Глава 17. Форс-мажор

– А я считаю, что Ивар вошёл в тройку лучших пилотов!

– Ваш пилот нарушил правила аэрогонок ещё в самом начале, а потому никак не может занять призовое место! Он поднимался выше пятнадцати метров над трассой! Его дисквалифицировали раньше всех.

– Откуда такие данные? У Вас есть видеозаписи, где он нарушает правила?!

– Нет, но…

– У Вас даже нет видео или голозаписей, но Вы утверждаете, что мой пилот дисквалифицирован?!

– Ширина катосского туннеля подразумевает, что в него может пройти лишь один флаер, а второй – обогнать сверху. Но в туннель Иван влетел третьим, а вылетел первым! Нарушение участником оговоренных воздушных границ налицо!

– Тогда кто же, по Вашему мнению, занял второе и третье место?! Кто кроме финалиста ещё не дисквалифицирован за нарушение воздушных границ?! Признайте, наконец, что у Ивара с Захрана честно заработанное второе место! – мощный голос Рэя перекрывал сразу пятерых октопотроидов.

В центральном отсеке станции собралось множество различных существ, все что-то недовольно кричали, размахивали кулаками и хвостами, но громче всех возмущался Рэй. Его громогласный голос я услышал сразу, как только вышел из шлюза, где оставил порядком потрёпанного «Воробья-19». Даяну с её сочной гривой малиновых волос я увидел практически сразу, но вот подойти к ней оказалось не так-то просто. Все те гуманоиды, что не занимались выяснением отношений с организаторами аэрогонок, взяли Даяну в тесный полукруг, отчаянно перетягивая внимание красотки на себя. Сама девушка строила глазки одному, звонко смеялась над шутками второго, подмигивала третьему, а стреляла глазками и вовсе в четвёртого гуманоида. В моей душе шевельнулся червячок ревности, всё-таки до сих пор в присутствии меня и Рэя полуцварга ни разу не показывала заинтересованности в противоположенном поле, а тут сразу столько гуманоидов.

Не без труда, но я пробился к Даяне. Как только она увидела меня, то с воплями «Иварчик» бросилась ко мне на шею. Позади послышались разочарованные вздохи, а я со скрытым злорадством отметил, что всё-таки значу для девушки больше, чем все эти горе-поклонники.

– Что тут происходит? – спросил я её, как только она разомкнула на мне свои стальные объятия, и мои лёгкие заработали в полную силу.

Мы отошли в сторону.

– Да Рэй попросил меня отвлечь представителей пилотов, чтобы он смог поговорить с октопотроидами, но разразился скандал, а эти так вцепились в меня, что я уже не знала, как от них отделаться. Не знаю, Ив, что бы я без тебя делала!

Она захлопала своими пушистыми ресницами, а я неожиданно почувствовал себя рыцарем, спасшим принцессу сразу от стаи драконов.

– А с гонками что? Какие результаты? Почему Рэй спорит с октопотроидами?

– Как почему? – удивилась Даяна. – Он пытается отстоять твоё законное второе место. Если они признают, что ты долетел вторым, то тебе полагается утешительный приз. Это, конечно, не новый корабль, но деньги тоже весьма приличные.

–А-а-а… – протянул я, немного сбитый с толку.

– Да Ваш пилот даже до финиша не долетел! – донесся до нас голос разъярённого октопотроида. – Что Вы вообще хотите?!

– Кстати, а почему ты не захотел лететь дальше? – заинтересовалась Даяна.

Я пожал плечами.

– Да как-то желания не было. Пришлось лазер задействовать, тот пилот на голубом флаере это видел…

– А лазеры на спорткары не ставят, ты не проходишь по техническим требованиям, – закончила за меня Даяна, задумчиво закусив щёку.

– Да, собственно, именно поэтому, пока не начали чествовать победителя, предлагаю подобру-поздорову, как выражается Рэй, сматывать удочки.

Мы разом обернулись на нашего третьего члена команды, не считая Тикки, но он сцепился в настоящей баталии с октопотроидами. Его глаза алели, а хвост с острым шипом на конце метался из стороны в сторону, делая цварга ещё более угрожающим. Но каким бы страшным в эту минуту Рэй ни казался, октопотроиды с пеной, а точнее слизью у рта пытались отстоять своё. Назревал скандал.

– Насколько я знаю Рэя, с пустыми руками он не уйдёт, – протянула Даяна, глядя на спорщиков.

Страсти накалялись, я видел, что гуманоиды с щупальцами уже на грани бешенства и еле-еле сдерживаются, чтобы не перейти на прямые оскорбления, а так и до драки недалеко. Опять же с учётом комплекции и силы Рэя, я бы поставил скорее на него, чем на пятерых октопотроидов.

– А кто пришёл первым-то?

– А ты разве не знаешь? Это самое интересное! Шерлок Томас. Считается, что у шерлоков медленная реакция, а тут, представляешь, первое место! Никто вообще не ставил на его победу! Лидеры вытеснили его с основной трассы в туннель, туда же, куда полетел и ты, а в итоге именно основную трассу и накрыло пирокластическим потоком. Его флаер, конечно, оказался в весьма печальном состоянии, но к финишу он пришёл первым.

– Это он управлял голубым флаером?

– Ага! Шерлок занял первое место на аэрогонках! Да это тянет на самую громкую межгалактическую сенсацию! – усмехнулась Даяна.

– А что там Рэй кричал про остальных участников? Неужели кроме меня кого-то ещё дисквалифицировали?

– А, так из-за взрыва вулкана всем участникам, кроме тебя и Томаса, пришлось сойти с трассы, чтобы не завалило пеплом. В конце концов, некоторые даже вернулись в воздушный коридор, и формально долетели до финиша, но всё это… – она махнула рукой, показывая своё отношение к происходящему.

– Нет, если бы не Ваш дурацкий вулкан, то мой пилот пришёл бы вторым! А этот Ваш Ивар с Захрана вообще позорище! Летел на самом лучшим флаере, словно на ведре с гайками! Как такое недоразумение вообще пилотом назвали?! – взвизгнул какой-то малый с розовой кожей и витыми, словно у барана, рогами, перебивая Рэя.

Рэй развернулся к розовокожему, схватил его за грудки и резко поднял высоко в воздух. Неприятный тип взвизгнул ещё громче и заколотил своими копытцами по воздуху.

– А ну, ПОВТОРИ, что ты сказал?! – прогромыхал он на весь центральный отсек станции.

Стало безумно тихо, вмиг все смолкли и уставились на цварга и его оппонента. От напряжения толпы гуманоидов волосы у меня на загривке встали дыбом.

– О-о-о… – выдохнул я, осознавая, что сейчас начнётся драка, к которой непременно примкнут все присутствующие.

Чувство самосохранения вопило, что надо сматываться прямо сейчас, совесть же подсказывала, что неплохо хотя бы попытаться помочь Рэю.

Но именно в этот момент кто-то воскликнул:

– Смотрите! Победитель уже добрался до станции!

Все разом обернулись на двери, ведущие в центральный отсек станции М-14. По начищенному пластиковому полу засеменил, смешно переваливаясь, коротконогий шерлок в пёстром гоночном комбинезоне с множеством нашивок и новомодным шлемом в подмышке. Он был совершенно не похож на тех представителей своей расы, которых я видел на Тортуге. Волосы на его голове стояли торчком в разные стороны, таким образом слегка прикрывая вторую пару глаз на тонких стебельках, щёки и шея были гладко выбриты, да и в сравнении со своим сородичам, он был значительно худее в талии.

– Всем здрасьте! – лучезарно улыбаясь, заявил шерлок и остановился по центру помещения.

– О, мы рады Вас поздравить с победой, – отмер один из октопотроидов и бросился пожимать руку победителю своими длинными склизкими щупальцами.

Я брезгливо передёрнул плечами от этой картины, но шерлок совершенно не смутился, и с добродушной улыбкой пожал щупальца поочередно у пяти октопотроидов. При этом после каждого пожатия на его руках оставалось всё больше и больше слизи.

– Десять баллов ему за сохранение лица, – усмехнулась Даяна, будто прочитав мои мысли.

– Простите, а почему Вы называете меня победителем? – наконец, после всех поздравлений, спросил Томас.

Вновь воцарилась тишина. К этому моменту Рэй уже опустил розовощёкого представителя какого-то из пилотов и хмуро наблюдал за картиной чествования победителя аэрогонок.

– Как почему? Вы первым достигли линии финиша! – удивился октопотроид, первым пожавший руку шерлока.

– И единственный, кто вообще это сделал, не нарушив воздушных границ во всём заезде, – тихо добавил второй октопотроид.

– Ваш вулкан взорвался и, насколько мне известно, согласно пункту 3145 подпункту 8 правил аэрогонок при наступлении обстоятельств непреодолимой силы, вследствие которых более 70% участников не могут достигнуть финиша, победителем считается тот пилот, чей флаер был ближе всего к полосе финиша. На момент выхода из туннеля флаер Ивара был ближе всех к финишу, поэтому ему и принадлежит первое место. У меня лишь второе.

Октопотроиды переглянулись с таким обескураженным видом, что даже мне стало понятным, что ни один из них не дочитывал правила до пункта 3145 подпункта 8. В зале послышались шепотки, октопотроиды бросились проверять свод правил, выводить на проекционный экран момент извержения и считать расстояние до флаеров, пересчитывать самих участников. Рэй вопросительно посмотрел на меня, а я ответил ему не менее растерянным взглядом.

– Не пойму, почему Томас заступается за меня, ведь я воспользовался бортовым лазером. У него есть все… – пробормотал Даяне на ухо, но она резко двинула мне локтем под рёбра.

– Молчи и улыбайся, Ив, на тебя все смотрят. Не дай бог здесь кто-то умеет читать по губам, – пояснила она свои действия.

К этому моменту октопотроиды наконец-таки нашли соответствующий пункт правил.

– Да, Вы абсолютно правы, Томас. Из катоссного туннеля действительно Ивар вылетел раньше Вас, однако, это ничего не меняет. Захухря был дисквалифицирован ещё раньше за нарушение воздушного пространства. Он поднялся в «третий этаж» в предыдущем туннеле, обгоняя двух других гонщиков.

Шерлок нашёл глазами меня, подмигнул, после чего выдал:

– А я настаиваю на том, что Ивару полагается первое место. Обратите внимание на поправку к правилам, которую Вы же внесли совсем недавно. «Флаер участника не должен отрываться от земли более чем на пятнадцать метров».

– Да, всё так, – важно закивал головой один из октопотроидов, – если бы мы написали, что «воздушный коридор составляет пятнадцать метров над землей», то это дало бы участникам возможность летать в туннелях на любой высоте, так как в туннели участники находятся под землёй, а не над ней.

В зале поднялся одобряющий гул голосов. Группа индивидуумов во главе с розовокожим гуманоидом с бараньими рогами закивала.

– Да, именно поэтому второе место принадлежит моему пилоту!

– А третье – моему!

– Минуточку, – поднял шерлок палец вверх. – Повторю поправку ещё раз: «флаер участника не должен отрываться от земли более чем на пятнадцать метров». На моих глазах Ивар перевернул свой корабль вверх тормашками и пронёсся, едва не чиркая дном по потолку туннеля. Согласитесь, как-то странно обвинять пилота в том, что он оторвался от земли больше чем, на пятнадцать метров, если при этом он чуть не разбился об эту самую землю.

Октопотроиды так и остались стоять с открытыми ртами. Идея о том, что флаер можно перевернуть вверх дном в их головы явно не приходила. Они растерянно переглядывались, словно ища поддержки друг у друга, но тут уже вступил в игру Рэй.

– Итак, господа, когда мы выяснили, что первое место принадлежит моему пилоту, прошу показать мне награду победителя. Обратите внимание, что я требую моральной компенсации за то, что моему нанимателю пришлось терпеть…

– Это возмутительно!

– Возмутительно то, что Вы не знаете собственных правил, и нам пришлось напомнить о них Вам.

– Вообще-то не Вы о них…

– Бросьте, бросьте, это неважно. Сейчас речь идет о награде для победителя.

Дальше я уже не стал вслушиваться в спор Рэя и октопотроидов. В зале раздались разочарованные вздохи, и народ мало-помалу начал расходиться.

– И нам пора, – шепнула Даяна, подхватив меня под локоть. – Так нервничала за тебя, что есть просто теперь дико хочется! Целого мамонта в одиночку бы съела!

Я думал, что мы пойдём в шлюз, где стоял наш «Воробей-19», и пообедаем остатками нашей провизии с Тортуги, но девушка удивила, приведя меня в местную столовую станции М-14. Там всё было организовано по принципу шватского стола: бери, сколько и чего хочешь, а оплачивай лишь общий вес еды на робокассе. Помимо морепродуктов, здесь располагались столы с выпечкой, супами и горячими блюдами. Умопомрачительные запахи витали в воздухе, а я вдруг осознал, что очень и очень голоден.

– Ну, приятного аппетита! – жизнерадостно заявила Даяна, беря в руки одноразовый контейнер для еды.

Тикки радостно завозился у меня на плече и разве что не подпрыгивал, предвкушая плотный обед.

– Э-м-м… – замялся я вдруг, остро осознав, что кредитов-то у меня нет совершенно.

– Ив, что такое? – обеспокоилась Даяна. – Ты что, не голоден?

– Да нет, голоден, ещё до аэрогонок последний раз перехватывал…

– Тебе еда не нравится? Опасаешься, что отравишься? Уверяю, хотя октопотроиды и вырабатывают мерзкую слизь, но в еде они знают толк!

– Да нет, не в этом дело…

– А в чём же? – полуцварга нахмурила свой очаровательный носик и упёрла руки в бока.

Тикки недовольно пискнул, ощутимо ударил меня по плечу своим хвостом и уставился на меня с таким же недоумением, с которым смотрела Даяна. Я тяжело вздохнул. Придётся, всё-таки, признаться.

– У меня нет кредитов.

– П-ф-ф-ф! Я уже думала, что у тебя действительно какая-то серьёзная причина, – фыркнула девушка. Сказано это было с такой интонацией, будто деньги – это последнее, что интересует её в этой жизни. – Не парься, хватай всё что хочешь, еда за мой счёт, – и она махнула карточкой со встроенным чипом.

Почему-то мне было стыдно перед Даяной, не так я представлял себе первое свидание с привлекательной девушкой. Ну, скажем, это и свиданием-то назвать было сложно, однако давать девушке платить за себя – это уже как-то совсем перебор.

– Даяна, нет, я так не могу!

– Как? – не поняла девушка и вновь нахмурилась. – Ив, я ничего не понимаю! Ты говоришь, что голоден, но отказываешься идти со мной обедать. В чём дело-то?!

Тикки от негодования снова шлёпнул меня своим хвостом по плечу, но на этот раз ощутимо болезненнее.

– Ай, Тикки! Больно же! – я ссадил ящера с плеча на землю. – Я не могу есть за твой счёт, Даяна. Это неправильно!

Тикки махнул хвостом и проворно забрался на плечо девушки, меняя цвет на малиновый, под стать её густой шевелюре, и показывая, что кто-кто, а он может себе позволить есть за счёт девушки.

– Почему? – растерялась полуцварга.

– Ну… ты девушка, а я парень. Я не могу есть за твой счёт, извини. Мне совесть не позволяет, – упрямо повторил я.

Даяна ещё какое-то время молча меня разглядывала, отчаянно хмуря нос и лоб, но, похоже, моя человеческая логика ей была чужда.

– А если бы, скажем, этот чип принадлежал кому-то другому, не мне, ты бы согласился поесть?

– Э-э-э… ну… да…. наверное, – теперь уже мне было непонятно, куда клонит Даяна.

– О! – полуцварга вновь оптимистично улыбнулась. – Тогда, считай, что это не мой чип, а чей-то другой. Пойдём, наконец, кушать! – она потянула меня за рукав.

– Даяна! Но я так не могу! – я остановился как вкопанный, а девушке пришлось остановиться.

– Ив, послушай, технически, это не совсем мой чип. Меня пригласил кто-то из тех хахалей покушать… Говацио? Или Горацио? Может Говуцио? А, впрочем, не важно, – она махнула рукой. – Я отказалась идти с ним куда-либо, сославшись на занятость и очень строгого работодателя. Так вот, это его чип.

– То есть ты отказала Горацио в свидании, а он в ответ подарил тебе чип с кредитами, чтобы ты поела сама, когда освободишься? – удивился я.

Как же, должно быть, Даяна запала ему в душу, что он согласился просто оплатить её еду без всяких свиданий и совместного времяпрепровождения.

– А-э-э-э, не совсем…. Он одолжил мне свой чип.

Я с укором посмотрел на девушку. Неужели передо мной и вправду высококлассный хакер, который вынужден карманничать?

– Ой, вот не надо, Ив! Он же предложил оплатить мой обед? Предложил! Так что формально, я вообще не сделала ничего плохого! Всё, пойдём кушать, а то тебе придётся ставить мне капельницу с глюкозой.

Я лишь хмыкнул, поражаясь изворотливой логике полуцварги, в чём-то напоминавшей мне Рэя, но возражать против обеда больше не стал. Пока Даяна набирала уже третий контейнер еды, а я стал задумываться о том, что фраза про мамонта не была преувеличением, мне вдруг в голову пришёл вопрос.

– Даяна?

– Да, дорогой? – привычно отозвалась она, накладывая в четвёртый контейнер еду гигантским половником.

Тикки продолжал сидеть на плече девушки, что-то одобрительно мурча ей на ухо.

– А почему ты не согласишься работать на Космический Флот? Ты как-то обмолвилась, что они постоянно шлют тебе приглашения. Пойми меня правильно, если бы ты работала на столь уважаемую организацию, то наверняка у тебя были бы кредиты, чтобы оплатить обед в столовой, да и вообще, тебе не пришлось бы работать на всякие сомнительные личности, как на Тортуге…

– М-м-м… видишь ли, Ив, работа на Космический Флот звучит здорово и классно до тех пор, пока ты в действительности не начинаешь на них работать. Помнишь, Рэй рассказывал о том, как мы с ним познакомились?

Кивнул, такое не забудешь.

– Я тогда тоже работала на государственную организацию, только планетарного характера, а не межгалактического, как Космический Флот, – Даяна поморщилась так, будто вспомнила что-то неприятное. – Это трудно описать словами, но это не они мне не подходят, а я не подхожу им.

Мой полный недоумения взгляд был ей ответом. Девушка вздохнула, взяла контейнеры с едой и направилась к робокассам, попутно поясняя свои слова:

– Понимаешь, Ив, чтобы служить на госкорпорацию, надо обладать определённым складом характера. Так вот, я его не имею. И тут дело даже не в том, что агенты должны полностью отчитываться перед руководством за свои действия, сообщая даже такие подробности, как сколько раз за день ты посетил уборную. Дело в том, что необходимо быть гибким: уметь выполнять приказы, но при этом не задавать неудобных вопросов. Я так не умею. Тот аукцион в системе Бетельгейзе стал моим последним заданием. Я с душой подошла к этому делу… тщательно подготовилась, всё продумала, взломала коды с трёхфакторной аутентификацией личного компьютера Альташ-ибн-Харизандр. Я думала, что руководство хочет раз и навсегда разделаться с верхушкой теневого бизнеса на Бетельгейзе, заслав их всех вместе на какой-нибудь астероид. Но в итоге Планетарная Служба продала эту информацию космофлоту, так как деньги им оказались нужнее, а те в свою очередь вместо того, чтобы засадить засранцев, обменяли флешку на ещё что-то… Я так и не смогла выяснить на что. Когда пыталась найти концы по своим каналам, меня лишь жёстко обрубили, сказав, что агент не имеет права задавать вопросов. Так я и ушла из Планетарной Службы.

– И решила работать на мафию? – уточнил я.

К этому моменту мы уже успешно расплатились за обед чипом ухажёра Даяны и сели кушать за столик у большого иллюминатора с видом на М-14.

– И решила работать на себя, – подчеркнула полуцварга. – Что касается мафии Тортуги, то им нужны всего лишь кредиты. Они не лезут в большую политику, не занимаются работорговлей, да и в принципе весьма чётко обозначают свои цели. По мне, так мафия в чём-то даже честнее, чем все эти лицемерные госкорпорации, потому что у их целей нет двойного дна. Знай себе, берут проценты по кредитам у особо удачливых продавцов.

– То есть меня хотели ограбить, и ты называешь это честным делом?! – искренне возмутился я.

– Ив, ну посмотри на это с другой стороны. На многих планетах жители платят просто грабительские проценты с торговли или с любого другого заработка государству. Причём с тех, кто зарабатывает больше, и берут значительно больше, называя это прогрессивным налогом. Чем мафия хуже государства?

Даяна отставила в сторону первый контейнер со съеденной едой, и с аппетитом приступила ко второму. Пока я медленно пережёвывал макароны с мясом, обдумывая слова девушки, к нам подошёл невероятно довольный собой Рэй.

– Ну что, пацан, поздравляю! У нас теперь есть замечательный корабль, всё благодаря мне! – заявил он, усаживаясь за наш столик с несколькими контейнерами с едой в руках.

Как и откуда он добыл еду, не имея кредитов, я спрашивать не стал. Это же Рэй, он переспорит кого угодно.

– Насколько замечательный? – оживилась Даяна.

– Прошлогодняя модель Спэйс-Икс.

– Ого! – выдохнул я, округлив глаза. На всех нас места хватит, и ещё несколько кают свободных останется.

«Спэйсы» были оптимальной моделью для экипажей, численностью от семи до двенадцати человек, а потому весьма популярны в космосе среди малого и среднего бизнеса. Как правило, экипаж комплектовался двумя пилотами, инженером-космомехаником, врачом широкого профиля и капитаном. Кто-то добавлял в команду телохранителей, кто-то – синхронистов-переводчиков для коммуникаций с негуманоидными расами, кто-то брал на борт обслуживающий персонал, встречались и «спэйсы», занятые открытием новых планет. На борту таких первооткрывателей часть экипажа составляли учёные и лаборанты. Как бы то ни было, но до сих пор я даже не предполагал, что победой в участии на аэрогонках является Спэйс-Икс, потому как финансово позволить его себе мог именно что малый и средний бизнес, а не физическое лицо.

– Неужели ставки были настолько высокими? – не поверил я.

– Вначале октопотроиды пытались мне впихнуть какую-то никчёмную «Шарлотту», – признался Рэй, – но я смог выторговать для нас «Спейс-Икс».

– Ха, – хлопнула в ладоши Даяна, – я же говорила, что Рэй с пустыми руками отсюда не уйдёт.

В то, что с пустыми руками Рэй отсюда не ушёл бы, верил и я, но вот «Спэйс-Икс» – это как-то слишком уж крутая альтернатива.

– И как же ты выторговал этот корабль? – спросил я, подозрительно прищурив глаза.

– Пришлось добавить твоего «Воробья», – вздохнул Рэй, глядя на то, как я сложил руки на груди. – Но нам же всё равно не требовалось два корабля.

Даяна молча переводила взгляды с меня на цварга и обратно, не понимая, из-за чего я прицепился к Рэю. В отличие от меня, она не так хорошо разбилась в космических кораблях, чтобы понимать разницу в стоимости между тем же «Спейсом-Икс» и «Шарлоттой».

– Серьёзно, Рэй? Потрёпанный «Воробей-19» в придачу к «Шарлотте» в обмен на «Спэйс-Икс»?

Рэй оглянулся на ближайшие столики, проверяя, как далеко от нас сидят представители других рас.

– Пацан, какой же ты всё-таки дотошный! – проговорил он беззлобно. – Нет, конечно, твоего «Воробья», разумеется, никто бы не купил. Но ты не забыл, что Ивар с Захрана участвовал в аэрогонках на самой дорогой спортивной модели облегчённого флаера? Вот за «Шарлотту» и гоночный флаер, на котором захухря обставил лучших гонщиков галактики, мне и отдали «Спэйс-Икс». А теперь, нам надо, не привлекая внимания, спешно отчаливать от станции М-14, пока октопотроиды ещё не поняли, что я им втюхал.

– Ты продал им моего «Воробья» под проекционным щитом гоночного флаера?! – я не знал, восхищаться Рэем или же укорять его за необдуманную сделку. Ведь то, что я гонял на обыкновенном шаттле, обязательно вскроется. Это лишь вопрос времени, причём очень короткого промежутка. Достаточно лишь залезть в кабину пилота и запустить бортовой компьютер, чтобы понять, что управление кораблём не соответствует его оболочке.

– Знаю-знаю, ты к нему уже сильно привязался, первый корабль – как первая женщина: никогда не забудешь, но, пацан, нам нужен был корабль больше, ты сам с этим согласился ещё недавно. А теперь давай, собирайтесь с Даяной и сматываем удочки. Наш «спэйс» ждёт нас у третьего шлюза.

Я посадил расстроенного Тикки, который не успел съесть своё яблоко, на плечо, взял контейнеры с остатками еды в руки, и мы с Рэем направились к выходу. Даяна к этому моменту уже собралась и юркнула в коридор в сторону третьего шлюза вперёд нас.

– А что мы будем делать, когда октопотроиды всё-таки выяснят, что перед ними обыкновенный «Воробей-19», а не спортивный флаер? – зашептал я на ухо цваргу. – На нас же подадут в розыск в Межгалактическую П олицию! Ты об этом не думал?

– Я всё продумал, – Рэй поднял палец вверх. – В договоре я прописал «корабль, который пилотировал захухря Ивар». Так что, если октопотроиды обратятся в Планетарную Службу или Межгалактическую Полицию, мы окажемся чисты.

– Фух, – выдохнул я облегчённо. – Раз сделка законна, то можно и не спешить так.

Мы уже пересекли несколько коридоров почти бегом, и я изрядно запыхался к этому моменту. К моему стыду, девушку с малиновыми волосами мы так и не нагнали.

– Пацан, я сказал, что сделка законна с юридической точки зрения. Но это не мешает обманутым октопотроидам навалять нам, когда они сообразят, как ловко их обставили, – заметил Рэй.

– Так чего же мы так медленно плетёмся?!