Глава 12. О разборках

Накликала: теперь она хочет замуж. Ответил «нет», но, кажется, она не поняла. Что делать?

Из письма Каграса к Афаэле.

Может, если вернусь тихонько, мою отлучку не заметят? Я нащупала угол оранжереи. Во дворе еще кричали.

Труп дернул руками, окровавленные пальцы ухватились за край бочки.

Оживает. О нет…

Эмиль разогнулся, вода шумно падала в бочку, стекала по нему. Он фыркнул и замотал головой, окропляя небесно-голубую стену дорожками темных капель. Сунул руки в бочку и стал обмывать.

От сердца отлегло. Качнувшись, я прижалась спиной к прохладной стене.

Эмиль размеренно надраивал ладони, запястья, предплечья, и кровь розовыми пятнами растекалась по завернутым рукавам.

Кровь Базена.

Под коленями щекотало, я с трудом поборола желание опуститься на землю.

Снова помотав головой, Эмиль дернулся и развернулся ко мне всем корпусом: фартук на груди был забрызган кровью. Нервно усмехнувшись, Эмиль убрал со лба мокрые потемневшие пряди:

— Вы меня испугали.

«А уж как вы меня испугали.»

— Как Базен? — глухо спросила я.

И все смотрела на красные брызги и подтеки на фартуке. Как много крови.

— Ну, — Эмиль снова запустил руки в бочку. Оттирая ногти, усмехнулся. — Ему повезло: у меня богатый опыт сбора костей рук, — он мягкими движениями обтирал предплечье. — Два года работы в городке при горнодобывающем заводе. После установки парового оборудования число травм резко возросло, — Эмиль неопределенно качнул запястьями. — Двигалось оно быстрее прежнего, а рабочий день пятнадцать часов, к концу реакция притуплялась и… сами понимаете… кости дробило на сотни осколков…

Он стряхнул руки. В жилистых пальцах чувствовалась сила. Задумчивым, мутным взглядом Эмиль смотрел на них, на кольцо, в котором тлела смешанная магия, но будто не видел, был где-то не здесь.

Наконец мотнул головой, виновато мне улыбнулся, но уголки губ поползли вниз, и, зажмурившись, Эмиль надавил на переносицу:

— Простите, я ужасно устал и немного не…

Продолжения не последовало.

— Понимаю. Простите, что отвлекла.

Он вновь тряхнул головой, улыбнулся:

— Возможно, отвлечься — это то, что мне сейчас нужно. Только, — он широким жестом обвел кровавые пятна на одежде, — мой вид трудно назвать пристойным.

И смотрел на меня чуть исподлобья мягким, выжидающим взглядом. Потершись лопатками о стену, я чуть улыбнулась:

— Меня трудно испугать видом крови.

— Ну да, конечно, — Эмиль стукнул себя по лбу. — Все время забываю, что вы не нежная девица, а боевая ведьма со специфическим опытом.

И снова пристально смотрел.

«Заигрывает», — мысль отозвалась в груди легким теплом, стало как-то неловко спрашивать о Базене, но беспокойство пересилило:

— Базен сможет вернуться в строй?

— Конечно, — Эмиль хлопнул в ладони, потер их друг о друга. — Потребуется время на восстановление, но, думаю, через пару месяцев рука будет, как новая.

— Восхитительно, — искренне выдохнула я.

Взгляд Эмиля будто спрашивал о чем, а я не понимала, и внутри стало беспокойно, точно что-то не на месте. Оттолкнувшись от стены, я выпрямилась:

— Нам повезло, что вы сюда приехали.

— «Нам»? — вскинул брови Эмиль. — Надеюсь, вы не планируете еще пациентами меня снабдить или, хуже того, самой явиться с переломами?

— Нет, — я замотала головой. — Ни в коем случае.

— Вот и отлично, — лучисто глядя на меня, Эмиль постоял. Взмахнул руками. — Ну что это я, совсем о манерах забыл: проходите. Проходите немедленно, выпьем чего-нибудь. И, наверное, вам интересно, что с мальчиком, с Жюстом Пти, его доставили чуть раньше Базена.

— О да, конечно, — я кивнула и направилась к Эмилю.

— Ориан, — совсем рядом завопил Валентайн.

Как я могла о них забыть?

Выскочившая из прохода девчонка шибанула меня немалым весом и удивительно сильно стиснула. Яркие серые глаза с проблесками серебра широко-широко распахнулись.

— Научи меня колдовать, — Ориан стиснула меня до хруста костей.

Дыхание перехватило, я ловила ртом воздух. Пальцы Валентайна сомкнулись на мочке ее уха в белых шерстинках и потянули от меня. Валентайн снова был багров, несколько не в себе и сверкал глазами.

— Угомонись, — рыкнул он.

— Научи, — намертво вцепилась Ориан, отклоняясь вслед за ухом и утягивая меня.

Кажется, ребра ломались, я задергалась, перед глазами заплясали красно-желтые пятна. Валентайн оскалился:

— Отцепись от нее.

— Отпустите, — выдавила я, и все помутнело от слез.

Эмиль шагнул к нам.

Ориан сжала меня сильнее, и разряд магии щелкнул ее током.

— Аай, — отскочив, Ориан принялась заламывать руки. Брошенный на меня взгляд был полон негодования. — Больно. За что?

В серебристых глазах засверкали слезы.

«Так я ничего не делала… А. Оберег на одежде. Надо будет поблагодарить завхоза», — потирая ноющие ребра, я переводила дыхание.

— Защита сработала, — Валентайн гладил пальцы, которыми только что держал ухо; во встрепанных черных волосах потрескивало статическое электричество.

Встретившись взглядами, мужчины застыли. Очень медленно осмотрели друг друга и выше задрали подбородки. Даже не поздоровались. Как-то это слишком невежливо, даже для претендующих на одну ведьму. Если бы Эмиль не при мне приехал, в напряженности между этими двумя обвинила бы Адели: обычно из-за нее у меня с мужчинами проблемы.

Запястье стиснули холодные пальчики Ориан. Заглядывая в глаза, она взмолилась:

— Ты же штатная ведьма, ты умеешь, научи меня колдовать.

— О-ри-ан, — Валентайн вновь трепетал ноздрями, гневно взирал серебристыми глазами и даже угрожающе качнулся в ее сторону.

Показав язык, Ориан спряталась за меня и вцепилась в локти. Я дернулась — тщетно. Валентайн зарычал:

— Ориан. Твое поведение…

— А твое поведение, Вел-Вел, а? — ответила она мне в затылок; от ее быстрого дыхания по спине ползли мурашки.

— Не называй меня так при людях, — чуть не подскочил Валентайн, шумно вдохнул, унимая гнев. Добавил спокойнее: — Иначе дома запру.

Я напрягала руки, но сдвинула их едва ли на сантиметр: Ориан была чудовищно сильна. Она пропела нежным детским голоском:

— Я буду очень послушна, если разрешишь съездить с вами.

Только еще одного буйного Эйлара на мою голову не хватало. Я чуть не села порыдать над несчастной судьбой. Валентайн тяжко вздохнул, трепетнул ноздрями и желваками.

— Если будешь молчать — возьму. Одно слово — и самолично тебя до дома дотащу, — нервным движением расправив лацканы сюртука, Валентайн церемонно поинтересовался: — Господин штатный лекарь, каково состояние Нарсиса Базена?

Что, освобождать меня никто не собирается? Я безуспешно подергала руками.

— Господин, э… де Эйлар, — столь же церемонно отозвался Эмиль. — Состояние Нарсиса Базена удовлетворительное. В данный момент он спит. Посещения в ближайшие несколько часов не рекомендую.

Снова дернула локти из цепких рук Ориан — без толку.

— В каком состоянии Жюст Пти? — и бровью не повел Валентайн, только глаза блестели лунным серебром.

Дыхание Ориан щекотало шею, пальчики так и тискали мои локти. Что за дурная манера хватать людей? Валентайн покосился на нас, и взгляд, точно магнитом, притянуло мое декольте. Ноздри Эмиля напряженно дрогнули, но он лишь улыбнулся холодно-холодно:

— Физически он невредим. К сожалению, душевное состояние оставляет желать лучшего.

— Прогноз?

— Пока трудно сказать, — Эмиль молниеносно глянул на меня. — Времени на качественную диагностику не было, я ввел мальчика в «Сон богов», возможно, к концу действия заклинания он в достаточно оправится от шока.

А мне Эмиль, вроде, предлагал рассказать о Жюсте. Или я неправильно поняла? Я снова дернула руками. Холодные «тиски» Ориан и сама она все больше раздражали. Обжечь ее магией? Но она ребенок, да и сил жалко…

— Сколько еще продлится заклинание? — Валентайн уничижительно посмотрел на высунувшуюся Ориан, его взгляд по пути к лицу Эмиля сделал крюк на мое декольте.

Посмотрев на солнце в облаках, Эмиль задумчиво ответил:

— Еще часов восемнадцать. Прерывать «Сон»…

— Не рекомендуется, знаю, — резко отозвался Валентайн и вдруг вцепился мне в локоть. — Мы зайдем завтра утром.

Ориан безропотно уступила одну руку, но крепко держала другую. Валентайн шагнул к проходу между оранжереей и стеной, тут же развернулся к двери:

— Мы пройдем через дом.

И потащил меня туда, Ориан не отставала, я болталась между ними. Что за наглость? Я уперлась каблуками в землю. Эмиль загородил дверь:

— Кажется, госпожа Мияна не желает идти с вами, — он сощурился. — По крайней мере, не таким образом.

— Не ваше дело, — пророкотал Валентайн. — Она под подозрением и лучше ей от меня не отходить.

Отходить я больше не собиралась, а то вдруг на труп какой наткнусь, но тащить не надо.

— Я не сбегу, — я выкручивала локти из пальцев оборотней. — Сама пойду.

— Отпустите ее, — отчеканил Эмиль.

— Это не ваше дело, — рыкнул Валентайн, больно впиваясь мне в руку.

— Хватит., — я перевела дыхание. — Отпустите.

Ни Ориан, ни Валентайн даже пальцем не дернули. Ну, да, на фоне их взаимных воплей мой крик так, комариный писк. Я попробовала миром:

— Я не…

Эмиль подступил совсем близко к Валентайну, сердито смотрел снизу вверх:

— Отпустите. Мияну. Немедленно.

От Эмиля пахло кровью и стоялой дождевой водой, от Валентайна — псиной и мятой. Воздух тяжелел, Ориан дышала в ухо, и пальцы ее, как и пальцы Валентайна, впивались в руку все сильнее.

Да они мне кости переломают. Все, сейчас обожгу магией. Потянулась к оборотням пальцами, чтобы жечь, но не смогла вывернуть руки.

— Я не убегу, — задергалась я. — Отпустите.

— От меня не убежит, — подпрыгнула Ориан.

Валентайн и Эмиль, сощурившись, смотрели друг на друга: первый — кривя, второй — стискивая губы, ноздри у обоих вздрагивали, а из колец сочилась магия — готовились защищаться и нападать. Валентайна не обожжешь теперь: мой слабый заряд отскочит. Попала я.

— Подеритесь, ну подеритесь же, — запрыгала Ориан. — Вел-Вел, наваляй этому белобрысому.

Локоть мой вдруг освободился, Валентайна цапнул ухо в белых волосках и, не сводя взгляда с Эмиля, процедил сквозь оскаленные зубы:

— Я велел молчать. И не называть меня так на людях.

— А я попрошу не называть меня белобрысым, — тоже глядя на Валентайна, отозвался Эмиль. — Для вас я господин Аркур, юная и весьма невоспитанная леди.

— Постороннему указывать леди на невоспитанность — дурной тон, — пробормотала Ориан, поднимаясь на цыпочки вслед за рукой Валентайна.

Я пророкотала:

— Если вы, Ориан, немедленно меня не отпустите, я вынуждена буду применить магию.

Рука мигом получила долгожданную свободу. Сразу надо было угрожать. Скрестив руки, я терла локти, исподлобья посмотрела на Эмиля:

— Простите, что отвлекаю, но, Эмиль, кажется, мне нужна ваша помощь, — я добавила в голос трагизма: — Проверить, не сломали ли мне чего.

— Я ничего не ломала, — Ориан повисла на сжимавшей ухо руке. — Правда-правда.

— Прошу, — указал на дверь Эмиль.

— У нас нет времени, — глядя на меня, не слишком уверенно напомнил Валентайн.

Извернувшись, Ориан укусила его за предплечье и, крепко сжимая челюсти, повисла всем телом.

— Ориан, — взвыл Валентайн, цапнул ее за кудри, она отскочила, оставив в его пальцах несколько золотых прядей.

— Выучусь магии — и убью тебя, — окровавленные губы дрожали, она отступала. — И Ксавье найду, хоть ты и не хочешь.

— Ориан, — он прыгнул к ней.

Она метнулась в проход между оранжереей и стеной. Тяжело дыша, Валентайн несколько секунд смотрел туда.

— Жди здесь, — он побежал за Ориан.

Там взвизгнули. Зарычали.

Эмиль задумчиво произнес:

— Как хорошо, что у меня нет младших сестер… Пока Инес готовит чай, я могу подлечить ваши руки.

Я заглянула в светлые, усталые глаза. Как хорошо, что он жив. Слабо улыбнулась:

— Это будет очень любезно с вашей стороны.

День, по сути, только начался, а я уже смертельно устала. Трудно быть штатным специалистом Холенхайма.