Глава 34

Мы остались вдвоем. Данир не спешил нарушать молчание. Стоял у окна, глядя на огни столицы и казался расслабленным. Ждал. Я усмехнулся. Он всегда был таким, просчитывал, делал первый ход только тогда, когда был уверен в победе. Эта его черта приводила меня в ярость еще с тех времен, когда мы оба были мальчишками, и будущий лорд обыгрывал меня в играх, делая вид, что это не требует от него никаких усилий. Но потом я вырос и научился терпению. С тех пор мы играли на равных. Почти. Потому что я стал императором. Я тоже поднялся и отошел к бару. Руки двигались сами - пробка вышла с сухим, упругим звуком, темно-рубиновая жидкость плеснулась в тяжелый хрусталь. Я налил второй бокал, не спрашивая, поставил напротив себя на стол. Жест старой дружбы, от которой остались только привычки.

Данир подошел. Взял бокал, поднес к лицу, вдохнул. Сделал глоток и усмехнулся.- Хороший год был, - заметил он ровно.

Я тоже отпил. Огонь прошелся по горлу, разлился в груди, но не согрел.- Зачем ты это сделал? - спросил я.

Данир пожал плечами. Жест вышел немного скованным, видимо раненая рука еще доставляла беспокойство. А, может, это был продуманный спектакль.

- Я сдержал слово, - сухо ответил он. - Привез ее. Формально она часть моего дома и готова к отбору. Все, как мы договаривались.

Я поджал губы, чувствуя, как внутри закипает глухая, тяжелая ярость. Договор. Формальности. Слово. Он говорил правильные слова. Но все это было ложью.- А то, что я видел сегодня в лесу, - спросил я, и голос мой стал тише, опаснее, - это тоже «как договаривались»? Данир отвел взгляд первым. Только для того, чтобы поставить стакан на стол, но все же. Победа, которая не принесла мне удовлетворения.

Молчание затягивалось, густое, тяжелое, как предгрозовой воздух. Я смотрел на сидящего передо мной лорда, и пытался понять, что он думает сквозь эту вечную маску невозмутимости. Память неожиданно подбросила другую картину - испуганную девушку с розовыми волосами посреди подземной лаборатории и моего тотема рядом с ней. Тогда я думал, что это случайность, недоразумение, которое можно исправить. А потом лис рванулся ей на помощь прямо посреди совещания с гвардией. Я до хруста сжал челюсти, вспомнив, чего мне стоило не показать вида и закончить встречу.

Я не хотел этого, - вдруг негромко произнес Данир, и в его голосе не было привычной холодной насмешки. - До последнего не подпускал к ней своего тотема. Но обстоятельства.. Ты знал, - перебил я. Это не был вопрос.

Данир помолчал, а потом глухо произнес, смотря поверх моего плеча:- Дело не в ее способностях, Керан. Не только в них.

Ты уверен? - я наклонился вперед, чувствуя, как по венам разливается холодная, сосредоточенная ярость. - Потому что если она может влиять на тотемов…. на любых тотемов... Это уже неважно, - отрезал лорд, и впервые за этот вечер в его голосе прозвучал вызов. Он снова взял свой бокал и сделал резкий жадный глОТок.

Важно, - зарычал я, бокалы в витрине жалобно звякнули.

Понимаешь, что будет, если кто-то узнает? Или, может, сказать тебе, что мне советовал сделать Рэм? - я с шумом выдохнул, заставляя себя успокоиться. Где-то в замке лис беспокойно хлопнул крыльями, разделяя мою боль. - А теперь ты добавил ко всему еще одну проблему - себя.

Я не брошу тебе вызов, - устало отмахнулся лорд, откидываясь на спинку кресла. - Мог бы. Но трон меня не интересует. Никогда не интересовал. Мы уже говорили об этом, ты помнишь? С тех пор ничего не поменялось. Я едва заметно усмехнулся. Это была правда. Из всех, кто когда-либо был близок к власти, Данир меньше всего стремился к ней. Он хотел другого - тишины, знаний, свободы исследований. Ирония судьбы, именно это делало его опаснее остальных.

- И что, ты просто отдашь ее мне? - уточнил я, и в голосе на мгновение мелькнуло то, чего я не хотел показывать. Данир сделал вид, что не заметил.

Он не ответил. Я был готов повторить вопрос, но тут бокал из кайронианского хрусталя в его руках лопнул. Осколки посыпались на пол, темная жидкость рваным пятном растеклась по светлому камню. Данир удивленно посмотрел на свою ладонь, по которой сочилась алая кровь, будто видел ее впервые. Я усмехнулся. Горько, безрадостно. Слова были излишни.

На этот раз мы молчали еще дольше. Наконец, Данир поднял на меня взгляд. Жесткий, собранный, решительный Я увезу ее, - произнес он ровно, не глядя вытирая кровь прямо об рубашку. - Спрячу. Найду способ отвязать от твоего тотема. Брак со мной защитит ее, а тебе не придется принимать... трудных решений. Вместо ответа, я поднялся и вернулся к бару. Налил себе еще. Достал новый бокал для Данира. Налил ему. Потом, подумав, взял бутылку с собой. Вернулся к столу и поставил ее между нами. Сесть не сел, стоял, глядя на Данира сверху вниз, и чувствуя, как внутри все сжимается в тугой, ледяной узел. Его предложение было таким... логичным. Никакого изьяна. Все правильно. Он увезет ее подальше, я выберу на отборе кого-нибудь и постараюсь договориться с лисом. Возможно, мне даже удастся удержать его, чтобы он не прикончил тотема невесты во время брачной ночи. В голове раздалось тихое утробное рычание. Я вздохнул. Если бы все было так просто.

Она никуда не поедет, - слова дались мне с таким трудом, будто я вытаскивал их из собственной груди прямо через кожу. Но стоило им повиснуть в воздухе, как наступило резкое опьяняющее облегчение. Мы встретились взглядами. Не знаю, что он увидел в моих глазах. Может быть, отражение той же боли, что терзала его самого? Я выдержал его взгляд. Лорд снова отвел глаза первым. Это была вторая маленькая победа, и она тоже была пустой.

Данир взял бутылку. Я сел напротив. Мы молча выпили. Потом еще раз. И снова наполнили бокалы. Тогда выбор невелик, - Но его нужно сделать до отбора, произнес Данир ровным голосом. Я кивнул. С задержкой, чувствуя, как крепкий алкоголь расползается по венам, притупляя эмоции.- До отбора, - согласился я.

Дальше мы пили молча. Бутылка пустела, время тянулось, но ни один из нас не решался уйти. Слишком многое оставалось недосказанным.

- Не могу пойти в покои, - вдруг признался Данир. Он задумчиво смотрел в свой бокал, но я видел, как напряжены его плечи.

Слишком близко.

Там, в лесу... я едва сдержался, чтобы не присвоить ее.

Его слова ударили меня в грудь с такой силой, что дыхание перехватило.

Хрусталь в моих руках захрустел, но я усилием воли разжал пальцы. Не хватало еще одного разбитого бокала.- А я не могу отпустить тебя к ней, - ответил я в тон ему. - Потому что едва сдерживаюсь, чтобы не прикончить тебя прямо здесь и сейчас. Хотя бы за то, что это ты был там с ней, а не я. Данир понимающе усмехнулся.

- И что будем делать? - спросил он.

Я посмотрел на бутылку. На пустые бокалы. На его ладонь с запекшейся полоской крови. Где-то там, в гостевом крыле сейчас спала женщина, которую мы оба считали своей. Меня тянуло к ней до боли в костях, до скрежета зубов, до безумия. И я знал, что Данир чувствует то же самое. Я тяжело вздохнул.

- Пить. Мы будем пить.

Данир потянулся за бутылкой и разлил остатки по бокалам. Мы выпили. Я кивнул в сторону бара, он, не говоря ни слова, поднялся и пошел за новой бутылкой.

За окном занимался рассвет. До отбора оставалось три дня. Для решения еще меньше. Но это потом. Сейчас была только тишина, алкоголь и двое мужчин, намертво связанные одной болью.