Глава 14

Тишина в Зеркальном зале кажется звенящей, насыщенной ожиданием. Последние дни прошли в отлаживании мельчайших деталей. Каждый энергетический канал теперь пульсирует ровным, согласованным светом, превращая зал в гигантский, дышащий организм. Я стою в центре, и сквозь подошвы тонких туфель чувствую мощный, стабильный ритм, похожий на уверенное биение сердца.

Рейтен занимает позицию у главного контрольного терминала. Его поза безупречно пряма, пальцы летают над голографическими интерфейсами, внося последние коррективы. Его биополе сегодня холодное, твердое и абсолютно сконцентрированное.

Аррад находится слева от меня и его поле ощущается как плотный, теплый барьер, готовый принять на себя любой удар. Он дышит глубоко и ровно, а его взгляд прикован к входу в зал.

— Готовы? — голос Рейтена эхом разносится под куполом, словно усиленный каким-то прибором.

Я киваю, не в силах вымолвить слово, делаю небольшой глоток воды, стараясь унять волнение. Сегодня все должно быть идеально. Я закрываю глаза и погружаюсь вглубь. Связь с зародышем мгновенно вспыхивает, ясная и прочная, как титановая нить. Он чувствует мое напряжение и посылает ответную волну успокоения. Он готов. Он ждал этого момента всю свою пока еще короткую жизнь.

— Начинаем, — говорит Рейтен.

Я поднимаю руки, ладонями к сияющему куполу. Мое биополе расширяется, сливаясь с энергетической матрицей зала. Резонанс нарастает плавно как морской прилив. Свет вокруг становится ярче, губы сами расплываются в улыбке. Это работает! Я чувствую, как сознание зародыша радостно раскрывается навстречу новому уровню связи, впитывая усиленные ритмы планеты.

И в этот самый момент все рушится.

Резкий, визгливый диссонанс врезается в нашу общую гармонию, словно нож. Свет в зале меркнет, матрица под ногами судорожно дергается. Из динамиков раздается тревожный голос офицера безопасности:

— Внешнее вторжение! Пси-подавитель в северном крыле!

Удар по моему сознанию оказывается физическим. Я кричу от боли, падая на колени. Связь с зародышем искажается, превращаясь в белый шум страха и боли. Он в панике, его поле бьется в истерике.

— Ютиана! Держись! — Аррад оказывается рядом, его руки подхватывают меня. Его поле яростно борется с чужим воздействием, пытаясь прикрыть собой и меня, и зародыша.

Я не вижу Рейтена, но слышу его голос, отдающий команды, холодный и точный, будто скальпель.

— Координаты? Группа захвата, немедленно! Подавить источник!

Но времени нет. Зародыш не выдержит. Церемония проваливается, и это может сломать его навсегда.

— Нет! — крик вырывается из меня. Я отталкиваю помощь Аррада, вцепляясь пальцами в холодный камень пола. Я не могу позволить этому случиться. Я отсекаю боль. Отсекаю панику. Я цепляюсь за нашу связь, за ту единственную нить, что еще не порвана.

Я не пытаюсь восстановить весь зал. Я бросаю все свои силы, всю свою волю в один-единственный, точечный импульс, который несу ему, зародышу, сквозь хаос и боль.

Я с тобой! Доверяй мне! Держись за меня!

Это крик души. Примитивный. Мощный. Настоящий.

И он слышит.

Его биополе вдруг находит в моем крике точку опоры. Он перестает метаться и из последних сил цепляется за меня. Я ощущаю в этом хаосе новое, ещё пока совершенно не знакомое но такое мощное воздействие, текущее по каналам планеты. Дыхание перехватывает от величественности возникшей связи. Хэга планеты соединяет через меня своё сознание с будущим преемником.

В этот момент снаружи доносится глухой хлопок, и давящее пси-воздействие исчезает. Кто-то обезвредил подавитель.

Но самое главное уже произошло.

Я оседаю на колени, тяжело дыша, и чувствую, как наша с зародышем связь, едва не порвавшись, не просто восстанавливается. Она становится прочнее. Закаленной в бою. Я медленно поднимаюсь.

— КсеноИндастриз, — сквозь зубы говорит Рейтен. — Диверсионная группа. Обезврежена.

Я киваю, все еще не в силах говорить. Я смотрю на сияющий купол.

— Он готов, — наконец выдыхаю я. — По-настоящему готов к жизни.

Рейтен смотрит на меня, потом на матрицу зала, которая потихоньку возвращается к своему ритму.

— Тогда подготовим и его, и себя к войне, — произносит Рейтен. — Этого зародыша мы не можем потерять, как прошлых. Наша планета должна жить.