Глава 29
Глаза не видели, тело не слушалось, но я все слышала. Вопреки ожиданиям вопящего о моем обмороке Морфия, я оставалась в сознании и воспринимала все звуки и запахи, только зрение подводило. Оно восстанавливалось постепенно, сначала темнота рассеялась, а потом расплывчатые пятна окружающего мира становились все четче и четче.
Я чувствовала огромные руки Арса на своих гномьих плечах, и жнец казался мне невероятно длинным и худым, а его пальцы — слишком цепкими, будто рыболовные крючки. Неужели, и восприятие тела изменяется в зависимости от образа, в котором я нахожусь? Вспомнила, как в образе Ширхана спокойно несла на спине Аннет, а потом еле удерживала Грозной Касс и поняла, что в это есть доля истины.
- Касс, посмотри на меня? Ты видишь что-нибудь? Тебе же здесь должно стать легче?
- Мне стало хуже, – хриплым голосом ответила, будто всю жизнь курила прогорклую травку из трубки со склона Герса.
Арс скривился от моего голоса, кисло прищурив один глаз, а потом воскликнул:
- Твои следы от укусов пропали! А еще говоришь, что стало хуже! – жнец хотел было провести своей рукой по моей коже до закатанной до локтя рубахи в клетку, как брезгливо остановился: вся кожа была в слое кудрявых волосков.
- Бледный, ты хоть и смерть, но не бессмертный же?! — Морфий ходил вокруг, возмущенно фыркая, но не смел подступиться ближе, управлялся одними колючками слов.
- Кто тебе такую гадость сказал? — Арс убедился, что я прихожу в себя и решил пояснить ничего не понимающему гному. — Этот мир плодит твои иллюзии, поэтому ты можешь видеть в других своих знакомых. Ты же сейчас в Касс видишь гноминю, верно?
- Нуби, мою первую любовь из трактира, – гном опустил глаза и выглядел так, будто его опустили в бочку, полную печали. А потом жалобно и с долей надежды посмотрел на меня: – А, может...
- Не может. Я вот, например, в ней тоже свою единственную любовь вижу, – Арс посмотрел на меня в образе гномини и еле сдержал дрожь отторжения, а вот глаз дернулся, подставив хозяина. Вообще, не советовала бы посланнику смерти врать — у него на редкость правдивые глаза. Или это просто я сравниваю с теми плавлеными слитками золота, что просто переливались чувствами, когда Арс держал в руках Миру? Тот нежный трепет, ласковые, но крепкие объятия…
Хочешь видеть меня Мирой? А тут такой облом, да, жнец? А вот я даже рада! А то опять бы набросился, хотя должен быть просто примером сдержанности. У Арса все к этому располагает: и работа, и внешность, и костюмчик. Так что пусть не отходит от выбранного образа!
- А выпить есть? — неожиданно ошарашил Морфий вопросом, а сам спиной к нам повернулся, как до этого жнец. Ух, как же я отвратительно действую на мужчин в других мирах: в смысле постоянно отворачиваю от себя!
- Нет.
- А это ты зря! С твоей работай надо постоянно при себе иметь! — назидательно поднял палец вверх гном, порылся у себя под кожаной жилеткой и вытащил фляжку.
- Не хотел свое тратить? — не удержалась я от вопроса. Мой голос заставил гнома зябко поежиться, мотнуть головой и надолго припасть к горлышку спасительной бутыли. А после вытер рукой губы, смахнул капли прямо на пол и пояснил гномью истину:
- Кто же свое тратит, когда чужое есть!
Арс приподнялся, прихватил меня под подмышки и обеспокоенно спросил, глядя перед собой:
- Встать можешь?
- Уже могу, – я немного смутилась, потому что меня поднимали, как маленького ребенка, а не женщину, и это на несколько секунд привело меня в смятение. И тут радостный громкий рев разнесся по дому, отталкиваясь от стен. Грузный топот ног и скреб когтей заранее извещал, что на нас во весь опор мчится Рекс собственной персоной.
Нечисть слетела с лестницы, встряхнула головой, свесив язык через край пасти, и я заметила, что челка каким-то волшебным образом уже отросла и закрывала глаза пса смерти.
- Твоя работа? — спросила у Арса, и тут же забыла про вопрос, зацепившись за странность.
Между мной и Рексом опять повисла нить, та самая — голубая, мерцающая. Теперь она была тонкая, будто пунктирная. И вокруг самомй нечисти светилось в странном образе, будто силуэтом, вот только я все не могла разобрать каким.
Радостное выражение морды Рекса сменилось, когда пес смерти заметил меня. А потом нечисть снова тряхнула головой и поцокала к нам, скребя пол когтями.
- Опять отрастил Рексу когти?
- Какой пес смерти с маникюром? Да у меня все подохнут от смерти раньше, чем я на них косу подниму, – неохотно поделился своими умозаключениями Арс.
Сделала шаг подальше от гнома, и вышло, что я оказалась ближе к Рексу. Силуэт вокруг нечисти стал четче, и я заинтересованно приблизилась, всматриваясь в отчетливые очертания женского тела. Большого женского тела.
- Арс… – тихо позвала жнеца, не зная, что и думать. — Почему около пса смерти стоит женский силуэт.
- Какой еще силуэт?
- В свечении… голубом.
- Тут призраков нет, – будто сам себе возразил на внутренние размышления Арс. — Ни одной неупокоенной ду…
И тут жнец будто прикусил язык, с тревогой посмотрев на меня:
- Расскажи подробней, что ты и как видишь? И есть ли подобное рядом со мной или с гномом, например?
Я осмотрелась по сторонам, присмотрелась и к Арсу, и к Морфию, но только с Рексом нас связывала эта ниточка, и только рядом с ним виднелся силуэт.
- Нас опять с твоей псиной поводком соединило… – призналась я, а потом поняла: — Ты разве не видишь?
Жнец махнул рукой в пространстве между нами, потом косой, и спросил:
- Пропало?
- Даже не дрогнуло, – ответила честно, желая одного: побыстрее разобраться в этих видениях.
Жнец настороженно замер, а потом попросил:
- Опиши ее.
Я подошла к Рексу вплотную, потрепала его по голове:
- Мы же с тобой хорошие друзья, да, лапуля?
При слове «лапуля» жнеца знатно перетряхнуло. Ну, ничего, полезно встряхиваться, так застоя не будет!
И тут мне стало не до Арса: на моих глазах выступили слезы узнавания, сами собой полились ручьями из глаз, будто против моей воли.
- Касс, ты что?
- Это… это… Я…
- Ты?
- Да, в смысле — Грозная Касс... — я вытерла слезы, но они не прекращали литься. А состоящая из миллионов светящихся частиц пампушка печально и с пониманием смотрела на мою тщетную борьбу с эмоциями: – Арс, почему? Что происходит? Почему там стоит Грозная Касс?
Лицо жнеца вдруг вытянулось, глаза расширились, будто только что прозрел. Но молчал.
- Арс, скажи! Я ничего не понимаю. Я… в смысле… мой двойник умер и теперь болтается рядом с Рексом и тобой, а ты его не видишь? — попыталась придумать я свой вариант событий, но жнец отрицательно мотнул головой, растерянно поджав губы.
- Ты знаешь, как становятся псами смерти?
- Откуда? — еле заметно пожала плечами, не отрывая взгляд от голубого силуэта.
- Это души, которые по каким-то причинам раздробились или потеряли часть себя и не могут перейти в загробный мир. Рекс такой же. Когда я пришел в очередной раз за душой и взмахнул косой, то душа не смогла уйти. Я прогонял, а она моталась за мной.
- Она — душа, или она — девушка? — задала вопрос, который скрутил мои органы в узел.
Арс посмотрел на меня с долей вселенской грусти и я поняла, что он видел столько смертей, что я бы не выдержала, а его волосы стали белее снега не просто из-за дани профессии, но все же жнец находил в себе силы для сочувствия:
- И то и другое, – сказал так, будто поддерживал за плечи, словно дружески обнял.
- Что же случилось потом? — чувствуя, что за этим скрывается история, подтолкнула Арса к откровенности.
- Я мотался в ее компании три года, пока мне это не надоело. Тогда я предупредил: останешься — сделаю псом смерти. И эта часть души осталась.
- Но ты назвал его Рексом! Она же девочка! — возмутилась я, будто меня саму переделали в мужика.
- У души нет пола.
- Погоди, но ты же видел меня другую, грозу Уильшима. Неужели не узнал?
- Я забрал ту девушку совсем молоденькой, еще подростком. А ты уже была оформившейся по всем формам женщиной. Да и сколько лет прошло!
- Но я вижу ее точно такой же, как я сейчас!
- Потому что когда часть души живет, другая, пусть и болтается, то все равно принимает форму, как в реальности. Поэтому ты видишь ее собой, а не девчонкой.
Так вот почему по моим щекам льются слезы? Часть ее души горюет!
Эти мысли будто надавали мне головокружительных оплеух, напоминая, что я не должна тянуть со снятием чар и эгоистично думать о себе. Может, зря я сбежала от горгула?
Значит, тогда в гостинице тот поводок соединился незря. Не просто так жнец зовет тот отвар каплями искренности...
Но пока нужно узнать:
- Арс, можно как-то вернуть ей часть души?