Глава 31

Потом была неделя своеобразной адаптации. Когда притирались друг к другу заново. Точнее, так только казалось. На самом деле, Нина жила какой-то своей жизнью в маленьком и уютном мирке. Улыбалась, разговаривала, отзывалась на ласку, но всегда была предельно отстранена, будто путаясь в собственных мыслях. Она словно ждала какого-то шага. Естественно, ответственного и, естественно, с его стороны. И этот шаг обязательно станет толчком в новую жизнь. Дементьев как раз успел понять, что хочет этой жизни. И что именно с ней — тоже понял.

— Поздравляю с покупкой. — Улыбнулась молоденькая девочка из риэлторской конторы.

Не так давно Дементьев и представить не мог, как это… купить дом под конкретного человека. Но задался целью, приступил к поиску, а как только увидел этот вариант, едва смог сдержать ликующий рёв. Это был дом для неё. Тёплый и уютный. Пусть без мебели и на начальной стадии ремонта, но это был её дом. Для Нины! И пруд во дворе, и качели, которые она любит, но забыла указать в списке шуточных требований. Кажется, говорила что-то про зимний сад?.. Стеклянная оранжерея станет для этого идеальным местом.

Дом должен был стать тем самым шагом, который будет кричать о серьёзности его намерений. Который поставит точку в её сомнениях. Сюрпризом, который не удастся долго скрывать.

Он сжимал в кулаке ключи и как мальчишка радовался своему поступку. Вдруг понял, почему он заметил её тогда, в первый раз. Почему обратил внимание и не смог отказаться, когда судьба предоставила шанс: потому что Нина, один лишь её образ, пробуждает давно забытые чувства. Воспоминания о детстве, о счастье. Ведь тогда, в детском доме, когда были большие мечты, надежды, всё это… деньги, успех… всё казалось таким смутно понятным, практически невозможным, а вот ощущение счастья настолько реальным, что забыть такое просто нельзя. Нина заставляет его быть счастливым. Своей искренней улыбкой он вытягивает на поверхность то, что много лет всё глубже и глубже закапывал в себя. А, может, чувствует всё это потому, что только её за всю свою жизнь и любил. Её одну…

Звонок на мобильный телефон заставил отвлечься от впечатляющих своими масштабами планов. Старый армейский друг настойчиво добивался внимания, и, как ни странно, желание поделиться собственной радостью затмило любой здравый смысл.

— Толь, поздравь меня: я женюсь! — Прокричал Дементьев в трубку ещё до того, как услышал слова приветствия. Вполне понятная заминка заставила рассмеяться в голос. — Куда пропал?! Хватит переваривать. Давай, скажи уже что-нибудь.

— Да я, собственно, по этому поводу и звоню, поздравить… Так, ты знаешь, что ли?..

— О чём? О том, что женюсь? Бл***! — Ругнулся Дементьев и выбился из потока автомобилей, желая припарковаться. Притормозив, не смог сдержать улыбки: о разговоре вспомнил. — Так, о чём я знаю?

— Ну… Девушка твоя ко мне приходила. — Заторможено проговорил Толик, заставляя Дементьева нахмуриться. Ведь к Толику, как к гинекологу, девушки просто так не ходят.

— Какая ещё девушка?

— Не так давно ты приходил ко мне, просил свою девушку посмотреть. Фотку показывал, вздыхал всё. Потом как-то замял это, а вот сегодня она пришла.

— Нина?

— Ну, Нина, конечно. Блондинка такая… необычная… внешность запоминающаяся.

— Ну, ну… пришла и что?

— Беременна она, Дан. Я к чему звоню-то… Она просила тебе не говорить ничего. Сюрприз вроде как сделать собирается. Но, зная твой недоделанный характер, я всё же решил предупредить. Не хватало ещё, чтобы до слёз её доводил. Любитель шашкой помахать… Она и так напряжена до предела.

— Подожди… Нина беременна?

— Ты слышишь меня или нет? — Задал ответный вопрос Толик. — Говорю же, сюрприз тебе сделать хочет. Так вот ты, будь так добр, постарайся её сюрпризу обрадоваться.

— Да я уже рад, себя не помню… — Пробормотал Дементьев себе под нос, и прервал связь без предупреждения.

Он сжал зубы, осмотрелся по сторонам, а в итоге вышел из машины, чтобы как-то прийти в себя. И что-то ему во всей этой истории определённо не нравилось.

— Сюрприз, значит?.. — Рассеянно кивнул он, вращая глазами, но по-прежнему ничего перед собой не видя. — Ну, ну… Пусть будет сюрприз. — Решительно улыбнулся он и сел за руль, теперь не особо церемонясь с водилами в потоке.

Вся дорога как один сплошной затяжной кадр. Въезд во двор перегородил грузовик: кто-то из соседей съезжает и прихватил всё добро. Дементьев не стал ждать, пока удастся разминуться, бросил машину на проспекте и по двору прошёл пешком. Пока ехал в лифте вспомнил о ключах от только что приобретённого дома. Достал их из кармана и, удерживая на раскрытой ладони, рассматривал. Голову задрал, глаза прикрывая, и спрятал ключи обратно в карман. А вот руку из кармана достал, чтобы и соблазна не было дёрнуть их, демонстрируя.

— Я тоже не люблю слезливые истории, девочка моя. — Пробормотал Дементьев прежде, чем вошёл в квартиру и, даже стоя на пороге, смог ощутить, как всё здесь изменилось. И дело было отнюдь не в его заскоках.

Нина сидела на высоком табурете на кухне. Почему на кухне?.. Это стало неважно, когда он увидел её глаза. Стеклянные. Равнодушные. Игра «кошки-мышки» подходит к концу. Мышка набралась храбрости, чтобы сделать финальный рывок, а большой и добрый кот позволит ей этот рывок совершить.

Глупые слова приветствия так и застыли в горле, когда Дементьев приблизился. Он сел на такой же стул, опираясь локтем о столешницу острова. Глубоко вдохнул, а, выдохнув, посмотрел на Нину. Красивая ведь, зараза. Сама этого не понимает. И что делает с ним, тоже не хочет понимать. Он поджал губы, не зная, что теперь сказать ей. А самое главное, стоит ли что-то говорить?

— Так и будешь молчать? — Не стерпел Дементьев и склонил голову набок, пристально всматриваясь в её лицо.

А Нина, будто за несколько часов повзрослела. Не постарела, а именно повзрослела. Самостоятельная. Чутьё подсказывало, что и прежде такой была, только умело скрывала. И взгляд её этот он прежде видел. Вожделенный взгляд. Он мелькнул и пропал, когда сам к ней пришёл. В тот самый первый раз. В офисе у Бори. Внутренне Нина ликовала, но внешне сумела это скрыть. Сейчас скрыть не пыталась. Посмотрела на него с какой-то неправильной, чужой улыбкой и повела плечиком.

— Я беременна, Дементьев. — Сказала она и посмотрела испытующе. Чуть нахмурилась, когда молчание затянулось.

— И, если судить по твоему тону, беременна ты от меня. — Утвердительно добавил он и тоже усмехнулся. Примерно так же, как и она пару секунд назад. Провёл ладонью по гладкой столешнице и резанул острым взглядом. — Я к тому, что не стоит и тебя, и меня унижать вопросом, вроде… «как же так получилось?». Да?

— Не стоит.

— И вопрос по поводу того, хочешь ли ты оставить ребёнка тоже не маячит на горизонте?

— Разумеется! А иначе, зачем мне говорить об этом с тобой? — Согласно покивала Нина, смягчая безжалостный тон.

— Действительно… зачем?

На этом Нина продвинула бумажку, которую до этого прикрывала рукой. Дементьев заинтересованно изогнул бровь.

— А это, я так понимаю, подтверждающий документ?

— Да, — отмахнулась она, — на тот случай, если ты примешь всё за розыгрыш.

— М-м… — Дементьев выпятил вперёд нижнюю губу. — И фото прилагается. — Он приподнял гладкую бумагу вверх двумя пальцами, чтобы с текстом ознакомиться. — Ничего, что я не издаю умилительных воплей?

Он сразу заметил, как Нина изменилась в лице. Обидел её последним замечанием. Сильно. Да и у самого всё упало… Глупая… до отвращения глупая ситуация, когда двое взрослых, самостоятельных человека не могут найти общий язык, продолжая препираться, будто лопатку в песочнице не поделили.

— Как-нибудь переживу. — Процедила она меж тем. — Ты на фамилию врача посмотри.

— Да, да, я понял. Ты к Толику ходила. Опять же, чтобы у меня вопросов не осталось. Я понял. — Повторился он и бросил на Нину короткий взгляд. Бумагу обратно на стол вернул. — Что дальше?

— А дальше я хочу, чтобы ты хорошо… — Судорожно вдохнула она, себя и своё волнение выдавая, — чтобы очень хорошо подумал, нужно ли тебе всё это.

— Мне сейчас подумать? — Вызывающе хмыкнул Дементьев. — Или для этого имеется специально отведённый временной промежуток?

— Дементьев, почему ты такой? — Опустила она голову и отвернулась.

— А ты? Ты другая?! Мой тебе вопрос: ты..! — Он губы поджал и сцепил зубы. Продолжил спокойнее и мягче: — Ты действительно хочешь, чтобы я подумал?

— В любом случае, подобное событие заставит тебя изменить всю свою жизнь.

— «Это событие»? — Передёрнул он, теперь принимая обвинительную сторону. И смотрел на неё, обвиняя, и разговаривал подобным тоном. На самом деле обвинить пытался, смутно понимая, что происходит и с чего вдруг… беременность… Желанное вроде бы событие для любой женщины, заставило Нину вести себя подобным образом. Что должно было в её крашеной голове перемкнуть… чтобы слететь с катушек и предложить ему… подумать… Подумать, б***ь!

Нина молчала, а ему, как оказалось, тоже добавить нечего. Он встал и ушёл. Впервые в жизни не потому, что так нужно… не потому, что так правильно или он того хочет… а потому что этого хочет она. Нина. Она хочет, чтобы он сейчас ушёл. Чтобы этим действием поставил крест на отношениях, чтобы унизил её, оскорбил. Так, почему, чёрт возьми, он сейчас уходит, а она сидит, боясь двинуться, чтобы вытереть набежавшие слёзы?!

— Идиоты! — Выругался Дементьев, пока шёл до машины.

Только вот уехать не смог. Не смог, не захотел, ведь даже дышать сейчас, когда она там одна плачет, трудно. Но чёртова принципиальность не позволяет вернуться. «Хочет — пусть получает!» — твердило возросшее в разы Эго, заполонившее мозг самомнение. А он всё равно её вернёт. Сейчас отпустит, а потом вернёт.

Спустя полчаса автомобиль такси выехал из двора. Она сидела на заднем сидении, пытаясь спрятаться за затемнёнными линзами солнечных очков. Пусть прячется! И бежит пусть! Дементьев и не сомневался, что так поступит. Как же она любит убегать! Как же она любит, чтобы её догоняли!

Он вернулся и вошёл в квартиру. Сейчас уже пустую. Точно знал, что не раз за этот вечер наткнётся на случайно забытые Ниной вещи, не раз обложит себя матом, осуждая выбор. Её и свой. Но едва ли это сможет заполнить ту пустоту, которая образовалась вокруг. Будто чёрная дыра в космосе. И холодно так же.

Сидя за рабочим столом своего кабинета, он пил любимый коньяк, пялился в пустоту, что устроилась вокруг, в пустоту, которая даже внутри него сидит. И только сейчас приходило осознание её слов. Вспомнил о справке от врача. Там, кажется, была фотография… Он и не заметил, как уже стоял на кухне, сжимая клочок бумаги в руках. Всё казалось таким неважным, таким бессмысленным. А вот густая боль, которая внутри разгоралась, она была необходима, чтобы жить дальше.

— Догнать, найти и привести… — Пробормотал Дементьев себе под нос, будто в сказке, и тут же набрал номер телефона Савицкого. — Саш, ты там хвастался, что информацией владеешь о зазнобе моей. Будь другом, поделись. — Пьяно вздохнул.

— Сбежала?

— И ты уже знаешь?.. — Проговорил он без особого удивления. Впрочем, у Савицкого работа такая была. Знать всё и про всех.

— Ты сейчас дома?

— Дома. И даже пью. Саш, ты помнишь последний раз, когда я по бабе убивался, а?

— Знаю тебя практически с детства, но подобного не припомню.

— Да? А я уж думал, амнезия… Ладно, ты, лети… не растеряй ничего, хорошо? Пробей мне ещё, куда она свинтила. Навестить хочу, аж скулы сводит.

— Скоро буду. — Отрапортовал Савицкий и отключился.

Появился на пороге кабинета спустя два часа. В принципе, время достаточное для того, чтобы набраться так, как Дементьев набрался.

— А что это у тебя дверь не закрыта?

— Тебя жду. — Отозвался он лениво и потянулся в кресле. — Где она? — Спросил тоном, который не предполагает пререканий.

Теперь настолько пьяным не выглядел. Весь дурман будто выветрился. А вот Савицкому действительно было, что сказать. Потому он присел, себе бокал налил, глотнул и только тогда готов был разговор вести.

— Как ни странно, дома звезда твоя. Из Москвы уехала на поезде, дальше на пригородном автобусе по месту прописки. Добралась без происшествий. Сейчас чаёк потягивает на веранде. Не шифровалась, везде перед камерами мелькнула, билеты покупала по настоящему паспорту.

— Очень хорошо. — Медленно, но основательно подытожил Дементьев. — А теперь, удиви меня. Я вижу, тебя прямо-таки распирает.

— Распирает — не то слово. Сейчас поймёшь почему.

Из внутреннего кармана пиджака Савицкий извлёк бумагу и протянул Дементьеву.

— Прочти.

— «Дорогой, Савицкий…». — Дементьев бросил на Савицкого подозрительный взгляд. — «Дорогой, Савицкий, ничуть не сомневаюсь в вашей компетенции, но кое-что вы всё же проморгали. Время не стоит на месте, и информационные технологии заставляют нас обращаться за подсказками не только в базу МВД, но и в социальные сети. Судя по тому, что я вынуждена писать это письмо, туда заглянуть вы так и не догадались».

— Сегодня днём получил на электронную почту. — пояснил тот. — Ниже указаны адреса, куда она советовала мне заглянуть.

— Ты, я так понимаю, заглянул. — Нетерпеливо поёрзал в кресле Дементьев. Савицкий согласно кивнул.

— Прежде чем поделюсь подробностями, ответь: ты знал, что у Нины есть сын?

Дементьев застыл с приоткрытым ртом.

— Сын?

— Ну, я так и понял, что не знал.

— Допустим, но почему об этом не знал ты?

— А я знал. Только в подробности вдаваться не стал. Сын и сын, всё же, она была замужем. Чем чёрт не шутит?

— Видимо, чёрт всё-таки пошутил.

— О-о… — Вскинул руки Савицкий. — Ещё как!

Всё из того же внутреннего кармана он извлёк стопку фотографий и выдавал по одной.

— Скажи мне, ты вот эту даму знаешь?

На столе оказалась первая фотография, и по выражению лица Дементьева Савицкий понял, что изображённую женщину тот узнал.

А Дементьев, действительно, узнал её сразу, несмотря на то, что видел всего однажды и был не совсем трезв. Яркая внешность, взрывной характер и определённая доза выпитого, не позволили ей в один прекрасный день пройти мимо. До безобразия рыжие волосы, веснушки на носу и алая помада на губах отлично сочетались с её пьяным взглядом и его желанием сбросить напряжение.

— Знаешь. — Между тем понимающе кивнул Савицкий. — А эту?

Тут же на стол легла следующая фотография, над которой Дементьев склонился с уже большим интересом.

На следующей карточке была изображена она же. Очаровательная незнакомка. Вот только выглядела иначе. Без легкомысленного и, откровенно говоря, бл****го взгляда, со строгой гулькой на голове и в стильных очках с тонкими линзами. Чуть позже Дементьев поймёт, что именно очки в этот раз помешали увидеть подвох. А сейчас он смотрел на Савицкого с откровенным раздражением, а тот продолжил.

— Эту, ты, разумеется, тоже узнаёшь. — Кисло улыбнулся он, выкладывая третью карточку.

Такая была и у самого Дементьева. На изображении он стоит рядом с незнакомкой и вид их не подразумевает платонических отношений. Минут через пять после секса. У него несколько пуговиц на сорочке не хватает, у неё — беспредел на голове и надорванный ворот блузки.

— Ты ещё не понял, тогда поясню: именно эти фотографии я нашёл на её страничке в одной из социальных сетей. А теперь посмотри ещё раз. Внимательнее. И не разочаровывай меня, скажи, что её узнал.

Дементьев недовольно фыркнул, но всё же напрягся, разглядывая фотографии. Не сразу понял, что ему нужно не любоваться «старой знакомой», а прикинуть, как бы она могла выглядеть сейчас. Неприятный холодок пробежал по спине за мгновение до того, как ответ яркой лампочкой зажёгся в голове.

— Нина… — Произнёс он, скорее, удивлённо, нежели утвердительно. Всё же в рыжеволосой пышке нынешнюю рахитичного телосложения блондинку узнать было сложно.

— Наконец-то! — Хмыкнул Савицкий и обошёл стол, чтобы находиться рядом с Дементьевым. — Конечно, Нина. Это, — ткнул он пальцем в первую фотографию, — семь лет назад. Это — шесть. — Отодвинул вторую. — Дату на третей видишь? Я маркером обвёл.

Дементьев глянул на него, набычившись.

— Дату эту я наизусть знаю. Оксана в тот день замуж вышла.

— Отлично! — Воскликнул Савицкий. — Сюда смотри. — Достал он из стопки четвёртый снимок, на котором был изображён ребёнок.

— Судя по твоей логике — это её сын. Не зря ведь о нём спрашивал в самом начале. — Довольно усмехнулся Дементьев, нагло ухмыляясь тому, что не позволил Савицкому в очередной раз блеснуть умом и сообразительностью. Савицкий, правда, расстроенным особо не выглядел.

— Меня иногда поражает простота твоей души, Данила. Тут, если заметил, я тоже обвёл дату цветным маркером. — Указал он пальцем на метку. — И, не сочти за наглость, попрошу тебя поработать мозгами и произвести несложный математический расчёт между датой на снимке её сына и датой, которая отметилась в твоей памяти как день свадьбы бывшей жены.

А тут уже, то ли считал Дементьев плохо, то ли алкоголь выветрился не до конца, но логической связи между датами не видел.

— Фу-у-у… Не тупи! — Савицкий раздражённо гаркнул. — На снимке подписано: «нам четыре года». А разница в дате между снимками четыре года и восемь месяцев.

Он посмотрел на Дементьева, но тот, казалось, и не думал поддаваться.

— Не пугай меня.

— Савицкий, то, как ты усердно пытаешься внушить, что мальчик на фото мой сын, я догадался и без сопливых. Но…

— Что «но»?

— Что, что… Да ничего! — Раздражённо гаркнул Дементьев и тут же закрыл лицо двумя руками. — Всё, Саш, иди, я тебя понял.

— Дан…

— Я понял! — Проговорил он с нажимом. — Адрес её оставь и можешь быть свободен.

— Если хочешь, я с тобой съездить могу.

— Правда? Саш, если бы ты хорошо выполнял свою чёртову работу, я вы сейчас здесь не сидел! Иди, Саш, иди! И в офисе оповести, что меня некоторое время не будет. — Устало выдохнул Данила и растёр лицо до ощущения жара на коже.

— Ты к ней поедешь?

— А у тебя есть варианты? — Глянул он снизу вверх и тут же махнул рукой, прогоняя. — Всё хорошо, Саш, всё нормально. Спасибо за информацию, далее в твоей моральной поддержке не нуждаюсь. Саш?

— Что?

— Как моего сына зовут?

— Сашкой и зовут.

— Что? Совсем как старшего и младшего Ланга? Сашкой? — Тихо хмыкнул Дементьев, правда, ответа не услышал.

Он уставился на фотографии, разложенные на столе, и даже не заметил, как Савицкий ушёл. То пыхтел, то ухмылялся и так, и этак прикидывая, а в толк взять не мог, как же так получилось.

Несмотря на лошадиную дозу выпитого на чужой свадьбе, тот день он помнил как сейчас. На этом празднике оказался случайно. Забрёл на чужую свадьбу, когда на нужную вход был заказан. Гости пили, ели. И он пил. В зале уже давно стало жарко. Нездоровая злость, досада уничтожали сознание изнутри. Заиграла музыка. В зал буквально ворвалась рыжеволосая женщина, которую многие приняли за такую же гостью. Под бессмертную композицию Тома Джонса она шла, направляясь прямо к нему, будто только его и искала, его ждала. Не мог сказать наверняка, кто кого тогда пригласил на танец, но они танцевали. Вместе сходили с ума, будто последний день живут. Он мог трахнуть её прямо посреди зала, на глазах у сотни гостей, но каким-то чудом дотерпел до приват-комнаты. Наверно, будь первой попавшейся дверью туалет, это бы никого из двоих не смутило. Она тоже против не была. Кусала его губы и царапала спину. То ли стонала, то ли кричала, срывая голос и, казалось, была безумна. Он брал её на столе, у стены и на узком диванчике. Сжимал в кулак красивые волосы, заставляя выгибаться, в какой-то момент любил, в какой-то просто имел. Она скромничать не собиралась: то отдавалась, то забирала всё, что хотела, что могла.

«Как тебя зовут? — Спросил он, зная наверняка, что забудет её имя, как только выйдет из этой комнаты.

Она махнула рукой и вытащила из его губ сигарету, затянулась сама.

— А тебе не всё равно? Ты выпивший, я чертовски пьяна. Скажу наверняка, завтра мне будет стыдно за такое поведение, но однозначно легче, если останусь просто незнакомкой на чужом празднике жизни. Ты любишь её? — Спросила без всякого умысла. — Невесту. — Добавила спустя мгновение. — Смотришь так, будто всё отдать готов за её согласие. А не нужно. Не твоя она.

— И плевать…

— И мне плевать…

— А ты-то… чего напилась? — Он отобрал сигарету и затушил, чтобы у неё не было соблазна затянуться снова. Не любил курящих женщин. Она не возражала.

— Развелась. Праздную. — Усмехнулась. — А давай ещё немного потанцуем?

Предложила незнакомка и тут же подскочила, собирая разбросанную по углам одежду. Оказалась не из тех, кто предпочитает оставлять на память своё бельё. Даже скатерть на столике поправила, а о том, что всё равно косо, Дементьев говорить не стал. Вернулись в зал. По-прежнему играла какая-то мелодия. Нетрезвый фотограф как раз тогда и поймал их, чтобы запечатлеть постыдный момент. Дементьева кто-то окликнул, кажется, это был отец жениха. Он отвлёкся всего на секунду, а когда повернулся, рыжей незнакомки рядом не оказалось.

Если бы не расцарапанная спина и не фото, которое молодожёны прислали, спустя месяц, мог бы сказать, что она ему привиделась.

— «Я хочу выйти за вас замуж, Даниил Алексеевич». — Повторил он её слова. — Отличный ход, малышка… я бы до такого не додумался. «Мне очень нужно, чтобы вы на мне женились, потому что нашему сыну нужен отец». — Добавил он так же ровно и немного растерянно, но уже от себя. Ведь именно это Нина каждый раз не договаривала, глядя ему в глаза. — Манипуляторша хренова! — Выразительно ругнулся Данила и губы подпёр кулаком.

Он вскочил с места, прошёлся по кабинету. Обратно метнулся, разглядывая фотографии, лежащие на столе.

— А свалила-то чего? — Задал он резонный вопрос и широко развёл руками, сетуя на женскую глупость. А, может, и на женский ум…