Глава 29. Доверяй интуиции

Кирилл

Дамир как–то сказал, что работать с Советом — всё равно, что продать душу дьяволу. Ты себе не принадлежишь, у тебя нет ни времени, ни сил заниматься чем–то, кроме работы, при этом тебя не просто используют — выжимают. И на его собственном примере я понял, в чём это выражается. После повышения друг выглядел не лучшим образом, притом выбора ему, как я понял, никто не давал. Хочешь, не хочешь, решение сверху принято, ты становишься ещё более важным винтиком и на тебя возлагается ещё большая нагрузка, а сколько ты при этом выдержишь — другая история.

И в какой–то мере я понимал действия членов совета в отношении таких, как мы. Слишком сильных. Слишком умных. Слишком знающих. Мы одновременно полезны и опасны, потому для каждого искали свой поводок. И находили. Или создавали специальный.

В качестве командира отряда я прекрасно знал, как это работает, более того, сам применял различные методы управления. Как по–другому? Сплотить настолько разных ребят — задача непростая, требующая филигранной работы и стальных нервов. Я знал сильные и слабые стороны каждого члена группы. И свои тоже. А также отлично понимал, что наблюдатели видят ещё больше.

Когда я подал прошение на участие в спасательной операции не сомневался, что сверху всё заранее просчитали, потому и дали отказ — спровоцировали на определённые мысли и действия.

Я отчётливо слышал звук захлопнувшейся мышеловки, когда говорил с адмиралом Монро. Но так же понимал — мне дадут большую власть, если я переживу мясорубку в академии, нигде не оступлюсь, не предам Родину и свою женщину.

Мысль о важности женщины в жизни каждого мужчины царапнула, но меня отвлекли, вызвав на мостик.

— Тебе пришёл пакет данных, — без предисловий сообщил капитан скоростной яхты, на которой мы пытались нагнать Таню. — Мы не смогли взломать, — с толикой удивления в голосе закончил он.

Спецгруппа, ручные псы Монро, уставились на меня, словно на врага народа, но я и глазом на повёл.

— От Крауфа или из академии? — уточнил, понимая, что в моём мире есть лишь два повёрнутых гения, способных пробить связь на следующий на сверхскорости транспорт.

Вместо ответа Алекс переслал файл, укутанный в такую броню из паролей и обманок, что здесь и я потерял лицо, на мгновение выпучив глаза.

Пальцы запорхали над клавиатурой. Работать, зная, что тебя пытаются прощупать менталы и пси, было непросто, но я не зря тренировался с Дамиром и Идарикой — захлопнулся наглухо, дистанцировался и вскрыл файлы от Дамира, адмирала Монро и Крауфа. Объединились все, надо же. Это хорошо.

— Таня на Метранге, — озвучил я сообщение Дамира, просматривая данные от адмирала Монро о планете и согласованных с местными точках входа и выхода — не сомневаюсь, что эти же данные получила спецгруппа, но не поделилась со мной, по умолчанию считая салагой.

А метраны молодцы, не зря их считают одной из самых здравомыслящих и логичных рас. Они сделали исключение и позволили нам не проходить стандартную процедуру прибытия с регистрацией в космопорту. Жан–Жак Мийо, несмотря на все свои связи и хитрую схему, позволяющую проводить пиратские корабли под видом корпоративных, вынужден был зарегистрировать нашу леди по поддельным документам, и теперь наверняка отслеживал прибывающих для собственного спокойствия.

Однако я оказался не прав.

— Невозможно! — проговорил капитан самой быстроходной яхты Аруана и глава спецподразделения.

— Только, если… — заметил второй, но оборвал речь.

— Пираты с Окраин, — закончил его фразу капитан.

— Они самые, — подтвердил я, замирая от ужаса. Потому что Крауф писал прямо: «Мийо сотрудничает с Окраинными Мирами — прикрывает их деятельность на Аруане. Если псы Монро не в курсе, не сообщай, если да, передай, что он нужен для допроса, пусть не усердствуют. Таня находится в гостинице, в которой нет даже примитивного проводного интернета, так что дистанционно следить возможности нет, но к вашему прибытию на Метранг мы с Дамиром это исправим. Спаси нашу девочку»

Я закрыл глаза, впервые в жизни испытывая не страх, нет. Панический ужас.

Каким бы психом и параноиком не был Мийо, он не мог обеспечить стопроцентную безопасность Тани на борту. Пираты Окраин — самые отмороженные, беспринципные, безжалостные садисты, каких только видела Вселенная.

Если с её головы упадёт хоть волос…

Когда я открыл глаза весь спецотряд во главе с капитаном сделал шаг назад.

— Мийо должен выжить. Приказ совета, — проговорил я без капли эмоций. Пси–способности окончательно мне подчинились, больше не влияя ни на моё настроение, ни на мои решения.

Генрих оказался человеком слова. Стоило яхте выйти на орбиту Метранга, как с нами связался представляющий интересы холдинга Крауфа метран и передал необходимые данные, в том числе доступ к онлайн–камере, присматривающей за Таней. Картинка была не очень хорошего качества из–за закрывающего окно силового поля, но мы видели главное — Таня жива и здорова.

В присутствии наблюдателей я с особой тщательностью контролировал реакции организма, включая пульс и сердцебиение. Сперва дело. Эмоции позволю себе потом — когда мы с Таней останемся наедине.

Не знаю, сколько лет Мийо сотрудничал с пиратами и контрабандистами, но главное их правило усвоил плохо — прятаться нужно на виду. Отдалённая гостиница, точнее даже, впаянный в красно–оранжевую скалу дом, не мог служить надёжной защитой просто потому, что не имел путей отхода. Нам же его выбор играл на руку. Особенно с учётом пси–способностей, которые в отряде у каждого второго.

— Спа–а–а-ать, — ласково произнёс Алекс, когда мы выгрузились на одном из уступов скалы, скрывающей в своих недрах гостиничный комплекс.

Двое из его отряда кивнули и закрыли глаза, принимаясь за работу. Я же в очередной раз понял, почему официально с пси не имеют дела и почему нам приходится жить под контролем психиатров и психологов. Мы слишком опасны, притом часто сами не представляем, насколько. Для себя же сделал ещё один вывод — пси могут работать в паре. Это были очень интересные сведения, прежде я не знал, что можно усиливать другого человека. Расскажу Тане, чтобы поскорее забыла о днях в плену и переключилась на более интересный ей научный момент — эксперименты.

Царапнуло чувство вины. Не уследил. Не предусмотрел. Не предугадал!

Однако такие мысли были не к месту. Я на задании.

Кто бы знал, какой ценой мне давался рабочий процесс, ведь я чувствовал мою принцессу с тех самых пор, как мы вышли на орбиту. И следилок не нужно, когда пси любит пси.

Таня тоже знала, что я пришёл за ней, но, похоже, на ночь её усыпляли снотворным газом или препаратами, потому сейчас я чувствовал лишь её мерное спокойное дыхание и безмятежность.

Хотелось напрямую отправиться к ней, убедиться, что она в безопасности, что она со мной, но сегодня я подчинялся Алексу и он, словно испытывая на прочность, отдавал совершенно иные распоряжения.

Пока вязали Мийо и подельников, пока переносили их в транспорт, пока ломали базы данных и копировали информацию, я безостановочно сканировал пространство не только с помощью контрольной сети, но и с помощью маленьких, встроенных в браслет датчиков. Дамир не любил делиться информацией, потому все тестовые модели испытывал я, его сёстры и с недавних пор ещё Идарика. И кто мог подумать, что именно это спасёт жизнь Тане!

— Движение в спальне, — проговорил я, молниеносно перемещаясь от рабочего стола Мийо к двери, которую давным давно взломали, но пока не открывали. Алекс не любил свидетелей и для дочери адмирала не собирался делать исключение.

В спальню мы с командиром влетели, едва не столкнувшись плечами в дверном проёме. Однако нарушителем спокойствия оказался безобидный робот–полотёр, мы его даже не сразу заметили в полумраке.

— Они на батарейках, — проговорил Алекс едва слышно.

Я отключил бесшумную и в общем–то никому не мешающую технику, но вернуться к рабочему месту не смог. Не сразу. Сперва один взгляд на безмятежно спящую Таню, такую красивую, нежную, ласковую. Один — потому что оторваться от неё не было никаких сил.

В следующее мгновение часть стены отошла в сторону и к Тане прямым ходом направился робот–официант. Он двигался совершенно бесшумно, с погашенными индикаторами, но интуиция завопила об опасности и я без промедления прожёг ему дыру в голове, а затем в грудине.

— Ломаешь оборудование, — хмыкнул кэп, однако схватил обездвиженного робота и отнёс в кабинет на свет для проверки. — Кир, уходим! — резко рявкнул он, нарушив свой же приказ соблюдать тишину.

Я подхватил Таню на руки и побежал к окну в гостиной — именно туда направлялся сам Алекс в контрольной сети, остальные члены команды уже находились на борту небольшого замаскированного бота.

— Будет взрыв? — тихо спросил, устроившись на своём месте со спящей Таней на руках.

— Нет. Этот псих в своём репертуаре, — Алекс кивнул головой в сторону связанного, мирно спящего бизнесмена. — У робота был шприц, подозреваю, что с ядом.

Сжал челюсть, чтобы не выругаться и не стиснуть любимую до хруста костей, чтобы убедиться — всё хорошо, она жива–здорова, в безопасности. Похоже, у меня появляется новый пунктик, а у моего руководства — безотказно работающий рычаг управления. Я не скоро справлюсь с эмоциями, безопасность Тани будет угнетать меня… всегда. Как живёт адмирал Монро? Наверное, стоит спросить у него совета, когда выдастся возможность.

На яхте практически всё свободное пространство занимали оружие, техника, реагенты, снаряжение. Пленников накачали препаратами и заперли в одной из кают, той, что была моей на пути к Метрангу, сейчас же мы с Таней базировались в кают–компании, притом мне не разрешили её будить.

— Она пси. Лучше крепкого длительного сна для нас ещё ничего не придумали, — объяснил мне экипаж яхты.

Я поддерживал её восстановительный сон и постоянно находился рядом, зная, что она чувствует меня, а потому спит крепче и спокойнее. И многое передумал за время в пути. Много обещаний дал себе и ей. Со многим смирился. Повзрослел. И могу сказать точно — стал совсем другим человеком, в какой–то мере новой, усовершенствованной версией себя. Наносная шелуха отсеялась, я точно знал, чего хочу, кого хочу и как этого достигнуть. Заодно многое понял о ситуации в Объединённых Землях.

У нас неплохие руководители, объективно неплохие. Но и они — лишь люди, со своими комплексами, амбициями и страхами. И это стоит учитывать. Всегда.

В академии я отнёс Таню в мед–бокс. Созданный расой орти аппарат продержал её не больше пятнадцати минут и вернул подлеченной или всего–навсего просканированной, допуска к сведениям у меня не было, а ломать программу не хотелось. Я был рядом с Таней и её пробуждение казалось куда более важным мероприятием, чем какие–то цифры.

Я не знал, что у них было с Мийо. Было ли что–нибудь. Подозревал, что нет. Хотел в это верить. Но, что бы ни случилось, не собирался ни словом ни делом напоминать об этом.

Она дома. Она в безопасности. Она со мной. Мы любим друг друга. Это всё, что нам обоим нужно знать. А память… её всегда можно подправить при необходимости.

Мед–бокс откинул крышку, являя отдохнувшую, расслабленную и счастливую Таню. Прежде чем открыть глаза, она улыбнулась, легонько потерлась о мою руку, шумно вздохнула и прошептала: «Кирилл».

— Да, маленькая моя, это я, — проговорил, сглотнув комок в горле.

— Кирилл! — Таня резко выпрямилась и подскочила, сообразив, что это не сон. Вцепилась в меня коршуном, впилась пальцами. — Ты прилетел за мной! Я знала, знала, что ты меня спасёшь!

— Ну, конечно, я прилетел. Ни за что бы не бросил тебя. Никогда! — Зарылся носом в гриву тёмных волос. Порой казалось, становлюсь токсикоманом — столь остра была потребность вдыхать её запах. — Он тебя не обидел? Как ты?

— Нет, всё хорошо. Мне собираться?

— Мы уже дома, родная. В академии. В твоём любимом лазарете, — объяснил я, поглаживая любимую по спине.

— А я не заметила. Видела только тебя, — призналась она непривычно прямо. Таня любила женские уловки и бесконечно меня поддразнивала. — Лучше бы ты меня выкрал.

— Ни за что на свете, — проговорил, смеясь и не выпуская любимую красавицу из объятий. — Все похищения — только через согласование с тобой и твоими родителями, иначе ты ни на миг не расслабишься и не получишь удовольствие.

— Что есть, то есть. — Таня звонко расхохоталась, а я, признаться, едва сдержал слёзы. Нет ничего лучше, чем смех любимой женщины. Она рада — я счастлив. Никак иначе.

— Я подам прошение и как только его согласуют сразу пойдёшь за меня замуж, поняла? — совершенно неделикатно проговорил я, не в силах ни на мгновение оторваться от своей красавицы.

— Э-э, родной, ты сейчас весь на эмоциях, давай обсудим этот вопрос позднее, — предложила Таня, погладив моё плечо ладонью и поцеловав его через чёрную форменную ткань. — Нам обоим нужно доучиться и вообще.

— А чем тебе мешает брак? — Я заглянул в глаза любимой. Что–то в её поведении казалось ненастоящим, странным. — Откройся!

— Не сейчас.

— Таня, ты недоговариваешь. О чём ты не рассказала? Почему ты выглядишь так, словно… Малыш, он… прикоснулся к тебе? — опасаясь услышать правду, спросил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и намёка на недовольство или осуждение. Если это случилось, в этом только моя вина! Не её! Я не уберёг! — Я… мы это переживем. Я люблю тебя. Так сильно люблю, что… Никогда не сомневайся во мне, никогда, Таня. И ничего не бойся, ты можешь сказать мне всё. Выговориться, рассказать, пожаловаться. Если хочешь, попросим Дамира подправить нам память, мы и знать не будем…

Каждое слово давалось с огромным трудом, но я должен был их произнести. Для неё. Для нас.

— Успокойся, любовь моя, он ни капельки не приставал, честно! Там такая история… Занимательная. Если бы он меня хоть пальцем тронул… Даже не знаю, как тебе об этом рассказать, если честно.

— Начни с начала и продолжай, — дал я совет, наконец, окончательно вынимая любимую из мед–бокса и усаживаясь с драгоценной ношей в кресло.

— Нет, так неинтересно, — заявила развеселившаяся непонятно чему красавица. — Начну с главного!

— Ну? — поинтересовался я с улыбкой.

Мне было совсем не важно, что она скажет. Главное — Таня улыбается. Она счастлива и в безопасности. Разве есть более интересные темы?

— Мы уже женаты! — с чувством проговорила моя прекрасная леди и расхохоталась, увидев, как моя челюсть стремительно летит вниз.