Глава 33, в которой всё начинается с начала. Точнее, начало начинается с нее

Леха гнал машину на скорости, максимальной из безопасных. Никому не станет легче, если он на арендованном автомобиле вылетит в пропасть. Никто ему спасибо не скажет. Даже посмертно. Особенно посмертно. Но сердце мчалось впереди капота, где-то в районе горизонта.

Мыслей у Штыка было всего две. Первая: никто не даст им уйти живыми. Вторая: как им всё-таки уйти?

Первая мысль влекла за собой третью, но, по сути, полуторную: как именно Валентин планирует от них избавиться? Леха надеялся на здравый смысл менеджера и осознание им факта, что если с Альбиной что-то случится до его приезда, ему не жить. Конечно, Леха не демонстрировал весь свой боевой потенциал, но должна же у человека быть интуиция, если он замахнулся на такое дело против таких людей? Или он по факту крезанутый на всю голову?

Маркелов не знал ответов на эти вопросы, потому прокручивал различные варианты развития событий, реальные и фантастические. Просто чтобы чем-то занять мозги.

И контролировал дыхание. Чтобы не вынести кулаком лобовое стекло, например. И чтобы не думать, как он мог оказаться в такой ситуации. Как Альбина могла оказаться в такой ситуации. Ну серьезно, что непонятного он сказал? Маркелов попросил сидеть в номере, никого не впускать и дождаться его. Неужели так сложно?

На периферии подкорки билась мысль, что он просто оказался недостаточно авторитетен. Что слова змееныша Тина оказались для Яницкой весомей. Но Леха гнал эту мысль еще дальше, потому что перед боем боец должен быть абсолютно уверен в себе. Чтобы ни капли сомнений. Ни доли секунды на колебания.

Может, просто сотовая связь подвела, что неудивительно в этом рельефе.

Но разве кому-то от этого станет легче?

Знакомый по фото обрыв у моря вынырнул внезапно, когда до назначенных координат оставалось еще пара километров. Валентин и здесь его переиграл, лишив возможности бросить машину подальше и подкрасться незаметно. Алексей в очередной раз недооценил противника.

…Они стояли вдвоем у края дороги, глядя на надвигающийся закат. Менеджер обнимал Алю за плечо. Маркелов понял, что его развели. Он думал, что это он играет, сражается, защищает, а на самом деле его использовали!

Леха с визгом затормозил и выскочил из машины, с размаху хлопнув дверью.

Альбина  с силой сбросила с плеча руку Валентина. Она начала поворачиваться на резкий звук, но в следующий момент менеджер «Золотой рыбки» завернул Яницкой руку за спину, заставляя опустить голову к земле. Только теперь Штык сообразил, что они не обнимались. Тин удерживал девушку. Аля заорала от боли. Леха сжал кулаки. Свободной рукой «Тин» вынул из кармана брюк наручники, дернул блогершу на себя, заставив подняться, и застегнул наручники у нее за спиной. А потом прижал заложницу спиной к себе, зажав рукой горло.

— Леша? — удивленно прохрипела Яницкая, наконец увидев его. — Так ты с ним заодно?!

— Нет, я с ним совершенно точно не заодно, — уверил Штык, отходя в сторону от машины, чтобы солнце не так слепило глаза.

В руке менеджера мелькнуло лезвие.

— Простите, Альбина, ничего личного, — произнес «Валик», приставив нож к горлу Яницкой. — Всего лишь бизнес.

— Что вам нужно? — прохрипела она в противоположную от Штыка сторону, подчиняясь давлению острия.

— А что нам нужно, нам отдаст Алексей Николаевич. Правда, Алексей Николаевич?

Аля стояла на фоне багряного закатного неба, и шаловливый бриз играл ее волосами. Она глядела вниз, на камни, которые, как точно знал Алексей, скалились под утесом острыми гранями. И взгляд ее был растерянным и беспомощным. «Кошки смотрят свысока», — вспомнились Маркелову ее слова. — «Потому что там, высоко, где обычно сидит кошка, безопаснее». Сейчас это «высоко» было смертельно опасно. И пусть Аля обладала свободолюбивым кошачьим нравом, приземлиться на четыре лапы ей было не по силам.

И девяти жизней у нее в запасе не было.

Зато был нож у горла.

И он, Алексей Маркелов, ее верный пёс. Последняя надежда и невольный виновник ситуации, в которой она сейчас оказалась.

Ведь если бы он не забрал чертов токен, она бы не оказалась здесь. Если бы Леха честно рассказал ей о своей миссии и подозрениях, у нее бы тоже не возникло желание проехаться один на один с малознакомым подонком. Как ни крути, ответственность за происходящее лежит на нем, пусть действия его были продиктованы целью защитить.

…Он обязательно помучается угрызениями совести.

Но не сейчас.

— Вы же понимаете, Валентин Васильевич, что я бы был последним идиотом, если бы взял его с собой, — с усмешкой произнес Штык.

— То есть Альбину мы можем сбрасывать… со счетов? — поинтересовался Тин, намекнув корпусом на разворот в сторону обрыва.

— В таком случае вы точно останетесь без токена, — напомнил Маркелов.

И в живых тоже. Но на переговорах с террористами угрозами не разбрасываются. 

Альбина попыталась повернуть голову к нему, но нож у горла не дал.

— Что такое «токен»? — спросила она в сторону.

— Не вмешивайтесь в разговор мужчин, — бросил ей менеджер. — Ита-ак…

Он резко отпустил горло блогерши и крутанул ее, удерживая за наручники. Аля нависла над обрывом. В этот раз она не орала. Кажется, она была настолько напугана, что не могла произнести ни звука. Только шевелила губами.

— Электронный ключ на базе, — ровно произнес Леха. — Подними Альбину, и мы обсудим, как ты сможешь его забрать.

Валентин, казалось, с усилием дернул на себя Алю, снова прижимая ее спину к своей груди, только теперь девушка не проявляла никаких признаков сопротивления. И признаков жизни почти не подавала. Только грудь поднималась вверх-вниз возле руки преступника. Нож уткнулся ей в шею.

— Давай договоримся: ты отдаешь мне Альбину, я говорю, где найти ключ, — предложил Штык, обдумывая, как оттянуть преступника от обрыва.

— С твоей точки зрения, «последний идиот» здесь — я? — зло ухмыльнулся бессменный гид "золотой рыбки". — А если токена там не окажется?

— Сложный выбор, — признал Леха. — Ты можешь попросить, чтобы его проверил кто-то другой. Я нарисую схему, где он лежит, а ты перешлешь изображение своему сотруднику. Но девушку от края отведешь сейчас.

— У тебя есть, где рисовать? — уточнил Валентин.

— А у тебя? — Это была бы отличная возможность приблизиться, но насмешливый взгляд показал, что Валентин тоже это понимает. — Могу на обочине изобразить, — предложил он.

— Изображай, — дозволил Валентин.

— Отойди от края, — напомнил Штык.

Тин сделал шаг вперед. Теперь между ним и обрывом было целых полтора шага. Леха поднял с обочины острый камушек и стал накидывать эскиз спальни.

— Я закончил. Можешь отправлять, — сообщил он.

Валентин сделал с заложницей несколько шагов от края, но тут до него дошло.

— Могу, — остановился он. — Сфотографируй и перешли.

Гид упорно не хотел лезть в ловушки, расставленные Маркеловым. Леха вытащил сотовый и отправил фото на номер, с которого ему писал «Доброжелатель». Тин спрятал сложенный нож в карман, а вместо него достал телефон. Несколько нажатий пальцами, и…

— …Там, где ты изобразил тайник, ничего нет, — хмыкнул Тин.

— Ладно, не удалось, — согласился Штык, внутренне собираясь. Угадал он или нет, сейчас будет решающий ход. — Я приклеил флешку лейкопластырем под кроватью.

— И на что ты надеялся?  На то, что я не проверю? — скривил губы Тин. — Где именно под кроватью?

— Со стороны двери, ближе к углу.

— Со стороны двери, ближе к углу, — повторил он собеседнику. — Да? — кивнул в трубку менеджер. — Ну вот и отлично! — расплылся он в улыбке, убирая телефон в задний карман.

Вообще-то токен лежал у Лехи в портмоне. Какой из этого вывод? Звонок — имитация. Никто не проверял спальню на наличие ключа. Однако пока Тин устраивал покушение в храме, кто-то методично перерыл вещи Альбины в номере. Не нужно быть большого ума, чтобы понять, кто это. Но если этой «кто-ты» нет на базе, значит, она где-то здесь. Обеспечивает прикрытие.

— …Если бы Альбина Владимировна не строила из себя недотрогу и приняла мои ухаживания, — продолжал подонок, — ничего этого бы не произошло.

О, боже! Недооценённого гения потянуло на прощальный монолог?! Зрители в первых рядах рыдают от восторга, противники корчатся от комплекса неполноценности.

Леха быстро обвел взглядом окрестности. Где же прячется эта чирлидерша из группы поддержки, и что у нее вместо помпонов?  

— Принять нужно было до того, как ты ее доской в храме прибить пытался?  — не удержался Штык. — Или после?

Яницкая слабо дернулась в руках Валентина, на секунду вынырнув из состояния безучастности.

— Разумеется, после. Там было бы глупо убивать, — возразил гид, точнее, гад. — Я всего лишь слегка шуганул, чтобы Альбина осознала, что нуждается в защите. И тогда я бы по-быстрому добрался до токена. Как ты. Кто же знал, что она выберет в защитники такого лузера?

Он вынул из другого кармана ключи, отступил на шаг назад от поникшей Али и расстегнул наручники. Ее руки безвольно упали вдоль тела.

— Почему это я лузер? — полюбопытствовал Маркелов, позволяя нотке обиды просочиться в голос.

— Потому что я бы ее защитил, — Тин перенес центр тяжести на одну ногу и немного сместил корпус, подсказывая, каким будет его следующее движение. — А ты — нет!

И толкнул Альбину в сторону обрыва.

Готовый к прыжку, Штык рванул наперехват за долю секунды до этого. Может, якорь из него не очень увесистый, но боец — вполне себе массивный. И импульс силы у него изрядный. Он сбил с траектории Алю, которую гад-гид уже выпустил из рук, и с ног — самого Тина. Леха подхватил Яницкую в полете и перекатился через плечо, чтобы смягчить удар.

Но она, похоже, от избытка чувств потеряла сознание и не смогла оценить его подвиг.

Главное — жива. Убедившись, что она дышит, Штык подскочил в стойку. Немного кривую из-за больной ноги, но вполне узнаваемую.

— Ты, ублюдок! Ты на кого, сука, руку поднял? — ласково спросил Леха, шагнув к отползающему дальше от края Тину, и провел по рукам, будто закатывал рукава. Рефлекс.

Но прежде чем он сделал следующий шаг, тчикнул выстрел, и рядом с его ногой взвилось облачко пыли от пули.

— Не торопись, капитан, — из-за машины показалась Евгения с пистолетом в руках.

А вот и явление народу Бонни, подружки Клайда.

— Майор, — поправил ее Леха.

— Майор, телефончик дай, — обратился Валентин с улыбкой победителя, поднимаясь и отряхивая задницу, на которой он отползал в укрытие.

Хорошо улыбается тот, у кого есть зубы.

А у Тина, подонка, их скоро не будет. Он этого пока не знает. Но незнание не спасает.

Маркелов вынул телефон и резко швырнул его через дорогу, в лес.

— Рад бы, да нету! — развел он руками.

— Да и не больно хотелось, — заявила Евгения, вытаскивая из машины менеджера сумочку Али, вынимая оттуда телефон и швыряя ее на дорогу. — Может, вы еще на самолет успеете.

В переводе на русский, конец тормозным тросикам арендованной машины. Это как минимум. А телефоны забрали, чтобы никого не предупредили раньше, чем улетят с дороги на тот свет.  Штык сжался в пружину.

…Хорошо, что Аля пока без сознания. Лежащая жертва привлекает меньше внимания.

Бухгалтерша пригладила рукой худосочную задницу, чтобы сесть в машину гида. Задница была в брюках, но все люди  — набор привычек, которые, как закладки, подсказывают, как нас читать.

Штык перемахнул через капот арендованного авто. Евгения находилась как раз между дверцей и салоном. Леха не бил женщин. Хотя объект с оружием пола не имеет. А вот двери ему никакая религия бить не запрещала. И он вфигачил ногой по дверце со всей силы. Евгения взвизгнула на ультразвуке.

…А если дверца ударила объект с оружием, то Лехина совесть вообще никак ни при делах.

Он перекатился по багажнику и оказался вплотную кулаком к лицу Валентина. Мечты — сбываются! Первый раз — он самый сладкий. У Маркелова руки чесались врезать противнику в кадык. Или позвоночник сломать. В результате падения с обрыва.

Гид пытался отбиваться. И Леха ему позволял. Ну врежет он Тину до черепно-мозговой… А куда злость слить? Чувство вины перед Алей? Страх за нее? Маркелов вновь позволил Валентину уйти от хука и с ноги заехал ему в скулу.

Менеджер пошатнулся.

…И в этот момент снова чикнул выстрел.

На рубахе Тина растекалось пятно крови, и он плюхнулся на многострадальный зад.

Евгения стояла, разинув рот от потрясения.

За ее спиной с сумкой наголо расположилась довольная Альбина.

— Валя!  Это не я! Это она меня ударила! –  бухгалтерша, заметно прихрамывая на левую ногу, поспешила к любовнику.

Когда она проковыляла мимо, Леха легко выбыл пистолет из ее руки. Пока Женя причитала над раненным Валентином, Маркелов подошел к Але.

— Ты как? — спросил он, опускаясь рядом с колесом.

— Нормально, — она съехала следом. — Как ты узнал?

— С опозданием, — Леха откинул голову на крыло автомобиля и уставился в голубое небо. — Я не хочу, чтобы ты уплывала, — повернулся он к Альбине. — Если хочешь, я буду плавать с тобой. Я буду хорошим якорем. Ты не смотри, что я такой доходяга. Это за время болезни мышечная масса стаяла. Но я еще накачаю, — пообещал Маркелов. — И удержу тебя.

— Только попробуй не удержать, — фыркнула Аля.