Глава 17

Игрокам дали насладиться трагизмом ситуации, и двери лифта распахнулись. Кира высунула нос из-за плеча Вано, который стоял ближе к двери.

— Антуражненько, — заметил Листьев и шагнул в небольшой «предбанник».

«Предбанник» — это, конечно, образно. Но, чуяла Кира, шею им тут намылят. И клюв начистят. Помещение было освещено тусклой, мигающей лампочкой в пыльном металлическом плафоне вроде вьетнамской шляпки. Она покачивалась, а вместе с ней — и столб света. Впереди был коридор. По его полу ползли клубы тумана. Их прорезАли красные лазерные лучи, которые превращали дымку в кровавое марево.

Последним из лифта вышел Алексей. Плафон над головой противно скрипнул. А следом за ним с грохотом захлопнулась дверь. Кира вздрогнула. Наверное не только Кира. Особенно, когда вдалеке послышался истерический женский смех. После того, как он смолк, тишину нарушали лишь скрип плафона да щелкающий звук «коротящей» лампы.

— Кто-нибудь азбуку Морзе знает? — спросил Вано.

— Я, — живо ответил Лёха и сосредоточенно начал: — В… ы… в… с… е…

Дима стукнул эникейщика в плечо, и тот заржал:

— Шучу я, шучу. Чё вы так напряглись? Всего-то лазеры. Не разрежут же они нас? Я пошел.

И он действительно пошел. Первые лучи лежали рядом и падали слева сверху вправо вниз, только первый утыкался почти в нижний угол, а второй заканчивался на уровне колена. Третий шел почти параллельно земле на уровне пояса. Здесь Леша поднырнул. А дальше Кира даже не могла понять, что и куда шло. Сеть лучей становилась всё плотнее. Хотя, возможно, так казалось из-за перспективы. Парни поправляли коллегу, подсказывая, как поднимать ногу и выгибать спину, а Новикова думала о том, что зря она в детстве не послушалась маму и не пошла в секцию акробатики. Да вообще в какую-нибудь секцию. Тогда она, гибкая, как ивовый прутик, просочилась бы сквозь преграды подобно грациозной лани. Но нет. Кира будет коряво протискиваться между красными нитями, как корова. Хорошо, что она в джинсах. Подолом бы Новикова все лучи собрала. Пришлось бы в трусы его заправлять, чтобы команду не подвести. Пока Кира предавалась размышлениям, в лазерном лабиринте произошло изменение: один луч вдруг качнулся и начал движение по широкой дуге. Он скользил из дальнего левого угла, постепенно поднимаясь вверх.

— Леха, замри! — крикнул ему Дима. — Теперь пригнись и давай к стене. Да не к этой, дебил!

— Сам дебил! — огрызнулся эникейщик, но перебежал под скользящим лучом в безопасную зону к правой стене. Лазер уже подползал к ее ближнему краю на уровне пояса. Кира выдохнула.

— Б…дь! — вдруг заорал Вано. — Он же сейчас по нам шибанет! Ложись!

Прежде, чем Новикова поняла, что происходит, ее дернули вниз. Красный луч прошел над головами, там, где они стояли пару секунд назад, и, коснувшись левой стены, погас. Только тогда Кира осознала, что лежит попой на полу, а щекой — на груди Шефа. И даже услышала, как гулко стучит его сердце.

— С-спасибо, — прошептала она и поднялась.

— Не за что, — Костя тоже поднялся и стал отряхивать джинсы. — Кто следующий?

Алексей почти дошел до конца лазерного коридора.

— Я.

Листьев перешагнул через первый луч, а Леха уже скакал по ту сторону, как сумасшедший вопя: «Йес! Йес!» и дергая правой рукой в характерном жесте.

— Половину пройдет, иду я, — уведомил Димон, встав наизготовку.

Кира стояла посередине «предбанника», сложив руки на груди, и смотрела туда, откуда в прошлый раз двинулся бродячий луч. Костя стоял немного позади. Девушка его не видела, но чувствовала спинным мозгом, что он совсем рядом.

— Луч! — завопил Алексей, показывая пальцем влево, туда, где в прошлый раз тот исчез.

Новикова опустилась на пол быстрее, чем успела понять, что происходит. Дима растянулся перед ней. Ванька застыл, как был, с поднятой ногой. В этот раз луч двигался быстрее.

— Ванька, прижимайся! — крикнул Леха.

И то ли Вано занервничал, то ли просто потерял равновесие, но в следующий момент он прижался. Задом к бетонному полу. Прямо в луч. Заорала сирена. Механический женский голос произнес: «Несанкционированное проникновение. Несанкционированное проникновение». А потом неожиданно игриво: «Попались?» Над ухом раздался дикий женский смех, а над тем местом, где стоял Дима, начали опускаться металлические прутья решетки.

— Бежим! — скомандовал Костя, который уже был рядом. Он дернул Киру за руку и потащил за собой.

Впереди, там где заканчивался лазерный лабиринт, также ползла вниз решетка. Леша, чье лицо лишь немного освещалось мигающими и беспорядочно дергающимися лучами, был растерян. Димка обогнал Шефа с Кирой на буксире и рывком помог подняться Листьеву. В решетке все четверо подбежали почти одновременно. Она была почти на уровне груди, так что пришлось наклониться. «Несанкционированное проникновение. Несанкционированное проникновение», — продолжал вещать женский голос на фоне сирены. Дима наклонился, пытаясь отдышаться. И в этот момент раздалась отборная брань Лехи, который рванул направо. Кира повернулась на движение. Впереди, в конце открывшегося коридора, тоже опускалась решетка. На той же высоте, как и та, под которой они только что протиснулись. Было темно, и лишь за решеткой мигала тусклая лампа, сестра той, что болталась в «предбаннике». Решетка всё опускалась, Леха всё бежал, и становилось ясно, что он не успевает.

— Кирпич! — кричал над ухом Ванька, пытаясь переорать монотонный женский голос.

Что он имел в виду, Новикова поняла только тогда, когда Леша припал к полу и сунул прямо под решетку тот самый кирпич, который так удачно и совершенно неслучайно валялся на полу. «Несанкциониро…» — забасил голос, снижая обороты, и заткнулся. Тревожное мерцание лазеров прекратилось. Решетка, ведущая к лабиринту, стукнулась о бетон. Теперь там было темно. Даже лампа на входе потухла. Лишь впереди, надеждой на спасение, мигала ее родственница.

Кира сжала в темноте ладонь Кости, которую, как вдруг выяснилось, и не выпускала всё это время.

— Пошли, — негромко сказал Шеф.

Куда теперь спешить? Теперь они заперты с двух сторон. Если не считать узкую щель возле пола.

— Леха, пролезешь? — спросил Костя, когда они добрались до преграды.

— Давайте, я попробую, — услышала Кира свой голос.

— Сможешь? — уточнил Шеф.

— Ну, если попа не застрянет… — Кира опустилась на спину перед решеткой и просунула под нее голову и плечи.

— «Попа»… — фыркнул Ванька. — Ты себе льстишь!

— А надо было отожрать, как у тебя? — буркнула Кира. — Чтобы между лазерами не пролазила?

И она крякнула, протискивая через щель ту самую часть.

Парни заржали. Кира поднялась на ноги, огляделась и сделала пару шагов вперед. Направо, за той стеной, у которой сейчас стояли (или сидели?) ее коллеги, открывалась квадратная комната. Она слабо освещалась качающейся лампой. Та стена, за которой находился лазерный лабиринт, — прямо перед Кирой, — была прошита автоматными очередями. По крайней мере, другого объяснения, как на ней образовались ровные линии круглых выбоин, не было. Штукатурка местами осыпалась. Ближе к правому нижнему углу на стене бурели пять полос, заканчивающихся внизу отпечатком ладони. Под ним, почти в темноте, лежала куча тряпья. На правой стене висел огромный плакат «Не болтай!» с коммунисткой в красном платке, прижавшей палец к губам. На левой — пять древних сейфов с круглыми ручками цифровых замков. Над средним висела рука. Обрубок, — довольно реалистичный муляж, — указывал пальцем вниз. В центре комнаты располагался стол.

— Что там? — громко спросил Костя.

Кира бодро описала.

— На столе что-нибудь есть? — задал вопрос Дима.

Новикова подошла ближе. На столе лежала карта США с отмеченными на ней крестиками-целями.

— Есть что-нибудь? — громче повторил Шеф.

— И незачем так орать, — тоном Кролика ответила Кира. — Я и в первый раз прекрасно слышала. Есть план по захвату мира. Нужно?

— Тебе там хорошо, — проныл Лёха. — Ты там всё видишь. А мы пытаемся представить с твоих слов. Ну, что там еще есть? Рычаги какие-нибудь? Может, вешалка? Какие-нибудь шахматы? Стаканы?

— Они причем? — удивилась Новикова, оглядываясь в поисках спрятанных рычагов, вешалок, шахмат или стаканов.

— Должен же быть какой-то механизм для подъема этой чертовой решетки!

Раздался удар, звон железа и вопль Лёхи. Похоже, так решетка не открывалась.

— Может, нужно руку повернуть? Она куда указывает? — спросил Ванька.

— Вниз.

— О! А разверни ее на дверь!

— Ага! «Станьте, мышки, ёжиками!» — пародируя сову-стратега, ответила Кира. — Сейчас я скажу: «Сам-салабим!», и она повернется в нужную сторону.

— Высоко висит? — понял Шеф.

— А ты стол, стол подвинь! — предложил Леша.

Кира попыталась сдвинуть стол. Потом еще раз попыталась. Потом догадалась посмотреть вниз.

— Он прибит к полу, — сообщила Новикова. — Или прикручен. Или приварен. Короче, это не вариант.

— Значит, нужно открыть сейф, — уверенно произнес Костя. — Тот, который под рукой. Сколько цифр будет нужно?

Кира двинулась к сейфу, но тут, прямо у нее под ногами, что-то промелькнуло. Новикова завизжала. Что-то, мелькнув лысым хвостиком, забилось белым тельцем в угол и поблескивало оттуда розовыми глазками.

— Что там?! — крикнул Костя.

— К-крыса.

— Не бей ее! — завопил Лешка. — Вдруг, это актер!

Эникейщик, судя по звуку, заработал очередной подзатыльник, парни посмеивались, а Кира продолжила путь к сейфу. Она попыталась покрутить ручку, но вместо того, чтобы с щелчком повернуться, она погрузилась внутрь стены.

— Это не ручки, это кнопки! — крикнула Новикова, но, вспомнив, что ребята не видят происходящее, поправилась: — На сейфах.

— Отлично. Осталось нажать их в правильном порядке! — обрадовал Шеф.

— А какой порядок правильный? — поинтересовалась Кира.

— Хрен его знает, — честно признался начальник. — Может, в «Плане по захвату мира» есть что-то подходящее?

В тишине, нарушаемой только скрипом и щелчками качающийся лампы, Новикова направилась к столу. Нет, никаких цифр на карте не было. Она решительно вернулась к «сейфам» и стала нажимать на кнопки, как попало. «Неправильно набран код», — вдруг раздался знакомый механический голос. — «Неправильно набран код. У вас осталась одна попытка». «Вы все сдохните», — радостно закончил женский голос, будто его владелице предложили двойное шоколадное мороженное с орехами и топпингом.

Кира отскочила от стены.

— Что ты сделала? — спросил Шеф.

— Ничего… — испуганно ответила девушка.

— Кира, успокойся. Что ты делала перед тем, как она заговорила?

— Пыталась подобрать код. Нажимала кнопки в случайном порядке.

— Так, стойте! — крикнул Дима. — Руки! Пальцы! Пять пальцев, пять кнопок, три руки. На плакате сколько пальцев?

— Один, — ответила Новикова.

— Еще там отпечаток ладони есть, ты говорила? — продолжал он допытываться.

— Пять, — поняла Кира.

— А на третьей руке сколько пальцев?

— Тоже один.

— Попробуй «один, один, пять», — предложил Костя.

— А может, «один, пять, один», — возразил Лёха.

Пока мужская часть команды спорила, Кира подошла к сейфам и нажала на крайние кнопки. Ничего. Дважды нажала на первую, потом на последнюю, — ничего. Она перепробовала все варианты. Дверь не открывалась. Голос молчал. И тут до Новиковой дошло. Она нажала руками на крайние кнопки, а лбом — на ту, на которую указывал палец обрубка. Раздался скрежет, и парни заорали «Ура!» Только теперь, когда у нее отлегло от сердца, Кира поняла, насколько ей было страшно. Ребята рассыпались по комнатке, которая сразу стала меньше.

— Ну, ты, блин, даешь! — произнес Дима. — Какой-то крысы испугалась, а трупа нет.

Новикова резко развернулась. Димон стоял, склонившись над тем, что она посчитала кучей тряпок.

— А чего его бояться, — храбро ответила Кира, потому что теперь-то какой смысл? Теперь она здесь не одна. — Он-то мертвый, а крыса-то живая!

— Смотри, какая милая девочка, — просюсюкал рядом Леха.

Новикова повернулась на голос, и ее передернуло от отвращения. Эникейщик держал крысу в руках.

— Ты ей что, под хвост уже заглянул? — спросил Шеф, изображая из себя Мороза-воеводу на обходе владений.

— А чего там заглядывать? — удивился Лёха. — У самцов знаете, какие… неоспоримые достоинства!

В голосе парня звучало если не восхищение, то уважение точно. Как всё просто в мужском мире. У кого крупнее… неоспоримые достоинства, тот и молодец.

— Сергеич, выход есть! — крикнул Дима.

Он стоял возле плаката.

— Где?

Константин Сергеевич не понимал. Кира тоже.

— На палец смотри! Куда указывает?

Девушка подняла глаза вверх, куда указывал палец коммунистки. В потолке открылся люк? Не волнуйтесь, это квест. Ванька с Костей перекрестили руки, и на образовавшуюся площадку встал, как на стремянку, Дима. Он ухватился за край люка, уверенно подтянулся и забрался в дыру. Кира так точно не сможет.

— Порядок! — крикнул сверху Дима, сбросил веревочную лестницу и свесил голову вниз. — Я сейчас быстро сползаю, всё разведаю и вернусь.

Над головой послышался топот, будто по потолку пробежало стадо носорогов. Сначала туда, потом обратно.

— Всё пучком! — длинноносая голова снова появилась из дыры. — Есть проход в соседнее помещение. Только там нужно прыгать. Кот, Вано, вам придется лезть ногами вперед, там не развернешься. А то прыгать головой вниз — это скорее падать.

Листьев, которому надлежало лезть вторым, долго кряхтел, пытаясь сначала влезть, потом — протиснуться. Сверху сыпались маты, снизу — замечания, что кое-то слишком много ест. Потом в потолочной дыре скрылся Леха. Затем настала очередь Киры. Для нее вентиляционная труба была вполне свободной. Прыгать было страшно, но внизу ее ловили трое ребят. Конечно, если бы среди них был Костя, ей было бы спокойнее. Но и так получилось неплохо. Практически сразу после того, как Новикова коснулась пола, в дыре появились ноги начальника. Потом его задница, вполне себе ничего. Потом всё остальное — тоже достойное внимания. Шеф разогнал сборище встречающих, опустился, медленно разгибая руки с напряженными мускулами, и, наконец, спрыгнул. Не дожидаясь, пока Кира закапает слюной новую локацию.

— Ну вот, до командного пункта мы добрались, — констатировал Костя, оглядываясь и отряхивая ладони друг о друга.

Новикова последовала примеру Шефа — осмотрелась. Стены небольшой комнатки были увешаны щитами. Их верхняя треть напоминала плату: сложная сеть из параллельных и перпендикулярных дорожек-проводов, в тупиках которых светились лампочки. Разноцветные огоньки мигали в непонятном режиме. Тут, видимо, не одну китайскую гирлянду прикопали… в смысле, прикрутили. Ниже шел черед датчиков, кнопочек и счетчиков прошлого века. Доперестроечной эпохи. К щитам примыкали вертикальные панели-столики, тоже с кнопками, лампочками, поворотными ручками и даже встроенными клавиатурами. Если не так должен выглядеть командный пункт, то тогда как же? Всё вокруг выглядело интересно, но непонятно. Зато с выходом из помещения проблем не было. По крайней мере, с его поиском. Проем вел в узкий коридор, в конце которого был виден свет. То есть сам коридор освещен не был, но помещение, в которое он вел — было. Прямо над проемом беспорядочно мельтешили сегментами цифр электронные часы, будто тоже сошли с ума.

— Дим, аккуратно глянь, что там, за поворотом, — распорядился Шеф, указывая на коридор. — Иван, подстрахуй его на случай неожиданностей. Лёша, Кира — ищем автономную систему самоуничтожения.

Стоило прозвучать последним словам, как ветер в помещении всколыхнул волосы, и шипящий женский шепот с осязаемой угрозой предупредил: «Вы все сдохните!» Звук пронесся мимо ушей, будто рядом промчался мотоцикл с колонкой. Стало неуютно и очень тихо.

— Может, и не стоит пока разделяться, — уже менее уверенно сказал Костя.

— Да ладно, чё! — отмахнулся Димон, стараясь придать голосу и лицу беззаботности. Получилось не очень.

— Думаю, действительно стоит оглядеться, — поддержал приятеля Листьев. — В прошлый раз неудачненько получилось с этой внезапной решеткой…

— Ладно, как знаете, — не стал спорить Шеф. — Давайте по-быстрому.

— А что искать-то? — спросил эникейщик, когда парочка друзей-айтишников крадучись выбралась за пределы помещения.

— Хрен его знает. Пока ищем то, что может нам сказать, что искать.

— Ок, — принял к исполнению Лёха и полез по шкафчикам под столами.

Шеф занялся изучением приборных панелей, нажимая на кнопки и крутя ручки. Чужой же опыт нас не учит. Будем свою одну оставшуюся попытку зарабатывать. А Кира решила сначала подумать и всё внимательно осмотреть. Увы, сосредоточиться ей не дали. В командный пункт вбежал довольный Дмитрий, а за ним — чуть сильнее запыхавшийся Листьев.

— Кот, там всё за… — шибись, — поправился Дима, глянув на девушку, поднял большой палец вверх. — Тот самый лифт, на котором мы приехали. Можно хоть сейчас сваливать.

«Сваливать, сваливать…» — пронеслось по комнате эхом, причем Новиковой почудилось, что эхо говорило «сваливаЙ». Холодный ветерок взъерошил волосы и вызвал целый табун мурашек. Это были вовсе не те мурашки, про которых пишут в любовных романах. Нет, это были полноценные мураши, каждая размером с таракана (как показалось Кире с перепугу), и от их топота волоски на шее встали дыбом.

— Так, давайте уже побыстрее с этим закончим, — нарушил опустившееся молчание Шеф. — Кира, не стой столбом. Раньше сядем, раньше выйдем.

— Тогда я пойду сяду, — заявила Кира и направилась к единственному на весь компункт стулу — одноногому и крутящемуся, задвинутому под одну из «столовых» панелей.

— О, прикинь! — воскликнул Алексей. — Тут целая библиотека!

Он вытащил из стола стопку книг, смахнул с них пыль и стал зачитывать названия:

— «Устав внутренней службы вооруженных сил Союза ССР». Круто!

— Дальше что? — прервал его восторги Шеф.

— Материалы ХэХэШэ съезда КПСС.

— Двадцать третьего, дурень. — Дима забрал стопку у эникейщика и со смехом прочитал: — «План захвата мира». Во! Это я понимаю, чтиво. — Он отложил увесистый том и продолжил тоном рассказчика анекдотов: — «Инструкция на случай ядерной войны».

Тонкая брошюрка легла сверху «Плана». И, правда, что напрягаться-то объемами: «В случае ядерной войны накройтесь белой простыней и медленно ползите в сторону кладбища»…

Димон заржал в голос:

— «Сколько стоит президент?» — прочитал он вслух. — Дальше мелким шрифтом «Рекомендуемые суммы для подкупа официальных лиц».

— Стой! — окрикнул его Шеф и протянул руку: — Дай!

— Кот, ща за взятки срок дают. Говорят, — возразил Дима и протянул книжку.

— Да не эту!

Взъерошенный шеф в два шага преодолел разделявшее их расстояние, схватил «Инструкцию» и стал листать:

— Вот! «Автономная система самоуничтожения бункера».

Парни склонились над книжкой. Кира с сожалением оттолкнулась ногами от стола (всегда мечтала так сделать!) и покатилась к компании спиной вперед.

— Мне дайте посмотреть, — попыталась она протиснуться между мужскими попами, после того, как развернулась и получила тычок от Димки, в которого врезалась.

— Ты б еще на лимузине приехала, — буркнул он, но отступил от Кости, освобождая проход.

Шеф наклонил книжку так, чтобы Новиковой было видно. Но видно не было. Потому что парни загородили свет.

— Вы на ощупь, что ли, читаете? — поинтересовалась Кира и, воспользовавшись фактором внезапности, вырвала книжку, подъехала к источнику света — панели с лампочками, и ткнулась носом в иллюстрацию. — А я такое видела, — вдруг поняла она. — Там, под столом, где стул стоял.

Под столом действительно была дыра, вкруг которой по спирали была скручена светодиодная трубка.

— А стартер где? — возмущенно спросил у Киры Листьев, заглянув, куда указывали.

На рисунке в центре спирали была изогнутая ручка, а не дыра.

— Ты думаешь, я его себе куда-то засунула? — не удержалась Новикова.

— Основной вопрос не куда, а когда, — влез Алексей и пошел стучать по поверхностям, будто собирался выбить ручку, как сучок из доски.

Шеф полез под стол, где стоял стул, опустившись на карачки, и Кира залипла, глядя на ту часть КиберКота, которой, по словам однокурсника, не обладала. Новикова погрузилось в эстетическое наслаждение, и тем страшнее было возвращение к реальности. В ее коленку впились цепкие коготки, и прямо по джинсам (да что там, по ноге!) стала взбираться крыса. Визг Новиковой заполнил весь доступный объем. Кира замахала руками, в попытке отбиться от страшного зверя. Костя врезался головой о стол, пытаясь вылезти. Алексей рванул на помощь (скорее всего, крысе) и, споткнувшись о стул, растянулся и завопил от боли (и, возможно, обиды). Вано пару секунд стоял, как столб, а потом заорал, громко и нецензурно. Как ни странно, его слова возымели действие, и в одно мгновение в компункте стало тихо. «Вы все сдохните!» — вдруг прошептала невидимая женщина и зашлась в безумном смехе.

В наступившей тишине Леша подошел к девушке, отцепил от нее крысу и взял на руки.

— Ты ее что, с собой притащил?! — возмутилась Новикова.

— А что, ее одну с тем трупом бросать? Она, наверное, голодная! — эникейщик прижал грызуна.

— Она, наверное, больная! — Сердце девушки билось, как хвостик у зайца. Она даже руку к груди приложила. — Я слышала, что больные токсоплазмой мыши идут на запах кошек. Я кошкой пахну!

— Может, ты, наоборот, мышами пахнешь, — возразил Леша. — Ты, вон, на стуле сидела. А они, может, его по другой надобности используют!

— Почему она полезла именно на меня? — обиделась Новикова, судорожно отряхиваясь, будто это могло избавить ее одежду от запаха мышиных «надобностей».

— Она, может, женскую солидарность проявила! Может, подсказать хотела, — заявил Алексей. — Вон, кстати, ручка! — показал он на стул, левой рукой прижимая к груди крысу.

Дима развернул сидение, наклонился, выдернул из металлической ноги кривой стартер и протянул Шефу. Потом парни крутили по очереди, потому что под столом это жутко неудобно. Кира вызвалась на помощь, потому что она маленькая. И даже добилась, чтобы ее пустили. Но оказалось, что крутить ручку не только неудобно, но еще и тяжело. Если ее вертеть быстро, светодиоды в трубке загорались, но если скорость сбавить, то, наоборот гасли. Новикову прогнали, и она обиженно отошла к стеночке. Алексей крутить «стартер» тоже не рвался, а стоял в отдалении от Новиковой и держал зверька. Крыса норовила забраться повыше, но, в конце концов, устроилась у парня на плече. После того, как Шеф отдал ей конфету. Которую Кира, между прочим, пожертвовала ему из подарка Мишеля! Крыса грызла Ferrero с таким видом, будто делала это каждый день. Крыса, одним словом. И пока Новикова занималась естествоиспытательством (точнее, им занимался Леха, заодно испытывая Кирины нервы), усилия подстольной команды увенчались успехом. Слабый красный свет сменился на кварцево-голубой. На столе таким же голубым светом засветилась клавиатура, и механический женский голос произнес: «Система самоуничтожения активирована. Введите код подтверждения. Введите код подтверждения», и начал отсчет: «Пятьдесят девять. Пятьдесят восемь. Пятьдесят семь…»

Шеф в очередной раз стукнулся головой о стол, из-под которого выбирался. Все уставились на него, будто ждали, что он сейчас вобьет код, и механическая тварь заткнет свою пасть. Ну, Кира не то, чтобы ждала, но надеялась. Чуть-чуть. Потирая затылок, КиберКот, увы, оглядел помещение и сказал:

— Шестьдесят секунд. Значит, что-то совсем очевидное. Прямо на видном месте крупными буквами.

«Пятьдесят. Сорок девять. Сорок восемь…» И сумасшедший хохот.

— «Бункер»? — предположил Дима.

— «Вы все сдохните»? — не остался в стороне Иван.

— Мы не сдохнем, — возразил Шеф, быстро что-то набивая. Его пальцы порхали над клавиатурой, будто колибри с подпаленными хвостами.

— «Двадцать третий съезд КПСС»? — Это была версия Алексея.

— Может, просто «КПСС»? — высказалась Кира. Вариант ей не нравился. Но отмалчиваться не хотелось.

— «Код подтверждения»? — предложил Дима.

— Пробовал, — коротко ответил Костя, продолжая что-то набирать и стучать по Enter’у.

«Тридцать три. Тридцать два. Тридцать один». И снова смех.

— Крыса! — продолжал генерировать Дима.

Крыса не казалась большой и очевидной, но на оклик поднялась на задние лапки и пошевелила усиками.

«Двадцать девять. Двадцать восемь…»

И тут Вано хлопнул себя по лбу. Крыса от испуга даже юркнула за шею Лёхи.

— Часы! — закричал он, показывая на электронный циферблат над дверью. — Я же видел такое в одной игре. Они мигают, показывая за один раз одну черточку…

«Двадцать. Девятнадцать…»

— Ясно! — прервал его Шеф. — У тебя первая цифра. Леха — вторая. Дима — третья.

Киру он не назвал, но понятно, что четвертая у нее.

— Вторая — девять, — крикнул Леха, и почти одновременно с ним Ванька:

— Первая — ноль.

— Пять, — выпалил Димон.

— Девять. — Это уже Кира.

Клавиатура погасла. На часах вдруг загорелись те самые «09:59».

«Код подтверждения принят», — произнес механический голос. — «До взрыва осталось десять минут. Срочно покиньте помещение. Срочно покиньте помещение». Застучал метроном: «Тук. Тук. Тук».

Десять минут! Да тут за десять минут по-пластунски можно доползти. Эта была последняя внятная мысль Новиковой, потому что стоило ей оторвать попу от панели, пол из-под нее ушел. В прямом смысле. Плита дернулась. Кира потеряла равновесие, заваливаясь на бедро, но вместо того, чтобы столкнуться с бетоном, оказалась в воздухе. В темноте. Над головой раздался торжествующий хохот с ноткой безумия. И Новикова закричала. Как она закричала! Ей казалось, что она летит в пропасть и сейчас разобьется к чертям собачьим. Но нет. Вместо твердого пола ее встретил мягкий мат. Более жесткий мат ее встретил сверху, там, где с щелчком захлопнулась решетка.

— Кира, б…! — орал сверху Дима, будто она сама эту яму открыла и добровольно туда прыгнула.

«Ты сдохнешь», — шепнул над ухом радостный женский голос.

И Новикова разрыдалась. Совершенно по-глупому, по-детски. И плевать ей на эту чертову игру, и эту ругань по ту сторону решетки, и эту чертову работу, и этих чертовых директоров с их чертовыми заморочками… Она рыдала, всхлипывая в голос.

— Кира? — испуганно крикнул Костя. — Кира, ты в порядке? Кира, боже, да ответь уже! Ушиблась? Что-то повредила?

— Нет. — Шмыг. — Ничего. — Шмыг.

— Тут до выхода два шага осталось! — орал Дима.

— Заткнись, — оборвал его Шеф. — На ее месте мог оказаться любой. Ты, например. Я. Леха, вон, со своей крысой. Ты же не думаешь, что тебе десять минут, чтобы позагорать, дали? Здесь цифровой код. Я прошу подсказку.

— Подожди, — оборвал его Ваня. — Давай сами поищем.

— Давай тебя с Кирой поменяем, и поищем потом, — предложил Костя.

— Кирюх, ты там живая? — крикнул однокурсник.

Новикова шмыгнула:

— Ну, живая.

— Дашь нам возможность самим найти решение? Ну, что, блин! Мы практически весь квест сами прошли! Без единой подсказки! — было понятно, что однокурсник орет не на нее, а убеждает начальника. Но всё равно было обидно.

— Ладно, — приняла решение Кира. — Я просто испугалась. — Шмыг. — Очень. — Шмыг.

— Ты уверена? — жестко спросил Шеф.

— Только, пожалуйста, вытащите меня отсюда! — попросила Новикова тихо.

Вверху стучали дверцы. Тукал метроном. Механический голос отсчитывал время. Парни что-то обсуждали на повышенных тонах. Кира, шмыгая и размазывая по лицу слезы и сопли (бумажные платочки остались в сумке в сейфе холла), поднялась. Яма была глубокая. Даже подпрыгнув, девушка не могла достать решетки. Поэтому, несмотря на мягкость матов, приземление вышло болезненным. Она потерла коленки. «Ты сдохнешь», — шепнул женский голос прямо над ухом. И Новиковой на какой-то момент показалось, что сейчас ее засыпят землей.

— Кира, — над решеткой склонился Костя. — Ты как?

Новикова махнула рукой, дескать, всё нормально. Но потом поняла, что в этой кромешной темноте ее не видно.

— Порядок, — хриплым голосом ответила она. — Как там?

— Ищем.

«Тук». «Тук. «Тук». Новикова уселась в уголок, прижавшись спиной в угол, и накрыла голову руками. Скоро всё закончится. Обязательно закончится. Время растянулось в бесконечное: «Тук». «Тук». «Тук». Звуки снаружи потеряли какой-то смысл. Кокон безразличия и беспомощности укутывал ее. Она даже не очень поняла, что над головой раздался щелчок замка. Как в яму спрыгнул Костя. Как быстро прижал к себе и подтолкнул под попу наружу. Как парни вытащили ее за руки. Вокруг все суетились. На часах оставалось чуть меньше двух минут. В яму спустили стул. Потом оттуда показался Шеф. Он дернул Новикову за руку, и она чуть не упала. Тогда начальник подхватил ее на руки и побежал. Метроном отстукивал: «Тук». «Тук». «Тук». Дверь лифта не хотела отрываться, и Ванька стучал по ней кулаком, будто это могло помочь. Потом, наконец, яркий свет кабинки ударил по глазам, и парни, бурно жестикулируя, ввалились внутрь. Кира вновь оказалась на своих ногах. Лифт поехал вверх. Но в следующий момент дернулся и замер. Свет потух. Новикова вцепилась в футболку Кости ногтями. Внизу раздался грохот взрыва, и кабинку снова тряхнуло. Шеф крепко вжал Киру в себя, прикрыв ее голову рукой… И только зловещий женский шепот нарушил повисшую тишину: «Вы все умрете!..»

«…когда-нибудь…», — беззаботно закончила женщина и весело рассмеялась нормальным человеческим смехом. Дверцы лифта открылись в том самом холле, откуда началось их путешествие.

Кира почувствовала, как слабеют ее коленки, и как она сползает по телу мужчины. Такого надежно, горячего, крепкого. Такого родного, что оторваться просто невозможно. И как в следующий момент этот мужчина подхватывает ее на руки и выносит на свободу. Эйфория облегчения окатила Киру, как цунами. Хотелось прыгать от счастья и переполнявшей энергии. Хотелось свернуть горы и расцеловать Шефа. И Димку. И Вано. И даже Лёху с его крысой. Парни оживленно обменивались эмоциями в непечатных эпитетах и междометиях. Эникейщик блаженно гладил белую мордочку с розовыми ушками.

— Ты умрешь! — гаркнула Кира, резко выбросив в его сторону руки.

Лешка испуганно отскочил, а потом заржал, как конь:

— Шеф, ты ее больше на руках не таскай. Она от этого с ума сходит, — наябедничал парень.

— П…ц, — раздался голос начальника с диванчика.

Он сидел, закрыв лицо руками. Кира впервые за всё время знакомства услышала от него мат. Словно вытирая грязь, КиберКот провел ладонями по лицу и, глядя в глаза Кире, тихо признался:

— Я так испугался…

Почему-то ей показалось, что Костя говорил не о себе. О страхе не за себя. И Новиковой очень захотелось подойти к нему и обнять.

Но она постеснялась.

— Ну что, такое дело нужно отметить! — разбил неловкость Димон. — Айда жрать пиццу!

И они пошли в кафе. После того, как Кира добралась до туалета и привела в порядок лицо и волосы, конечно. И ели пиццу, и шумно вспоминали события квеста. Первым сбежал Леха, который выкупил «на память» живой реквизит. Ему еще клетку нужно было приобрести, как он заявил, но крыса вполне себе пригрелась у него на плече. Потом, после звонка по телефону, откланялся Дима. А что втроем сидеть? Втроем уже совсем не так весело. Шеф предложил Листьеву подбросить его до дома, но тот отказался, сославшись, что ему по пути с другом. Кира от предложения не отказалась. Они ехали молча. Но тишина была теплая. Каждый думал о своем, не мешая другому. Кира, вот, думала о крепких руках Кости, что сжимали ее в лифте и несли из него. О его признании, таком неожиданном для невозмутимого КиберКота. О горячем теле под ногтями. Хорошо, что Шеф молчал. Новикова сейчас не была способна поддерживать разговор. Она вышла из машины, когда Костя открыл ей дверцу. И проводил до подъезда. Если бы он намекнул на кофе, Новикова бы его пригласила, не задумываясь. Но он не намекнул. А она не пригласила.