Глава 31, в которой всё окончательно запутывается

Штык спускался по лестнице. Голову пучило от множества разнонаправленных мыслей. Может, слово не очень подходило к слову «голова», зато отлично подходило к состоянию.

Итак, Кирилл не сталкивал Альбину. Как и Соня, которая находилась в момент падения с Кирей, и Женя, которая принимала восхищение от инструкторов. Значит, изначальная версия была неверна.

А что, если обыск и покушения — два совершенно разных квеста? Если ключ искал один человек, а нападал другой? Что если «несчастный случай» в храме был не случайностью, а первой (и второй) неудачной попыткой? Тогда картина меняется. В этом случае несостоявшегося убийцу нужно искать среди тех, кто ездил к храму. Валентин исключается, так как первым оказался на месте преступления. Леха тоже вроде раздвоением личности не страдает. Остаются Вовочка Субботин и Савелий Иванович. Теперь необходимо выяснить, кто из них отлучался в момент падения Альбины.

В качестве объектов для сбора информации остаются Валентин и Евгения. Лучше Валентин. С женщинами у Маркелова не так складно получалось. То, что он не может в крайнем случае «прописать» собеседнику аргумент вроде хука правой или кика левой, лишали Штыка доли уверенности. А гид всея «Золотая рыбка» хоть и раздражал своим вниманием к Яницкой, но хотя бы по-своему заботился о ней.

Поймать «Тина» оказалось не такой простой задачей. Леха шел по его следу, повсюду опаздывая, пока, наконец, не нагнал в кабинете с табличкой «Менеджер».

— Привет! — сказал Леха, распахнув дверь.

— Доброе утро. Что вам угодно? — недовольно поинтересовался хозяин кабинета, даже не приподнявшись из кресла.

Валентин задал официальный тон, автоматически переводя Леху в положение просителя, чем резко ограничил его свободу в отношении вопросов. Но Маркелов мог его понять: он тоже был бы недоволен, если бы Аля провела ночь в чужом номере. «Недоволен» — это еще очень мягко сказано. Поэтому набрался терпения.

— Меня беспокоит состояние Альбины, — выдал он уже откатанную легенду.

— Вызвать врача? — Валентин потянулся к стационарному телефону.

— Физически она в норме. Относительно, — остановил его жестом Маркелов. — Меня волнуют обстоятельства ее падения.

— Нарушение техники безопасности — вот и все обстоятельства, — тут же встал на защиту местного братства менеджер «Золотой рыбки». —  Знали же, что она где угодно найдет неприятности, — перешел он в нападение. -  Где ты был, когда она упала? Или ты только в постели горазд?

После того как Леха вытащил Альбину с обрыва, обвинения были несколько преувеличены. Но только для «Тина». Тот же Кощей, да будет он здоров, пока не встретится Лехе, имел право на такой наезд.

— Я не об этом, — остановил Штык поток обвинений. — Не могла ли она сама… Может, она перед инцидентом получила какое-то сообщение? Что-то случилось, не знаю… Ты видел, как она уходила? Просто она с утра ушла к себе и закрылась. Вдр…

Штык не успел закончить предложение, как Валентин вскочил.

— У нее вообще-то табличка висит «Не беспокоить», — попытался остановить его Маркелов.

— Она завтракала?

Вот про завтрак Леха со своими открытиями совершенно забыл. А ведь собирался.

— Завтракала или нет? — гид сверлил его взглядом, и Штык помотал головой.

Надо же было так проколоться с тоном и темой! И с завтраком тоже.

— Я распоряжусь, чтобы ей доставили еду в номер, — Валентин уже стоял у распахнутой двери, показывая головой «на выход».

Вот и поговорили, блин.

Рыцарь в сияющих доспехах ускакал спасать голодную деву в беде.

Леха поплелся искать другого информатора.

И нашел сразу двух.

Евгения и Вова Бурундук обнаружились на крыше. Они играли в шахматы. Леха мало понимал в шахматах, но судя по убитому выражению лица Бурундука, его победа накрылась пушистым хвостом. Вовчик, видимо, всерьез решил заняться спортом. Если не силовыми видами, так интеллектуальными.

Но и в тех и в других ему одинаково не везло.

— О, а что вы тут делаете? — начал Маркелов разговор в кинематографической манере.

— Цветочки собираем, веночки плетем, — нахамила Женечка, приветливо улыбаясь.

— Красивые, — не удержался Лёха и присел рядом. — Вы не видели, в каком состоянии Альбина вчера уходила с площадки, перед тем как  упала с площадки?

— А что? — оторвал взгляд от доски Бурундук.

— Не могла же она реально случайно упасть? — выразил сомнения Штык.

— Аля Яницкая, конечно, любит быть в центре внимания, — с готовностью согласилась Евгения, срубая черного офицера. — Но не думаю, что она отчаялась до такой степени.

— Я вообще-то имел в виду, может, она была расстроена? Или плохо себя чувствовала.

— Так вроде же всё нормально закончилось? — обреченно почесал в затылке Бурундук. — Или у нее с самочувствием проблемы?

— Она себя всегда плохо чувствует, когда внимание обращают на кого-то другого, — поделилась наблюдениями эксперт по самочувствию, бухгалтер Евгения.

— Аля говорит, что чувствует себя нормально, но у нее частичная амнезия, — заявил Леха. — Думаю, не упускаю ли что-то важное. Может, ей нужна врачебная помощь?

— Не переживайте, Яницкая обиженной не останется, — успокоила его бухгалтерша. — Поднимет кое-кого на уши, и ее быстренько пролечат от всего, включая простатит и импотенцию, — недобро отреагировала она.

— И всё же я буду вам благодарен, если вы припомните, как она выглядела, — попросил Штык.

— Я не обратил внимания, когда она ушла, — признался Субботин. — Честно говоря, я никогда не летал на дельтапланах, и мне было интересно, как всё устроено, я ковырялся с аппаратами.

— Мне тоже было не до нее. Я должна была полететь первой, и инструктор рассказывал мне, как будет проходить полет. В итоге никакого полета не получилось. И теперь, говорят, уже и не получится. Все напуганы происшествием и боятся возможных последствий.

— Может, кто-то другой мог заметить? — уточнил Леха. — Не помните, кто где тогда был и чем занимался?

— У гида нашего спросите. Владимир, ваш ход, — напомнила Женя сопернику, глянув на экран сотового, и ушла в визуальное конструирование, видимо, просчитывая возможные варианты его действий. — Валентин вечно на нее пялится. Он сначала был неподалеку от меня, с инструкторами, а потом Соне стало нехорошо, и она с Кириллом ушла с площадки. Валентин за ними посматривал, наверное, переживал, насколько серьезная ситуация. Он чуть дальше отошел. Возможно, он и Альбину видел. Вас я, кстати, не помню. Вы где в это время были?

— Алю пошел искать, — ответил Лёха. — А где был Савелий Иванович? Почему с Соней пошел Кирилл? — разыграл дурака Маркелов, за что получил обиженный взгляд от Вовочки.

— Савелию Ивановичу тоже было интересно про дельтапланы, — ответила Евгения с таким видом, будто имела в виду другое.

Наверное, намекала, что интерес Савелия Ивановича был обращен к более достойному объекту, чем его супруга.

— Мне кажется, — Бурундук снял с доски пешку белых, и Женя тут же забрала его пешку взамен, — она просто споткнулась. Или неудачно оперлась на ограждение, — предложил свои версии Субботин, разглядывая доску. — Она выглядела довольной и даже счастливой, когда мы приехали. Не нужно усложнять, мне кажется, — и он увел коня, который оказался под ударом из-за последнего хода бухгалтерши.

— Наверное, ты прав, — согласился Маркелов. — Я накрутил. Не буду вам больше мешать.

И он удалился с крыши.

Итак, Сава находился в зоне видимости. А вот местоположение Бурундука остается под вопросом. Женя его не видела. Его местоположение известно только с его же слов, а пока он играет в шахматы, отследить, как реакции относятся к игре, а какие — ответам на вопросы Маркелова, невозможно.

У Валентина бы еще спросить. Но теперь это будет сложно. Разве что раскрыть карты и сказать, кто он и зачем здесь. Но это в крайнем случае.

Штык обошел базу и даже дохромал до пляжа, но на Саву нигде не наткнулся. Смирившись с тем, что придется ждать до обеда, он поплелся к себе в номер. На двери Яницкой всё еще висела табличка «Не беспокоить». Маркелов постучал в дверь. Аля не ответила. Постучал еще раз.

— Аля, это я, Алексей, — громко сказал он. — У тебя всё нормально?

Из глубины номера послышались шаги.

— Леша, со мной всё нормально, я просто хочу побыть одна, — сказала Яницкая через закрытую дверь.

— Ты поела?

— Да, спасибо. Я пойду займусь своими делами, — траурным тоном произнесла Аля, и Маркелову снова стало стыдно за всё, что он сделал и не сделал.

Он пошел к себе и включил телек, чтобы хоть немного отвлечься.

Как назло, разболелась нога.

Короче, день выдался паршивый. Пинкертон с Холмсом из Штыка получились так себе, и это отдавливало самолюбие. Оставалось ждать обеда.

…Но и обед не принес облегчения.

Зубковых за столом не было. Они, оказывается, арендовали машину и уехали кататься. И Альбины не было. Еду ей доставила в номер официантка в форменном платьице. Леха видел ее у двери в соседний номер. Валентин сидел с видом «К нам не подходи!». Он воротил нос от Маркелова, будто это Леха столкнул отдыхающую с площадки, чем создал менеджеру «Золотой рыбки» персональные проблемы. И ведь не врежешь ему, чтобы корону подправить. Хлыщ мгновенно вызовет наряд, и Штыка закроют именно тогда, когда он нужнее всего на свободе.

Пока выходило, что Алю столкнул Субботин. Он единственный из всех был без подтвержденного алиби. И во время посещения храма чисто теоретически у него было больше возможностей, чем у остальных. Это нисколько не мешало Вовочке любезничать с Женечкой. Инженер, видимо, решил взять реванш за проигрыш Белочки. Кирилл на его победы не реагировал, невозмутимо уткнувшись в смартфон.

Бурундук — существо хлипкое и пугливое, и с одной стороны это хорошо. А с другой — пара ударов, и он уже не подозреваемый, а опознаваемый в морге. Это уже плохо. Поэтому серьезный разговор Штык решил отложить до появления более веских оснований. То есть до возвращения Савелия Ивановича.

Зубковы, довольные и счастливые, вернулись уже ближе к четырем. Леха узнал об их приближении по урчанию мотора во дворе. Довольная и счастливая чета выбиралась из машины, нагруженная фирменными пакетами с забугорными надписями. Пошопились на славу. Штык решил, что если Зубковы нашли в этих краях бути́ки, шашлы́ки они тем более нашли, и решил перехватить Саву, как истребитель, на подлете, пока тот не укатил в ангар. То есть номер.

— Савелий Иванович, можно вас на два слова? — оторвал его Маркелов от любящей женушки. Высокие у них отношения, Штыку такого не понять.

— А, наш Супермен! Ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы нашей столицы… — Зубков подошел и похлопал Леху по плечу.

— Я бы хотел пообщаться по одном вопросу без посторонних ушей, — попросил Штык.

— Ох, как всё серьёзно-то! Белочка моя, не теряй нас, если что — мы с Алексеем на крыше, — Сава улыбнулся по-голливудски широкой улыбкой и потащил Маркелова к лифту, прижав к себе, как дорогого родственника. — Ну, в чем дело? — хмыкнул он, когда они оказались в кабинке.

— Давайте на воздух выйдем, — сделал серьезный вид Леха.

С Зубковым всякие романтические версии про причины падений не зайдут. Нужно что-то для него более понятное и близкое.

— Я, Савелий Иванович, к вам за помощью, — «прогнулся» он. — Вы давно знаете Тяжелкова?

Зубков кивнул. Штык мысленно зафиксировал выражение его лица. Это была правда.

— Вы знаете, что перед предыдущими выборами им интересовались органы?

Вряд ли, вращаясь в одном сообществе, Савелий Иванович этого не знал.

— Да? — «удивился» Зубков, приподняв брови, но напряженные губы с приподнятыми уголками говорили, что удивление наигранное.

— Я могу вам доверять?

Зрачки непроизвольно качнулись вправо, выдавая колебание.

— Да, — правая щека дернулась вверх, углубляя носогубную складку и выдавая ложь собеседника. — Конечно.

— Тогда, пять лет назад, Тяжелков отдал своей любовнице электронный ключ доступа.

А вот теперь удивление Зубкова было искренним: брови взлетели наверх, нижняя челюсть на секунду отпала, расслабляя губы. Он впервые слышал о токене, хотя был не прочь наложить лапу на систему безопасности давнего приятеля.

— Я полагаю, что сейчас ты мне рассказываешь не просто так, — скорее спросил, чем констатировал бизнесмен.

Леха кивнул.

— Альбина хранила его в своей ленивице. Но когда Яницкая упала, кто-то похитил игрушку из ее сумочки. Я хочу узнать, у кого была такая возможность.

Зубкову совсем ни к чему знать, что токена к моменту похищения в игрушке не было.

— Так ты здесь, чтобы приглядывать за ключом? — догадался Сава.

— Можно и так сказать, — согласился Маркелов. Он не на исповеди, еще одна небольшая ложь во спасение Альбины ничего не изменит. — Мне нужно знать, где были обитатели базы в момент падения, и у кого из них была возможность это сделать.

Сава опустил глаза вправо вниз, погружаясь в ощущения — что ж, каждый погружается в воспоминания через свой алгоритм, а затем дернул зрачками влево вверх, вспоминая картинку.

— Соне стало нехорошо, и Кирилл вызвался ее проводить, — губы Зубкова дернулись в усмешке, над уголком рта углубилась полуарка носогубки, обозначая неправду или неполную правду. — Инструктор обвешивал лапшой Евгению, она была рядом со мной, — усмешка показала отношение Зубкова к бухгалтерше, но это была правда. — Владимир болтал с другим инструктором, ползая возле соседнего дельтаплана. Тебя не было. Остальные были на месте, — сделал вывод Сава без признаков лжи.

— А Валентин? — на автомате спросил Леха.

Бизнесмен завис.

— Не помню. Вот где был гид, я не помню. Я его не видел. А что?

— Ничего, — мрачно ответил Штык.

Вообще ничего не сходится.

Ее что, дух монаха, в натуре, столкнул?

Леха поблагодарил Зубкова за уделенное время и в расстроенных чувствах отправился к себе. Там-то, почти у самого номера, его и поймал звонок Дока.

— Можешь говорить? — уточнил приятель.

— Да. — Штык закрыл за собой дверь, заходя в прихожую.

— У меня тут выпала минутка времени, и я решил покопаться в открытых источниках про вашего местного духа-монаха.

— И что, нашел его фоторобот? — Маркелов разулся, прошел в гостиную и рухнул на диван, растирая ноющую ногу.

— Нет, но обнаружил интересную картину, — Макс проигнорировал раздражение сослуживца. — Оказывается, благодаря пакостливому характеру полтергейста эта романтическая история весьма распространена в интернете. Я нашел отзывы туристов, напуганных до звездочек в глазах и лишнего в штанах. И что любопытно: дух то камни с крыши кидает, то доски с лесов.

— И что? — не понял Леха.

— Штык, я за час отыскал пять рассказов очевидцев. И всегда одно и то же: сначала кусок штукатурки поблизости падает, потом доска.

— А что общего у этих «рассказчиков»? — полюбопытствовал Маркелов.

— Леха, ты не в ту сторону смотришь. Нужно не на туристов смотреть…

— …А на штукатурку с досками, — дошло до него. — Но как это получается?

— Ты у нас полевой агент. Вот съезди и посмотри, — Док отключился.

Леха подошел к окну. Легко сказать: «Съезди и посмотри»…

…Зубкова он поймал в холле, вновь не дав дойти до номера. На переоформление аренды Сава решил не заморачиваться, чем сэкономил Лехе время. А вот деньги переводить пришлось. Иначе какой из Савелия Ивановича бизнесмен?

Леха аккуратно вел машину по диким серпантинам и крутил информацию так и этак. Картинка получилась неочевидная. Неожиданная. И очень неприятная. В какой-то момент Штыка охватил страх. А что, если его подозрения верны? Он остановился у обочины, когда на телефоне вновь промелькнула сеть, которая периодически терялась, и быстро настучал: «Аля, не выходи из номера и никого не пускай внутрь. Постарайся пока ни с кем не общаться. Пожалуйста, дождись меня». И подписался. Альбина не давала Маркелову свой номер. Но в материалах, которые собрал Док, ее телефон был.

На дорогу к храму у Маркелова ушло часа полтора, а не час, как у местного водилы, более привычного к зигзагам над пропастью. На площадке, где в прошлый раз останавливался микроавтобус «Золотой рыбки», было тихо и пустынно. Только краканье ворона нарушало тишину. Леха выбрался из машины и растер больную ногу.

В этот раз подъем дался ему тяжелее, чем в первый. Добравшись до здания, он огляделся и снова прислушался. Тихо.

Как же местным удавалось устраивать представления? Заранее договаривались с «кидателями» к моменту приезда туристов?

Маркелов обошел храм на достаточном расстоянии, чтобы не стать незадачливой жертвой маньяка-монаха. И легко нашел место, где Альбина голосила в первый. Недавний ливень смыл бо́льшую часть штукатурной крошки, тогда было больше насыпано, припомнил Штык, но обломки покрупнее остались. Что удивительно, только в этом месте. Упавшей доски Маркелов не обнаружил, хотя место падения более-менее определил.

Никаких очевидных решений в голову не приходило, и Леха отправился искать путь наверх. После долгих поисков пришлось признать: если лестница где-то есть, а она должна быть, по логике, она надежно спрятана от чужаков. Что приводило Маркелова всё к тому же выводу: больше всего шансов устроить покушение было у местного Валентина. И хотя сам он не мог кидаться в Яницкую непосредственно, но он мог договориться с напарником.

Напарник — это вообще тема. Что, если и столкнул Алю кто-то из инструкторов? За ними вообще никто не наблюдал?

Штык вышел из храма. Внутри лестницы не было. Но снаружи были леса. Пусть начинались они выше человеческого роста, но для Маркелова это не представляло сложности. Он подпрыгнул, ухватился за металлическую трубу перекладины и подтянулся. Поверх видного снизу гнилья лежал вполне свежий настил. Леха поднялся по боковым стяжкам на следующий уровень. Судя по минимальным следам ржавчины на руках, посетители здесь были не редки. Леха выбрался за парапет. Вид сверху был головокружительный. И погодка шептала. Синее-синее небо, и сочная послегрозовая зелень с яркими пятнами цветущих лужаек. Ласковое солнышко уже ползло к отдыху. И воздух хрустально-прозрачный…

Как и разгадка «Тайны прогнившей доски».

Леха даже сфотал и отправил Доку это хитрое механическое устройство, уже взведенное для следующей жертвы. Творение местного Кулибина с рядом пружин, шестеренок, блоков и упоров. Леха не заметил его сразу, поскольку полз на крышу. А оно обустроилось на краю верхнего яруса лесов. От устройства к крыше тянулся узкий короб, в котором терялся трос. Или стропа. Наверняка изобретатель не пожалел средств на хорошую веревку. Попробуй ее потом поменяй, если она протрется.

Прогулявшись по парапету, Маркелов нашел аналогичное устройство для скидывания штукатурки. Ровно над тем местом, где в его руках орала Аля.

И если бы он хорошо подумал головой, а не тем местом, которое обычно активировала Яницкая, он бы, наверное, догадался. И если бы осмотрелся на месте. Но Валентин не дал. С чего бы ему выдавать свои секреты?

Штык спустился и, уже зная, куда вели коробы, сумел найти заветные веревочки. «Дерни за веревочку, дитя моё, доска и шлепнется!» Он разрядил обе ловушки. По сути, они были безопасны. Те, кто ими пользовался, прекрасно видели, где проходит «объект». Значит, и гид знал, что не причинит вреда блогерше. Просто хотел напугать. Зачем?

По большому счету, на площадке Евгения тоже могла на какой-то момент потерять Тина из виду, и он мог вернуться, сделав черное дело, мелькая у нее на глазах дальше.

Алексей набрал Алю.

Но абонент оказался недоступен.

Леха набрал еще раз.

Потом нашел телефон базы и позвонил на ресепшен.

Милая девушка узнала постояльца и ответила, что Альбина Яницкая уже выписалась из отеля и поехала в аэропорт. Проводить ее вызвался сам менеджер на личной машине. Полчаса назад.

И, словно поджидая, на Телеграмм Лехи прилетело сообщение: «У тебя есть кое-что, что нужно мне, а у меня — то, что нужно тебе. Обменяемся?»

И фотография Альбины на фоне моря.

«Доброжелатель», — было дописано отправителем.

«Где мы встретимся, Валентин?» — ответил Штык.

В ответ прилетели координаты.

Таймер начал обратный отсчет.