Глава 15 /Данир/

Дверь открылась, и я вошел, вскользь осматривая комнату. Не потому, что ожидал какой-то угрозы, просто по привычке. Взгляд зацепился за лежащего на кровати кота. Питомец землянки делал вид, что спит, но я знал, что он следит за каждым моим шагом. Длинные вибрисы едва заметно подрагивали. Бдит. Я усмехнулся, отвернулся от маленького стража и замер.

У окна стояла Зора. И в то же время не она. Стандартный серый комбинезон исчез, уступив место длинной кайронианской тунике светло-зеленого цвета. Мягкая струящаяся ткань обрисовывала контуры тела девушки с дразнящей, почти непристойной точностью. Я невольно увидел ее всю - длинная хрупкая шея, обнаженные плечи, плавный изгиб ключиц и россыпь этих нелепых ярких розовых локонов. Зачем она выбрала этот цвет? Она и так привлекала к себе внимание. Даже слишком.

Я с трудом, буквально физическим усилием, заставил себя отвести взгляд. Внутри все сжалось в тугой, горячий узел. Ее присутствие в этой комнате уже было нарушением всех протоколов безопасности, а еще этот неосторожный намек на женственность... Было проще, когда она была в стандартной лабораторной форме. Когда я распорядился заполнить гардероб обычной одеждой, двигала ли мной лишь шальная мысль подразнить Керана, отвлекая его от мыслей о лаборатории? Или самому было любопытно посмотреть, пойдет ли землянке кайронианская мода?

Доигрался.

Теперь приходилось контролировать даже дыхание. Следить, чтобы оно оставалось ровным, пока легкие, казалось, отказывались наполняться этим воздухом, вдруг ставшим густым и пряным от ее присутствия Я сжал челюсти и отступил, пропуская внутрь охо с подносом. А сам ждал момента, чтобы уйти, мысленно ругая себя за неуместную несдержанность.

Можно было вообще не приходить. Приказ о размещении был отдан, охрана удвоена Надар позаботилась бы об остальном. Но я пришел.

Потому что захотелось еще раз увидеть девушку до приезда Керана. Убедиться, что с ней и ее питомцем все в порядке. Теперь же эта проверка обернулась пыткой. Нужно было найти повод и уйти. Быстро. Пока я не выдал себя каким-нибудь неловким движением, пока она не заметила, как задержался на ней мой взгляд.

Но она вдруг попросила меня остаться.

Внутри все вздрогнуло, сжалось, а потом разлилось по жилам странной теплотой. Чтобы не вздрогнуть, я напряг все мышцы в теле так сильно, что на мгновение заломило в висках. Ответить я бы уже не смог, поэтому просто кивнул. Коротко, резко. И, чтобы скрыть замешательство, махнул слуге - поставить еще прибор. Дурацкая, ненужная предусмотрительность вышколенных охо. Было бы проще, если бы дополнительной тарелки не оказалось. Тогда я мог бы уйти.

Мы сидели напротив. Я старался не смотреть на Зору, но она притягивала взгляд как магнитная аномалия. Каждый мой взгляд, скользя мимо, все равно цеплялся за какую-то деталь: как она смущенно опускала ресницы, как нервным жестом поправляла эти проклятые розовые волосы, как ее пальцы дрожали, касаясь края тарелки. И каждый раз что-то внутри меня царапало прямо по сердцу, так некстати напоминая о ее хрупкости, которую я должен, обязан был игнорировать.

Я все делал правильно. С точки зрения логики и безопасности. Эта девушка была потенциальным оружием, которое могло поколебать самую суть Кайрона. Ее нужно было изолировать, изучить, в конце концов понять, как использовать в своих интересах. Дистанция была необходима. В том, что касалось безопасности Кайрона и моего Дома личные симпатии, были роскошью, которую я не мог себе позволить. Особенно сейчас, когда в многолетних исследованиях наметился прорыв.

И все-таки, проигнорировав здравый смысл, я привел ее сда, в свое личное крыло, оправдав это нежеланием снова пускать Керана в закрытый комплекс. Но истинная причина была далека от рационального предлога: я заметил, как девушка мучалась в своей прозрачной темнице. Как она замирала от каждого звука, как глаза ее постепенно тускнели от одиночества. Это мешало чистоте эксперимента, убеждал я себя. Но правда была в том, что вид ее страданий стал для меня невыносим. А теперь невыносимым стало мое собственное состояние. Прерывая слишком говорящую тишину, я вежливо спросил, как она устроилась и как поладила с Надар. Видел, как она смущалась, подбирая слова. Наверняка, Надар была не в восторге от моего приказа. Она слишком независима, слишком горда даже для кайронианки. Пожалуй, пора найти ей подходящего мужа, заодно упрочив связи дома. Я поймал себя на том, что мне нравилось, что Зора не стала жаловаться. Слабая, как все земляне, внутри этой хрупкости чувствовался стальной стержень гордости и воли. И это по-своему восхищало. Ее питомец прервал ход моих мыслей. Он бесшумно подошел к столу и, встав на задние лапы, начал присматриваться и принюхиваться к нашему ужину. Зора тут же смутилась, извиняясь за его поведение. А я, поддавшись внезапному порыву, протянул коту кусок мяса. Просто из любопытства. Как он отреагирует? Примет лакомство от «тюремщика» своей хозяйки или побрезгует? Кот не подвел. Облизываясь на манящий кусок, он все же сначала посмотрел на нее, будто спрашивая разрешения.

Снова эта их связь, невозможная для землянки и обычного животного, находила свое подтверждение. Причем, как показал этот маленький спонтанный эксперимент, работала она постоянно, а не только в момент прямой опасности. Я спросил Зору о нем, впервые за долгое время произнеся ее имя вслух.

Оно сорвалось с губ само, разрушив в одно мгновение все так старательно возведенные мной барьеры. Девушка вздрогнула, и я заметил, как в ее глазах мелькнуло понимание. Губы дрогнули в грустной усмешке. Знала бы она, сколько раз я мысленно повторял ее имя, при этом так тщательно контролируя все, что говорил ей! Зора подтвердила мои подозрения. Питомца ей подарили родители. Учитывая специфику их исследований, он вполне мог оказаться частью их работы. Но были ли они настолько фанатичны, чтобы экспериментировать над собственной дочерью? Я хотел расспросить ее подробнее, но увидел, как она сжалась. Должен был, конечно, надавить, выжать информацию, как сделал бы с любым другим источником. Но... отступил. И мало того, зачем-то постарался успокоить ее, сообщив, что я знал о ее прошлом. И, не успев понять, зачем это делаю, попросил ее о помощи.

Мне вовсе не нужна была ее помощь. Она была в моей власти. Я мог делать с ней все, что считал необходимым. Но я не хотел. Снова видеть в этих огромных, серых, как зимнее небо Кайрона, глазах забитую, безвольную покорность было выше моих сил.

Розоволосая землянка отвернулась, думала. А потом согласилась. Не из страха, а из того же любопытства ученого, что двигало мной. Я видел, как вспыхнули искорки интереса в ее взгляде. Я кивнул, почти с облегчением, и воспользовался моментом, чтобы уйти. Поднялся. Произнес какую-то чушь про важность завтрашнего дня и отдых. И поспешил к выходу, к спасительной двери, за которой был знакомый, контролируемый мир главы третьего старшего Дома.

Но в последний момент, сам не понимая зачем, спросил, хочет ли она чего-то. О чем я вообще думал? Безрассудная, глупая выходка. Я облегченно выдохнул, когда она покачала головой. Но когда я уже переступал порог, Зора меня окликнула.

Я замер на пороге, не оборачиваясь. Сердце билось с такой силой, что я почти был уверен, она слышит его через всю комнату. Кровь гудела в ушах.

Почему? Почему я так реагировал на нее?

- Можно мне... немного пройтись?

Я стоял спиной к ней, и знал, что должен был сказать «нет». Резко, твердо, без объяснений. И я собирался это сделать. Но внутри замерло. Не просто остановилось - оборвалось. Мысль, дыхание, даже время. Я медленно повернулся. Мои глаза встретились с ее.

- Хорошо, услышал я собственный голос, ровный и неожиданно спокойный. - Жду вас в коридоре. И, не дожидаясь ответа, вышел, плотно закрыв за собой дверь. Оперся спиной о холодный камень и прикрыл глаза, стараясь восстановить контроль.