Глава 12

— Через пять минут машина должна быть у главного входа. — Отчеканил приказным тоном Дементьев и, лишь услышав такое же жёсткое «хорошо», выдохнул.

Он с нажимом растёр лицо ладонями, губы обтёр, медленно проведя по ним раскрытой ладонью, волосы на голове взъерошил. Выдохнул со смешком и как-то невесело улыбнулся пустоте своего кабинета.

— Меня не будет пять дней. Уладьте все нюансы. — Бросил он секретарю на ходу и, не позволяя задать вопроса, приёмную покинул, небрежно размахивая портфелем.

На немой вопрос водителя задумался, пожевал губами, несколько раз настороженно глянул исподлобья.

— Домой, Вань. — Будто через силу вытолкнул он из себя и отвернулся, прекращая разговор.

— Как скажете… — Услышал в ответ с небольшой заминкой, но расслабиться смог только когда машина тронулась с места.

Дементьев откинул голову назад и прикрыл глаза, размышляя. Прикидывал всё, правильно ли поступает и, как и предполагал, ни единого аргумента в свою пользу не нашёл. Только вот изменить ничего не хотел. Однако муки совести стихли как только оказался в квартире.

Он застыл на пороге гостиной комнаты, улыбнулся, наблюдая, как Нина с усердием тянет ноги всё выше, выполняя одну из поз модного нынче направления в спорте и, примеряя эту позицию к своим сексуальным интересам, сдержатся не смог.

— Давно ждёшь? — Хмыкнул он, приближаясь, а Нина, нервно выпустив из себя воздух, дерзко усмехнулась.

Будто ему назло, развела ноги в стороны, демонстрируя идеальный шпагат. Выглядело вызывающе и зрелище получило вполне естественный отклик с его стороны, который дал о себе знать тянущим ощущением в паху.

— Это можно воспринимать как приглашение?

Не принимая во внимание женское безразличие к своему появлению, Дементьев на ходу бросил портфель на ближайшее кресло, сразу спрятав освободившуюся руку в карман брюк. Прикусил нижнюю губу и остановился напротив. Он чуть наклонился и провёл двумя пальцами от её пятки до основания ноги. Движение остановил, но руку не убрал, в глаза заглядывая. Нина сдалась первая, и прикосновение его сбросила, резко сведя ноги вместе. Встала, глянула на Дементьева с вызовом, но приблизиться не посмела, будто чувствуя его желание, опасливо попятилась назад.

— И тебе, день добрый, дорогой.

— Неужто видеть не рада? А мне казалось, мы закончили вчерашний вечер на позитиве.

— Телефон мой где? — Вместо ответа на прелюдию, хмыкнула Нина. Обтёрла лоб полотенцем, шею промокнула. Стояла теперь, снисходительно склонив голову набок, губы усмехались, а глаза сверлили неприязненным взглядом.

Дементьев вопрос проигнорировал, лишь неопределённо повёл плечами. Сделал шаг назад и, не особо заботясь о правилах приличия, рухнул на диван, вытягивая ноги вперёд. Вместо ответа, он похлопал себя по коленям и широко улыбнулся, когда Нина вздёрнула одну бровь.

— Да иди сюда, не бойся. — Прикрикнул он, хмурясь, и тут же похотливо усмехнулся, когда Нина плюхнулась к нему на колени.

Вроде ничего особенного не произошло, а напряжение, исходящее от Нины чувствовал. Или даже не напряжение… но и не страх. Может, опасение?.. Одной рукой под спину придерживал, другой водил по телу. Весьма нахально, нужно отметить. Непозволительно грубо, учитывая степень близости между ними. А Нина… вроде и задницей своей поёрзала, устраиваясь. Весьма провокационно поёрзала. И руками шею обвила, пытаясь изобразить интерес, удовольствие, будто бы давая согласия на его действия… Вот только согласия никакого не была. В то же время и отталкивать не спешила. Дышала ровно, улыбалась. А вот напряжение никуда не исчезало. В какой-то момент она словно со своей установки сорвалась и разволновалась. Сердце забилось быстрее, вдох стал глубже… слишком вызывающим, чтобы не заметить. А потом всё пропало, как и не было. Сидит, улыбается, даже решила добавить нотки игривости: провела ногтем по коже шеи, возбуждая к себе интерес. Только вот едва ли была готова продолжить, предложи он сейчас что-то большее, чем привычный для двоих флирт.

Рука погладила её по бедру, по голени, чуть задержалась на колене, сжимая, как своеобразная демонстрация его господства над этим телом, скользнула выше. Он снова сжал, теперь уже ягодицу: реакции ноль. Не возбуждена — о своём думает, боится сорваться. Вдруг захотелось сжать тонкую шею и правду услышать. Что хочет, зачем приблизилась, в его жизнь зачем влезла? Ведь рассказала бы. Испугалась и рассказала. Но… чёрт! Этот азарт, эта игра, в которую так умело вовлекла… и рулетка перед глазами, когда ставки только повышаются, а остановиться никак не удаётся… Большего хочется. Всего и сразу! Чтобы сорвать банк, чтобы присвоить! Дементьев поймал себя на мысли, что действительно сжал её шею. Но это тоже всего лишь игра: она знает. Всего на мгновение испугалась, всего на секунду. Поверила, что обидеть сможет. А, может, чего другого? Может, наоборот, защиты у него ищет? От того же Ланга. Почему нет? Но ведь молчит! В глаза смотрит и молчит! А с какой лёгкостью согласилась его подставить на тендере? Просто так или есть причина? А её глаза, как и сама Нина, молчат. И он молчит. Казалось бы, что может быть проще? Задай вопрос и получи на него ответ. Ведь умеет спрашивать так, что у людей всякое желание юлить отпадает, а с ней никак. Точнее… на уровне подсознания, вот, прямо сейчас, она уловила его вопрос и мысленно на него ответила. Как в диалоге с самой собой, когда врать бессмысленно. Видел этот момент, уловил его, когда Нина не смогла сдержать улыбку и отвернулась. Сама от себя устала?..

Дементьев разжал пальцы, освобождая шею, погладил кожу, точно извинялся, прижался губам к оголённому плечу. Взгляд не отпускает. К груди приблизился, там, где выступал возбуждённый сосок. Тело её возбудил, оживил, а внутри она всё так же, себе на уме. Он покачал головой, что-то отрицая, и отстранился, давая свободу.

— А ведь правду говорят, что оргазм у женщины здесь. — В лоб её указательным пальцем ткнул. Бесцеремонно, грубо, собственнически притягивая за ягодицы ближе. — А я хочу, чтобы твоё тело и то, что прячется в голове, парили на одной волне, радость моя. Не хочешь поговорить?

— Не понимаю о чём ты. — Глухо прозвучал её голос.

Дементьев хмыкнул и согласно кивнул. Так и должно быть. Так правильно. Мысленно ругнулся, пережёвывая скопившуюся злость, но напоказ продемонстрировал улыбку. Снова Нину по бедру погладил. И её, и себя самого успокаивая. Проведя ладонью очередной раз, поймал себя на мысли, что прошло всё. И вопроса его не было и ответа на этот вопрос он не слышал. Улыбка в этот раз получилась искренняя. Провоцирующая, призывная.

— Кажется, ты хотела романтики? — Прихватил он лишнего воздуха и резко выдохнул, когда Нина застыла в его руках. — Предлагаю четыре дня. Только ты и я. Полная идиллия.

Смотрел в глаза и видел, что не поняла ничего.

— Мороза под двадцать градусов не обещаю, но будет тебе и сверчок… и чулки будут. Согласна?

— Если честно, не ожидала от тебя подобного предложения. — Призналась Нина в замешательстве и в лицо его вглядывалась. Размытая улыбка плавала где-то на грани. Вроде и есть, а вроде и не улыбка вовсе.

— А я вот такой. Непредсказуемый. В конце концов, чтобы женщину завоевать, нужно её удивить. Времена, когда можно было дать дубиной по голове и утащить в свою пещеру да-а-авно прошли. Так как?

— Телефон мой где? — Вместо ответа прикрикнула Нина, но шею Дементьева сжала крепче, и не отпустила, даже когда вывернуться из захвата попытался. — Маме позвоню, чтобы не волновалась. — Пояснила она тихо, практически на ухо прошептала.

И ничуть не смутилась, когда Дементьев из кармана свой телефон извлёк.

— Где мой телефон, Дементьев? — Нахмурилась она и взвилась в его руках, возмущение в голосе заставило его расслабиться и улыбнуться.

— Он всё звонил, звонил… Целую ночь. А ты спала и не слышала. Решил поберечь твой покой и с собой в офис забрал. — Она смотрела, не отрываясь, и пришлось всё-таки признаться. — Нина, он случайно разбился. — Он коснулся кончиками пальцев её лица, а Нина только больше нахмурилась. — Честно. — Посчитал нужным добавить и ладонью по спине прошёлся, отвлекая внимание.

— Чувствую, что напрасно, но не могу твоему искреннему взгляду не поверить, — заявила она и отвлеклась, чтобы набрать номер. — Где ты такому научился?! — Снова возмутилась, но уже без злости и подозрения, да и, вообще, мимоходом.

Дёрнулась в его руках, пытаясь встать, но он не отпустил, давая понять, что разговор хочет слышать. Спокойный женский голос, доносящийся из трубки, успокоил, но незначительно.

— Привет, мам, это я. Звоню предупредить, что меня неделю не будет. Как у тебя? Всё хорошо?

После недолгого молчания женщина прокашлялась.

— Уезжаешь? Куда? — В голосе можно было различить строгость, смешанную с волнением. — Чей это номер? У тебя всё хорошо?

— Всё хорошо, телефон потеряла, а это номер Даниила Алексеевича. Ты на вопрос не ответила.

Нина мать вроде как упрекнула, а у Дементьева в голове осталась мысль только о том, что та, оказывается, всё знает. О нём, так точно, что уже странно, хотя…

— Сашка твой приезжал. — Снова ушла она от темы, а вот Нина напряглась. Ненадолго. Всего на секунду ягодицы стали каменными и тут же расслабились, но Дементьев не упустил, подтверждая это, ответно сжал их.

— Хорошо, ладно. Как приеду, перезвоню, мам.

Связь Нина прервала, а для Дементьева приберегла одну из лучших улыбок. На его вопрошающий взгляд поджала губы.

— Сашка — это младший сын Георга Александровича. — Подняла она неуверенный взгляд и тут же отвернулась, не в силах перебороть наметившуюся неловкость. — Он, по сути, единственный живой человек в их близком окружении. До встречи с ним я сомневаться начала, что ещё есть люди, которых деньги не интересуют.

— А он такой?

— Скажем, так, он умеет их зарабатывать и не считает чем-то особенным. А ещё не считает чем-то особенным желание этими деньгами поделиться.

— Это называется по-другому. Идиот. — Снисходительно улыбнулся Дементьев. — А впрочем… не мне его судить. Так, что там с поездкой? Ты позвонила матери, а, значит, согласна. — Утвердительно проговорил он, подводя логичный итог, а Нина кивнула. — Тогда, дорогая, у тебя есть ровно двадцать минут для того, чтобы упаковать вещи.

Радостно взвизгнув, Нина подскочила и унеслась в свою комнату.

— Ребёнок… — Покачал головой Дементьев и тяжко вздохнул. — Придётся взрослеть. — Запечатал он мысль и решительно поднялся, опираясь ладонями о колени.

Приблизился к двери своей спальной комнаты и улыбнулся, услыхав тихий шорох.

— Купальник возьми. — Два раза постучал он по двери костяшками пальцев и, не дожидаясь вполне внятного «угу», отправился просмотреть и свою походную сумку.

Спустя уловленные двадцать минут он вышел из комнаты и присвистнул, застывая в некоторой нерешительности. Рот приоткрыл, чтобы что-то сказать, но вышло лишь криво усмехнуться, отметая ненужные мысли. Дементьев сделал два шага, прокашлялся, окидывая Нину внимательным взглядом, потёр губы, припоминая о желании перекурить, и снова головой качнул, справляясь с инстинктами при виде красивого, не в меру оголённого женского тела. Он неловко крякнул и нахмурился, останавливая взгляд на стройных ногах и, что вполне объяснимо, на её обуви с нереально высокой шпилькой.

— Нина, ты, конечно, конфетка, но мы в лес едем… — Даже усмехнулся он, смутившись собственных слов, но едва ли мог сказать, что Нину хоть чуточку расстроило подобное пояснение.

Девушка, решительно кивнув, метнулась к обувному шкафу и извлекла из него спортивные туфли. Наскоро переобулась и привстала в практически неизменном виде, разве что теперь была сантиметров на десять ниже и застрахована от мгновенного перелома обоих конечностей. Дементьев, прибывая в шоке от сделанных ею выводов, медленно, но согласно кивнул.

— Да. — Подтвердил это же действо. — Так гораздо лучше.

Будто затуманенным сознанием он снова окинул взглядом голые плечи, открытую откровенным вырезом сарафана грудь, ноги… но вместо того, чтобы как-то ситуацию прояснить, скрыл жёсткую усмешку.