Глава 41

— Ты сказала, что будешь всегда уходить. А я буду снова и снова находить тебя.

— Давай обойдемся без откровений. Я не поведусь на красивые слова.

— А это не красивые слова, это констатация факта, Даш. Ты же наверняка знаешь, как волки себе пару выбирают. Раз и навсегда.

— Так, ты уже выбрал себе пару. Ту самую, которая сейчас думает, что ты в Сочах трудишься в поте лица на благо семейного бюджета. Разве нет?

— Нет, — уверенно мотнул головой. — Все совсем не так.

— А как именно ты мне рассказывать, естественно, не собираешься.

— Могу сказать одно, Грановская не моя пара, она временная необходимость. Впрочем, я уверен, что таковым же являюсь и для неё.

— Несмотря на это ты все-таки женишься на своей не избраннице. Верно?

— Должен.

— Знаешь, у меня уже были отношения, основанные на пустых обещаниях. Причем меня точно так же убеждали, что я единственная и неповторимая. В итоге оказалась далеко не единственной и совершенно не неповторимой. Вы волки те еще макаронники. Вам лапши на уши навешать, как на деревце пописать.

- Моя жизнь, Даш, далека от идеала. И заметь, я не вру, а говорю как есть.

— Пока что я ничего нового не узнала, уж прости. Ты по-прежнему занимаешься словоблудием и у нас по-прежнему никаких шансов. И вообще, с чего такая уверенность, что я твоя пара? Мы живем в современном мире, где люди давно отошли от всех этих традиций и суеверий.

— Дело не в традициях с суевериями. Ты просто это чувствуешь. Понимаешь и умом, и телом, и душой.

— А если я к тебе подобного не испытываю? — заставила отпустить себя. — Что тогда? Насильно мил не будешь.

— Ты испытываешь, — гаденько ухмыльнулся, — это я тоже чувствую.

— Ну, знаешь ли. Физическое возбуждение далеко не равно душевному.

— А такое бывает? — снова обнял.

— Слушай, Назаров, хватит, а… надоел. Давай уже плавать.

— В шкуре или без?

— Сейчас день, какая шкура? — покачала головой.

Мы долго плавали. Так долго, что когда выбрались на берег, просто рухнули на песок. И снова я смотрела на Андрея, пока он лежал с закрытыми глазами. Смотрела, как капельки воды стекают с мужественного лица, как вздымается грудь с каждым вдохом, как он морщится при попытке посмотреть на солнце. Кажется, волк опять прав. Да, у меня внутри все рвется, переворачивается и скручивается от его близости. Это ничем не объяснить и, к сожалению, никак не исправить. Только вот в истинные пары я не верю, хоть убейте. Зато Назаров, похоже, верит и теперь будет меня всячески терроризировать. Или просто-напросто врёт. Возможно, Элина ему на самом деле не нравится, возможно, их связь оправдана лишь бизнесом, что до остального, здесь никакой ясности и никакой уверенности. И меня это убивает. Гаврилов хотя бы так врал, что я верила, здесь же вообще творится какой-то театр абсурда.

— Теперь бы поесть, — пробормотал. — Здесь наверняка много таверн.

— Короче, давай договоримся, что называется, на берегу, — поднялась и начала отряхиваться, — мы с тобой здесь как кто угодно, но не пара.

— Не-а, никаких договоров-переговоров. Вот увидишь, Рамонова, не сегодня, так завтра у нас все будет.

— Тогда пеняй на себя.

— Помнишь березняк? Я ведь скрутил тебя без особого труда.

— Я была не готова к такому развитию событий, вот и растерялась.

— Брось, Даш. Ты сама украла у меня мясо, а значит, сама и поспособствовала нашей встрече.

— За что корю себя каждый божий день, — натянула на купальник тунику.

— Глупая киса, — тоже поднялся, — глупая и наивная, — вдруг резко схватил меня, прижал к себе, — ты моя, Дашка. Запомни. Ты моя.

— Уясни, Назаров, я никогда не ходила, не хожу и не буду ходить в любовницах. Это пошло и грязно. И если я тебе на самом деле нравлюсь…

— Нравишься еще слабо сказано. Но ты права, обойдемся без откровений, рановато для них.

Это он мне на любовь так толсто намекнул? Ну, точно Гаврилов номер два, только еще наглее и безжалостнее.

И только мы подошли к двери дома, как на порог выскочила местная кошка. Животина тут же выгнулась, зашипела на волка, а тот не остался в стороне и рыкнул на нее в ответ. В мгновение ока кошка подбежала ко мне, начала ластиться, урчать.

— Вот зачем котейку обидел? — погладила мурку. — Между прочим, я так однажды с парнем рассталась.

— Твоя родственница первая начала.

— А здесь кошек много, Назаров, очень много. Смотри, натравлю на тебя. Будешь ходить весь в царапинку.

— Плохо ты меня знаешь, дорогая. Я когда пацаном был и подолгу скитался по лесам, то поймать и сожрать кошку было за большую радость. На вкус вполне себе. А сожрать я их могу много.

— Фу, Назаров! Вот фу!

Оказавшись в доме, я сразу поспешила в душ. И, конечно же, Серый бок присоединился ко мне.

— Ты меня теперь вообще что ли в покое не оставишь? — невольно скользнула взглядом по его телу.

— Не оставлю, — и одной рукой взял меня за шею, второй накрыл лобок, начал медленно поглаживать. — Ты приручила волка, осталось его одомашнить, — провел своими гудами по моим. — Я слов на ветер не бросаю, Даша, — провел языком по шее, отчего колени подкосились. — Никогда.

— А я не верю тебе, — запустила пальцы ему в густую шевелюру, прижалась щекой к могучему плечу. Еще чуть-чуть и меня накроет.

— Позволь сделать тебе приятно, — втянул носом воздух и тотчас зарычал.