Глава 19

Глеб Смотрю, как она уходит… На моем лице все еще застыла маска сочувствия и теплой поддержки, которая давно срослась с лицом. Я репетировал ее годами, оттачивал перед зеркалом. Настя скрывается за углом, и я еще несколько секунд держу улыбку, на случай, если она обернется, но она не оборачивается. Медленно, очень медленно, я позволяю мышцам лица расслабиться. Улыбка сползает, как ненужный реквизит после спектакля. Тепло в глазах сменяется ледяным расчетом. Откидываюсь на спинку неудобного стула и делаю глоток остывшего капучино. Пенка с дурацким сердцем опала, оставив на стенках чашки уродливые разводы. Анастасия Новикова. Какой ценный образец. Она сидела напротив, выжатая и опустошенная, но в глубине ее серо-голубых глаз все еще горел упрямый огонь. Она похожа на породистого скакуна, которого пытаются запрячь в плуг. Брыкается, злится, но продолжает тянуть. И в этом ее главная сила и главная уязвимость. Она думает, что это ее личная война с Макаровым-младшим. Думает, что борется за справедливость, уважение и место под солнцем. Какая наивность. Она не видит всей картины, не понимает, что она всего лишь пешка в гораздо более крупной игре. В моей игре. Я буду слушать ее рассказы о том, как Сергей издевается над ней, и кивать с самым искренним видом. Подбрасывать ей идеи, которые она и сама бы придумала, но преподносить их как гениальные озарения. Становиться ее тихой гаванью, спасательным кругом, единственным союзником в этом террариуме. Она начнём мне доверять. И это именно то, что мне нужно. Сергей оказался до смешного предсказуемым. Избалованный мальчишка, чьё эго раздулось до размеров этого города. Его реакции просчитываются на десять ходов вперёд. Стоит на него надавить, и он взрывается. Бросишь ему вызов, и он тут же его принимает, не задумываясь о последствиях. Он превращается в безупречный инструмент для создания хаоса. В мой личный инструмент. А Макаров-старший… О, это игрок другого уровня. Старый лис, который построил эту империю с нуля. Он умен, проницателен, но у него есть одна огромная, зияющая слабость… его никчемный сын. Он все еще надеется вылепить из этого куска дерьма что-то путное. Думает, что, поставив рядом с ним эту амбициозную и упрямую девочку, он заставит сына повзрослеть. Какая роковая ошибка. Он просто создал все условия для катастрофы, и я буду тем, кто соберет все, что останется после нее. Допиваю холодный кофе одним глотком, морщусь от горечи. Оставляю на столе несколько купюр, больше, чем этот убогий ужин стоит, и выхожу на улицу. Холодный вечерний воздух приятно остужает лицо. Отхожу в тень, подальше от света витрины кафе, и достаю телефон. Нахожу в списке нужный номер. Виктор Петрович. Глава службы безопасности конкурирующей сети отелей. Человек, который коллекционирует чужие секреты и слабости. Гудки идут недолго. – Да, – раздается в трубке сухой, деловой голос. – Виктор Петрович, добрый вечер. Это Глеб. – Слушаю тебя, Глеб. Есть новости с полей «Семигорья»? На моих губах появляется настоящая, хищная улыбка. – Есть кое-что поинтереснее. Макаров-старший, кажется, решил сыграть в воспитателя. Приставил к своему отпрыску девочку-отличницу в качестве ассистента на новый крупный проект. – И что с того? – голос Виктора Петровича остается монотонным и безразличным. – А то, что мальчик уже начал показывать зубы. Устраивает ей ад и пытается сломать, а девочка оказалась с характером. Она не ломается, а огрызается. Искры летят такие, что скоро весь комплекс полыхнет. Делаю паузу, давая ему осознать масштаб. – Я, конечно, помогаю ей, поддерживаю, даю советы. Она видит во мне друга и рассказывает мне все. Каждую деталь их противостояния, каждую ошибку, которую совершает Сергей. – Ты собираешь на него компромат, – констатирует Виктор Петрович. – Я собираю факты, – поправляю я. – Факты, которые доказывают его полную некомпетентность. Когда этот корпоратив провалится, а он провалится, потому что Сергей сделает все, чтобы утопить проект и ее заодно, у Макарова-старшего не останется выбора. Ему нужен будет кто-то, кто спасет ситуацию, кто-то надежный, умный и профессиональный. – Кто-то вроде тебя, – заканчивает он мою мысль. – Именно. Когда все это рухнет, они будут знать, к кому обратиться за реальным управлением. А вы, Виктор Петрович, получите полный отчет о том, как легко можно разрушить бизнес Макаровых, ударив по самому больному месту – по их наследнику. В трубке на несколько секунд повисает тишина. – Ты играешь с огнем, Глеб, – наконец произносит он, и в его голосе проскальзывает нотка предостережения. – Я просто знаю, как направить огонь в нужную сторону, – отвечаю я. – А эта девочка, Анастасия… Она – превосходный таран. Сама того не понимая, она расчищает для меня путь. Мне остается только вовремя убирать камни с ее дороги и ждать, когда она проломит стену. – Держи меня в курсе, – бросает он и вешает трубку. Убираю телефон в карман и смотрю на светящиеся окна кафе, где еще несколько минут назад я исполнял роль «хорошего парня». Вся эта игра является лишь декорацией. Для меня не существует правых или виноватых, а есть только карты в моей колоде. Сергей в ней оказался предсказуемой и глупой шестеркой, которую легко побить. Его отец занял место короля, которого нужно загнать в угол. А Настя… мой козырной туз. Карта, способная изменить ход всей партии, и она даже не догадывается, что ее рукой двигаю я. Пусть они воюют. Пусть ненавидят друг друга, сгорают в своей страсти и ярости. Я постою в стороне, в тени, и буду спокойно наблюдать. А когда они уничтожат друг друга, просто выйду на пепелище и заберу свой выигрыш. Потому что в этом мире побеждает не тот, кто громче кричит, а тот, кто умеет ждать.