Глава 27

Сергей Дверь за ней захлопывается, и звук удара металла о косяк эхом прокатывается по пыльному склепу, который мы называем архивом. На несколько секунд замираю, оглушенный не столько этим звуком, сколько звенящей пустотой, которая осталась после нее. Мои губы горят. Не от грубости поцелуя, а от его краткости, от того, как резко его оборвали. Невольно провожу по ним кончиками пальцев, пытаясь удержать фантомное ощущение ее мягкости, ее растерянного, на долю секунды податливого ответа. Этого не должно было случиться. Не так. Но я хотел этого. Черт возьми, как же я этого хотел. Все началось как простая, циничная игра, план по разоблачению очередной золотоискательницы, которая, как я был уверен, положила глаз на состояние отца. Но эта девчонка, Новикова, с ее дерзким взглядом и острым умом, с самого первого дня сломала все мои правила. Она не лебезила, не хихикала, не пыталась понравиться. Смотрела на меня так, будто видела насквозь, и это выводило из себя, заставляло думать о ней постоянно. За последние недели она стала моим личным наваждением. Занозой под кожей, которую невозможно вытащить. Постоянным зудом на периферии сознания. Я ловил себя на том, что ищу ее взглядом в ресторане, наблюдаю, как она, сосредоточенно нахмурившись, отдает распоряжения другим официантам, как машинально убирает за ухо выбившуюся из прически прядь волос. Ее запах въелся на подкорку. Тонкая смесь свежести, цветов и профессионального крахмала униформы. Я знаю, как изгибается ее шея, когда она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. Эта игра давно перестала быть игрой. Она превратилась в одержимость, в охоту, где я уже сам не понимал, кто из нас хищник. И сегодня, в этом пыльном подвале, когда я увидел в ее глазах не страх, а азарт, когда мы вместе, как два заговорщика, вырвали эту победу из пасти провала, меня сорвало с катушек. Идеальный момент. Адреналин, общая тайна, ее сияющие от триумфа глаза. Я ждал этого шанса, этого предлога, чтобы наконец сломать лед между нами, чтобы проверить, реален ли тот электрический разряд, который, я был уверен, проскакивал между нами каждый раз, когда мы оставались наедине. И я не ошибся. На долю секунды она ответила. Я почувствовал короткое, едва уловимое движение навстречу, прежде чем ее мозг включил сирену и приказал телу спасаться бегством. Она сбежала. От меня. Эта мысль никак не укладывается в голове, потому что девушки не сбегают от меня. Они делают все, чтобы остаться. А эта… эта заперла меня, заставила работать, ответила на поцелуй и сбежала так, словно я прокаженный. Медленно опускаюсь на какую-то коробку, и мой взгляд упирается в разбросанные по полу бумаги, в которых отражается точно такой же хаос, что сейчас царит в моей голове. Злость, на мгновение уступившая место эйфории, возвращается с новой силой, но теперь она направлена не только на нее, но и на себя. Какого черта я вообще творю? Вместо того чтобы хладнокровно вести свою партию, ведусь на ее провокации, как мальчишка. Но я не выломал дверь. Остался и перебирал эти чертовы папки, и, что самое паршивое, мне это даже понравилось. Эта гонка со временем, это чувство, когда мы оба искали выход из безвыходной ситуации. Поднимаю с пола свой пиджак от Брунелло Кучинелли, брезгливо отряхиваю с него пыль, которая, кажется, въелась в дорогую ткань, как запах моего личного поражения, смешанного с пьянящим привкусом ее губ. Телефон в кармане вибрирует, и на экране высвечивается «Отец». – Да. – Ну что? Мне заказывать гробы для вашей репутации или вы что-то придумали? – в его голосе ни капли сочувствия, только ледяная деловая хватка. – Можешь отменять гробы, – отвечаю, направляясь к выходу. – Поставщик найден. Виктор Ткаченко, «Мастерская Вкуса». Он взялся, так что банкет будет на высшем уровне. В трубке на несколько секунд повисает тишина, и я почти физически ощущаю его удивление. – Ткаченко? Как вы на него вышли? – Настя Новикова предложила проверить старые архивы, – говорю, сам не понимая, зачем отдаю ей лавры. Наверное, потому что это правда. – Новикова, значит… – тянет отец, и в его голосе появляются новые, задумчивые нотки. – Интересно. Очень интересно. Жду вас обоих у себя в кабинете через час с полным планом действий. И Сергей… – Что? – Молодец. Короткие гудки. Он сказал «молодец». Прозвучавшее из его уст, это слово равносильно ордену Почетного легиона, но сегодня оно кажется пустым. Потому что половина этой похвалы по праву принадлежит девчонке, которая сейчас, наверное, прячется в какой-то каморке и проклинает тот момент, когда я ее поцеловал. Выйдя из архива, первым делом набираю номер Ткаченко, чтобы закончить начатое и вернуть себе контроль над ситуацией. – Виктор Степанович, еще раз добрый вечер. Сергей Макаров. Хочу лично проконтролировать процесс, – говорю в трубку, шагая по гулким коридорам и снова превращаясь в того, кто решает проблемы. – Мой ассистент, Анастасия Новикова, сейчас немного занята, так что все детали пока будем согласовывать через меня. Да, я сейчас вышлю вам на почту наше предварительное меню и план рассадки. Закончив разговор, я не иду в кабинет отца. Вместо этого сворачиваю в крыло для персонала. Сквозь маску уверенности пробивается одна навязчивая, злая мысль: найти ее. Мне нужно увидеть ее лицо. Понять, почему она сбежала. Раздражение нарастает с каждым пустым помещением и каждым отрицательным ответом на мой вопрос. Куда она могла деться? Уж не сбежала ли из комплекса совсем? Мысль об этом вызывает странный укол где-то в районе солнечного сплетения. Нет, не может быть. Она не из тех, кто бросает дело на полпути. Мои шаги эхом разносятся по коридору, выложенному стерильным белым кафелем, и тут меня осеняет. Есть одно место, куда бегут все женщины, когда хотят спрятаться. Сворачиваю к уборным для персонала, и еще на подходе мой слух улавливает доносящиеся из-за двери голоса. Это не просто разговор, а спор, и я инстинктивно замедляю шаг, превращаясь в тень у стены. Резкий, злой голос просачивается сквозь щель под дверью с табличкой «Ж», и я узнаю его мгновенно. Это ядовитое, высокое шипение Ольги, которое она включает, когда ее самолюбие задето. Прижимаюсь плечом к холодной стене, становясь невольным слушателем. – …думала, я не замечу? Думала, такая умная, да? Тихо подкралась и увела его у меня из-под носа! Серая мышь возомнила себя кошкой? Я тебя быстро на место поставлю!