторона договора в силе и что они могут рассчитывать на нас. Думаю, компании под силу взять на себя и те производственные мощности, которые обещал со своей стороны Вешнев. Я понимаю, что он хочет повалить всё, воспользовавшись эффектом домино, и я не позволю ему этого сделать.
Я вздохнула. Метод Вешнева срабатывал много лет подряд, раз за разом, и я, если честно, очень сильно сомневалась, что существует хоть сколько-нибудь здравая причина, которая могла бы заставить его остановиться. Однако Андрей был настроен решительно, и мне, пожалуй, тоже пора было что-то сделать.
- Не спеши, - вмешалась я. – Давай им позвоню я. Лично. Я бегло говорю на итальянском, это будет гораздо быстрее письма.
- Думаешь, они возьмут трубку?
- Думаешь, нормальные деловые люди откажутся от разговора? – изогнула брови я. – Тем более, это итальянцы. Они сами по себе весьма разговорчивые. Только мне нужен рабочий номер, с помощью которого ты с ними связывался. Чтобы они понимали, кто им звонит. И я не слишком вникала в этот контракт, можешь быстренько накидать мне подробности? В частности, то, какие у нас резервы?
- Ты уверена, что так быстро сориентируешься? – мрачно уточнил Ледянский.
- Не сомневайся во мне, - кивнула я. – Справлюсь. На один простой разговор мне хватит.
Андрей не стал задавать лишних вопросов, зачем мне это понадобилось; через несколько минут у меня уже было всё необходимое для разговора, и я набрала нужный номер.
Трубку действительно подняли довольно быстро. Я набрала полную грудь воздуха и, надеясь, что смогу говорить на итальянском в нужном ритме, выпалила:
-Добрый день, меня зовут Кристина, я заместительница Андрея Ледянского, владельца «Глобал груп». Сегодня мы получили письмо с вашими сомнениями касательно заключения будущего контракта, и я хотела бы обсудить возникшие неприятности. Уверена, мы сможем их устранить.
Кажется, бодрая итальянская речь немного смутила моего собеседника. Мне ответили спустя секунду или две – поразительная пауза.
-Здравствуйте, синьора. К сожалению, деловой партнер «Глобал груп» ясно дал нам понять, что отказывается выполнять ранние договоренности. Поскольку наши требования теперь невозможно выполнить в полной мере, мы не видим смысла продолжать переговоры.
- Наш деловой партнер выходит из бизнеса, однако, большая часть производственных мощностей принадлежит именно «Глобал груп» и синьору Ледянскому, -решительно возразила я, пытаясь уследить за быстро скачущей мыслью своего собеседника.
Не послал, и то хорошо.
-Кроме того, -продолжила я, -наш деловой партнер тоже связан некоторыми обязательствами, которые не сможет нарушить, если не желает потерять бизнес. В любом случае, мы гарантируем полное выполнение ваших требований и можем договориться даже о расширении производства. Мы можем предложить вам больше, чем прежде.
- Я не могу ответить согласием, не понимая, с чем имею дело, синьора.
- Этого от вас и не требуется. Но, если вы позволите, в ближайшее время мы можем подготовить новый договор с новыми условиями и продолжить переговоры.
- Синьора, -итальянец усмехнулся, -мы планировали покончить с этим уже сегодня.
- Верно, -утвердительно кивнула я, хотя меня и не было видно. Почему-то, когда я разговаривала на итальянском, так и хотелось начать жестикулировать, размахивать руками. –Но если мы так и не достигнем договоренности, скорее всего, поиск другого партнера и подготовка документов займет гораздо больше времени. Вы можете приступить к поискам, не отвергая заранее наше предложение. Уверяю вас, «Глобал груп» - одна из мощнейших компаний на рынке даже с учётом нестабильности нашего партнера. Вы ничего не потеряете, согласившись на эти переговоры, но можете многое приобрести.
- Возможно, вы можете подкрепить свои обещания более конкретными данными?
Я потянулась к листам контракта, скользнула взглядом по перечню показателей и, вновь набрав полную грудь воздуха, вернулась к разговору.
На сей раз пришлось говорить не общими фразами, а о конкретике. Итальянец, кажется, заслушался; по крайней мере, те полторы минуты, что пришлось в бешеном темпе говорить мне, он упорно молчал и, кажется, вникал в мои слова.
-Это минимум, который мы можем предложить вам на данный момент, -твердо промолвила я. –Однако, можем достичь и большего размаха, если сотрудничество будет долгим и стабильным. Разумеется, в договоре будет больше конкретики.
- Что ж, это звучит заманчиво, синьора Кристина. Хорошо. Думаю, мы могли бы продолжить переговоры. Вам хватит трёх дней для того, чтобы подготовить новый вариант договора?
- Вполне, -кивнула я, даже не представляя, сколько для этого на самом деле придется работать.
-В таком случае, наша корпорация готова подождать с объявлением результатов переговоров. Наше сотрудничество ещё может быть успешным.
- Благодарю за понимание. Всего доброго.
- Всего доброго.
Кажется, на «отбой» мы оба нажали одновременно, уставшие после разговора. Я положила телефон обратно на стол и буквально рухнула в освобожденное Андреем кресло.
- Ну что. У нас есть три дня, чтобы придумать для итальянцев такой договор, чтобы им и в голову не пришло идти к кому-либо другому, - с усмешкой промолвила я. – И это же время, чтобы поймать Вешнева за жабры и не позволить ему несколько радикальных решений, которые будут стоить деловых партнеров не только нам, но и ему.
- Это будет непросто.
- Я в курсе, - утвердительно кивнула я. – Но нам, кажется, просто не оставили выбора, Андрей. Черт, я так от этого всего устала… Можешь принести воды?
На самом деле, пить мне уже перехотелось, но сейчас было остро необходимо остаться на несколько минут одной.
- Сейчас, - кивнул Ледянский, даже не думая звать свою помощницу – он прекрасно знал, как эта девица меня раздражала.
Я благодарно улыбнулась и дождалась, пока он выйдет за дверь, а потом потянулась уже к собственному смартфону и тяжело вздохнула. Привычный, понятный мир рушился так стремительно, что у меня не было ни единого сомнения касательно того, кто здесь мог постараться. И всё же, я понимала, что с этим реально справиться. Только не в одиночку.
Номер я набрала по памяти, даже не задумываясь о том, что могла найти его в списке контактов. Трубку подняли практически сразу, как, впрочем, и всегда. Мне обычно не приходилось ждать дольше третьего гудка.
- Да? – голос звучал напряженно.
- Здравствуй, Роман. Нам надо встретиться.