Глава 32. День рождения Маруси Дамировны

Идарика

Я оказалась права. Шеф вернулся.

Осунувшийся, измождённый. Если бы не алый цвет кожи я бы сказала: «посеревший».

Он казался рассеянным, странным, замкнувшимся и совсем не напоминал себя прежнего. Ярко–жёлтые глаза стали прозрачными и будто выгоревшими, старыми.

Мы не знали причины его отсутствия, и не на шутку взволновались. Академия из привычно гудящего улея превратилась в холодное, мрачное, тихое заведение. Студенты и курсанты затаились, не понимая, что происходит и чем это чревато, но общий уровень напряжения зашкаливал настолько, что в нашей группе неожиданно проявился дар пси ещё у нескольких человек. Возможно, именно это вытащило шефа из кабинета, ведь после возвращения он не принимал даже лучшего друга Торвальда Монро.

Придя на ежедневную утреннюю медитацию мы увидели любимого адмирала Традониадаля. Он по–прежнему был похудевшим и напряжённым, но в нём снова бурлила энергия!

— Вижу, что удивлены, — проговорил метран, опускаясь на коврик. — Садитесь, обычный протокол со мной можете не соблюдать, время дорого, я и без того прекрасно знаю, кто и на что у нас здесь способен. Не стану вводить вас в заблуждение и сразу обрисую ситуацию: вам предстоит безумно сложная практика. Амирак — чепуха, по сравнению с тем, что ждёт на К-7412. Наша задача сейчас — максимально прокачать способности каждого. Также хочу заметить, что пробуждение пси — это норма после Амирака, если у кого–то ещё проявятся способности, прямым ходом идёте к дежурному медику, вам помогут пройти инициацию. Забудьте о страшилках, что слышали о людях с пси–способностями, это информация для обывателей, на деле всё обстоит иначе. Все инициированные пси будут заниматься дополнительно, поэтому у менталов останется чуть больше времени, его вы сможете посвятить изучению Кашки. Я слышал, вы приступили к данному вопросу самостоятельно…

Адмирал обвёл ехидным взглядом притихшие ряды вечно сующих свои носы куда не следует курсантов.

— Так точно, — повинился Кир.

— Мы не владеем практически применимой информацией о планете, потому вынуждены готовиться масштабно, не зная, в какие сферы стоит углубиться детальнее, — намекнула я на то, что больше сведений ещё никому не помешали.

Жёлтые глаза шефа уставились на меня, словно вскрывающие черепушку лазерные лучи, но я не посрамила честь учителя и своевременно выставила дополнительные щиты, заставив адмирала Традо удивлённо приподнять брови, а после и улыбнуться.

— Хвалю. Прогресс налицо.

— Благодарю вас, шеф! — Я расплылась в улыбке словно школьница, получившая высший выпускной балл.

— К концу занятия я проверю каждого. Тех, кто сможет выдержать блоки под моим напором свыше трёх минут, лично просвещу относительно К-7412, а вы уже дадите направление остальным, куда двигаться в изучении данных, разумеется, не вдаваясь в детали; полный инструктаж проведёте на планете, не раньше.

Мы с Киром довольно потёрли руками, рассчитывая, что уже сегодня получим вожделенную информацию, но не тут–то было, шеф оказался куда сильнее, чем мы думали! Нас в буквальном смысле выпотрошили и оставили лежать без сил на ковриках, вспоминать, как дышать, и восстанавливаться.

Когда стихла головная боль, прошла тошнота и я смогла открыть глаза, не морщась, проверила, на месте ли блоки Дамира или я подставила учителя по полной.

Ничего не было.

В мозгу царил идеальный порядок. Такой, словно в нём навели генеральную уборку, строго рассортировав данные по ящичкам. Однако, как и при любой уборке чужими руками, возникало страшное неудобство — я не знала, что где лежит!

Огляделась по сторонам. Одногруппники и Кир в том числе лежали сломанными куклами и пытались прийти в себя или и вовсе спали. Поднялась и бесшумно удалилась, зная, как неприятен для них любой звук.

Чувствовала себя отвратительно, но доползла до лаборатории Дамира, в которой, к сожалению, не оказалось ни хозяина ни Марусеньки, потому слопала булочку из личных запасов кофемашины и без сил упала на диван.

— Замочек, тебе дали имя? — спросила тихо–тихо, чтобы не травмировать пострадавший организм ещё больше.

— Нет, — со слезами в голосе пожаловался электронный страж ещё тише.

— Выбери себе имя, я тебя назову, пока нет Маруси, — предложила дружески. — А Дамиру скажи, когда вернётся, что нас досмотрел шеф и я не нашла ни одного блока. Он поймёт, о чём речь.

— Договорились. Спи, я пока прочитаю значения имён и выберу подходящее, — совсем другим тоном предложил замок.

Я отключилась, не дослушав.

Проснулась от вопля Маруськи: «Тебе на занятие!»

Вскочила, непонимающе хлопая глазами. Казалось, на минуточку легла прикорнуть, но нет. Безжалостные часы показывали, что я спала почти сутки и через четверть часа начнётся второе занятие с шефом.

— Всё под контролем. Ничего страшного не случилось. Беги, — с улыбкой отреагировал на мой нервный взгляд Дамир. И уже в спину добавил: — Доброе утро, Ангелочек.

На бегу улыбнулась. Как всё–таки мило у нас развиваются отношения. По чуть–чуть, по капельке мы становимся ближе. Несмотря ни на что. Вопреки всему.

Второе занятие прошло ещё трагичнее и закончилось лазаретом для нескольких человек, при этом мед–боксы по–прежнему не задействовали. И после третьего занятия, и после четвёртого. Я очень хотела обсудить этот вопрос с Кириллом, но они с Дитером исчезали сразу после «медитации» с шефом, по вечерам тренировали новоявленных пси, а по ночам… Мне не интересно, где был Дитер, а Кир теперь ночевал у Тани, которая умудрилась выбить себе квартиру в доме для преподавателей академии, и вытащить его оттуда было совершенно невозможно. Наверное. Никто ведь не проверял.

Учебный процесс для нашей группы сузился до утренних тренировок с адмиралом Традониадалем и вечерних — с Тобсом на полигоне. Остальное время мы посвящали восстановлению и изучению первоначально составленного мной списка, поскольку до сих пор ни один из членов группы не выдержал адмиральское внимание в течение трёх минут.

У пси, конечно, были ещё обещанные дополнительные занятия, после которых они спали до утра и, как показала практика, иногда не слышали будильника. Адмирал Традо отнёсся к этому неожиданно бережно и перенёс занятия на более позднее время.

У меня был вагон предположений и идей, связанных с «внезапно» проявившимися способностями у одногруппников, но обсудить их было не с кем. Дамир исчез с радаров, Кир слишком плотно работал с Дитером и я опасалась предоставлять ему сведения, кроме того, адмирал Традо на каждом занятии внимательно следил за нашими упражнениями и иногда подключался к заинтересовавшей его паре. Потому я достала пачку экобумаги и записала то, что не хотела «случайно» забыть.

Итак, сперва мы едва ли не жили в мед–боксах, которые блокировали эмоции и, возможно, не позволяли проявиться пси–способностям. Нас «насиловали» изнуряющими тренировками, сверх разумного нагружали информацией и смотрели, как мы справляемся. Полгода практики на Амираке без волшебных капсул сделали нас эмоциональными, восприимчивыми, чувствительными, после чего у нескольких человек проявились пси.

Родилось пси, как подумал тогда Дитер.

Вот, что за слово меня тогда зацепило! Родилось.

Именно эти знания мне заблокировал Дамир. Только почему?

Если отталкиваться от слова «рождение», можно провести аналогию с репродуктивной системой. Иногда врачи приостанавливают её работу с помощью специальных препаратов, а затем их отменяют, словно перезапуская с новой силой, и у пациентки повышается шанс забеременеть.

Быть может, появление, точнее рождение пси–способностей тоже можно спровоцировать? Нарочно заблокировать, «осушать» эмоции с помощью мед–боксов, а затем закинуть на планету–провокатор Амирак и ждать, когда «семена пси взойдут».

Вероятно, здесь я не ошибаюсь.

И чем эта информация может быть опасна?

Почему Дамир велел вскрыть блок только после высадки на Кашку? И шеф…

Три минуты активного вмешательства. Три минуты сопротивления сильному менталу.

Я чувствовала, что разгадка близка. Шеф неспроста назвал это время. Но почему? Три минуты и ни секундой больше. Или меньше.

Время играет какую–то роль.

Пиликнул браслет. Машинально посмотрела на экран.

— Увольнительная? Серьёзно?!

Засунула лист бумаги во внутренний карман и побежала на общий сбор.

— Два дня увольнительной, затем неделя тренировок и вылет. Если до вылета не пройдёте моё испытание, пакет данных получите на поверхности К-7412. Запрещено пить, курить, употреблять прочие вещества, — проинструктировал адмирал Традониадаль. — Свободны. Кирилл, задержись.

Я сгорала от любопытства, но ждать друга не стала. Не хотела терять время, ведь стоило организовать обещанный день рождения одной электронной вымогательнице. Обещания — это святое.

Заняла ближайший подоконник в коридоре и принялась рассылать сообщения в «узкий круг» друзей Маруси Дамировны, как вдруг на горизонте появилась сама виновница торжества. И не важно, что на самом деле оно давно прошло. Не лишать ведь любимицу академии праздника. Она нас со свету сживёт!

— Марусенька, а я как раз тебе пишу! — радостно возвестила я, предъявляя экран планшета. — Таня ответила, что они с Кириллом с радостью присоединятся к нашему празднику, Дамир тоже постарается быть.

— Спасибо тебе, моя хорошая, — ласково пропела кофемашина. — Не забудь купить красивое платье и заглянуть к роботу–стилисту.

— Ой, точно! — всполошилась я и побежала к себе, лишь спустя несколько мгновений сообразив, что от меня наглым образом избавились, не желая слушать шуточки про их с адмиралом Традо роман. Похоже, кое–кто соскучился по шефу и теперь преследует его по всей академии. Умора, конечно.

А платье я всё равно купила бы, ведь Нариссаль уже ждёт, не дождётся, когда я попаду в её наманикюренные ручки. Она давно подготовила программу мероприятий, и встреча с группой туда совершенно не вписывалась, ревнивая подруга не желала меня ни с кем делить. Кое–как уговорила Нарис присоединиться к нашей честной компании, ведь первая полноценная увольнительная — это святое, мы обязаны её отметить с сотоварищами, тем более, что большинство ребят были с других планет и на Аруане не имели ни друзей, ни семьи. Этот аргумент её убедил.

Надевать гражданскую одежду казалось немыслимым легкомыслием. В невесомо–воздушном голубом летнем платье я чувствовала себя обнажённо и уязвимо. Непривычные ощущения. Странные. И лиф, кажется, тесноват.

— Уж перестроилась, так перестроилась, — оценила я привычку носить брюки.

Когда зашла в парикмахерскую, робот–стилист колдовал над локонами Селены. Наша первая красавица присвистнула, увидев меня.

— Шикарно выглядишь. Немного косметики, причёска — тебя никто не узнает!

— Ладно тебе. Лучше посоветуй, какой образ выбрать, я никогда особо не увлекалась всеми этими штуками. На гражданке у меня личный стилист — подруга с безупречным вкусом. Мне, как ты понимаешь, не дают принять решение даже по поводу цвета.

— А на дне рождения будет твой учёный? — с хитрой усмешкой поинтересовалась Селена.

Подавила желание сказать, что он не мой учёный, но хватит уже. С чего это вдруг он не мой? Очень даже мой. Никуда он от меня не денется.

— Будет, — проговорила спокойно, как и полагается уверенной в чувствах возлюбленного барышне.

— Распущенные волосы, лёгкий макияж и естественный румянец, — дала рекомендацию более опытная подруга. — И держись меня, присмотрю, чувствую, наши мальчишки одуреют от твоего романтичного образа.

Бросила на неё испуганный взгляд.

— Ещё чего не хватало!

— Это неизбежно, Рика, ты слишком красива и юна, при этом независима, парни сразу делают стойку. Завоеватели! — хмыкнула она. — А Дитер, как мне кажется, лишь изображает влюблённость, только не пойму, зачем, — вдруг удивила замечанием первая красавица. — Может, хочет позлить твоего учёного?

— Тоже заметила, значит. Да, — с тяжёлым вздохом признала я очевидное. — Не знаю, как избавиться от внимания рыжика, он удивительно упрям и настойчив, и, признаться, немного пугает этой показательной влюблённостью.

— Если он заинтересован в тебе с корыстной целью, то не отвяжется, что ни делай. Дитер упорный и хитрый, я тоже его побаиваюсь и, если совсем откровенно, подозреваю, что он работает на академию. А ещё мне кажется, он немного похож на одного из членов совета.

Я не ожидала от девушки проницательности и столь открытого высказывания, потому поджала губы и кивнула, соглашаясь с доводами.

— Любуйтесь, — велел робот–стилист и переместился ко мне. — Распущенные волосы, лёгкий макияж, естественный румянец, — повторил он слова Селены, требуя подтверждения. — Можно добавить тонкую ноту парфюма и мерцающую пудру на кожу.

— Полностью вам доверяю, творите, — уверила специалиста по красоте.

— Рика, я не знаю всех нюансов, но посоветовала бы тебе не влюбляться в учёного. Или насладиться его компанией по полной, потому что… ну, ты поняла, — скомкано закончила красавица и, кинув «до скорого», вышла.

— Прошу извинить, но я обязан напомнить, что вы не достигли совершеннолетия и наслаждаться компанией любимого мужчины по полной сможете лишь спустя семнадцать дней, восемь часов и одиннадцать минут, — педантично уточнил робот.

— Благодарю, — ответила вежливо, хотя от комизма ситуации дёрнулся глаз. То Маруська со своими советами о первой ночи с мужчиной, то парикмахер! Кому скажи — не поверят.

Однако поверили и ещё как!

Нариссаль так хохотала от моих рассказов, что в какой–то момент нас едва не выгнали из её любимого кафе.

— Я просто обязана познакомиться с вашей кофемашиной, — всхлипывая и утирая слёзы проговорила Нарис. — Уверена, мы подружимся.

— Почему–то ничуть в этом не сомневаюсь.

Мы прогулялись по парку, беззаботно полежали на траве, покормили верблюдов листьями акации. С лучшей подругой было хорошо и уютно, надёжно и спокойно. Рассказывать об учёбе я не могла и не хотела, но проблемой с рыжим одногруппником поделилась, правда, не вдаваясь в подробности его роли в коллективе.

— Если он сын или родственник одного из членов совета, ситуация хреновенькая, — заключила Нариссаль, привычным движением отбирая моё мороженое. Эта сладкоежка слопала несколько порций лакомства в кафе, затем купила нам по рожку в парке, быстро прикончила свой и вот настал черёд моего. А ведь я специально выбрала кислое малиновое, зная, что оно ей не по вкусу. С Нарис нужно есть быстрее или не выступать.

— Да. Но у меня ни кола, ни двора. Зачем я ему нужна?

— А он случайно не пси?

Удивлённо посмотрела на подругу.

— С чего ты взяла?

— Я недавно читала, что у некоторых пси есть возможность заглядывать в будущее. Это, конечно, был жёлтый сайт, доверия ему никакого, но, знаешь, вдруг правда. Может, Дитер увидел, что ты станешь богатой, знаменитой, влиятельной и решил приклеиться? Или ты можешь поспособствовать его карьере или финансовому успеху. Или ещё что. Иногда дети богатых и влиятельных родителей хотят всего добиться самостоятельно, показать предкам, на что способны, не желают чахнуть в их тени, — перечисляла подруга рабочие варианты.

Я не могла поделиться с Нариссаль всеми доступными сведениями, но кажется, она попала в цель. Последнее её предположение очень напоминало правду. Дитер неспроста взял другую фамилию. Неспроста честно трудился в академии, а не почивал на лаврах, проматывая родительское состояние.

Вспомнила, как Маруся уверенно заявила, что если Дитер сказал, что на планете К-7412 безопасно, значит так оно и есть. Но почему тогда столь жестоко пострадал отряд Теодора Монро? Неужели Дитер стоит выше Тео в иерархии и больше знает? Или у него… Пси–способности, разумеется. Они дают рыжику преимущество.

Возможно, проявившиеся и уже опытные пси в нашей группе — гарант безопасности миссии на Кашке. Подозреваю, прежде на планету отправляли лишь менталов и людей без способностей. Мысль стоит обмозговать.

И всё же картинка не складывалась.

Нариссаль не дала мне погрузиться в анализ ситуации. Заболтала, увлекла. Заставила перемерить сто тысяч нарядов и сменить парфюм, поскольку робот–стилист подобрал его без души. Спорить с подругой всегда было бесполезно, так что я сменила имидж, и самое удивительное, утомилась сильнее, чем после тренировки с мастером–наставником Тобиасом Крином.

На день рождения Маруси Дамировны прибыли точно в срок. В одной руке я держала гигантскую связку воздушных шаров, во второй — букет фиолетовых роз, Нариссаль же везла на гравитележке собственноручно приготовленный трёхъярусный торт, декорированный съедобными кофейными зёрнами и цветами, вполголоса пеняя, что я умудрилась слопать крохотные пирожные, которыми она планировала дополнить дизайн.

— Поверь, торт и без них выглядит шикарно, вряд ли кто–нибудь из ребят вообще пробовал домашний торт, им нереально повезло, — вяло отбивалась я, потому что действительно умудрилась впихнуть в свой крохотный желудок десяток миндальных кругляшей, и если и раскаивалась, то только в одном — что до этого съела мороженое и два макаронса не пострадали от моего пристального внимания.

— Это разумеется, — важно ответила Нариссаль. Она неимоверно гордилась редким в наше время кулинарным мастерством. — Кухонный аппарат никогда не испечёт шедевр, какую программу в него ни заложи. В его еде нет души!

Я лишь сыто икнула в подтверждение её слов. А дальше стало не разговоров. Маруся Дамировна заметила нас или, скорее, торт, и полетела навстречу.

— Девочки, вы пришли! Как я рада! — защебетала она. — Не могу поверить своим глазам! Торт, которого нет в базе данных! Он домашний? Ида говорила, ты учишься в кулинарном, но я не думала, что удостоюсь настолько уникального подарка, — с придыханием спросила кофемашина, поднимая взгляд на Нариссаль.

Ну конечно, от меня она подобных талантов и подарков не ждала. А я, между прочим, развлекала подругу всё то время, что она крутилась на кухне. И даже ничего не сломала и не испортила. Пирожные не в счёт, я настаиваю, что украшение тогда выглядело бы чрезмерно громоздким.

— Конечно, домашний. Мы с Идарикой четыре часа над ним колдовали, — заверила самая лучшая в мире подруга. Я готова была её расцеловать!

— Уверена, она слямзила с моего торта что–нибудь вкусное, — пробурчала Маруська, отбирая у меня цветы и рисуя на «лице» недоверчивую физиономию. — Я права?

— Да, — повинилась я искренне и опустила глазки в пол.

— Ну ладно, я тебя всё равно люблю, — смилостивилась именинница. — Теперь можете меня поздравить, сфотографироваться со мной на память и идти к остальным гостям. Ты бы, кстати, познакомила подругу с рыжиком, — шепнула Маруська, пока мы улыбались для совместного фото.

— Идарика, что с лицом? Мы здесь вообще–то празднуем! — недовольно воскликнула Мика, взявшая на себя роль фотографа. — Улыбнись нормально.

Вырвавшись из цепких ручонок довольной подарками именинницы мы с Нариссаль сбежали в уголок, потому что «узкий круг» общительной кофемашины — это вся академия и ещё десяток–другой людей и метранов. Я даже заметила мелькнувшего шефа.

— А где твои одногруппники? Ты меня познакомишь? — уточнила подруга, вытягивая шею. — Ой, там Рита Монро, представляешь!

— А как же. Кир встречается с её дочерью, — прошептала я полуправду, поскольку данные о свадьбе парочки не были обнародованы.

— Ух ты! Как у вас интересно, — восхитилась Нариссаль. — А мне можно раздобыть автограф?

Я посмотрела на пробирающегося через толпу Дитера.

— Сейчас к нам подойдёт человек, который знаком с ней лично. Уверена, ему она не откажет, но это…

— Дитер? — спросила моя красавица–подруга так громко, что бедный рыжик споткнулся и замер, прислушиваясь к интуиции и явно думаю, стоит ли к нам приближаться. Затем она понизила голос и с претензией заявила: — Он ведь красавчик!

— Дарю, — процедила в ответ. — Помни о том, что я тебе говорила. Ни–ни! Он тебе не по зубам.

— Ой, юная леди, что бы вы понимали, — отмахнулась Нариссаль и, стоило Дитеру приблизиться, первой обратилась к нему: — Я так и знала, что вы захотите со мной познакомиться. Идарика столько о вас рассказывала. А это правда, что вы знакомы с Ритой Монро и можете помочь мне добыть её автограф?

Я закатила глаза. Уровень флирта: Нариссаль. Моя бронебойная подруга крепко взяла в оборот обескураженного таким напором рыжика и утащила его в сторону лучшей актрисы современности, не позволив ему и слова вымолвить.

И как я могла подумать, что он заинтересовал её как мужчина? Наивная!

Что ни говори, метраны — верные друзья и грозные враги. Если она посчитала, что он представляет для меня угрозу, рыжик может сколько угодно пытаться приблизиться ко мне, ничего у него не выйдет.

Злорадно улыбнулась. Кажется, вечер будет замечательным.

Поискала глазами Дамира. Сердце ёкнуло. Неужели он, как и большинство мужчин в зале, поглощён звездой вечера Ритой Монро?

Нет, показалось. Верзила рядом с матерью Тани, кажется, тоже какой–то известный человек. И Нариссаль уже знакомится с ним. Ну, даёт. Шустрая какая.

— Идарика?

— Привет, Тео. Как твои дела? — вежливо поинтересовалась я.

— Прекрасно. Тебе невероятно идёт это платье. Хотя то голубое, в котором ты покидала академию, тоже сидело на тебе великолепно.

— Благодарю, — ответила куда холоднее и вновь перевела взгляд на толпу.

Мужчина верно понял направление девичьих мыслей и поспешил заверить, что он совсем не следил за мной, однако я никак не могла избавиться от напряжения, общалась неохотно и племянник адмирала вынужденно откланялся.

Интуиция подсказывала, что я поступила неверно. Хищники не отпускают своих жертв. Они выслеживают, выжидают подходящий момент и нападают. Только я не жертва и кое–кто излишне самоуверенный ещё обломает клыки.

Впрочем, сегодня я не хотела думать о проблемах, лишь планировала найти Дамира и, если повезёт, потанцевать с ним. Однако в зале как назло было полно высоких и мощных мужчин, так что затея не увенчалась успехом. Писать ему я не хотела, напрягать танцующего с Таней Кирилла тоже, потому выскользнула на террасу, чтобы полюбоваться городом. Спустя минуту моё одиночество нарушил адмирал Традониадаль.

— Ты всегда сбегаешь на улицу, когда хочешь уединения. Предсказуемое поведение может быть полезно, если ты формируешь его сознательно, если же нет, поработай с этим.

— Благодарю вас, шеф. Вы как всегда зрите в корень. Поработаю.

— Я доволен твоими результатами, Идарика. Ты единственная ни разу меня не разочаровала. Именно потому я скажу тебе то, что не должен, на что не имею права.

— Здесь? — удивилась не на шутку. Мы находились на крыше небоскрёба и о безопасности речи не могло идти по умолчанию. Подслушивай, подглядывай — не хочу!

— Да! — Шеф легкомысленно пожал плечами и посмотрел вдаль, на город. — Наш гениальный учёный всерьёз настроен добиться твоей руки и готов многим пожертвовать. Чего хочешь ты, Рика?

На долю секунды я выказала удивление, однако мозг быстро обработал информацию и разложил её по полочкам.

Дамир просил меня, согласился пожизненно работать на совет и академию.

Совет предварительно не против. Хотя и не всеми руками за. Это следует учитывать.

Учитывая, что я трудоголик и карьеристка, каких поискать, планирую работать с шефом, а в будущем, возможно, вместо него, меня тоже устраивает вариант «пожизненного рабства». Я изначально решила попасть в Совет, я туда попаду.

Отчего шеф желает услышать подтверждение, когда он давно осведомлён о моих тайных желаниях?

Подозреваю, здесь на арену выходят золотые мальчики со связями в совете — Теодор и Дитер. Они владеют нужной мне информацией. Возможно, сражаются за пальму первенства в выгодном им проекте, к которому изначально прикреплена я, оттуда и интерес к несовершеннолетней девчонке.

Так какой же ответ стоит дать адмиралу?

И стоит помнить, что нас, скорее всего, подслушивают. И именно потому шеф завёл разговор именно здесь. Он хочет, чтобы мой ответ услышали заинтересованные лица. Возможно, это одно из условий его договорённостей с одним из членов совета. С адмиралом Монро? С Генрихом Крауфом? С кем, чёрт возьми?!

Вспомнила совет Селены. Своевременный и умный. Тот, который мог дать лишь эмоционально не погружённый в ситуацию человек — насладиться тем, что доступно. И у меня есть все шансы, если играть по правилам руководства.

Сейчас я слишком юна и неопытна, так что к моим словам не прислушаются, что бы я ни попросила. Кроме одного.

— Я хочу закончить академию без ограничивающих меня брачных клятв и обязательств, а затем принять решение, — проговорила спокойно и уверенно.

— Это я могу тебе обещать, — едва ли не промурлыкал довольный ответом шеф. — Приятного вечера, Рика.

Кажется, я в очередной раз его не разочаровала, могу собой гордиться.