Глава 7

– Что за черт? – сказал Паромщик, беря меня, кошку, на руки. – Днем красавица, в ночи урод? Я обиделась. Неужели для хозяина в человеческом обличие я урод? Мне срочно нужно было отвлечься от грустных мыслей: нет ничего лучше, как надуться на мужчину. Я спрыгнула с рук и забралась под кровать. Кошки тоже умеют показать свое отношение к человеку. Как же не вовремя наступил рассвет! Я так много хотела спросить. Венчур громко вздохнул и, встав на колени, заглянул под кровать – Выходи, – приказал он. Я еще больше забилась в угол. – Обратное превращение в кошку – отличный вариант для нас обоих: тебя не придется заворачивать в простыню и вести через весь постоялый двор. Меня многие знают, и это была бы пощечина королеве, что ее брат настолько потерял всякий стыд. Только представь, что обо мне подумают? Я до того вошел в раж, что изорвал на женщине всю одежду? Я подобное иногда практикую, но при закрытых дверях и дома… Я зашипела. Еще будет мне рассказывать о своих постельных подвигах. – Не дури. Полезай в седельную сумку. Перекусим и в дорогу. Я отвернулась. Паромщик не стал больше уговаривать. Я прислушалась к звукам: он собирался покинуть постоялый двор. Венчур умылся и прополоскал горло. Шуршание одежды подсказало, что он одевается. А когда потопал, чтобы сапоги сели, я не выдержала. Еще на самом деле бросит меня здесь. Крадучись, я пробралась к седельной сумке и запрыгнула в нее. Высунула голову, чтобы посмотреть, видел ли благодетель. Он надевал плащ и улыбался. Смешно ему! Настроение заметно поднялось, когда мы позавтракали. Из–за раннего часа в трактире было пустынно, но повар уже стоял у очага и огромной деревянной ложкой помешивал булькающее варево. Пахло кипяченным молоком и кислой опарой – Каша не готова, хлеб даже в печь не ставил, – буркнул неприветливый кашевар. Кто будет рад раннему гостю, если его придется обслуживать самому? Подавальщицы еще крепко спали. – Кувшин горячего молока можно. – Молоко на кашу ушло. Сметана есть. И вчерашний калач. – Пойдет, – кивнул Паромщик. Дождался, когда ему сунут миску со сметаной и стукнут каменным калачом по прилавку, и понес все к столу. Я, сидя в сумке, поразилась такому отношению. Или здесь принято хамить высокородным господам, или повар понятия не имеет, что перед ним брат королевы. Паромщик вытащил меня из сумки и сунул под скамью. Туда же опустил плошку со сметаной. Заботливый. Уж я налакалась. Сам обошелся вчерашним сухарем. Заспанная подавальщица принесла горячего чая. Только подошли к конюшне, где малец уже седлал коня (видимо, повар пнул и его), как на горизонте показался вооруженный отряд. Венчур сунул меня за пазуху, а сумки отдал, чтобы конюх водрузил их на лошадь. Сам подошел к забору и, когда командир отряда заметил его, поднял руку. Венчура тут же признали. Отряд остановился по знаку главного офицера. Воин спешился. – Ваша Светлость! – Куда направляетесь? – спросил его по–военному сухо Паромщик. – В Маховку. Неспокойно там. – Это деревня у Ясного леса, который местные переименовали в Туманный? – Уже слышали о феях? – глава отряда задрал в удивлении брови. «Слышал–слышал. Одна даже у него за пазухой сидит», – я пошевелилась. Венчур нащупал ладонью мое тельце и придавил через плащ, давая знать, чтобы не возилась. – Я сам в том недавно убедился. Мякиша купите, чтобы уши заткнуть Сирены пением и нагими телесами в лес заманивают, откуда больше никто не возвращается. Здесь как раз скоро хлеб испечется, – Паромщик указал на трактир. – Без подготовки не суйтесь. Феи смертельно опасны. В плен лучше не брать. Командир кивнул. – Сами–то как? Смотрю, за бок держитесь. Ранили? – его глаза потеплели. – Уже заживает. Дома подлечат. Ступайте. Командир резво отдал честь Венчуру и что–то гаркнул отряду. Всадники развернули коней. Малец едва успел распахнуть ворота, чтобы принять новых гостей. Хлеб сегодня трактирщику придется печь заново. Этот весь разберут. Забравшись на коня, Паромщик тронул поводья. – В путь, милая Динь, – тихо сказал он. Я высунула морду. Какая еще Динь? Я Диана! Но вместо возмущения Паромщик услышал лишь гортанный вой. Меня передернуло, когда из горла вырвались настолько неприятные звуки. Лучше молчать. Динь, так Динь. Первую часть пути преодолели быстро. Конь отдохнул, поэтому летел резво, а вот после полудня наш ход сильно замедлился. Я не поняла почему, поэтому высунула заспанную морду. – Ничего не понимаю, – шептал себе под нос Венчур и, привстав на стременах, оглядывался. Словно что–то потерял. Я улучила момент и жалобно промяукала. Сколько можно терпеть? Завтрак просился наружу по естественным для кошки путям. Гадить в сапоги я еще не научилась, поэтому крепилась, ожидая остановку. Венчур не додумался выпустить меня во дворе трактира. Вот же еще проблема! Не с первого раза, но поняв, что мне надо, Паромщик вытащил меня из–за пазухи и, наклонившись, бросил на дорогу. Я стыдливо потрусила в кусты. Выбрав место, присела. И тут услышала стук. Бум–бум–бум. Я испуганно обернулась, но ничего, кроме камней, наваленных кучей, не увидела. Покончив со своими делами, я тщательно закопала результат жизнедеятельности. Хоть и страшно было слышать это тихое бум–бум, идущее откуда–то из–под земли, инстинкт взял свое. Пока копала, оглядывалась. Судя по тому, что на полях колосилась пшеница, в этом мире лето уже подходило к концу. Или вовсе наступила ранняя осень. Колосья шумели, поддаваясь ветру, но заглушить бум–бум им не удавалось. Я опять присмотрелась к груде камней и заметила нечто странное: валуны лежали, примяв спелые колосья. Что говорило о том, что вовремя всхода урожая камней на поле не было. Неужели крестьянам не жаль своего труда? Камней был много, и они примяли значительную часть поля. Или это не земледельцы натащили сюда валуны? И тут меня словно подстрелило. Я аж подпрыгнула на месте. Движущиеся камни! О них говорил маршал, муж бабы Любы! Неужели они не только на границе, но и расползлись по всему королевству? А мы ведь на полпути к столице, где находится королевский дворец! Я стремглав бросилась к Венчуру. – Что тебя напугало? – он спрыгнул с коня, заметив, как я с выпученными глазами выскочила из кустов. Взяв меня на руки, Паромщик перепрыгнул через канаву, которую я одним махом перелетела что туда, что обратно, и встал на краю поля. Вгляделся вдаль, посмотрел, нахмурившись, на валуны. – Мау! – крикнула я, сигая с его рук вниз. Бегом забралась на кучу валунов и села на самом верху. Бум–бум било мне прямо в зад. – Мау! – Ты тоже заметила, что стало слишком много камней? – задумчиво спросил Венчур. – Откуда они здесь? Из земли, что ли, лезут? – Мяу, – позвала я, спрыгивая вниз. Лапой поигралась с примятыми колосками. Подняла голову, чтобы убедиться, что Венчур меня понял. Он присел на корточки и тоже потрогал поникшую пшеницу. – Странно, – сказал он, беря меня на руки и поднимаясь. Я замяукала на разные лады, пытаясь хоть как–то объяснить, что камни не просто камни, а что–то в них бьется. Но все было бесполезно. – Ты права, Динь. Нужно поторопиться. Может, во дворце уже знают, что происходит? Как же я ждала сумерек, чтобы успеть рассказать, что я услышала. Сам Венчур странного грохота в камнях не улавливал. У кошки гораздо тоньше слух, чем у дракона – я не зря пришла к такому выводу, иначе Паромщик хотя бы попытался раскидать камни и посмотреть, что находится под ними. В столицу мы мчали, не жалея коня. И всюду, где я могла видеть, лежали камни – вдоль дороги, в канавах, в пролеске. Это было какое–то нашествие. Но, насколько я поняла, маршал только вчера отбыл из столицы, почему же он не заметил валуны? Или они появились здесь минувшей ночью? На подступах к столице нам встретился еще один отряд, но на развилке он свернул на другую дорогу, а не на ту, по которой мчали мы. – Что случилось, Гаспар? – крикнул Венчур. Всадник, возглавлявший немалый отряд, резко осадил коня. – Беда, Ваше Сиятельство! Нападение на замок маршала Даркофф! Его люди зажгли сигнальные огни! Над головами пронеслась в ту же сторону стая драконов, подняв в воздух листву и мелкий сор. Я пискнула от испуга. Думала, Венчур тоже отправится за отрядом, но он продолжил путь в столицу. Как же так? Там же беззащитная баба Люба с детьми! Но у Паромщика были свои планы. Когда он подъехал к дворцу, узнав его, стража мигом открыла ворота. Бросил коня у лестницы и бегом побежал по мраморным ступеням. Я высунула морду, чтобы осмотреться, но он заставил меня спрятаться. И правильно. Если учесть, что король отправил отряд в Туманный лес, как бы ненароком не придушили, приняв за сирену. Все же хорошо, что мы успели с Венчуром поговорить о Земле, иначе заперли бы в казематы, как шпионку. – Где Его Величество? – спросил Паромщик у слуги. Я подглядывала, найдя прореху. Не через нее ли ранили моего благодетеля, прошив кинжалом насквозь и плащ, и живую плоть? – В покоях супруги, – ответил тот, отскакивая в сторону. Оно и понятно, Венчур летел подобно ворону – фалды плаща развевались за его спиной. Мог и зашибить. Он без стука пошел в полутемное помещение. Я сразу узнала запах болезни. Было душно, мрачно и безнадежно. Король стоял на коленях перед кроватью супруги и держал ее за руку. Она, большая, рыхлая, бледная, откинулась на высокие подушки. Оживилась, лишь когда поняла, что в покоях появился брат. – Вы уже знаете? – выдохнул Венчур. – Ты тоже с плохой вестью? – король поднялся с колен. Хоть и был молод, выглядел не лучшим образом. Тени под глазами, одутловатое лицо. Большой живот перетянут ремнем, который все время приходилось поправлять, чтобы сидел на талии, а он полз к подмышкам. – А о чем знаешь ты, Цезарь? – голос королевы был слаб. – О нападении на замок Даркофф, когда сам маршал отбыл на границу. А еще о пропаже людей в селениях вокруг бывшего Ясного леса, с недавних пор ставшего Туманным, из–за объявившихся в нем фей. О камнях, что движутся ночами, и уже несколько их я видел у городской стены, – выпалил Венчур, все еще не отдышавшись после быстрого бега. – Все это звенья одной цепи, – король сложил руки за спиной. – Но мы до сих пор не можем понять, кто враг и что ему от нас надо. Сирены поселились не только в Ясном лесу. Они есть и на западе, и на севере королевства. Все тамошние леса теперь окутаны туманом.