Глава 12. · Граница

Утро нового дня моей новой жизни началось рано. Я очнулась ото сна и спустя минут семь почувствовала, как карета остановилась. Поняв, что поездка подошла к концу, выбралась наружу и огляделась. Хотя я росла в небольшом городке, но всё же это был город, а здесь, куда ни глянь, простиралось поле, вдалеке темнел лес, а за ним – горы. Там, по хребту гор, проходила граница между королевствами, а здесь был последний пункт, где жили люди. Я сняла с крыши свой саквояж и спросила возницу, куда мне идти. Он махнул рукой вправо и сказал, что немного погодя, спустившись с того холма, набреду на деревушку. Я кивнула, попрощалась и пошла по пыльной узкой дороге.

До деревушки добралась минут за тридцать. Она была окружена частоколом, а неподалёку особняком стояла башня. Я определила её как поисковую. Такие башни в городах не ставят, там свои методы поиска, а вот в подобных заброшенных селениях они в самый раз. Я встала перед воротами и задумалась: кем мне назваться, какую причину приезда озвучить? Не расскажешь ведь об истинных обстоятельствах. К старосте, что ли, пойти, но он может и не прийти в восторг от неизвестной заезжей девицы. Где это видано, чтобы маги из самого дворца на границу работать уезжали? Да, стоило сперва подумать, а потом уж бежать куда глаза глядят. Я оглянулась на башню и решила для начала попытать счастье там. Подойдя к деревянной двери, взялась за каменное кольцо и стукнула три раза. Постояла недолго, хотела уже снова постучать, как за дверью раздался шум, и она наконец распахнулась.

– Ба! Какая красота! Вы ко мне, царица небесная? – произнёс наигранно высоким голосом стройный рыжий паренёк.

Лицо его, усыпанное веснушками, расплылось в приветственной улыбке.

– Мне нужен маг-поисковик, скорее всего ваш начальник.

– Магыч, что ли? Так тут он. Сидит отдыхает, работы-то нет. Мы совсем уж собрались в кости перекинуться, как вдруг – стук, я ему и говорю: «Сиди, Магыч, открою». А тут вот что. Не ожидал!

– Я пройду, пожалуй.

– Так зачем проходить, я и на руках донести могу, прямо начальнику в руки передам.

– Не привыкла я на руки к незнакомым мужчинам прыгать. Может, посторонитесь да пропустите?

– Какая ты неприступная, красавица. Ну проходи. Эй, Магыч, к тебе тут пришли, наверное работёнка наклёвывается.

Я прошла вглубь башни: узкие боковые окошки давали не много света, а голые каменные стены выглядели не слишком приветливо. Внутри, у одного из окошек, стоял заваленный всякой всячиной стол, рядом с ним – небольшой шкаф, ящик для мусора, два кресла и стул. За столом сидел седой крепкий мужчина средних лет, с кустистыми бровями, в рубашке навыпуск и в просторных штанах. Я бы не удивилась, если бы он оказался босым, но на ногах обнаружились достаточно добротные кожаные сапоги.

Глаза неожиданно зорко глянули на меня из-под густых бровей, а сам мужчина произнёс приятным глубоким голосом:

– Ну присаживайся. Кто такая будешь? С чем пожаловала?

Я решила не терять времени и сразу перейти к делу.

– Меня зовут Лилея ди Эджелина Орсано, я ищу здесь работу. Увидела вашу башню и решила спросить, не откажетесь ли принять на службу хорошего мага.

Рыжий парень присвистнул, а Магыч, откинувшись в кресле, задумчиво меня разглядывал несколько минут.

– Так откуда приехала, говоришь?

– Я этого не говорила.

– Скрываешь, стало быть?

– Отчего же. – Я выдержала паузу, а потом ответила, положившись на удачу: – Из столицы я приехала, там, знаете ли, безродные полукровки не в почёте.

– Так понятно дело, но неужто где поближе устроиться не смогла? Сама говоришь – хороший маг. Давай-ка, сотвори мне маячок.

Я поняла, что мне дали шанс, раз решили протестировать мою силу. Раскрыв ладонь, создала над ней синий переливающийся шарик.

Парнишка цокнул языком, а Магыч одобрительно качнул головой.

– Неплохо. У Веснухи вон голубой только получается, а у тебя, вишь, синий.

– Так я учусь ещё, Магыч, сам говорил, – обиженно просопел парень.

– Учись-учись. Вот у неё и поучишься.

После, обращаясь ко мне, замершей в ожидании, он сказал:

– Работы у нас немного, но тут граница королевств проходит, места не слишком спокойные, нет-нет да и хватятся кого. Не только с нашего села приходят – с соседних деревень захаживают. Башня только в нашей стороне стоит. Ты, погляжу, маг неплохой. Что у нас в глуши позабыла – дело твоё, допытываться не буду. Помощницей тебя возьму, будете с Веснухой на пару работать. Его Велко зовут, а кличем Веснухой: видишь, весь веснушками усыпан?

Он насмешливо кивнул на подбоченившегося рыжуна, а потом добавил:

– Тебя Стрекозой звать будем, согласна?

Я пожала плечами.

– Деньги нам из казны выделяют. Как водится на границе, богатство небольшое: оклад – три серебрушки в месяц. Живёшь-то где?

– Я ещё не нашла.

– Не беда. Скажу в посёлке, что родня ты моя дальняя, а Веснуха тебя проводит и дом подыскать поможет. Сейчас и ступайте, пока светло. Затемно лучше за околицу не соваться без дела.

Я согласно кивнула, а Веснуха уже подхватил мой саквояж и пошёл к двери на улицу.

Я оглянулась на своего неожиданного благодетеля и от всей души сказала ему спасибо.

– Да что там, – махнул он рукой. – Коли к нам добралась, так нужда заставила, а кто человеку в нужде не поможет – тот и сам не человек.

Я отвернулась и быстро пошла вслед за рыжим парнем, чтобы Магыч не заметил выступившие на моих ресницах слёзы.

– Эй, Стрекоза, а ты в избушке-то жить привычная?

– Приноровлюсь как-нибудь. Скажи, откуда прозвище такое – Магыч?

– Ну так он здесь самый сильный маг, всем магам маг, отсюда и прозвище.

– А он сам местный?

– Неа, пришлый он. Среди местных с такими способностями не рождаются. Таких, как я, тут по пальцам пересчитать. – Парень гордо выпятил грудь.

– А цвет дара своего знаешь?

– Жёлтый у меня, Магыч сказал.

Неплохо для такой деревеньки, и для поиска людей достаточно. Вряд ли сейчас цвет моего дара отличается от его: душевные переживания всегда плохо на нём сказывались.

– А у тебя какой?

– Такой же.

– А маячок почему синий получился?

– Не знаю, наверное даром лучше владею, школу хорошую прошла, тренировки…

– Меня Магыч тоже знаешь как тренирует!

– А куда мы идём?

– К старосте. Он тебе дом выделит, как новому работнику. Попрошу, чтоб поближе к частоколу: не надо будет через всю деревню на работу бегать.

Старостой оказался хитроватый мужичонка лет сорока пяти, небольшой, румяный и кругленький, как колобок, глазки плутоватые, уши торчком, а на голове большущая лысина.

– С чем, Веснуха, пожаловал? – спросил он моего сопровождающего, кидая на меня косые взгляды.

– Да вот – родня Магыча нашего. Он говорит, нужно пристроить сиротинушку. Работать у нас в башне будет.

Я стояла, делая честное выражение лица и притворяясь, что всё правда и всё про меня. Ну я ведь сирота, а что Магычу родней не прихожусь, так это моё дело.

– И что, совсем дивчина без родни осталась?

– Да как же «без»? Вон Магыч родня.

– Так он за неё ручается?

– А то ж!

– Ну коли ручается, то пускай работает.

Парень хмыкнул. Можно подумать, Магыч у старосты бы разрешения спрашивал, кому у него работать, а кому нет. Староста же, напустив на себя серьёзный и суровый вид, важно обошёл вокруг меня, почесал затылок, а после сказал:

– Заморили что-то девку, одни глаза да волосы остались. Жить-то в башне будет?

– Так мы затем к тебе и пришли. Может, выделишь домишко, от ворот недалече – чтобы на работу сподручнее бегать, коли вызов какой срочный.

– Хм, есть там один худой домишко, нашего стряпчего домик бывший. Стряпчий, стало быть, в другую деревню перебрался, к дочке поближе, а домишко пустует. Аккурат возле ворот. Пусть твоя дивчина его забирает, коли запачкаться не боится. Пылищи да грязищи там немерено. Думали уж сносить его да новую избу справить, только некому пока за дело это взяться.

– Согласна, – произнесла я и тут же поймала укоризненный взгляд Веснухи.

Видно, здесь принято было рядиться да разговоры долгие разговаривать. Может, староста сразу начал с чего похуже, чтобы его поуговаривали, а я сразу взяла и согласилась. Вздохнув, парень распрощался с повеселевшим мужичком, взял у того ключ от избушки и повёл меня прежней дорогой назад.

Домик и правда выглядел изрядно покосившимся, наполовину врос в землю, ставни были заколочены, дверь – на засове с огромным замком, ступеньки крыльца прогнили.

Веснуха, кряхтя и ругаясь, приблизился к крыльцу и, осторожно поднимаясь по ступенькам, оказался у двери, отпер тяжёлый замок, распахнул шире створку и тотчас же расчихался от клуба пыли, вырвавшегося наружу.

– Ну заходи, владей, раз согласилась, – кивнул мне парень.

Я с опаской поднялась вслед за ним и заглянула в дверь. Кажется, большего запустения я в жизни не встречала. В единственной комнате, с печкой в углу, стоял кривой умывальник, большой чурбан, служивший в качестве кровати, и сундук, всё вокруг было покрыто пылью и паутиной. Ну, порядок я здесь наведу, а вот где взять необходимые вещи? Спать на дереве, что ли? Да и всё тут такое расшатанное, а в магии починки я не сильна. Веснуха, стоявший рядом, снова вздохнул и сказал:

– Ты это, порядок наведи, а я уж посмотрю, что у нас там из вещей завалялось, да крыльцо тебе починю и ставни открою.

– Спасибо тебе.

– Да что мне от того спасибо. Может, поцелуешь?

– Может, поцелую, когда всё починишь.

– Ну ладно, – повеселел парень, – теперь дело скоро пойдёт.

– Я вошла в дом, а Веснуха отправился отрывать доски от ставен. Вскоре внутри значительно посветлело. Когда стёкла станут чистыми, будет совсем солнечно. Я принялась за уборку, но на заклинания уходило немало сил: во-первых, дом был грязный, а во-вторых, как я и чувствовала, уровень дара упал. Понятно, что винить в этом, кроме моего дара, некого, но я всё-таки обвиняла Альтара. Раньше страдала от его отказа, теперь вот злюсь из-за его поступка, так скоро от любви дойду и до ненависти. Лучше вообще его позабыть, если б такое было возможно.

Снаружи послышался стук молотка, я же, очистив стены, пол и потолок, решила заняться окном. Заклинание удалило лишь часть пыли, а я чувствовала себя очень уставшей. Поняв, что израсходовала свой запас и теперь придётся браться за тряпку, вытащила одну из сваленной в углу кучи. Выглянув за дверь, спросила у чинящего крыльцо парня, где взять воды.

– Погоди, тут за изгородью колодец, сейчас воды натаскаю. Под крыльцом старое ведро завалялось.

Веснуха принёс полное ведро, и я продолжила убираться. Что и говорить, дел нам хватило на весь день. Когда солнце клонилось к закату, мы валились с ног от усталости, но, донельзя гордые собой, осматривали мои новые владения, приведённые в пригодное для проживания состояние. В это время к нам заглянул Магыч. Он оглядел мою избушку, кивнул и сказал, что в башне найдётся лишний тюфяк да какая-то постель. Я отыскала в куче тряпья материю, подходящую для занавески, и выстирала её, а после подвесила на верёвочку, которую Веснуха протянул над окошком. Одна из тряпиц сгодилась на половик, а другая превратилась в ширму. В это время из башни вернулся Магыч с большим тюфяком, узелком с постелью и чем-то ещё. Я сложила собственные пожитки в вымытый сундук, а тюфяк расстелила на чурбане, ставшем похожим на кровать. Постелив постель, пошла выстирать ещё одну длинную тряпицу, которая заменит покрывало. В узелке обнаружились кружка, миска, вилка, ложка и небольшая сковорода. Веснуха уже стучал во дворе топором, готовя дрова для моей печи, а я пошла за водой, чтобы налить её в умывальник. К сожалению, приготовить ничего для своих помощников я не могла в связи с отсутствием продуктов, на что Магыч заметил, что пища у них казённая: завтрак, обед и ужин – за счёт королевства.

– Мы же на службе как-никак.

Вот и прекрасно, значит о готовке голова болеть не будет.

– Пошли в башню, а потом проводим тебя, да можешь на ночлег устраиваться.

– Пойдём, – согласилась я.

– Погоди-ка, а где обещанный поцелуй? – повернулся ко мне Веснуха.

Магыч только фыркнул.

– Наклоняйся, – велела я парню, – обещание есть обещание.

Парень, который был выше меня на полголовы, склонился и вытянул губы трубочкой, я изловчилась и звонко чмокнула его в щёку. Он выпрямился, потёр щёку, хмыкнул, как недавно Магыч, и заявил:

– В следующий раз я целовать буду.

Я рассмеялась, а после мы дружно направились в башню.

Так закончился мой первый день, когда в результате безумной авантюры я нашла не только новую работу, но и новое жилье, а также завела приятных знакомых, с которыми надеялась подружиться.

Эрик:

Я вернулся из тренировочного лагеря, где мы муштровали новых служак для королевской армии. Ужасно вымотался за это время, но работа была очень интересная. Теперь предстояло проследить за новобранцами при дворе, где вновь прибывшим требовалось изучить уйму правил. Впереди много работы, но мне это нравилось. Я не любил копаться в бумагах, а здесь такой простор для моих экспериментов.

Я зашёл к себе и быстро умылся, а после побежал в комнату Леи, надеясь застать её там. Мы не виделись больше месяца, а я не смог послать ей даже весточки. Все были очень заняты, на написание писем не хватало времени, и отправить их было не с кем, но я думал, что смогу разъяснить ей всё при встрече и она простит меня, даже если успела обидеться. Однако, хорошо зная натуру девчонок, понимал, что точно обиделась. Наконец-то отыскав её дверь, постучал. На стук никто не открыл. Я взглянул в окно: солнце клонилось к закату. Она уже должна была вернуться со службы. Оглядевшись по сторонам, не увидел никого из прислуги, значит, придётся подождать.

Минут через тридцать моего ожидания в коридоре появился мальчик-служка, которого я и окликнул. В ответ на вопрос мальчишка сказал, что комната пуста, а служанка, что отвечает за покои в этой части дворца, говорила, будто бывшая хозяйка уехала неделю назад. Я задумался: «По долгу службы Лею никуда отправить не могли, её обязанность – находиться во дворце. У кого же можно узнать о её местоположении? Точно: у бывшего начальника». Отыскать Аро труда не составило. Я был достаточно хорошо знаком с дворцом и его постоянными обитателями. Как-никак, родители часто приводили меня сюда в детстве, и тогда же во мне проснулась страсть к различным экспериментам. Постучав и получив разрешение войти, прошёл в кабинет и поздоровался. Комната выглядела намного опрятнее, чем когда я видел её в последний раз, однако беспорядок уже потихоньку вступал в свои права.

– Эрик? – удивился Аро. – Какими судьбами?

– Зашёл узнать, как ваши дела, да спросить заодно, как новая сотрудница поживает.

После моих слов Аро несколько сник.

– Да как дела… обычная рутина. Нововведения есть некоторые – королю по нраву пришлись, сотрудница твоя, кстати, придумала. Вот только…

– Что только?

– Не сотрудница она больше.

– Нет?

Аро кивнул и указал мне на пуфик возле небольшого стола, стоящего у окна.

– Девочка эта, Лея, она ведь, понимаешь, неплохая была, работала опять же хорошо. У меня к ней, знаешь ли, нареканий особых не было. Да только тут такое дело случилось… Лилея твоя захотела, чтобы её к практике допустили, ну а я не видел причин ей отказывать. Сводил её на несколько допросов, а последний случай сложным оказался. Там маг сильный был, защиту поставил, мы пробиться не могли, а девчонка сама предложила помочь, уговорила меня в конце концов. Когда она к магу прикоснулась, то побелела вся, глаза закрыла, – я думал, сознание потеряет, а она стоит, я собрался её уж от мага оттаскивать, а тут… – Аро запнулся и замолчал.

– Что «тут»? – спросил я, понимая, что Аро, как обычно, не всё договаривает, и начиная понемногу злиться на него.

Выходит, подпустил неопытную магичку до сильного мага, чтобы она его защиту сломала, а всю боль на себя взяла. Неужто его промедление оказалось фатальным и Лея лишилась своего дара? А что, если маг её убил? Я готов был подскочить к Аро и вытрясти из него правду, но он продолжил сам:

– Тут Альтар дар Астелло появился, увидел это дело, разозлился так, что на всех страху нагнал. Девчонка упала, так он к ней подскочил и перенёс куда-то. Я подождал, но они не вернулись. Я допрос закончил, мага в сон погрузил да в кабинет пошёл, а позже туда Альтар явился и сказал, чтобы другого помощника я себе искал, а в наказание запретил мне являться к королю. Раньше мне в назначенное время аудиенцию давали, а теперь сижу жду, как проситель, когда у Его Всесветлейшества выдастся время; а то и вовсе слуга все бумаги забирает и королю относит. Ни совета теперь не спросят, ни указаний никаких не дадут, так, только на бумагах припишут что-нибудь, в уголке. И это всё со мной, с тем, кто королю столько лет верой и правдой служил!

После этой тирады Аро опустил голову и больше не смотрел на меня.

– Понятно всё, а не знаете ли, где Лея теперь?

– Кто ж её знает. Куда Альтар сослал, там она и находится.

– Как бы мне узнать?

– Ну, напрямую его спросить вряд ли получится. Очень он зол был после той истории, а встретиться с ним ещё сложнее, чем с королём: постоянно по каким-то поручениям перемещается. Тебе бы служанку найти, что Лее прислуживала, слуги – они всегда всё и про всех знают.

– Благодарю вас, господин Аро эль Эрго, всего вам доброго.

– И тебе того же, – махнул рукой униженный сановник, полностью поглощённый жалостью к себе.

Я покинул его кабинет и направился на поиски служанки. Тем, кто рос при дворе, найти кого-то было намного проще, чем людям, незнакомым с этими сложными правилами. Многим даже выдавали поисковики, чтобы не плутали по бесчисленным коридорам.

Служанку я отыскал довольно быстро, она рассказала мне, что неделю назад госпожа придворный маг приказала ей собрать вещи, а после, взяв два письма, ушла из дворца.

– Что это были за письма? – спросил я, протягивая девушке три серебрушки.

Глаза её вспыхнули, и, быстро ухватив монетки, она спрятала их в карман платья.

– Мало что могу ответить вам, господин. У меня не было возможности просмотреть их, госпожа не выпускала письма из рук. Одно было похоже на рекомендательное, а другое – в простом белом конверте, даже надписей никаких не было.

– А жалованье она получила?

– Получила.

– Что же, спасибо тебе, можешь идти.

Девушка кивнула и быстро скрылась за дверью небольшой комнатки, в которой проходил наш разговор.

Итак, Лея ушла с рекомендательным письмом, про карету сказано не было, а значит, сама пошла. Из этого следует, что направилась она в столицу, и не просто так, а на другое место работы. Странно было бы, если б Альтар выгнал её за такой проступок, не предоставив нового места. Я знал, что диор весьма ответственно следит за благополучием своих подопечных, но вот так с ходу уволить… неспроста это. Однако работа в столице – тоже неплохо. Мелькнула мысль пойти к бывшему куратору и спросить напрямую, ведь сердился он не на меня, а на Аро, да и было за что. Я долго обдумывал эту идею и решил, что Альтар может отнестись ко мне более снисходительно. К сожалению, моему оптимизму не суждено было оправдаться. Спустя пару часов тщетных поисков я узнал, что диор уехал с посольством в другое королевство, а вернётся лишь спустя пять месяцев. Информация эта была строго засекречена, но разве можно утаить что-то во дворце, а особенно отъезд посольства? Очевидно, вопрос был серьёзный, раз Альтара назначили руководить. Ещё удивительней было то, что уехали они в королевство, отношения с которым были, мягко говоря, натянутыми. Вот только не этот момент волновал меня сейчас. Поскольку узнать, где Лея, было не у кого, оставалось самому искать её в городе, и поиски следовало начинать уже сегодня.

Лея:

Полгода минуло с тех пор, как я приступила к работе. Иногда, оглядываясь назад, я раздумывала над своей жизнью и тем, что закинуло меня сюда, на границу королевства. Наверное, этому суждено было случиться. Я знаю, что изменилась. Вспоминаю, как Альтар говорил, что во дворце пропадают люди, и предлагал показать мне свои воспоминания. Он хотел, чтобы я не совала свой нос куда не следует, даже работу такую подыскал, которая не связана с серьёзными преступлениями. Значит, он всё-таки заботился обо мне, и зря я злилась, зря убежала тогда из столицы. Сейчас бы я посмеялась над той доверчивой, наивной и нерешительной девочкой, какой была после университета, знающей жизнь только в теории. Теперь я такого навидалась, что впору было самой Альтару показывать.

Слава святым небесам, что наша работа часто приносила реальную пользу людям. Мы находили тех, кто заблудился, а пару раз буквально вырывали человека из лап хищников. Если бы не это, я бы долго не продержалась на подобной службе. Помню, что самый первый случай вызвал у меня обморок, тогда Веснуха донёс меня до башни на руках, а Магыч остался наводить порядок на месте преступления. Потом меня ещё долго мутило, а спать я осталась в башне, вместе с дежурившим тогда Велко. Магыч и мой напарник сменяли друг друга каждую ночь, а когда я набралась немного опыта, стали и меня ставить на дежурство. Башня была единственной в округе, и, как и говорил Магыч, работы было не слишком много, но уж если она появлялась, то приходилось потрудиться: то в лес забраться, в самую чащу, то к озёрам или болотам податься, а несколько раз и до гор доходили. Жизнь как-то устоялась, теперь я понимала, что работаю на благо людям, а потому продолжала делать своё дело.

Веснуха, несмотря на свою профессию, оставался парнем весёлым и шутливым. Подозреваю, что он воспринимал жизнь совершенно по-особенному, не так, как другие: будто смотрел спектакль, где всё не по-настоящему, а живые люди – лишь актёры. Я же сперва принимала всё слишком близко к сердцу, а после приспособилась отстраняться. Многому научил и Магыч.

Работа сильно повлияла на меня: я стала более недоверчивой и замкнутой, но зато решительной и менее несдержанной. Развеселить меня мог лишь добрый рыжий друг. Он для нас с Магычем был словно яркое летнее солнышко. Меня Веснуха оберегал, всегда сам шёл первым и в особо тяжёлых ситуациях брал всю работу на себя. Когда же человек находился живым и здоровым, Веснуха, напротив, пропускал напарницу вперёд. Мне же доставалось больше всего слов сердечной благодарности от счастливых родственников. Несколько раз в шутку парень назвал меня своей невестушкой. Когда я спросила, к чему это, он отшутился тем, что девчонки на селе все с детства знакомы, все ему как сестры, вот я одна только в невесты и гожусь.

Хороший он был парень. И разок я ему всё-таки задолжала ещё один поцелуй, и целовал он сам, как я и обещала. Поцеловал меня в губы несмело, ласково так, – я едва не расплакалась, но быстро отвернулась и сделала вид, что сильно смутилась. Проклятый Альтар, когда же вырву тебя из своего сердца?! По твоей вине на других мужчин смотреть не могу! Как было бы чудесно ответить взаимностью вот такому замечательному рыжему парню, жить с ним в радости, родить рыженьких детишек, сидеть себе дома, хранить наш очаг семейный и ни на какую работу больше не ходить. Но ничего у меня не получалось, никто не приглянулся среди новых встреченных лиц, никто не смог заставить не видеть по ночам во сне серебристых серых глаз, взгляд которых переворачивал душу и рвал на части сердце. Магыч однажды сказал мне:

– Ты, Стрекоза, хорошая девушка, только зачем парня-то мучаешь? Улыбнулась бы ему разок ласково – он бы тебя на руках носил.

А я только голову опустила тогда.

– Молчишь? Есть кто на сердце, что ли? Не от него ли сбежала?

– Не спрашивай, Магыч, прошу тебя.

– Коли тебя упустил, так глупец он и любви твоей недостоин.

Я тогда не выдержала и заплакала, а Магыч ещё долго утешал меня и корил свой болтливый язык.

В целом же жилось мне неплохо. Двое мужчин заботились обо мне – словно старший брат с отцом. Водили на ярмарку, которая проводилась в нашей деревушке, как в самой большой, четыре раза в году. Вот в один из таких праздничных дней, когда я, в новом платье, нарядная и весёлая, возвращалась под руки с Веснухой и Магычем в башню, случилось ещё одно событие, перевернувшее мою ставшую уже привычной жизнь.