Глава 19, в которой опровергаются слова известной бардовской песни

Альбина была раздосадована. В какой-то момент вчера вечером она осознала, что все эти игры ее достали. Ее достало улыбаться и быть миленькой со всеми. Хотелось сбежать и закрыться в номере. Но там не было Добермана. Что-то подсказывало, что и не будет. Он разносил ее сердце в клочья своим беспомощно-открытым взглядом, но не сделал ни единой попытки сблизиться. Даже просто подойти. Он сидел в отдалении, пил свой кофе и смотрел. На нее. Аля это кожей ощущала.

И что?

И ничего.

Посидел, посмотрел, пошел спать. Хочет, но не может? Или может, но не хочет? Или она себе всё понапридумывала?

Утро склонило Алю к последней версии. И дело было даже не в том безразличии, с которым Алексей отреагировал на ее приветствие в окошке. Гораздо важнее была ее собственная реакция на Валентина. Его настойчивость начинала напрягать. Когда тебе оказывают внимание, это приятно. А когда не оставляют выбора… А ведь Доберман упрекал Алю в излишней настойчивости. Что, если он испытывает по отношению к Альбине то же, что она к Тину? Эта мысль удручала, и чем больше Яницкая копалась в воспоминаниях, тем больше доказательств этой версии находила.

Вот и сейчас, обнаружив Алексея в самом центре их разношерстной компании, Аля окончательно убедилась, что иногда банан — это просто банан. То есть отсутствие активных действий со стороны мужчины — это просто нежелание подобных действий.

Яницкая так расстроилась, что решила никуда не идти.

Но потом подумала, как глупо это будет выглядеть, и стала собираться.

По ночам прохладненько, значит, нужна теплая одежда. Смена белья — на всякий случай. Смена обуви — на еще более редкий случай. Презе… Не-не, в сад такие случаи. А они идут в лес. Дождевик. Репеллент. Всё для снятия макияжа. Всё для его нанесения — София была всерьез настроена идти в бой. И за свою красоту неземную будет сражаться даже с Алей. Мыльно-рыльное. Полотенце для лица. Салфетки. Штатив под телефон.

Яницкая сложила в кучу на кровать половину чемодана, дамскую сумочку — лень было выгружать документы, карты, прочие дорогие сердцу женщины мелочи, — и сверху на весь этот бардак усадила Люсю.

— Ну и как мы с тобой всё это потащим? — спросила Аля у нее.

По выражению морды было ясно, что ленивица понятия не имеет.

В дверь постучали.

На пороге стоял Алексей.

— Привет! Как сборы идут? — поинтересовался он.

Футболка и джинсы — идеальная одежда для мужчин. А для мужчин, которым есть что показать, идеальна вдвойне. Аля даже, о чем ее спрашивают, не сразу поняла. Встряхнувшись от наваждения, она ответила:

— Сборы не идут, сборы ползут.

А потом честно призналась:

— А когда я представляю себе, как под этим всем буду ползти я, вообще тормозят.

— Я как раз по этому поводу. У вас есть, куда вещи сложить? Насколько я помню, сумочка у вас не слишком объемная?

Аля оглянулась в сторону спальни.

— Совсем не объемная. А с пакетами я очень буду глупо выглядеть, да?

— Давайте вы сложите свои вещи в пакеты, а пакеты — ко мне в спортивную сумку.

Яницкая даже опешила от такого предложения. Разве может мужчина быть таким идеальным?

— А вам не будет тяжело? — всё же спросила она из вежливости. Понятно, что не будет.

Алексей пренебрежительно поморщился.

— Вы так оговорите, будто эти вещи нужно двадцать километров нести.

— А что, нет?

— Вы нашу компанию видели? Полчаса пешком — это их предел. Час — если под аккомпанемент нытья. Так что не отказывайтесь.

— Я и не отказываюсь, — быстро согласилась Аля, пока сосед не передумал.

— Хорошо. Минут через десять зайду. Хватит времени?

Аля закивала.

— Слышь, подруга, как нам повезло? — спросила она у Люси.

Ленивица, разумеется, промолчала.

— Интересно, а расплачиваться за эту щедрость как придется? — продолжала рассуждать Альбина, раскладывая вещи по пакетам. — Как думаешь, на «натуру» можно надеяться?

Люся снова промолчала. За что была отправлена в сумку.

Через десять минут, как и обещал, заглянул Алексей со своей огромной пустой спортивной сумкой. У Али даже возникла мысль, что Доберман предложил помощь, чтобы сумка не грохотала, как погремушка. Пакеты с Алиными вещами сразу наполнили сумку смыслом. В автобусе к пакетам добавились продукты и палатка. Палаток всего было четыре. Она для девочек, одна для Зубковых и две — на остальных членов коллектива. Аля в целом не возражала, чтобы члены ночевали отдельно. Учитывая количество горюче-смазочных материалов, которые загружал Сава Зубков. Они такими темпами у костра будут не сидеть, а плавать.  

Одной из последних к автобусу вышла Евгения со своей спортивной сумкой. Валентин, следуя примеру Добермана,  тут же предложил помощь. Раз уж с Альбиной не повезло. Но с Евгенией тоже не повезло. Она неожиданно приняла помощь Кирилла, который был бодр и непривычно выбрит. Мужчина, который бреется перед походом, определенно на что-то в этом походе надеется.

Или после него, как Аля, например.

При погрузке в автобус возбуждение у народа зашкаливало. Все смеялись, подшучивали друг над другом («Аспирант Сидоров в походе спас честь двенадцати первокурсниц, потому что вечером у костра напился в хлам и уснул» и вопрос Софии: "А от кого он их спас?"). В общем, было весело.

Когда выгружались и нагружались, все тоже веселились. Веселья хватило, как и предсказывал Алексей, максимум на полчаса. Идти в гору по душному лесу даже по протоптанной тропинке было непросто. А еще подлая мошка, которая кружила у головы и норовила залететь в нос, рот или глаз вопреки чудодейственному репелленту. Которым Але пришлось поделиться с другими девушками, чтобы не предстать в глазах окружающих Конченой Су.

Первой, предсказуемо, стала ныть Соня. Она несла только свою сумочку и котелок — в качестве общественной нагрузки. Судя по тому, как он оттягивал Сонину ручку, нагрузка была просто н-неподъемная. Остальные ее вещи, тихо сопя себе под нос, тащил Вовочка. Зубков не озадачивался нуждами супруги. В воспитательных целях, по его словам. Судя по минимализму Белочкиной сумки, педагогические методы Савы работали.

Вторым заныл… Сава. Всё же два сапога — пара. Даже если один — замшевый и на шпильке, а второй — резиновый грязедав. Зубков «просел» под весом спиртного и предлагал облегчить ношу прямо сейчас. На бутылочку или две. К счастью, его идею не поддержали. Алексей предложил переместить пару бутылок к себе в сумку. Сава подозрительно на него посмотрел и отказался.

Маркелов шел легко и небрежно, и сумку нес, будто она весила килограмм от силы. Правда, футболка у него на спине взмокла. Волосы тоже слиплись от пота. Доберман  повязал вокруг головы скрученную бандану и стал похож на Рембо, только в русом и стриженом варианте. А потом он закатал наверх рукава футболки почти до уровня майки. И открылись такие дивные виды и ландшафты, что Аля сразу полюбила походы. Женя, удивительным образом шедшая рядом, следом за Алексеем, выразительно подняла бровь, типа: «Круто!» Яницкая кивнула. Хотя на самом деле хотела сказать: «Эй! Корявки убрала! Это моё! Я его первой увидела!» Еще в аэропорту. И сразу заметила. И он ее еще тогда заметил. Так что нечего бровями дергать, если не тик.

Валентин тоже шел без проблем, время от времени подмигивая Але и подтрунивая над Зубковыми. Кирилл не подавал признаков эмоциональной жизни. По его лицу было невозможно понять, о чем он думает. Ощущение было, что он вообще не здесь и не сейчас. Вовочка поначалу пытался балагурить, но быстро выдохся, во всех смыслах. Альбина могла поставить на то, что третьим «сольется» рыжик. Но судьбе было неугодно подтвердить или опровергнуть гипотезу. Потому что тропинка неожиданно вывела «туристов» на стоянку. Место было расчищено. Отдельно организовано костровище и неподалеку от него из досок сколочен стол с лавками под навесом. В общем, все необходимые минимальные условия для ночевки.

Мужчины с деловым видом стали разбивать лагерь. Особенно старался Савелий Иванович. Палатки прекрасно установились бы без его ценных указаний, но тогда куда девать Экспертное Мнение и Руководящий Потенциал? Выбросить за ненадобностью? Жалко же.

Девушек пристроили к кухне.

Удивительно, но все трое, даже Соня, знали, с какой стороны держаться за нож. Валентин показал, где находится ручей, и принес оттуда воды. Развели костер. В котелке побулькивала картошка. Казалось, жизнь налаживается...

— …Лавровый лист нужно ложить за десять минут до конца готовки! — настаивала на своей правоте Соня, понятное дело.

— Не «ложить», а «класть»! И не за десять минут до конца готовки, а за пять минут до еды! — спорила с нею Женя.

О, Боже! А ведь всё начиналось так хорошо! Они дружно почистили картошку, морковку, порезали лучок… Собственно, с лучка-то всё и началось. Солить при жарке или не солить — это же экзистенциальный вопрос! Вопрос жизни и смерти! Жарился лучок, покромсанный пиратским, почитай, резаком, на невероятной приспособе из трех камней и пяти матов, в старой чугунной сковородке размером с блюдце. Шкварча под аккомпанемент разборок. Аля сама его чуть не посолила, но Женя успела раньше. На Алино счастье. И взялась за морковку. И дальше началось: как резать морковку. И почему резать, а не тереть. Тут и Валентину досталось. От Сони. За то, что терку не взял. Валентин, понятное дело, поинтересовался не нужно ли было с собой кухонный комбайн взять? И кофемашину. Потом от Сони влетело Зубкову, за то, что расселся за столом как барин и посмеивается. И Вовочке от Евгении за соломоново, с его точки зрения, решение, морковку так бросить, без пережарки.

Короче, к обеду готовы были все. В смысле, совсем готовы. На медленном огне крестового похода всех против всех. Кроме Добермана и Кирилла, которые сначала копали яму под туалетную палатку, а потом ходили за дровами и потому не участвовали в Королевской битве. Но и они догнались в процессе. Сава поинтересовался у Кирилла, как можно есть такую переваренную и пересоленую картошку. Тут даже Алю прорвало. Она посоветовала картошку на место поставить и сразу переходить к сладкому — водке. Что сказали Соня и Евгения, в приличном обществе не повторяют. Зато выяснилось, что в команде они играют мастерски, когда есть против кого. С главтроллем и Кириллом за компанию девочки даже гуманно обошлись. Могли бы и тарелки с горячим на уши надеть, судя по температуре за столом. Вовочка, как обычно, попытался выступить миротворцем, за что был причислен к вражеской коалиции и расстрелян лизоцимом из двух орудий массового поражения. Потом девочки припомнили Валентину отсутствие кофемашины. Последним, по гендерному признаку, к противникам был отнесен Доберман. Ему были выставлены обвинения в том, что он не помогал в готовке.

— "Спарта!" — тихо прокомментировал Алексей, который почему-то оказался рядом с Альбиной. Видимо намекал на явное численное преимущество врага и слепую храбрость отгавкивающихся.

— Что?.. — переспросила София, повернув к Маркелову ухо. «Чтобы лучше тебя слышать, дитя мое».

— Говорю, ужин должны на себя взять мужчины, я так считаю, — спокойно ответил Алексей. — А, мужики?

— Я, чур, готовлю водку, — предложил Зубков.

— Это как? — полюбопытствовал Кирилл, который за время столовых разборок даже не успел испугаться.

—  По собственному рецепту, — Сава вознес в небо указательный палец. — Четыре часа отмачиваю в ручье…

— А не много — четыре? — разговорился безопасник.

— Много, — кивнул Зубков. — Кирилл, много! Три часа в ручье, братан. — Кто последний, тот и моет, — быстро дохлебал он «переваренную и пересоленую» картошку и выскочил из-за стола.

— Кому-то было бы неплохо маникюр зубов провести, — в воздух бросил Алексей, поднимаясь. — Хозяюшки, спасибо за вкусный обед.

— Нет уж, каждый моет за собой, — не согласилась Аля.

— А котелок — мужчины, потому что их больше, — постановила Соня, надув губки. — А что у нас на ужин?

— Рожки с тушенкой, — «обрадовал» Тин.

— Я не ем рожки! — завела волынку Зубкова.

— Не проблема, еще есть вкусная водка! — ответил угадайте кто.

— Еще есть мясо под рашпер, — напомнил Алексей.

Соня продолжала дуть губы.

— А тебя мошка за губу укусила! — обрадовал ее Сава.

— Где? — вспыхнула супруга.

И правда, слева губа начала наливаться.

— И зачем нужно было на силикон деньги тратить, когда можно было пару мошек подсадить, — посетовал с безопасного расстояния Зубков.

Дальше начались возмущения в адрес Небесной канцелярии и Али, которая вместо того, чтобы снимать безупречную на начало похода Соню, занималась всякой фигней. А она, Соня, набрала специально всяких футболок и блузок для фотосета.

— Я, пожалуй, прогуляюсь вокруг, поищу пока интересный фончик, — поднялась из-за стола Яницкая, прихватывая тарелку.

— А чего искать, вон он, — Зубков ткнул пальцем в сторону смутно видневшегося из-кустов туалетного шатра.

— Если бы я снимала вас, лучшего фона бы не нашла, — уверила его Аля.

— Не стоит беспокоиться, — зло блеснул глазами Сава. — Тебя, Алечка, я готов обслужить бесплатно.

Альбина открыла рот… и закрыла. Это ему еще не наливали. Надо ей врагов наживать?

— Совсем с деньгами напряг? — Маркелов сочувственно похлопал бизнесмена по плечу. — Идемте, Альбина. Покажете, где посуду мыть.

Как это в стиле Добермана! Пошел за Алей к ручью. Молча. Молча вымыл тарелку с ложкой. И пошел назад. Молча. Нет, ну кто он после этого, а?

— Алексей, мне нужно до своих вещей добраться, — бросила Альбина ему вслед, догоняя.

— Конечно, — улыбнулся Алексей, отряхивая посуду. — Моя сумка к вашим услугам.

Палатки стояли в рядок, как в скаутском лагере, по линеечке. Вещи Алексея обретались в крайней левой, той, что выходила к лесу боком. Задом-то все к лесу стояли. «Девочкам» выделили следующую по счету, что Яницкую абсолютно устраивало. Рядом с Доберманом она чувствовала себя… Нет, не спокойней. Вот именно спокойнее рядом с ним она себя не чувствовала. Но защищеннее — да, однозначно.

Аля перетягала пакеты из сумки Алексея в свою палатку, как хомяк перед зимовкой, и загрузилась штативом. Пройдет укус у Белочки или не пройдет, а youtube простоя не прощает. И сюжет сам собой не запишется. Пауэрбанк, набор корректирующей косметики и Люся уже лежали в сумочке, и Яницкая побрела в темный лес.

На самом деле, лес был нетемный. Высоко в небе кроны деревьев смыкались, но солнечные лучи скатывались с листа на лист, образуя на траве причудливую вязь из теней и света. Лес был избит тропинками, что немудрено, учитывая степень обустроенности стоянки. Аля пошла по самой широкой, чтобы не заблудиться по дороге назад, и вскоре вышла к отличной обзорной площадке. Каменистая осыпь на склоне, как прореха в зеленом полотне, открывала вид на серпантин дороги, клочковатый лес, редеющий к прибрежным скалам, горную речушку, во́ды которой падали в море серебристыми струями. Ветер сдувал мошку и трепал волосы. Солнышко грело без фанатизма. Аля села на камни, достала из сумки темные очки, положила на колени Люсю и расслабилась. Никакого нытья, никакой ругани, никаких разборок. Аля закрыла глаза и, поглаживая шелковистую голову ленивицы, заслушалась посвистыванием птиц. Нужно было собраться с силами, достать штатив, подключить микрофон. Но было так лень! Гравитация тянула к земле. Альбина отвела руку в сторону, чтобы опуститься на теплые камни.

…Свист за спиной и женский вскрик слились в один пугающий кадр. Аля дернулась, складываясь, становясь на четвереньки и разворачиваясь одновременно. В нескольких шагах от Яницкой лежала, пришпиленная к камням, черная с оранжевым узором змея. Относительно небольшая, длиной с Алину руку, но толстая. Она попыталась зашипеть и разинула пасть, но, дернувшись, упокоилась. Из ее туловища торчал нож с широким лезвием. Сбоку послышалось шуршание камней. К змее подошел Алексей, привычным жестом выдернул нож, прижав змеиную голову берцем, и обтер лезвие клочком травы.

— А вы… т-тут как?.. — спросила Аля, глядя на Добермана снизу вверх.

— Прогуляться решил, — сообщил он, пряча оружие в ножны на поясе.

— Ага. Заодно и поохотились, — Яницкая трясущимися руками засунула Люсю в сумку. Не с первого раза.

— Кавказская гадюка не агрессивна. Просто вам с нею не повезло.

— Зато с вами повезло.

— Он так… ф-ф-ф! — на камни из леса вышла Белочка Соня и замахнулась рукой, показывая, как именно "ф-ф-ф". На ее лице читалось потрясение. Примерное такое же, как у самой Альбины, наверное. — А где вы… так… — она снова изобразила, как Алексей «ф-ф-ф», — научились?

— Долго тренировался, — как обычно ушел от прямого вопроса Доберман.

— Соня, а вы-то тут как оказались? — спросила Альбина, приходя в себя от мысли, почему вместе с Маркеловым тут оказалась Соня. Мысли совершенно глупой, но почему-то отрезвляющей.

— Ну… я шла, шла…

— … И пришла, — закончила за нее Яницкая.

Соня закивала. Интересно, она «шла-шла» за Алей или за Доберманом? Или правда случайно здесь оказалась?

— А вас там не потеряют? — участливо спросил Алексей.

Соня замотала головой, отвела взгляд в сторону и быстро смахнула пальцем слезу. Тут Аля обратила внимание, что Зубковой заплыла не только губа — отек все еще держался, но и верхнее правое веко. Местный мокрец посчитал девушку деликатесом.

— Как вы вообще с ним живете? — неожиданно спросил Алексей. — Он же редкостный мудак.

В целом Альбина была с ним согласна. Хотя ни за что бы ни стала обсуждать этот вопрос с Белочкой. И так понятно, как она с ним живет. В самых разных позах. Взаимовыгодный союз абьюзера и недалекой продажной жертвы.

Соня пожала плечами. Ну хоть не стала убеждать, что он не такой.

— А что, тебя правда дух монаха проклял? — испуганно-восторженно спросила Зубкова у Альбины. — Доской чуть не пришибло. Теперь змея. А она ядовитая? — обратилась она к Алексею.

— Ядовитая, — уверил он.

— А теперь он будет тебя преследовать, пока не убьет? — возбужденно блестя глазами, спросила Белочка, добрая девочка. — Тебе теперь отсюда нужно сваливать?

— Соня, никаких духов не существует. Это всё местный фольклор, — попытался утихомирить ее Алексей. — А змеи любят такие места. Они выбираются на камни погреться. Здесь же у них свадьбы случаются.

— Это как?

Бесхитростная София в оба уха слушала порнорассказ Добермана об оргиях в брачных змеиных клубках, а Аля глядела на дохлую гадюку. Место ей сразу разонравилось.

— А если на нее ночью наступить? — спросила она, когда Маркелов закончил.

— Они ночью спят и вообще встречаются довольно редко. И от человека стараются держаться подальше. Вы просто не двигались какой-то время, вот она и не поняла, что ей тут делать нечего. В лагерь уже хотите?

Яницкая  вообще хотела домой. Подальше от проклятий и монахов. Но Алексей так бережно поддерживал ее за локоть, пока она поднималась по осыпи. Так неловко молчал и отводил взгляд от ее губ, что Аля решила с отъездом повременить. Откуда он, кстати, знает нравы кавказских гадюк? Ведь и спрашивать бесполезно, всё равно Аля виноватая останется.