Глава 31. Последний шаг

Идарика

Таня сдержала слово — Тобс временно отменил ночные занятия, группу обследовали, а рацион существенно изменили. Мы вдоволь ели и, на зависть остальным обучающимся, получали на завтрак плитку чёрного шоколада.

Настроения в наших рядах моментально изменились.

Измождённые, вечно злые и невыспавшиеся, мы часто спорили, допускали промахи, получали травмы. Однако с введением полноценного сна и не просто питательной, но и вкусной еды, ситуация существенно изменилась.

— Впервые с радостью участвую в очередном эксперименте академии, — поглаживая сытый живот проговорила Мика, никуда не торопясь после завтрака. — Полчаса на усвоение пищи — это, конечно, нечто. Если бы они добавили послеобеденный сон, цены бы им не было.

Пока ребята хохотали и переваривали еду я отошла к пищевым автоматам и заказала литр воды и ужасный зелёный смузи, прописанный Таней. Подозреваю, отчасти из–за него нам выделили с утра тридцать минут свободного времени. Я терпеть не могла травки–муравки, сельдерей ненавидела немногим меньше кинзы, и пить без содрогания эту жижу не могла.

Но пила. И изо всех сил пыталась удержать её внутри. Удавалось, к сожалению, не всегда. Таня не верила, что такое вообще возможно, отказалась отменить полезное зелье и пригрозила прописать его на постоянной основе, если я не справлюсь со своими тараканами, которые могут помешать мне выжить, когда академия или жизнь забросит в джунгли или ещё куда. Приходилось давиться.

К столовой примыкала небольшая открытая терраса с потрясающим видом на океан. Обычно там было не протолкнуться, но сегодня шёл дождь, и я решила, что лучшего места для свидания с зелёной гадостью не найти. Если останусь под козырьком у двери никто не увидит ни меня, ни моё скрюченное от омерзения лицо.

Выскользнула на козырёк, закрыла глаза и с наслаждением вдохнула аромат стихии.

Ветер дул с воды и пахло не дождём, а сладко–горькими морскими водорослями. Наверняка ими будет усыпано всё побережье. И восхитительными морепродуктами тоже. В детстве мы с друзьями всегда прибегали во время шторма и, соревнуясь, собирали щедрые дары стихии.

Пиликнул будильник, напоминая выпить смузи. Будто эту гадость я могу забыть!

Вздрогнула, затаила дыхание, сделала несколько больших глотков, залила их водой из стоящего рядом питьевого фонтанчика.

— Ну и дрянь, — пробормотала, разглядывая, сколько осталось, и размышляя, хватит ли совести не допивать содержимое.

— Привыкнешь!

Отработанные рефлексы оказались быстрее разума. Молниеносно швырнула стакан в сторону говорящего, приняла боевую стойку и лишь затем осознала, где нахожусь. Смутилась.

И ведь сама виновата — не проверила, одна ли на террасе. Была уверена, никто не станет прятаться за углом. Да и что там делать в такую погоду? Разве только любоваться красотой и силой стихии.

— Прости, Тео.

— Так уж и быть, — миролюбиво согласился мужчина, протягивая пойманный сосуд, в котором, к моему глубочайшему сожалению, плескались остатки полезной гадости. — Но только после того, как ты допьёшь.

— Изверг, — припечатала, сузив глаза от недовольства, но остатки коктейля проглотила и не поморщилась. Под изучающим взглядом племянника адмирала Монро приходилось держать лицо.

— Зато везучий, — хмыкнул мужчина. — Я как раз стоял, любовался океаном и думал о тебе.

Заблокировалась наглухо. Двухметровый громила с литыми мускулами учился на боевом факультете, но вполне мог быть менталом, как большинство членов известного семейства, потому я быстро определилась со стратегией.

— Я тоже думала о тебе, Теодор, — призналась откровенно, ведь он вполне мог считать поверхностные мысли. — Не в романтическом ключе, — добавила, увидев, как изменилось его лицо. — Мне семнадцать.

— Почти восемнадцать, — многозначительно уточнил старшекурсник, делая шаг в мою сторону.

Значит, проницательная Селена не ошиблась, он действительно проявляет ко мне мужской интерес, а не просто «случайно» оказывается рядом.

— Если я доживу до столь почтенного возраста, — проговорила мрачно, но отступать не стала. Побег провоцирует хищника, а то, что Теодор относится к данной категории, совершенно очевидно.

Племянник адмирала Монро дураком не был и в два счёта сообразил, о чём я. Возможно, изначально знал больше остальных.

Я видела, как заострились черты красивого лица, когда мужчина сжал зубы, пытаясь обуздать эмоции, вызванные тяжёлыми воспоминаниями. Он потерял часть отряда, такую трагедию непросто пережить даже с помощью всех психологов академии. И мне бесконечно стыдно и неприятно напоминать ему об этом, но я не имела права зарыть голову в песок и руководствоваться лишь инструкциями, когда их получу. Моя задача — не просто выжить, а уберечь свою группу. Приложить мыслимые и немыслимые усилия. Прыгнуть через голову начальства. Сделать что угодно, но не допустить повторения истории группы Тео.

Я не знала, сколько мы так стояли. Голубые глаза смотрели будто сквозь меня, в наполненное болью и кровью прошлое. Дождь колотил по каменным плитам террасы, шумело море, свистел ветер. Я надеялась на чудо и боялась даже дышать, как вдруг почувствовала горячую руку на своей талии.

Теодор моргнул, возвращаясь в настоящее. Посмотрел на меня удивлённо. Но быстро взял себя в руки, притянул меня к каменному от сдерживаемых эмоций телу и склонился к уху.

— Сосредоточьтесь на тренировках ментала и пси; физическая подготовка нас не спасла, — прошептал Тео и, кивнув на прощание, удалился.

Надула щёки и шумно выдохнула, пытаясь успокоиться.

Он не промолчал, нарушил правила академии, а значит, обстановка на К-7412 хуже, чем я предполагала.

— Да что же там такое, чёрт возьми? — пробормотала себе под нос.

Постояла несколько минут, любуясь штормом и пытаясь собрать полученные сведения в единую картину. Фрагментов недоставало, но в одном я была уверена — времени преступно мало. До назначения на внеочередную практику рукой подать. Слишком удачно складывались обстоятельства. К сожалению, не для моей группы.

Адмирал Традониадаль не может нас защитить в силу своего отсутствия, потому заинтересованный в планете К-7412 совет наверняка планирует провернуть спецоперацию до его возвращения.

Адмирал Монро занимался спасением дочери и наверняка частично отошёл от дел совета, сыграв на руку жаждущим наживы коммерсантам и предпринимателям. Те точно не теряли времени даром.

Генрих Крауф — тёмная лошадка. Невероятно умный мужчина, стратег и бизнесмен. Он хорошо знает Жан–Жака Мийо, вполне вероятно, знал про партис и то, что сестра в относительной безопасности. Нет, я не могла однозначно исключить его из стана врагов.

Если допустить, что похищение Тани — часть коварного плана по организации высадки на загадочную планету, нас отправят на верную смерть со дня на день.

Понять бы, то ли мы неудавшийся эксперимент, то ли наоборот слишком удачный и представляющий опасность, то ли на планете есть нечто или некто, настолько нужный совету, что они готовы потерять два десятка перспективных и натренированных под их нужды специалистов.

А ведь есть ещё личный аспект. Племянника адмирала не пощадили, отправили на Кашку, жениха дочери всё так же отправляют туда, Дитера…

Я моргнула. Выходит, сведения настолько закрытые, что их готовы доверить только своим? И настолько нужные, что не жалеют членов высокопоставленных семей Аруана…

Пиликнул браслет, сообщая, что пора на занятия. С террасы вылетела пулей. Стакан из жёсткого пластика швырнула через опустевшую столовую, точно попав в проём утилизатора, и через мгновение застыла рядом с ничего не понимающими одногруппниками.

— На вечер ничего не планируйте, раздам задания, — проговорила строго и кивнула в сторону двери.

Кир заинтриговано изогнул бровь, но на ходу открываться и беседовать мысленно не стал — опасно. Мы уже неплохо разобрались в ситуации и знали, что за нами следят круглосуточно, в том числе сильнейшие пси и менталы. Однако на перемене обсудили, что шила в мешке не утаишь и в данном случае нет необходимости скрываться. Возможно, понимание ситуации сработает в плюс, нам пойдут навстречу и выдадут больше данных перед высадкой на планету. В конце концов, должны быть у экспериментальной группы преференции!

— Делимся на команды по интересам, — вещала я вечером, когда группа разместилась на любимом татами. — Тем для изучения немало: от классификации хищных растений и животных на планетах с преимущественно тропическим климатом до… Отправлю лучше список, у меня вышло больше семидесяти пунктов, и это я только начала.

— Дополнительно будем ежедневно прокачивать ментальные способности, для экономии времени работаем в тех же группах, что сейчас сформируем, — добавил Кирилл. — Работаем на износ, перед вылетом нас пролечат в мед–боксах, никуда не денутся. Работаем в полную силу!

Окончательно передав бразды правления в руки старосты, я кивала в такт его словам, изредка поглядывая на одногруппников, сама же осторожно, буквально краем сознания, читала обрывки мыслей Дитера.

Он определённо владел нужной информацией и сильно удивился происходящему, однако ничего полезного прочитать мне не удалось.

Или я не права?

Что–то ведь было такое… что–то… точно было.

Мы разошлись за полчаса до отбоя, я чувствовала себя усталой и разбитой после тренировки ментала с Киром, но решила заглянуть к Дамиру и попросить помощи. Интуиция вопила, что я упустила нечто очень важное, о чём следует знать.

— Я отбросила мысль, как ненужную, теперь не могу вспомнить, что это было. Все показанные тобой приёмы не помогают, — призналась я, с интересом рассматривая новый дизайн кабинета учёного.

Маруська разошлась: повесила картины, расставила цветы на подоконниках, заказала яркий модный диван кислотно–зелёного цвета и застелила его белоснежной шкурой неизвестного мне зверя. Надеюсь, это искусственный мех, а то с электронной модницы станется.

— Присядь, пожалуйста, отправлю отчёт и займусь тобой. Прости, но это срочно, — извинился Дамир. — Выпей пока кофе с конфетами.

— Конфетами? — переспросила, не веря своим ушам и прямым ходом направляясь к поставщице допинга. — Марусенька, дорогая!

Однако на порог кухни меня не пустили. Пышущая праведным гневом кофемашина вылетела в кабинет и завопила во всю силу динамиков: «Дамир! Это на мой день рождения!»

— Я тебе его ещё не согласовал, — бросил учёный, не соизволив обернуться и посмотреть на театральное заламывание рук и водопад слёз на электронной мордахе.

Выглядела мадам актриса так несчастно, что я дрогнула, даже зная, кофемашина в силу своей искусственности не испытывает эмоций.

— Дамир, если тебе некогда, могу помочь Марусеньке организовать день рождения. Адмирал Монро пообещал нашей группе дать увольнительную, ведь после Амирака мы так и не отдохнули…

— Да! — завопила Маруська. — Дамирушка, дорогой, я ведь нигде не была! Не видела моря…

— Из окна посмотри, — буркнул мужчина, едва сдерживая улыбку.

— То есть, гор, — на ходу исправилась кофемашина. — Представь, как было бы замечательно отдохнуть в кругу друзей, — неожиданно практически замурлыкала она, совершенно точно задумав неладное. — Я ведь не прошу звать всю академию, достаточно скромно отпраздновать в ресторане, человек двести–триста моих поклонников и всё. А затем узким кругом отправиться на природу, в уютный деревянный домишко у реки или в горах. Ты, я, Таня с Кириллом, Идарикушка… Я за вами присмотрю, — мгновенно встрепенулась она, вспомнив о законах и моём несовершеннолетии.

Я готова была придушить паршивку! Мы не поднимали тему личных отношений, хотя оба знали, что небезразличны друг другу, и сейчас я покраснела с ног до головы, а Дамир практически потерял контроль над блоками. Однако ничего интересного лично для себя я не услышала — не успела, только уловила, что Кир в очередной раз напроказничал, подкинув вирус в программное обеспечение кофемашины, так что это не её вина. Но мужчины иногда ведут себя так вредно!

— Ты ещё маленькая, какие тебе рестораны? Детский центр и кафе–мороженое! И, наверное, всё–таки…

Дамир говорил последнюю фразу издевательски медленно, чтобы Маруська успела проанализировать свои слова, а затем понять, чего её лишат.

— Книги не отдам! — грозно ответила она вместо обычной песни «Ах, Дамирушка, золотце ты моё!» — Я уже взрослая кофемашина и знаю свои права. Поскольку ты наделил меня искусственным интеллектом я подпадаю под статью о защите разумных рас…

А дальше чертовка принялась зачитывать положения из закона, который не имел к ней ни малейшего отношения, но так уверенно, что Дамир, кажется, поверил. Тёмные брови скрылись под взлохмаченной чёлкой, глаза расширились. Я попыталась быстренько считать поверхностные мысли любимого гения, но тот укоризненно на меня посмотрел.

— Я случайно! — выдала я и отступила, «спрятавшись» за Марусю. — Кстати, лишать книг — это святотатство. Как тебе, учёному, могло такое в голову прийти? — возмутилась не на шутку.

В ладонь опустился прохладный тяжёлый кругляш. Похоже, конфета в фольге.

Быстро положила благодарность в накладной карман, там, по идее, конфетка не расплавится.

— Ида, если бы она читала книги! — фыркнул Дамир. — Любовные романы и эротика — вот её энциклопедии.

Я прочистила горло, но взгляд от учёного не отвела. Сладость нужно отработать.

— Это отличное пособие для изучения… взаимоотношений мужчины и женщины. Кроме того, это художественная литература, а она развивает воображение, логику…

— Какая логика в любовных романах? — рыкнул недовольный моим сопротивлением Дамир.

— Женская! — в том же тоне ответила ему. — Любовные романы помогают женщинам терпеть ваши мужские выходки!

— Вот–вот! — поддакнула Маруська и сунула мне в руку ещё одну конфету, затем подумала и добавила ещё две. На всё готова, лишь бы её не лишили интеллектуального занятия — чтения.

— Доказано, что женщины, которые читают любовные романы, более верные, преданные, заботливые, нежные, женственные, они лучше понимают мужчин, кроме того, меньше их нагружают своими проблемами. И попробуй сказать, что Маруся не такая, — закончила я с триумфом.

— Э-э, — протянул Дамир, совершенно дезориентированный нашей сплочённой работой.

Кофемашина всё это время смотрела только на властелина банковской карты. Её «лица» я не видела, но не сомневаюсь, что она вновь демонстрировала слёзы. При этом старательно передавала мне шоколад.

Справившись с набежавшей слюной, продолжила.

— Я думаю, тебе стоит поговорить с адмиралом Монро, чтобы он не тянул с нашей увольнительной, а то Марусенька и так долго ждёт праздника. Со всеми заботами и волнениями мы пропустили самый важный день в году. Скоро будет выставка–ярмарка инновационных технологий, можно заехать туда, выбрать достойный подарок нашей драгоценной, милой…

— Не перегибай, — шепнула кофемашина.

— … Марусеньке, — закончила я, убрав из предложения два десятка комплиментов. — Погулять по городу или пролететь над ним, может, заглянуть в какой–нибудь музей. Что касается вечера, мы с группой давно запланировали собраться и отметить окончание первого учебного года, но уверена, все будут рады, если вы присоединитесь. Кстати, забавное совпадение, но ребята как раз выбрали домик в горах. Точнее, огромный дом. Не знаю, есть ли там река рядом, но вид обещали шикарный.

— А чей дом? — неожиданно резко уточнил Дамир.

— Не знаю. Я печатала отчёт, когда народ обсуждал, куда мы поедем, так что не обратила внимание.

Пальцы мужчины запорхали над клавиатурой и через несколько мгновений он получил ответ на свой вопрос, однако озвучивать его не стал, только нахмурился.

Кажется, это дом Дитера. Упс.

— Мы будем, — проговорила Маруська серьёзно и важно. — Непременно будем. И я за вами присмотрю, ведь я ответственная, заботливая и очень начитанная. Да, Дамирушка?

— Да! — проговорил он, размышляя о своём. — Идарика, в кресло. Маруся, кофе. За работу.

Я послушно упала, куда велено, и распахнула сознание, вызывая в памяти нужный фрагмент.

— Всё, — в следующее мгновение произнёс Дамир.

Непонимающе моргнула. Посмотрела на морщинку меж тёмных бровей, на поджатые губы учёного. На то, как посерело его лицо. Устал.

Я же не чувствовала ничего, кроме удивительной безмятежности. Непривычной. Несвойственной мне. Подозрительной. И… разве мы уже что–то сделали?

— Блоки? — спросила раньше, чем осознала, насколько глупо сейчас выгляжу. Разумеется, они самые! Неспроста он полулежит в кресле и до сих пор не прикоснулся к кофе с конфетой, что подала Маруська до начала процедуры. — Почему? Информация представляет для меня опасность, да? Ты их потом снимешь или мне самой придётся?

— До высадки на К-7412 не лезь, затем… у тебя всё получится.

— Ладно.

Я испытывала смешанные чувства. Было неприятно, что Дамир подчистил мне память, притом принял решение в одностороннем порядке. Однако я знала, что его поступок продиктован заботой о моей безопасности, и в глубине души получала удовольствие от осознания, что небезразлична ему.

Отчего–то вдруг показалось, что причина установки блоков несколько иная.

Я не могла объяснить, откуда взялась эта идея, но её определённо стоило проверить.

— То есть о мыслях Дитера ты не расскажешь? — уточнила нейтральным тоном. Незачем показывать эмоции.

— Почему же? Расскажу, — огорошил мужчина. — Тебя насторожило то, что он слишком много знает о планете и отчего–то уверен, что всё пройдёт гладко, тогда как у руководства академии и совета иное мнение. Это всё.

— Но ты поставил мне блок.

Дамир выпрямился в кресле, сделал глоток кофе, лишь после этого наклонился в мою сторону и, обдав терпкой кислинкой первоклассной арабики, выдохнул: «За ним спрятано послание».

Мой взгляд замер на его губах. Красиво очерченных. Притягательных. Они были слишком близко. Так близко, что достаточно было лишь немного качнуться вперёд, чтобы почувствовать их сладость.

Однако я не позволила себе слабости раствориться в ощущениях.

Нельзя.

Не позволено.

Запрещено.

Не сейчас!

— Спасибо, — ответила, нащупывая конфету в кармашке и быстро её разворачивая. Хотела с независимым видом её съесть, вместо этого рука дрогнула, застыла на полпути.

А дальше…

Дамир легко перехватил моё запястье и бессовестно ухватил шоколад, мягко коснувшись губами кончиков пальцев, мгновением ранее державших лакомство.

И я впервые в жизни не на шутку испугалась. Дёрнулась, вжалась в кресло, глядя на опешившего мужчину распахнутыми глазами и не зная, что и думать, как действовать, куда бежать. И убегать ли.

— Идарика, даже самые сильные менталы — не сухари, а живые люди. Мы способны испытывать яркие эмоции, пусть и не так часто, как остальные, — спокойно объяснил Дамир, откинувшись в своём кресле и предоставляя мне свободу действий.

— Я… я не ожидала, — призналась смущённо. До сих пор в голове не укладывалось, что я могу быть столь впечатлительной, чуткой, отзывчивой. Тело горело огнём, колючей щекоткой нервов по коже скользило электричество, сердце колотилось как сумасшедшее.

— Не стоит бояться своих реакций…

— Я не боюсь, а предпочитаю ими управлять, — ответила немного резко.

— Ты настолько умна, что порой я забываю о твоём возрасте. Приношу свои извинения. Это целиком и полностью моя вина.

— Не извиняйся. Для меня это хороший опыт, более того, он получен в безопасной зоне, — заметила я с улыбкой, найдя отличный аргумент, чтобы не накручивать себя. — Будь здесь Кирилл, он бы до конца жизни троллил меня, а если ещё кто — подумать страшно!

Я практически обрела внутреннее равновесие, как вдруг поняла, что у моей первой в жизни яркой эмоции непристойного характера был свидетель. Даже два. И то, что они электронные, не делало их безопасными. Кирилл тот ещё жук! Взломать электронный замок и кофемашину для него не составит труда.

Повернулась к Марусе. Та и не думала принимать невинный вид. Её и взламывать не надо, с удовольствием сдаст.

Однако я оказалась не права.

— Момент, где Дамир впервые в жизни приносит извинения не удалю! — упёрлась Маруся. — Он пойдёт в семейный архив!

Я застыла с глупо приоткрытым ртом, но тут у Дамира пиликнул браслет, он удивлённо выгнул брови, а затем обернулся ко мне. Выглядел при этом взволнованно и бледно.

— Ида, возможно, мы не увидимся до вашего отлёта, поэтому я выдам тебе пакет необходимых данных без предварительной подготовки. Анализировать будешь сама, блоки держи круглосуточно, Дитера не подпускай на пушечный выстрел, — скороговоркой выпалил он.

— Это разумеется.

— В дела Кирилла не лезь, ничего лишнего ему не рассказывай, — нашёл, чем удивить Дамир. — Они с Дитером продолжили копать тему пиратов с Окраинных Миров, так что им придётся работать с такими профи, что шила в мешке утаить не смогут, не хватит ресурсов. Их обоих выпотрошат не раз, так что тщательно продумывай каждое слово во время разговора. Уверен, по возвращении с Кашки Кира переведут в спецведомство, а ты станешь старостой.

Плечи устремились к земле. Только не это!

Я не шутила, когда говорила Нариссаль, что не хотела становиться у руля, предпочитая отсидеться в уголочке.

Да, я нашла подход к более зрелой и опытной во многих сферах команде, но меня безмерно раздражали бесконечные отчёты и доклады! Они отнимали драгоценное время!

— Жаль.

— Не жаль. Так надо, — отрезал Дамир. — Следующее. Дитера уберут, как только его раскроет группа.

— Благодарю за подсказку! — Я коварно улыбнулась, хотя понимала, что в ближайшем времени провернуть затею не светит.

— Помни, что в группе у тебя нет друзей и доверенных лиц, с ними ты пройдёшь лишь часть жизненного пути, и во что это выльется поймёшь спустя много лет. Сейчас ты можешь доверять только нам с Марусей. Да, дорогая?

Хранительница компромата важно кивнула.

— А то, что Кирилл…

— Кир может взломать лишь ту часть данных, которую я ему позволяю, — ответил Дамир без улыбки, хотя в обычных обстоятельствах непременно бы хмыкнул и, возможно, даже подмигнул мне. — Маруся — верный друг и соратник, и как бы себя ни вела, запрограммирована на обеспечение твоей безопасности.

— Поняла, — ответила важно, сама же едва совладала с эмоциями — лицо неуклонно превращалось в довольный смайлик. Настоящее признание в любви от гениального учёного! Ну надо же! Дождалась!

— Не знаю, как сейчас начнут разворачиваться события, будет ли у вас увольнительная, смогу ли вырваться и присутствовать, так что день рождения Маруси отмечайте в удобное время, расходы оплачу. А сейчас прошу извинить, вынужден откланяться. Если не хочешь возвращаться к себе, диван раскладывается, а я буду отсутствовать всю ночь.

Да что со мной сегодня? То и дело смущаюсь, дёргаюсь, нервничаю. Возьмите себя в руки, девушка.

Только не получалось. Как никогда отчётливо я чувствовала своё тело, испытывала сильные эмоции и они совершенно отчётливо влияли на мой обычно холодный, трезвый, ясный ум. Непривычно и неприятно.

— Дамир, а может быть такое, что мед–боксы делают менталов более…

— Замороженными, да, — закончил мужчина фразу. — Я прочитал отчёт о практике на Амираке. Вы были невероятно эмоциональными на серой планете, и потому я заподозрил неладное. Затем прояснил ещё пару нюансов и подтвердил гипотезу. Так, всё, я побежал. Если не увидимся, пришлю на браслет остатки инструкций. Маруся, на тебе… Ан нет, не простишь ведь. Ты со мной. Ида, ложись спать.

Дамир посмотрел на меня так, словно хотел подойти и, возможно, поцеловать, но кивнул и быстрым шагом удалился, тогда как Маруся замерла на полпути к двери, затем и вовсе приказала её заблокировать.

— Не можешь поверить, что он оставляет меня здесь без присмотра? — спросила я, не двигаясь с места, хотя собиралась вернуться к себе.

— Нет. Я хотела тебе сказать, что мы с Дамиром тоже собираемся на планету К-7412. Он подал прошение.

— Там небезопасно.

— Если Дитер считает, что вы легко справитесь, значит так оно и есть, — убеждённо произнесла Маруся. — Нас к вам отпустят только если вы сможете обеспечить определённый уровень безопасности, так что ты уж постарайся.

Я кивнула и поднялась.

— Мне пора. Тебе, наверное, тоже.

— Постой! Тебе скоро исполняется восемнадцать и я хотела с тобой поговорить на важную для каждой девушки тему. Не думаю, что будет уместно, если ты обратишься с этим вопросом к Кириллу или Дамиру. Они мужчины и не…

— Что–о–о?! — протянула я с выпученными глазами. — Маруся!

— Что Маруся? Кто, как не я? Мне велено за тобой присматривать, подсказывать, оберегать.

— Конфет и кофе пока достаточно. Хотя нет, если у тебя есть успокоительное, можешь накапать, — проговорила я шёпотом, потому что голос внезапно отказался подчиняться.

— И тем не менее я настаиваю. Может, не прямо сейчас. Поверь, у меня огромный опыт и я всё досконально тебе опишу. Я подготовилась! Прочитала множество книг, просмотрела сцены из фильмов, где мама объясняет дочери, как устроены отношения между мужчиной и женщиной…

От ужаса мозг заработал неожиданно ясно, и я в два счёта нашла повод избавиться от навязчивой кофемашины.

— Маруся, а ты знаешь, куда пошёл Дамир?

— Нет.

— Подозреваю, что вернулся шеф, — кротким голосочком произнесла я… и в следующее мгновение осталась одна.

Посмотрела на столь заманчивый и мягкий диван, но не соблазнилась его близостью. Если я права и к нам вернулся шеф, Тобс с утра пораньше будет занят, и мы сможем выспаться, а делать это нужно в своей родной кровати. Оттуда всё же удобнее позвонить с утра пораньше Нариссаль и рассказать, как мне признались в любви. Она, конечно, не проникнется. Этой романтичной натуре нужны красивые слова, антураж, быть может, музыка. Я же более прагматична, мне достаточно действий. А словам… словам я давно не верю.

— Спокойной ночи, — вежливо произнесла я, зная, что электронный замок не дремлет.

— Спокойной ночи, прекрасная фея.