Глава 8

Сергей Стою у панорамного окна, и раскинувшийся подо мной город кажется россыпью догорающих в ночи углей, а внутри меня горит похожий огонь, жаркое и колючее раздражение, скребущееся под рёбрами с того самого момента, как она ушла. Словно в замедленной съёмке я снова и снова прокручиваю в голове сцену в ресторане. Искажённое пренебрежением лицо Ольги, отталкивающая тарелку рука и Новикова. С идеально прямой спиной она смотрит на Ольгу так, будто перед ней не угроза, а всего лишь капризный ребёнок, и её ледяное спокойствие остаётся непоколебимым, без единой трещины. Я жду от неё хоть какой-то реакции, крика или слёз, но Новикова не двигается. Она просто стоит, устремив на Ольгу взгляд серо-голубых глаз, в которых застыла одна лишь холодная пустота. В этот момент её взгляд на долю секунды встречается с моим, и в его глубине я вижу отражение всего замысла: моего плана, расчёта, ожидания её унижения. Но вместо страха в ответ мне достаётся лишь тихое, стальное презрение. – Я принесу вам счёт, – произносит она голосом, в котором не звучит и намёка на произошедшее, и уходит с прямой спиной, непобеждённая. Я же остаюсь сидеть, ощущая, как азарт охотника внутри сменяется глухим, непонятным раздражением. Воспоминание гаснет, но это чувство остаётся, разгораясь в жар, который скребётся под рёбрами. Именно её стальное презрение не даёт мне покоя, ведь она не просто выстояла. Она мысленно поставила меня, своего противника, на один уровень с капризной Ольгой. Злость смешивается с чем-то незнакомым, и от этого внутреннего коктейля хочется со всей силы ударить кулаком в холодное стекло. Я до боли впиваюсь ногтями в ладони. Мой план был до смешного прост, но она не сломалась, лишь согнулась под давлением, как тонкая стальная проволока, чтобы тут же распрямиться. Стоит мне вспомнить, как мои пальцы накрыли её руку, и пульс тут же начинает стучать в висках. Я снова переживаю этот мимолётный разряд, прошедший по нервам, отчётливо ощущая, как дрогнула её венка под моим большим пальцем и как она на долю секунды прикрыла глаза. Этот образ теперь намертво засел в моей голове. Отхожу от окна и начинаю мерить шагами тёмную комнату, потому что давящая тишина становится невыносимой. Мне нужен любой шум, любой звук, способный заглушить слишком громкий стук собственного сердца. Унижение не сработало, а значит, требуется совершенно иной подход. Идея приходит не как продуманный план, а как яркая, обжигающая вспышка, навязчивый образ, который сам собой встаёт перед глазами. Вот она идёт по тусклому служебному коридору, и свет ламп выхватывает из полумрака её уставший силуэт. Скрип обуви по линолеуму гулко разносится в тишине, смешиваясь с запахом дезинфектора и кофе. Выхожу из тени и преграждаю ей путь. Она замирает, и в её глазах вспыхивает знакомый гнев, когда она пытается меня обойти, но я делаю шаг в сторону, блокируя проход. Медленно сокращаю дистанцию, давая ей в полной мере ощутить моё превосходство, и она отступает, пока её спина не упирается в холодную стену. Моя ладонь ложится на стену рядом с её головой, окончательно захлопывая ловушку. Наклоняюсь, вторгаясь в её личное пространство, и вдыхаю её запах, аромат свежести после утреннего дождя, смешанный с едва уловимой ванилью. – Что вам нужно? – её голос звучит напряжённо, но она всё ещё пытается сохранить контроль. – Внимания, – шепчу я, и мой голос звучит хрипло. – Ты ведь этого хотела, Новикова? Ты его получила. – Не льстите себе, – парирует она, но я вижу, как вздымается её грудь под тонкой тканью блузки. – Я просто хочу пойти домой. – Хватит играть в Снежную королеву, – мой взгляд скользит к её губам. – Я же вижу, как ты на меня смотришь. – Смотреть – моя работа, – выдыхает она, когда я наклоняюсь ещё ниже. – А вот фантазировать – видимо, ваша. Её остроумие только подстёгивает азарт, и я почти касаюсь её губ своими. – Тогда давай проверим, – шепчу я, – чьи фантазии сейчас станут реальностью. Её губы приоткрываются, дыхание сбивается, и я уже чувствую их вкус, когда рывком открываю глаза. Навязчивый образ растворяется в тишине чёртова пентхауса. Кровь гулко стучит в ушах, тело наливается тяжёлым жаром, и это ощущение не имеет ничего общего с холодным расчётом. Это чистое, первобытное желание завоевать и покорить. Мои губы кривятся в подобии улыбки, и решение принято. Пусть будет так. Я соблазню её, заставлю поверить в сказку, а когда она окончательно попадётся в ловушку, я с удовольствием представлю её истинное лицо отцу. Я всегда контролирую ситуацию, но при одной лишь мысли о том, как она вздрогнет от моего прикосновения, невольно сжимаю руки. Повторяю себе, что это просто план, всего лишь холодная стратегия. Мне не терпится увидеть её реакцию, когда завтра я появлюсь в коридоре для персонала не в дорогом костюме, а в простой футболке и джинсах. Посмотрим, устоит ли её безупречная броня перед таким ходом. Резко поворачиваюсь и иду к выходу из пентхауса, потому что о сне сейчас не может быть и речи. Завтра я найду её. Новикова, я поднимаю ставки в нашей игре и уже чувствую на губах пьянящий вкус будущей победы.