Глава 18

Утро субботы началось у Киры в обед. Психика решила, что здоровый сон — лучшее средство от стресса. Даже кошка смирилась с неизбежным, доела остатки пятничного ужина и впала в анабиоз. Зато жаба из него вышла. Поинтересовалась, что такая щедрая Кира собирается есть. В ответ на это Новикова заглянула в холодильник. Жаба некоторое время наслаждалась триумфом, а потом предложила сесть на диету. На слабое возражение Новиковой, что у нее и так попу не находят, жаба возразила, что те, кто не находят Кирину попу, на руках ее не носят. Аргумент был железный. Да и есть было нечего. В этот сакральный момент внутренней борьбы между жабой, которая играла в команде с ленью, и здоровым желанием спуститься в ближайший гастроном за едой, раздался звонок в дверь. Кира посмотрела в глазок. На площадке стоял Геннадий Николаевич. Новикова глянула в зеркало — домашний серый халатик однозначно лучше короткой пижамки с топиком на бретелях. Но если бы не жаба, Кира была бы в джинсах и футболке. И, возможно, уже не дома. Но два раза снаряд в одну воронку не попадает. В смысле, не может человеку так везти.

— Здравствуйте, Геннадий Николаевич, — сказала Новикова, открыв дверь.

Ген-директор поднял пустые руки в стиле «хенде хох» и произнес:

— Я с миром!

— Лучше бы с тортом, — буркнула хозяйка, пропуская гостя в дом, но, заметив удивленный взгляд, уточнила: — В смысле, у меня вас угостить нечем.

— Я сыт, — успокоил ее генеральный.

Кира глубоко вздохнула:

— Везет вам…

— Может, сгонять? — неожиданно предложил гость. — За тортом?

— Да ладно, вы же не надолго, — понадеялась Новикова, но, подняв глаза в лицо Самому Большому Начальнику фирмы, поняла, что не угадала. — Простите, а вы тут как кто: как мужчина или как директор? Чтобы знать, насколько сильно пугаться.

— Вы не выглядите испуганной, — спокойно улыбнулся Колчевский.

Ген-директор был в принципе высок, а в маленькой прихожей Киры и вовсе выглядел Гулливером. Он был в уже знакомом «неформале», и стоял сейчас, засунув руки в задние карманы брюк.

— Это вы меня вчера не видели, — призналась Кира. — Вы не ответили на вопрос.

— Кира, — начал он, глядя в пол, а потом подняв взгляд. — Я изначально неправильно себя повел в отношении вас… Потом снова повел себя неправильно, и теперь оказался в сложной ситуации. Поэтому я хотел бы поговорить с вами в нормальной, комфортной для вас обстановке.

— Угу. Именно поэтому вы приходите ко мне утром, без предупреждения и в выходной день? — уточнила Новикова.

— Кира, уже час дня, — обезоруживающе улыбнулся гость и развел руками. — Так я надеялся застать вас дома, и у меня свободное время есть только в выходные.

Аргументы у Колчевского были, как у жабы, — железные. Но стойкое ощущение, что где-то ее кидают, техническую писательницу не оставляло.

— Давайте я схожу за тортом, и мы сделаем вид, что я пришел с предупреждением. Потому что мне снова нужна ваша помощь, — продолжил он, и Внутренняя Кира возликовала. Вот! Она сразу поняла, что генеральный здесь не просто так.

— Опять нужно текст на английский до завтра перевести?

— Хуже, Кира. С одной стороны. А с другой — лучше. Давайте я схожу за тортом и всё объясню.

Сложно описать глубину гнева, который испытал Гена, когда Мышь его кинула. Он, как последний дебил, купил букетище жутко дорогих роз и бутылку крутого красного вина. Когда до Колчевского дошло, что это — не шутка, что его реально оставили с носом, букетом и вином под закрытой дверью, он вколотил чертов веник за дверную ручку. Жажда крови брызжила из ушей и требовала выхода. Ген-директор даже забыл, что это не Мышка пригласила его в гости, а он сам к ней внаглую напросился. Неожиданно даже для себя. Он и разговаривать-то с ней тогда не собирался. Просто проникся восторженным рассказом Морозова про новый имидж девчонки. Платьишко и правда оказалось провокационным. Но еще провокационней показались Ген-директору три разношерстные розочки в ее руках. А там, слово за слово, и поснеслось-сло… Гена физически был не способен упускать возможности, а Мышка так «открылась» со своим «нет, уж лучше вы к нам»… Но если бы Геннадий и вспомнил об этом, вряд ли бы обстоятельства послужили Кире оправданием. Звезданув пару раз кулаком по стене (в дверь вышло бы слишком громко), он немного успокоился и позвонил Лидии. Не пропадать же вину? Увы, Лида сказала, что пока ей некогда, и освободиться она только через полтора часа. Теперь волшебное слово «некогда» не казалось таким привлекательным.

Через полтора часа Гена, скуривший полпачки сигарет под бутылочку Гиннесса и «ментовский» сериал, уже никуда ехать не захотел. Шанс поднять настроение был упущен, зато высвободилось время на «подумать». Пока Колчевский затруднялся определить мотивы Киры Новиковой. Ведь если бы целью Мышки было захомутать Геннадия (самого статусного самца из доступных), она должна была поджидать его под дверью, в мини-бикини, выбритая с ног до головы. Но вместо этого девчонка несет какую-то пургу про «я думала, вы пошутили». Это не тянет на флирт. Больше смахивает на суицидальные наклонности. Пыталась поднять ставки и цену? Тогда с головой у нее совсем не порядок, а впечатление девушки, «непорядочной» головой, Мышка не производит. Уже знает о споре и «сливает» всех? Гена был опытным игроком. Если с раскладом не повезло, проиграешь в любом случае. Если Кира в курсе пари, его не выиграть. Поэтому розыгрыш нужно строить, исходя из позитивной версии, что ей ничего неизвестно. Теперь вопрос: КАК его строить?

По словам Деда Мороза, Мышка любила читать сопливо-сиропную чушь. Но одно дело — называть бабские романы «сопливой чушью», и совсем другое — знать, о чем там пишут. Гена пролистал несколько современных сетературных бестселлеров по тегу «босс и подчиненная». Жертва, конечно, страшная, но, когда на кону стоит такая сумма и авторитет, приносибельная. Алгоритм взятия Мышьстилии начал более-менее вырисовываться. Предыдущее поведение Колчевского даже укладывалось в него. Если подать под правильным углом. Даже спонтанная попытка напроситься в гости не противоречила сценарию. В общем, период «холодной войны» между главными героями можно считать законченным, решил Гена. Самое время дать волю эмоциям. Кто же знал, что на следующий день эмоций у Колчевского будет столько, что от него потребуются противоположные усилия?

Началось всё с того, что весь дружный с-Котский коллектив стал свидетелями его позора. Мишеля хотелось уко-Кошить в проруби. Конечно, провал Влада слегка притупил страдания оттоптанного эга, но оно продолжало саднить. Гена в самом деле не хотел нарушать всеобщую паузу в отношении Мыши. Однако к вечеру воспалившееся самолюбие потребовало новой дозы болеутоляющих. Колчевский прижал арт-директора на предмет подробностей, как именно Мышка прокатила КотоФея. После чего генеральному потребовались жаропонижающие. Значит, к нему в машину, днем, на глазах у кучи свидетелей, девица садилась, дрожа, как осиновый лист, а с Дягилем не побоялась рвануть на байке в чёрте-куда, на ночь глядя? А потом еще и безнаказанно свалила из байкерского бара?.. Речь точно об одной и той же Мышке идет? Или у нее, как и у КотоФея, раздвоение личности? Днем она — Мышь Серая, ночью — Мышь Летучая? Бэтвумен, мля… В общем, к тому моменту, когда Ген-директор подъехал к подъезду Киры, у него пар из ноздрей валил. Гена поднялся и позвонил в квартиру — на всякий случай. За дверью было тихо, как в склепе. Он спустился и стал ждать. Вскоре во двор впорхнула зеленая, как первая весенняя листва, Новикова. В руках она качала такую же сочную корзинку с цветами. Колчевский собирался изображать ревность. Но его реально порвало. Значит, пока его розы торчат в двери, чья-то наглая усатая морда подкатывает к девчонке, покупая цветы в тон платью? То, что букет в акварельных тонах девушке действительно подходил гораздо больше, чем бархатно-черные розы, выбешивало еще сильнее. Сторонний наблюдатель за последовавшие ревнивые разборки обязан был вручить Геннадию Оскара и Эмми в одном флаконе. Как он разливался соловьем!.. На Грэмми впридачу. Но Мышка его переплюнула. Пока он на «чувства» тонко намекал, Кира открыто, не стесняясь называть вещи своими именами, сказала, что думает о сексе, о Гене, и о сексе с Геной. Или, что хотела сказать обо всём этом. Ведь женщины — такие женщины. Они вечно говорят «нет», когда хотят «да». Что Мышка и продемонстрировала, проявив в конце разговора неприкрытую нежность. Это было неожиданно, и приятно даже. И либо стратегия Колчевского дает свои плоды, либо у Киры две жизни. Разговор о сексуальных тараканах Гену и вовсе заинтриговал. Генеральный, пока изучал мануалы по отношениям между боссами и подчиненными, столько интересного узнал о том, какие формы и позы могут принимать эти тараканы… В продолжение крамольных мыслей, Гена вновь позвонил Лиде. Та сказала, что у нее ревизия на складе, а потом тренировка. Колчевский поехал на склад, убедился, что там действительно ревизия. Но закончить ее можно завтра, а тренировку он Лидочке и в кровати устроит…

— Доктор сказал: «Отдыхать!», — сурово сказал Ген-директор.

— Ну, если доктор сказал, — разрумянившись, согласилась Лида.

И почему Мышка — не Лида?..

Как выяснилось, в организме Колчевского с последней встречи много чего накопилось, и поделиться этим было… зашибись! Не последнюю роль сыграло чтиво, пробудившее некоторые фантазии. После эротических упражнений Гена чувствовал себя так, словно сбросил два килограмма. Или слил два литра. В любом случае, испытывал огромное облегчение:

— Нам нужно чаще встречаться, — решил Гена.

— К хорошему быстро привыкаешь, — произнесла Лида, раскидываясь на огромной кровати Колчевского морской звездой.

Гена ее понимал. Он не давал никаких гарантий в отношениях. Наверно, Лидусик переживала об этом. Но напрасно. Колчевский всегда был последователен с женщинами и не рвался совать член в каждую дырку. Пока женщина его устраивала, он был ей верен. А Мышка… Мышка — это совсем другое. Мышка — это по делу. Гена никогда не мешал дела и личное. Он обнял девушку и устроил ее голову себе на плечо. Идти на третий заход Колческий, пожалуй, был не готов. Он не собирался сдавать норматив «Умри, но устрой женщине три оргазма подряд» на золотой значок «Идеальный босс». Да и женщину стоит поберечь. Она ему еще пригодится. Но помацать приятную женскую попку ему никто не запретит. Лида ночевать не осталась, от помощи в доставке отказалась и около десяти укатила домой такси. Прибыв на место, отписалась. Возможно это и излишние предосторожности, но так спокойнее. А потом Гена уснул. После таких потрясений и встрясок для организма и психики можно и отдохнуть.

На следующий день Гена выспался и набрался сил перед решающим сражением. Из надежных источников (Дед Мороз заглянул в Instagram Алексея, парня из айти-отдела) Колчевский знал, что Кира накануне натерпелась страху на квесте ужасов, и дал ей прийти в себя. На звонок девушка открыла быстро, но была совсем взъерошенная и заспанная, будто только из постели. Она была такая милая и беззащитная, что в Гене тут же проснулся хищник (который после вчерашнего секс-марафона был на пике формы). Кира с ночи еще не до конца избавилась от костюма Бэтвумен, черный плащ торчал из-за плеча и вынуждал отбрыкиваться. Но спросонья Мышка допустила ошибку. Целых две. Во-первых, с террористами и дракулами переговоры не ведут, и в дом их не приглашают. А во-вторых, Кира разрешила ему купить подарок. Пусть небольшой. Но сеть обязательств и чувства долга всегда начинается с малого. А потом стягивает человека по рукам и ногам, не оставляя шансов на освобождение.

Закрыв за Ген-директором дверь, Кира всё же быстро переоделась в удобные джинсы и футболку. И менее провокационно, чем короткий серый халатик, и более нарядно. Новикова на скорую руку почистила перышки в пределах вежливости и принялась ждать, ломая голову, в чем же хочет покаяться генеральный. Он вернулся не слишком скоро, про «сгонять» он соврал. Зато притащил огромный пакет.

— Это торт? — удивилась Кира, но генеральный молча протянул его хозяйке.

В пакете не было торта — был набор пирожных. А еще пастрома, колбаса, пара сортов сыра, багет, черный хлеб, овощи, фрукты, зелень, сок, чай, кофе… Жаба упала без чувств, успев лишь жеманно приложить лапку в пупырчатому лбу.

— А, вы же по мясу больше, — вспомнила Новикова. — Вы тут до зимы окопаться решили? — с подозрением поинтересовалась она. — Собрались залечь на дно, чтобы кредиторы не нашли?

Колчевский рассмеялся.

— Вы действительно забавная, Кира Владимировна. Но нет. Я не был уверен, что угадаю со вкусом, поэтому решил подстраховаться. То, что понравится, сразу съедите, что не понравится — потом.

И он улыбнулся.

— А почему у вас еды-то дома нет? — спросил Ген-директор, разуваясь. — Вам не хватает зарплаты?

— Зарплаты мне хватает, — испуганно закивала Новикова, прижимая к себе пакет двумя руками. — Я ее просто пока получала. А тут столько незапланированных трат навалилось. И хочется оставить запас на черный день. Я же на испытательном сроке. А вдруг не подойду? На что-то же жить нужно, пока буду новую работу искать…

Кира выдала монолог со скоростью пулемета и подняла глаза, чтобы взглянуть на реакцию начальника. Реакция была… изучающая. Будто Геннадий Николаевич только что обнаружил новый вид моли, и теперь не знает, как с нею бороться.

— Почему вы считаете, что вас могут уволить? — спросил Ген-директор, оглядываясь, куда дальше.

— Чай, кофе? — на всякий случай поинтересовалась хозяйка. Конечно, он сказал, что сыт… Но, может, от физической нагрузки успел проголодаться?

— А вы знаете, не откажусь, — согласился начальник и пошел на кухню вслед за Новиковой. — Вы не ответили на вопрос. Костя обижает?

— Нет-нет, что вы, — сразу возразила Кира. — Просто, иногда же увольняют… просто. Найдете кого-нибудь лучше на мое место, например.

— Ни за что! Вам совершенно не о чем волноваться. И я буду категорически против.

Он сел на табуретку, спиной к стене. Его длинные ноги с трудом помещались под небольшим кухонным столиком.

Девушка сделала вид, что поверила, и, раскладывая нарезку по тарелкам, не глядя на Геннадия Николаевича, вернула разговор к Теме Дня.

— Вы хотели что-то рассказать про своих кредиторов, — напомнила она. — Шучу, — поправилась Кира, когда бросила взгляд на суровое лицо генерального.

Залечь на дно от кредиторов? Нет, не тот стиль. Залечь на дно С кредитором — вот что подходило Колчевскому. Проглотил и лёг переваривать.

— Кира, — он оторвался спиной от опоры и оперся локтями о стол. — Мне очень жаль, что наши с вами взаимоотношения складываются как-то… Неправильно. Вы приезжаете в нерабочее время по моей просьбе, с пачкой печенья — подозреваю, последнего в доме…

— Да, ладно, у меня еще одна оставалась, — призналась Новикова.

— А с чего такие жертвы?

Кира пожала плечами:

— Ну, вечер. Вы на работе. Вдруг у вас там перекусить нечем. Дома-то всегда какой-нибудь дежурный вариант найдется…

— Так вот, — продолжил Ген-директор, — вы приезжаете, отрываете, фактически от сердца предпоследнюю пачку печенья, а я на вас срываюсь…

— Простите, я действительно ничего не знала про вашего отца, — затараторила Кира. — Потом уже Костя… — она запнулась о выразительный взгляд генерального, — Константин Сергеевич мне немного рассказал. Мне действительно очень жаль, что так получилось…

— Нет, это мне очень жаль, — Геннадий Николаевич перетянул канат на себя, и Новикова решила не спорить. Ну, жальче ему, и ладно. Кто она такая, чтобы с ним меряться?

С бульканьем вскипел чайник, и гость заварил себе чай.

— Костя обо мне рассказывал? — полюбопытствовал Колчевский, будто овчарка, обнюхивающая перчатку преступника. — Когда?

— О, мы как-то случайно встретились в торговом центре. Он угостил меня соком и немного рассказал о главных начальниках. А что, нельзя? — испугалась Кира, что стала неугодным свидетелем. — Он только хорошее рассказывал.

— Если хорошее, то можно, — удовлетворенно кивнул Геннадий Николаевич. — Так вот. Я хотел, чтобы вы просто отдохнули на презентации. Но Кот всё не так понял, и вы внезапно оказались за операторским пультом.

— Я не в обиде, — ответила Кира. Когда-то да, было немного обидно. Но теперь точно вся обида выветрилась, как запах лаванды с теплой одежды на балконе в погожий осенний день.

— Это замечательно. И характеризует вас с самой лучшей стороны. Меня — не красит.

Он отставил кружку и опустил мощный подбородок на собранные в замок пальцы.

— Меня это не красит, но откуда взялся ваш панический страх, я не понимаю…

— А, — Кира отмахнулась. — Трудное детство. Куклы Монстер Хай, прибитые к полу… — Заметив недоуменный взгляд, Кира поправилась: — Не берите в голову, просто неудачная шутка.

— Объясните, пожалуйста, что во мне вас так пугает?

— А вы прямо вот ко всем работникам приезжаете в выходной и выпытываете, за что они вас так боятся? — не выдержала Новикова.

На лице Киры отобразилась такая гамма эмоций, что если бы каждая из них была бы звуком, Гену оглушило бы какофонией.

— Да, но я…

— Кира, скажите, чего вы боитесь, и я пообещаю вам, что ни при каких обстоятельствах этого не сделаю. Ну, не знаю… Вы же не думаете, что я вас там в рабство продам? Или на органы? Или изнасилую? Поверьте, если мне захочется секса, я в состоянии получить его совершенно добровольно. Не стану скрывать: вы мне интересны. Но я не хочу, чтобы этот интерес мешал нормальным деловым отношениям. Ведь вы же профессионал?

Если ты хочешь, чтобы тебе не отказали, задавай только те вопросы, на которые тебе не ответят «нет». Девушка сначала неуверенно пожала плечами, а потом все же кивнула. И еще раз.

— А почему я? — пискнула Мышка.

Неужели она реально не понимает, что провоцирует своим поведением? Сытый во всех отношениях Гена с трудом сдерживал в себе животное желание зажать в угол и закнокать. Это ощущение вседозволенности и безнаказанности пьянило покруче, чем бутылка красного вина, распитая-таки с Лидой накануне. Колчевский вдруг понял урода-завуча с предыдущей работы девчонки. Желание загнать жертву и взять ее — древнее, первобытное, — прячется где-то под налетом цивилизованности, пока какая-нибудь Мышка не всколыхнет его самим фактом своего существования. И как его затолкать назад? В паху сладко потеплело. А нужно держать себя в руках.

— Я планировал ехать со своим давним партнером, который обычно сопровождает меня в подобных поездках, — врал Геннадий по заготовленной легенде. — Но в четверг он сказал, что не сможет. Какие-то семейные обстоятельства. Я сразу подумал про вас, но тут… В общем, тут у нас не заладилось. Я попытался найти какие-то альтернативы — но увы. Вы — по-прежнему лучший для меня вариант. Я точно знаю, что вы не будете выносить мне мозг, с вами приятно поговорить, да и просто — с вами приятно. Плюс меня устраивает ваш уровень профессионализма. Я надеюсь на вашу помощь и с презентацией, и с языком.

Когда врешь, главное — врать в мелочах. Чем больше правды в твоей речи, тем больше вероятности, что в нее поверят. Было заметно, что Мышка колеблется.

— У вас в анкете указано, что загранпаспорт есть. И вы не против нечастых командировок, — продолжил убеждать Колчевский.

В этот самый момент на кухне появился новый персонаж. Кошка, о которой Ген-директор уже неоднократно слышал. В горделивой посадке морды и презрительно торчащих в стороны усах чувствовалась порода. Киса посмотрела на гостя, потом на хозяйку и коротко вякнула:

— Мя?

— Да сколько же можно жрать, — возмутилась Мышка и пошла кормить питомицу. Киса, задрав хвост, терлась о ноги девчонки и с надрывом тарахтела. — Геннадий Николаевич, — повернулась она, — я бы с радостью, но у меня кошка с котятами. Кормить нужно, лоток убирать… часто. Боюсь, мне не удастся быстро найти того, кто согласится за ними присматривать.

— Не вижу проблем, — возразил Гена. Наличие кошки у Мышки выпало из его сознания, но нет такой задачи, которая не имеет решения. — Можно Костю попросить. Он у нас… животновод. В смысле, любит домашних животных. И живет недалеко. Да и Женька от вас в соседнем дворе.

Девушка встала с задумчивым выражением лица, вымыла руки, обтерла полотенцем и села за стол.

— А этот «Женька», он кто? — словно через силу, тоном «мне_вообще-то_неинтересно», выдавила из себя Мышка, старательно разглядывая виноградины на тарелке.

О-па! Во-первых, КиберКот-то реально в фаворе. Во-вторых, Мышка ревновала его к Женьке-парню. Гена с трудом сдержал смех. Когда Мишель, главный сплетник в с-котском коллективе, принес на хвосте весть, что Костю женская часть фирмы окрестила голубым, как все ржали! У Зорина реально стоял пунктик по поводу не гадить, где живешь, но в остальном он был нормальным мужиком. Да, за бабами не бегал, и поголовье попорченных девок на его счету явно уступало стаду того же арт-директора, но КиберКот по этому поводу не комплексовал. А на новость невозмутимо заявил, что нет худа без добра, возможно, теперь его оставят в покое. Знал бы, где упадешь…

На самом деле Женька — Евгения Колчевская — была женой Гениного младшего брата и бывшей одноклассницей этих оболтусов — Пашки и Кости. Оба ухаживали за девчонкой-вертихвосткой, но она выбрала более романтичного Пашу. Вопреки истерикам матери и уговорам (даже угрозам) Гены, он пошел по стопам отца и тоже стал подводником. Сейчас Пашка был в очередном плавании, а Женька занималась детьми: пятилетней дочкой и годовалым сыном. Колчевский-старший предлагал свою помощь, но невестка его тоже почему-то побаивалась и предпочитала эксплуатировать бесхребетника-друга. Колчевские — ни старший, ни младший — не возражали. Оба были уверены в том, что между Костей и Женькой ничего нет. Во всяком случае, со стороны Женьки.

— Я бы не хотел углубляться в особенности личной жизни своего коллеги, — туманно ответил Колчевский. Он же ни слова не соврал, правильно?

Кира огорченно вздохнула. Тихо-тихо.

— А разве удобно Константина Сергеевича просить о таком? Это же… неприлично, — слабо возразила Мышка, катая выбранную виноградинку между пальцами.

— Так нас же не будет всего ничего, — мягко убеждал Гена. — Вот смотрите: во вторник после обеда мы улетаем, вы сами кошку «обиходите», в пятницу во второй половине дня возвращаемся. Всего два дня! Я с ним переговорю, уверен, он согласится.

— А виза? — продолжала рыпаться Мышка, но уже без энтузиазма.

— Виза не нужна.

— А билеты?

— Поменяем. Хотите посмотреть, где будете жить?

Гена вынул из кармана айфон и открыл бронь. Пришлось помучиться, чтобы найти в Сеуле достойные одноместные номера. Просто удивительно, как их было мало. Варианты «кинг-сайз» отметались сразу, дабы не сеять панику. Гена непременно хотел, чтобы в отеле был СПА-салон, что тоже сократило количество вариантов. Но в итоге он нашел подходящий вариант. Одноместная, но довольно широкая кровать, хорошая ванная комната. В общем, всё очень безопасно и прилично. Колчевский погонял на экранчике фотки.

— Разумеется, все расходы за счет фирмы, суточные, как положено, увеличенные, — продолжал он лить мед. — А если вы на выходных поднатаскаете по докладу, оплачу как сверхурочные по двойному тарифу. Пожалуйста, — он просительно улыбнулся.

Если бы жаба это слышала, она бы повторно потеряла сознание. Она бы и совесть потеряла, жаль, нет у амфибий такого органа. Но, увы, пупырчатое альер-эго Новиковой еще не пришло в себя после свидания с едой. В трансовом забытьи жаба раскладывала деликатесы по пакетикам и заполняла ими пустые полки холодильника. Потом, прижав лапки к груди, глядела на них с нежностью и перекладывала по-новому. И еще раз перекладывала, не веря своему счастью. Кира тоже была в трансе, но по другому поводу. Мысль о Женьке, живущем в соседнем дворе, не давала ей покоя. Как же так?.. Выходит, он не ради нее ее подвозил? Так? Интересно, кто он такой, этот таинственный Евгений? Может, тот самый Фрэнк с «Мафии»? Интеллигентный, такой. Очкарик. Аналитик. Так! Долой эвфемизмы: извращенец! Может там, на «Мафии», мило улыбаясь девочкам-дурочкам, они и спелись? На душе у Киры стало совсем безрадостно. Ну, конечно. Если даже она запала на пятую точку Шефа, не имея в ней практической надобности, что говорить про мужчин обратного пола? В общем, предложение поработать в выходные, — разнообразия ради, не даром, — не вызвало в ней отторжения. Как и предстоящая поездка в Сеул. За деньги фирмы. В ее злорадных мечтах Константин Сергеевич убирал за вонючкой-кисой, пока она, Кира Новикова, нежится в СПА… Конечно, откуда у нее деньги на СПА? И что такое «СПА», она представляла весьма примерно. Но помечатать-то можно? Кто ей запретит?

Кира уточнила, в чем именно требуется ее помощь с докладом, и Геннадий Николаевич объяснил, что нужно поработать над произношением. Текст знакомый, тот самый, что она переводила. Здесь генеральный повинился, что давал пробную работу и после отправил доклад на проверку своему переводчику. Тот нового кадра похвалил, и сделал всего несколько несущественных исправлений. Кира на новости отреагировала спокойно. Конечно, она ожидала, и даже надеялась, что ее перевод проверят. Она бы и сама отправила его на вычитку бывшей однокласснице, с которой продолжала поддерживать хорошие отношения. Та была из более обеспеченной семьи и после школы поступила в Питер, и теперь работала в филиале одной европейской фирмы. В общем, языковой практики у нее хватало, и минутку для старой подруги она бы нашла, но Новикова элементарно не укладывалась по времени. Лестная оценка Кире польстила и слегка подняла настроение, повисшее после открытий из личной жизни Шефа на уровне минус пятого этажа.

Доклад был урезан. Грубо. Топорно. Из него просто была выброшена часть абзацев. Кира добралась до ноута в комнате, подняла черновики и доработала «продукт» лобзиком. Теперь выходило более складно, но с выраженным «рязанский» акцентом. Новикова проговаривала по слогам, ставила «придыхательные» t и h, демонстрировала правильное интонирование. Язык Геннадия Николаевича спотыкался о зубы и вообще не умещался во рту от натуги, чему генеральный сам же смеялся. А когда он смеялся, он даже не был таким страшным. Нет, ну, правда. Что он такого может сделать с ней в Сеуле? Хотел бы изнасиловать, уже сто раз бы изнасиловал. Если что-то можно сделать бесплатно, зачем переплачивать за дорогу, размещение, суточные, опять же… Глупости. Конечно, нужно ехать! Тем более что из «заграниц» Кира раньше была только в Турции и Белоруссии. И еще неизвестно, когда ей такая возможность подвернется: чтобы и за границу, и без удара для жабы. В общем, всё Кире нравилось. И доклад Ген-директора уже не пугал слушателя.

— Геннадий Николаевич, а там как с дресскодом? — вдруг вспомнила Кира.

— Ничего сверхъестественного. Что-нибудь из делового и коктейльное платье для фуршета.

О, да. Что-нибудь деловое и коктейльное платье. «Ничего сверхъестественного». Но в ее случае — просто «НИЧЕГО».

— Геннадий Николаевич, мне очень жаль, но я не могу поехать, — твердо сказала Новикова.

— Ну, здрасте-приехали, — начальник откинулся на спинку дивана, где сидел, и уронил руки, типа, обессилев. Даже, если бы он не озвучил мнение вслух, оно легко прочиталось бы по его лицу. — В чем теперь проблема?

Теперь Кира безумно жалела, что вообще ввязалась в эту авантюру. Боже, что о ней подумает генеральный директор? Что-что? Правду подумает. Нищебродка Маша из деревни Большое Гадюкино первый день в городе. Надеть нечего. В холодильнике — шаром покати.

При слове «холодильник» жаба волшебным образом вынырнула из забытья. Её, надувшуюся от предвкушения южнокорейской роскоши, словно проткнули иголкой. Воздух со свистом покидал амфибию, превращая в маленькую, зеленую, и пупырчатую. Забитую и несчастную. Кире стало ее жаль до слез. Или себя жаль до слез?

— Я понимаю, что женщине всегда нечего надеть, — вдруг дошло до Ген-директора. — Но всегда найдется то, из чего выбрать. Предлагаю устроить показ мод. Вы — в роли модели. Я — в роли взыскательного жюри.

Из угла глухо мявкнула кошка.

— Вот, — показал на нее начальник. — Даже зрители есть. Давайте, я на кухне подожду. Заодно чайку еще выпью.

Не дожидаясь ее отказа, Геннадий Николаевич вырвался из объятий мягкой мебели и дернул игрушечного крокодила за обвисшую пасть:

— Бодрее, дружок! — сказал генеральный не то ему, не то его хозяйке. — Держи хвост пистолетом! Всё у нас получится!

Кира выгребла из шкафа всё, что не просилось сразу в мусорное ведро (жаба на это заявила что лично у нее в мусорное ведро вообще ничего не просится и когда-нибудь обязательно пригодится) и отнесла в ванную. Первым номером пошло розовое платье с выставки, слегка помятое, но уж какое есть. Кира покрутилась. Ген-директор молча отметил его большим пальцем вверх и спросил:

— Может, вернемся в комнату? Там места больше.

И посмотрел на босые ноги девушки. Ей сразу стало стыдно, и к одежде добавилась обувь. Кира показалась в знакомом генеральному экстра-мини-голубом. Явная реакция начальника была более сдержанной, но взгляд выдал его с головой, так что Новикова твердо решила этот наряд с собой не брать. Дальше оптимизм уступил место реализму. Пошли варианты «белый верх — темный низ» из перешитых юбок и офисных блузок. На лице «жюри» всё сильнее проступал диагноз: «деревня Большое Гадюкино». Кира обессилено опустилась на кресло.

— Всё не так плохо, — утешил ее Геннадий Николаевич. — Два вполне приличных платья.

«Одно из которых — неприличное», — закончила про себя Новикова.

— Чистенько, но бедненько, — скривив губы, произнесла она вслух.

— Коктейльного наряда не хватает, — дипломатично ответил Колчевский. — И с обувью что-то нужно делать. Слушайте! Вам всё равно за этот месяц премию должны выплатить. — Тут жаба вновь брякнулась в обморок. — Давайте, я вам сейчас ее отдам, а вы как раз обновки… возьмете.

Жаба стремительно отряхнулась и открыла пасть, чтобы произнести решительное «Ква!» разбазариванию честно заработанного.

— Считайте это долгосрочной инвестицией, — словно прочитав мысли, закончил Ген-директор.

Кира грустно угукнула и опустила взгляд в пол.

— Да я даже не знаю, как их выбирать, эти коктейльные платья, блин, чтобы не выглядеть «деревней»! И в обуви для меня главное — дешево и удобно. Найдите себе какую-нибудь гламурную блондинку-переводчицу, и все будут счастливы! — выдавила Новикова, размахивая руками, и посмотрела на начальника.

— У меня уже есть блондинка-переводчица, — улыбнулся тот. — А огламурить ее — дело пары килобаксов.

Жаба рухнула с инфарктом и инсультом. У Киры упала челюсть.

— Да шучу я, шучу, что ж вы так всё болезненно воспринимаете… — недовольно поморщился Колчевский. — Давайте в Интернет-магазинах посмотрим, а вы потом в шоу-рум заедете и подберете в цвет и размер.

Новикова смотрела на генерального и не верила. Такие мужчины реально существуют? У него нимба нет? Крылышки не режутся? С другой стороны, он же предлагал купить вещи на ЕЁ деньги. Чтобы ЕМУ не было стыдно появиться с ней в приличном месте. Правда, денег Кира пока не видела. Ни сегодняшних сверурочных, ни завтрашней (вконцемесячной) премии. И с трудом представляла, как будет выглядеть процедура их передачи. Купюры на край тумбочки? Конвертик с рукопожатием?

Всё оказалось проще. СМС-ка на сотовом сообщила о зачислении средств на карту. Безличные циферки перекатились с одной виртуальной полочки на другую. Суммы на выбранное хватило и даже еще осталось. Колчевский одобрительно подмигнул напоследок и ушел учить доклад, обещав утром в воскресенье прислать на правку презенташку. Жаба умильно глядела ему вслед. Квармилец! Моя прелесссть!

Новикова же оделась и поехала примерять выбранное. Чистый стрессо-заедательный шоппинг.