Глава 17

Порыв ветра бросил в лицо пригоршню колючих, острых снежинок. Я зябко поежилась и запахнулась поглубже в накидку. Длинный, темный мех приятно защекотал шею. Несмотря на ледяной воздух, меня переполняла странная, почти детская радость. Наконец-то на свежем воздухе, а не под искусственным стерильным светом подземелий. Данир придержал для меня тяжелую дверь, и я вышла на открытую террасу. На глазах тут же выступили слезы, не только от резкого, колющего холода и ветра, но и от забытого ощущения простора. Было уже совсем темно, и острые пики скал лишь угадывались вдалеке смутными, грозными силуэтами сквозь пелену метели. Но от этого пространство вокруг казалось еще больше, безграничным, пугающим и восхитительным. Я стояла на краю каменного выступа, а казалось, что висела прямо посреди ночного неба.- Как красиво... - выдохнула я, голос потерялся в завывании ветра. Завороженная, я машинально сделала шаг вперед, к низкому парапету, желая разглядеть хоть что-то в этой слепящей темноте. Но подошва легких сандалий скользнула по обледенелому камню. Я неуклюже взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но земля ушла из-под ног. Я зажмурилась, ожидая болезненного удара о лед и камни, но его не последовало. Вместо этого меня вдруг подхватило и резко вздернуло вверх, оторвав от земли. Я повисла в невесомости, в этом ледяном потоке ветра, поддерживаемая только сильной рукой, сжимающей мою талию поверх плотной накидки. Открыв глаза, я увидела прямо перед собой лицо Данира. Так близко. Серебряные глаза, всегда такие холодные и отстраненные, сейчас пылали. В них плескалась тревога, ярость, и что-то настолько жгучее, отчего посреди ледяной метели мне стало невыносимо жарко. Кровь прилила к щекам. Мне показалось, что к живому, тяжелому серебру его взгляда на мгновение добавился странный, глубокий зеленый отсвет, словно к источнику света поднесли изумруд. Я от неожиданности моргнула - и он исчез так же внезапно, как и появился. Наверное, просто померещилось Данир с усилием отвел взгляд, словно стряхивая с себя этот странный, пронзительный момент. Его пальцы слегка дрогнули на моей талии. Потом он медленно, очень осторожно поставил меня на ноги, но отпустил не сразу, убеждаясь, что на этот раз я твердо стою на ногах.

Спасибо, - прошептала я, порыв горного ветра тактично скрыл мое волнение, унеся прочь сорвавшийся с губ рваный выдох.

Пора возвращаться, - спокойно произнес кайронианец. Голос лорда снова стал бесстрастным, словно он и сам покрывался на ветру той же коркой льда, что и камни вокруг.

Я кивнула, ничего не сказав. Внутри бушевала настоящая буря. Только что мне показалось, что в глазах Данира мелькнуло что-то живое, подозрительно похожее на эмоции... А теперь снова эта непроницаемая стена! Я досадливо дернула плечом от обиды. Верно говорят, проще гору сдвинуть, чем до кайронианца достучаться. Мы вернулись внутрь. Данир молча снял с меня тяжелую накидку, его пальцы лишь на миг коснулись моих плеч, и от этого невесомого прикосновения по коже побежали мурашки. Он повел меня обратно по гулким коридорам замка. Тут вообще хоть кто-то живет, кроме него? Мы шли молча, не глядя друг на друга, словно то мгновение на террасе не существовало. Воздух был густым от невысказанного.

Одна часть меня - женская, упрямая, по-детски обиженная, нашептывала всякие глупости. Требовала как-то привлечь внимание холодного лорда снова. Вернуть тот случайный взгляд. Память хранила ощущение его руки на моей талии, уверенное, горячее даже сквозь толстый мех прикосновение. И где-то в самой глубине я признавалась себе, что мне бы хотелось почувствовать это снова.

Другая часть - рациональная, скептичная, напоминала мне о пережитой неделе страха. Я все выдумала. Не было никакого момента. Для Данира важна только моя безопасность, потому что я уникальный феномен, ключ к возможному оружию против его вида. А та секунда на ветру была лишь инстинктивной реакцией ученого на угрозу целостности образца.

Перед дверью моей комнаты он остановился. Приложил ладонь к панели. Замок открылся со знакомым тихим щелчком. Этот звук отрезвил меня. Очнувшись от своих мыслей, я обернулась к кайронианцу.

- Спасибо. За прогулку. И за... компанию, - я постаралась, чтобы голос прозвучал спокойно и с достоинством. Гордость и упрямство не позволяли мне уступить, показать, какой хаос поселил в моей душе сегодняшний вечер. Данир странно посмотрел на меня. Его серебряные глаза скользнули по моему лицу, задержались на губах, потом снова встретились с моим взглядом. Казалось, он хочет что-то сказать. В уголке его рта дрогнула какая-то тень. Но он сжал губы, подавив это порыв, и коротко кивнул.

- Доброй ночи, Зора.

Я вздрогнула. Он снова назвал меня по имени. Внутри что-то сладко и тревожно сжалось. Я поспешно отвела глаза и проскользнула в комнату.

Дождавшись, когда дверь за ним бесшумно закроется, а быстрые четкие шаги затихнут вдалеке, я прислонилась спиной к двери и улыбнулась.

Возможно, кайронианцы, гораздо больше похожи на нас, чем принято думать. Марсик вышел меня встречать, вальяжно потягиваясь. Кончик его высоко поднятого пушистого хвоста вопросительно качнулся, словно спрашивая: Ну, где пропадала? Я подхватила его и крепко обняла, уткнувшись носом в теплый мех. Мягче, чем мех той накидки... Марс возмущенно пискнул, скорее для порядка отталкиваясь лапой.

- Прости, - рассмеялась я. - Не знаю, что со мной. Наверное, просто рада, что получилось погулять. Представляешь, мы в настоящем замке. Огромном. Пустом. Словно заколдованном. А вокруг только ночь и метель... - я невесело усмехнулась. - Мы в замке у Снежного короля.

Топько вот не знаю…- нужен ли мне храбрый принц, чтобы спасти меня отсюда... Я задумалась, глядя в темное окно, где уже не было видно гор, только бились в стекло влекомые ветром снежинки. Отогнав странные, не к месту пришедшие мысли, я отпустила кота. Марс тут же запрыгнул обратно на кровать и устроился в центре, демонстрируя, кто здесь настоящий хозяин. Я взяла со стола незнакомый местный фрукт, похожий на крупную сливу, и унеслась в ванную, чувствуя себя одновременно опустошенной и переполненной какими-то новыми, тревожными ощущениями.

Первая ночь на новом месте выдалась странной. Мне снился грозовой лис. Он бежал ко мне через снежную равнину, его шерсть переливалась фиолетовыми искрами, а синие глаза светились в темноте. В последний момент он остановился и посмотрел на меня с укоризной, почти с упреком. Я протянула к нему руки, звала, но Марсик, мой маленький, пушистый защитник с грозным шипением бросился между нами, отгоняя огромного лиса прочь. Потом Марс обернулся, его голубые глаза постепенно становились чужими, холодными, и он зашипел на меня, словно не узнавая. Я пыталась его погладить, но он исчез, оставив после себя лишь ощущение ледяного одиночества. Я обхватила себя руками, сжимаясь в комок на снегу, и почувствовала за своей спиной чье-то присутствие.

Тяжелое, внимательное, молчаливое. Я изо всех сил пыталась обернуться, увидеть, кто там, но тело было словно парализовано. И тогда я стала звать.

Марсика, лиса, Данира... Почему-то мне казалось невероятно важным увидеть, кто придет первым. Чувство чужого взгляда на спине стало совсем невыносимым...

Я проснулась, рывком сев на кровати и оглядываясь по сторонам. Сердце колотилось как бешеное. В комнате царил полумрак, слабое теплое сияние исходило от стен. За окном все еще бесшумно бушевала метель. Марс до этого мирно спавший в ногах, свернувшись калачиком, беспокойно вглядывался в мое лицо. Я снова легла, подтянув к себе колени и обхватив из руками, и попыталась отдышаться, гоня прочь остатки сна. Марсик покинул нагретое место и перебрался ко мне поближе. Я благодарно погладила его, постепенно успокаиваясь, и, вскоре заснула под его мерное мурчание, на этот раз без пугающих сновидений.