Глава 18.

Я просыпаюсь от ощущения тепла. Твердого, живого тепла вдоль всей спины. Тяжелая рука лежит на моем бедре, пальцы бессознательно вцепились в кожу, словно боятся отпустить даже во сне.

Дыхание Элиана ровное и глубокое, его губы касаются моего плеча. Я не двигаюсь, боясь разрушить этот хрупкий миг утренней тишины и покоя.

За три недели тревожного ожидания это первое утро, когда я просыпаюсь без каменного комка в груди. Только тепло его тела и странное, пугающее чувство… принадлежности.

Он шевелится за моей спиной, его рука сжимает мое бедро чуть сильнее. Губы скользят по моей коже к шее, оставляя за собой обжигающий след.

Доброе утро, его голос хриплый от сна, и от этого звука по всему телу бегут мурашки.

Он переворачивает меня на спину, и его серебряные глаза, еще мутные от сна, смотрят на меня с такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.

Он ничего не говорит. Просто смотрит. Потом медленно, словно боясь спугнуть, наклоняется и целует меня.

Я приготовлю тебе завтрак, шепчет он, касаясь губами моего лба. Его светящиеся узоры пульсируют спокойным, ровным светом.

Он уходит, и я лежу, прислушиваясь к его шагам. Комната наполнена его запахом диким и пряным. Я укутываюсь в простыню, все еще хранящую тепло его тела, и закрываю глаза, пытаясь запечатлеть это ощущение.

Внезапно дверь с легким щелчком открывается, и на кровать с довольным мурлыкающим прыжком запрыгивает Лео.

Его изумрудные глаза смотрят на меня с лукавым пониманием. Он тыкается мокрым носом в мою щеку, потом устраивается на подушке, свернувшись калачиком прямо на том месте, где только что лежала голова Элиана. Маленький предатель. Счастливый предатель.

Я иду в душ. Горячие струи воды смывают с кожи остатки ночи, запах его тела, прикосновения его рук и губ. Я закрываю глаза, и передо мной снова всплывают картины. Его темный, полный желания взгляд. Дрожь, пробегавшая по мне от каждого прикосновения. Его шепот, горячий в ухе. Жар, разливающийся по жилам. Стыд. Смущение. Щеки горят.

Что сделано, то сделано, твержу я себе, вытираясь пушистым полотенцем. Но одна мысль, холодная и неумолимая, вонзается в сознание, как осколок льда.

А ведь мужей трое...

Словно в ответ на эту мысль, браслет на моей руке тихо, но настойчиво вибрирует. Я замираю. Сердце начинает биться чаще. Поднимаю руку. В воздухе передо мной возникает бледно-голубая голограмма.

НАПОМИНАНИЕ: АДАПТАЦИОННЫЙ ПЕРИОД.

ДО КОНСУМАЦИИ БРАКА: 7 СТАНДАРТНЫХ ДНЕЙ.

Семь дней.

Последняя неделя.

Воздух вырывается из легких, словно меня ударили в живот. Я прислоняюсь лбом к прохладной стене, пытаясь отдышаться. Семь дней.

А от Кассиана и Зевана ни слова. Ни единого знака. Где они? Живы ли? И что будет, если они… не вернутся?

Будет ли брак считаться заключенным только с Элианом? Или меня ждет расторжение и депортация? А может, что-то хуже?

И если они вернутся… Мой взгляд снова падает на голограмму. «Консумация с каждым». Жар сменяется ледяной дрожью. Элиан был нежен. Он заботился обо мне. Но Кассиан? Этот ледяной монолит с тяжелым, изучающим взглядом? И Зеван? Его прикосновения обещают неконтролируемую страсть…

Я быстро одеваюсь, натягивая первое попавшееся платье, пальцы дрожат.

Спускаюсь по лестнице, держась за перила. Ноги ватные, в ушах шумит кровь. Я слышу голос Элиана с кухни, он что-то говорит Лео, и кот в ответ довольно мурлычет. Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоить бешеный стук сердца, и вхожу в столовую.

И тут мои ноги буквально подкашиваются.

Я замираю на пороге, и воздух с хрипом застревает в горле.

Элиан стоит у кофемашины, Зеван сидит в кресле, его униформа запачкана чем-то темным, на скуле свежий синяк, но он смотрит на меня темным, горящим взглядом, в котором читается голод и усталость.

И Кассиан… Он сидит прямо, его безупречная униформа выглядит так, будто только что сошла со станка, но тени под глазами выдают бессонные ночи. Его холодный, аналитический взгляд прикован ко мне, и кажется, он видит все мое смятение, мой испуг, мои только что пережитые мысли.

Они вернулись.