Глава 28

Где-то вдалеке хрустнула ветка. Данир замер как вкопанный. Все напряжение, вся та почти осязаемая искра между нами, мгновенно сменились ледяной, боевой собранностью. Звук не повторился, но момент был безвозвратно потерян.

Данир отстранился от меня и, лег обратно, отодвинувшись на несколько сантиметров. Я лежала не дыша, надеясь сохранить хоть часть этой внезапной близости. Сердце гулко билось в груди, смущенное и расстроенное. Я прокручивала в голове варианты развития событий и щеки заливал горячий румянец. Если бы нас не прервали... Спи, -тихо сказал Данир, поднимаясь и поправляя на мне свой плащ.- Я посторожу.

Он встал, отряхнулся и отошел к краю площадки, превратившись в неподвижную, бдительную тень на фоне все еще тлеющего далеким заревом неба.

Я закусила губу от досады и отвернулась. Но это не помогло. Я чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи. Внутри все еще гудело от несостоявшегося поцелуя. Кожа на щеке, где я почти почувствовала прикосновение его пальцев, горела. Губы пересохли. Место, где он лежал, все еще хранило его тепло. Спи... легко сказать! И все же я честно постаралась.

Прошло, наверное, полчаса. Может, час. Сон не шел. Дрожь, которая начала было утихать, вернулась снова, теперь уже от страха. Я лежала, свернувшись калачиком, и прислушивалась к темноте вокруг. Каждый шорох, каждый щелчок, каждый далекий звук заставлял меня вздрагивать.

Мне чудилось, что из-за каждого дерева за нами следят невидимые тотемы преследователей. В конце концов я не выдержала.

Данир, - тихо позвала я.

Я здесь, Зора, - мгновенно откликнулся кайронианец за моей спиной. Мне.... страшно. Мне кажется, кто-то смотрит.

Данир ответил не сразу. Потом я услышала его шаги. Он подошел и снова опустился рядом, прислонившись спиной к поваленному дереву.

- В радиусе пятисот метров никого нет, - спокойно заметил он. Я знаю, - прошептала я, чувствуя себя глупо. - Но все равно не могу уснуть. Он вздохнул.

- Повернись.

Я перевернулась на другой бок, лицом к нему. Он сидел, вытянув ноги вперед и положив руки на колени. Он оценивающе посмотрел на меня в темноте, потом кивнул:

- Ложись. Положи голову сюда.

Я замерла. После того, что едва не случилось, он предлагал мне лечь ему на колени? Но страх был сильнее смущения. Я аккуратно, стараясь не выпустить тепло из своего кокона, переползла ближе и с едва заметной заминкой положила голову на Данира. Ткань его брюк была тонкой, под ней я чувствовала твердые мышцы бедра. Тепло проникало сквозь ткань, согревая щеку. Лорд пах дымом, травой и чем-то едва уловимым с металлическим привкусом.

Тишина снова стала давить, но теперь по-другому. Она была наполнена его близостью, его теплом, звуком его ровного дыхания. Я слышала, как колотится мое сердце, но уже по совсем другой причине. Кайронианец не двигался. Сидел, прислонившись к дереву и смотрел в лес, в темноту. Одна его рука лежала на колене, почти касаясь моих волос, другая - на рукояти ножа, воткнутого в землю рядом. Расскажи мне что-нибудь, смутилась своей наглости.

неожиданно попросила я.

Данир помолчал, и я уже облегченно выдохнула, решив, что он не расслышал.- Хочешь легенду? - наконец, спросил он негромко, но я все равно вздрогнула. Древнюю. Со времен основания Кайрона.

Да, - прошептала я, закрывая глаза. Сейчас мне было все равно, что он скажет, лишь бы не переставал говорить... Данир еще раз осмотрелся по сторонам и начал рассказывать. Его голос, обычно такой ровный и строгий, изменился, стал ниже, немного гортанным и приобрел непередаваемый завораживающий ритм. Во времена, когда Кайрон был моложе, наши предки жили в горах и лесах обособленными племенами. Кланы постоянно враждовали друг с другом за пищу, ресурсы и территории. В одном из таких племен жил мужчина. Не вождь, не воин, простой ремесленник, история даже не сохранила его имени. Однажды на них напали дикие

племена с севера, жестокие, не знающие пощады. Силы были неравны. Его клан был обречен. Большинство погибли, женщин и детей увели прочь...

Он умолк на миг, и я услышала, как в лесу где-то далеко прокричала птица. Я тревожно повернулась на звук. Вдруг рука Данира, лежавшая рядом, поднялась и легла мне на голову, успокаивая. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться и спугнуть момент. Прикосновение было таким неожиданно нежным, что у меня перехватило дыхание.

Он остался один. Зная, что никто из соседей не поможет ему, он ушел в самую глубь леса, - продолжил Данир, и его голос, казалось, стал еще глубже, а пальцы начали медленно, машинально, перебирать мои волосы. Там он встал на колени среди древних деревьев и обратился к Кайрону. Не с мольбой о помощи, с просьбой о силе. Силе, что была нужна ему, чтобы спасти свою семью и защитить их. Взамен он обещал все, что имел: свою верность и свою жизнь. Данир остановился, чтобы подкинуть в костер еще веток. Я ждала. История неожиданно оказалась действительно интересной. Ну или лорд был отличным рассказчиком.

- Прошло несколько дней, и Кайрон, наконец, ответил ему. Из чащи леса прямо к мужчине вышел детеныш неизвестного зверя. Он был один, раненый, его мать погибла от когтей хищника, так что маленький зверь был обречен так же, как и клан мужчины.

Хоть существо и не было похоже на ответ его молитвам, мужчина не мог оставить зверя в беде. Он остановил кровь, поделился с ним своей скудной пищей, согрел своим телом. И когда звереныш немного окреп, мужчина впервые услышал его в своей голове. Не слова, только чувства.

Осторожность. Любопытство. Благодарность. И предложение. Мужчина понял, что Кайрон исполнил его просьбу. Зверь дал мужчине свою силу, свою скорость, свою связь с природой, свои инстинкты хищника. А мужчина взамен поделился с ним разумом, твердой волей и целью. Кайрон благословил их обоих, и они стали единым целым. Не хозяином и питомцем - нераздельными частями одной души. Прошли месяцы. Мужчина вернулся и спас свою семью. Но обретенная сила не давала покоя. И он начал объединять разрозненные племена.

Многие шли за ним, видя в его союзе с зверем знак богов, другие подчинялись железной воле. Но одно племя сопротивлялось. Они поклонялись иной силе - силе крови, и чтобы обрести ее пожирали сердца поверженных врагов. Их вождь вызвал мужчину на поединок. По древнему обычаю - один на один. Мужчина пришел, но вождь обманул его и привел с собой все свое племя. Он рассмеялся мужчине в лицо, сказав: «Мы - единое целое. Сражайся или уходи с позором». Но мужчина не отступил, - голос Данира стал звонче, в нем зазвучала особенная гордость, - Он принял бой. Потому что он тоже был не один. Из его тени вышел огромный зверь, тот самый беспомощный детеныш, что вышел к нему из чащи. Но теперь уже взрослый, вступивший в силу. Битва продолжалась пять дней. И мужчина победил. Не потому, что был сильнее.

А потому что за ним стоял сам Кайрон. В тот день Кайрон был объединен А тот мужчина был назван благодарными соплеменниками первым сыном

Кайрона. Императором.

С тех пор, - закончил Данир, и его пальцы в моих волосах замерли, каждый ребенок, достигнув возраста, проходит обряд и пробует найти своего тотема. Получается не у всех. Но те, кто справляется, обретают вторую половину своей души.

Он замолчал. Лес вокруг тоже, казалось, притих. Я лежала, не двигаясь, завороженная легендой. Улыбалась чему-то, но в глазах стояли слезы.

Говорить не хотелось. Картины древнего Кайрона все еще стояли у меня перед глазами. Рука Данира снова двинулась, гладя мои волосы. Он делал это так естественно, может, даже сам того не замечая, погруженный в собственные мысли.

Мои веки стали тяжелыми. Страх, тревога, все напряжение долгого дня отступили, дыхание выровнялось. Тело, наконец, начало расслабляться, повинуясь усталости и удивительному чувству безопасности, что исходило от сурового, одинокого кайронианца, который гладил меня по волосам, рассказывая древние сказки своего народа посреди ночного леса.

Последним, что я запомнила, прежде чем уснуть, был его запах, смешанный с дымом, и тяжелая, твердая, но такая надежная поверхность его колена под моей щекой.