Глава 22. · Всё или ничего

Лея:

Меня, злую от собственного проигрыша, но невероятно удовлетворённую всем остальным, вернули домой, осторожно поставив на ноги в нашей небольшой гостиной. Гордо подняв голову, я прошествовала к лестнице, чтобы подняться в спальню и наконец-то одеться. Пока шла наверх, чувствовала спиной жадный взгляд моего ненасытного мужа.

Оставив дверь в комнату открытой, чтобы просто слышать, как мой неугомонный диор чем-то шумит в гостиной, я прошла к шкафу и достала с полки, где лежало нижнее бельё, корсет. Внимательно осмотрев сей предмет одежды, изготовленный из довольно плотной ткани, со множеством завязок на спине, решила убрать его подальше. Затем взяла тонкую сорочку и короткие панталоны цвета морской волны, с неброскими узорами в виде маленьких белых цветочков. Надев всё, поверх я натянула почти такого же оттенка платье, простое, с небольшим декольте, не слишком широкой юбкой и пуговичками спереди. После заплела волосы в косу и перевязала её серебряной лентой – подарком Альтара, непонятно откуда для меня принесённым. Муж уже затих внизу, и я решила посмотреть, не исчез ли он куда-нибудь, а потому быстро добежала до лесенки, ведущей на первый этаж, и уже занесла ногу над ступенькой, как вдруг замерла, в изумлении разглядывая необычный ковёр под своими ногами.

Россыпь маленьких лиловых звёздочек, источающих нежный аромат, устилала ступеньки, а также весь пол в нашей гостиной, словно диковинная шёлковая полстина. Внизу, облокотившись на перила, стоял Альтар и, подняв голову, с улыбкой смотрел на меня.

– Это что?

– Цветы для тебя.

– Для меня?

– Да.

– А что это за цветы? Откуда? Я никогда таких не видела.

– Из эльфийского леса.

– Ты украл цветы в эльфийском лесу?

– Ммм…

– Но они же завянут здесь!

– Нет, это необычные цветы. Попробуй, наступи.

Подстёгиваемая любопытством, я наступила на нежный коврик, боясь примять хрупкие звёздочки, но, несмотря на эти опасения, они нисколько не пострадали, даже наоборот: от того места, где стояла сейчас моя ступня, по поверхности причудливого ковра словно побежала небольшая волна. Удивительные звёздочки сменили цвет на нежно-фиолетовый, потом – на розовый, потом – на сиреневый, а затем снова стали лиловыми.

– Вот это да! – выдохнула я. – А как ты их сюда перенёс?

– С помощью магии.

– И тебя не поймали?

– Как видишь, – улыбнулся супруг.

Стоит ли говорить, что моя злость улетучилась.

– Мне немного жаль оставлять здесь всю эту красоту. Может, вернёшь их в лес?

– Если таково твоё желание, любимая.

По достоинству оценив весь этот хитроумный ход, с блеском приведённый в исполнение моим искусным соблазнителем, я с комфортом устроилась на мягком лиловом полу, постаравшись не выдать, насколько тронута его заботой. Это ведь были первые цветы в моей жизни! От мыслей, что мужчины дарят цветы преимущественно в самом начале отношений, а не тогда, когда всё уже было, мне стало вдвойне приятно. Однако, не позволяя самой себе потерять бдительность, я постаралась принять как можно менее счастливый вид и потребовала:

– А теперь, когда ты получил то, что хотел, исполни своё обещание и ответь: что ты задумал? Почему так часто исчезаешь куда-то?

Губы Альтара изогнулись в восхищённой улыбке, и, немного помолчав, он ответил:

– Я задумал небольшое приключение.

– Какое приключение?

– Покушение на короля.

– Что?!

Я даже подскочила с пола, прижимая к груди руки.

– Не кричи так, ребёнка испугаешь, родится раньше времени.

– Это ты меня сейчас пугаешь! Ты же верноподданный! Ты же всегда был предан королю, как ты можешь организовывать покушение?

В уголках губ Альтара появилась усмешка, знакомая мне ещё с университета.

– Вот эта черта – так искренне возмущаться тем, что считаешь неправильным, – всегда в тебе поражала.

– Не переводи тему.

– Я и не перевожу. – При этих словах Альтар подошёл ко мне, нагло обнял и принялся щекотать губами шею, прекрасно понимая, что в этот миг моё сердце стало быстрее биться в груди, а по телу от удовольствия бегут мурашки.

Но он ещё плохо меня знает! Когда нужно, я могу быть настойчивой. Поцеловав мужа в ответ и почувствовав, как ускорилось его сердцебиение, вывернулась из объятий и упёрлась руками в его грудь:

– Давай, рассказывай поподробнее.

Альтар отошёл, сел на диван, откинулся на спинку и немного полюбовался мною, а после неожиданно серьёзно ответил:

– Ты верно заметила, что я предан королю, только он об этом позабыл. Пришла пора напомнить, да заодно кое-что вернуть себе в качестве компенсации за его жестокое отношение к несчастным влюблённым.

– Альтар, как ты можешь? Мы ведь правда нарушили закон, мы были неправы. Зачем мстить? Неужели тебе не достаточно того, что мы имеем?

– А я говорил не о мести. Нарушили закон, полагаешь? Я так не думаю. Мои чувства – это закон для меня, а глупые предрассудки давно пора изжить за ненадобностью. Мне недостаточно того, что мы имеем, потому что мы можем иметь больше.

– Ты хочешь вернуться во дворец?

– Я хочу вернуть свой дом, чтобы у тебя и у ребёнка было состояние, чтобы ты никогда больше не сталкивалась с пренебрежительным отношением. Ни ты, ни наш сын (или дочь). У вас всё будет, даю тебе слово.

– Кто помогает тебе?

– Мой друг Ольган, Эрик и ещё один человек, которого ты не знаешь.

– Эрик? Когда ты успел договориться с Эриком?

– Когда они навещали тебя.

Вот теперь я очень сильно пожалела о визите своих друзей.

– Альтар, – простонала я, совершенно расстроившись.

– Лея, – окликнул муж.

Я подняла голову, он опять усмехался чему-то.

– Ты забыла? Я вырос при дворе, я прожжённый интриган. Тебе не стоит волноваться: я продумал все детали предстоящей операции, я не одержим местью, мозг мой ясен как никогда. Люди, которые помогут нам, скорее лишатся жизни, чем предадут. Ты зря считаешь, что твой муж может покорно мириться с обстоятельствами, без боя отдав то, что по праву принадлежит моей семье. Я рассказал тебе всё только затем, чтобы ты не волновалась и не совершала необдуманных поступков. Просто положись на меня, разве я подводил тебя когда-нибудь?

Я покачала головой, но в сердце поселилась тревога. По старой привычке я собралась уйти во двор – чтобы попытаться привести чувства в порядок, но мерзкий и противный маг поймал за косу и потянул к себе, невзирая на то, что я вскрикнула от боли, когда он дёрнул за волосы слишком сильно. Обязательно отстригу эту длинную гадость, вот только найду заклинание. Альтар усадил меня, расстроенную, к себе на колени, прислонил мою голову к широкой груди, в которой тяжёлыми толчками билось сердце, нежно коснулся ладонью щеки, обводя большим пальцем губы и прижимая его немного, словно призывая к молчанию. Может, ему сейчас тоже чуточку страшно, этому сильному, уверенному в себе мужчине. Может, он испытывает в этот момент хоть толику той паники, что охватила меня. Ведь, несмотря на слабую надежду, что он изменит своё решение, я уже знаю, я слишком хорошо понимаю: диор не отступится.

Эрик:

Я привычно шагал по тёмным закоулкам в сторону столь хорошо знакомой теперь подворотни. Приблизившись к заветной стене, проверил всё вокруг на предмет слежки и медленно опустил рычаг. Оказавшись в комнате, зажёг под потолком магические шары и направился к столу с ингредиентами.

Я уже понял: чтобы добиться необходимого результата, я должен тёмную жидкость из одной колбочки смешать со светло-зелёной субстанцией – из другой. Проблема была в том, что, несмотря на множество экспериментов, я пока так и не смог вывести необходимые пропорции. От задумчивого созерцания зелёного раствора меня отвлёк скрип сдвинувшейся в сторону потайной двери.

Аурус шагнул в проём и, протопав до стула возле моего стола, утомлённо уселся на него.

– Когда уже закончатся эти собрания? Я устал приходить сюда по ночам, после того как целый день отработаю в лазарете.

– Нам необходимо узнавать обо всех изменениях в плане, согласовывать действия друг с другом, чтобы потом не было ни малейшей осечки.

– Ты хоть понимаешь, Эрик, чем это может грозить всем нам?

– Я понимаю, но соглашусь в этом случае с Альтаром: если продумать все детали, до самой последней мелочи, то у нас всё получится. Всё равно спешить пока некуда.

Аурус только вздохнул в ответ, и я решил полюбопытствовать:

– Почему ты не отказался?

– Меня никто не спрашивал, он просто пришёл и потребовал вернуть долг, а я не смог сказать нет, как не смог тогда ранить его кинжалом, примерно такое же чувство.

– Да, это в духе Альтара, наверное привычка.

– Как его жена с ним уживается? Он же всем диктует свою волю!

Я улыбнулся:

– Лея особенная. Другая не смогла бы завоевать его сердце.

В этот момент потайная дверь заскрипела, и в комнату зашёл весёлый, как обычно, Ольган.

– Господа, рад снова вас видеть. Альтар ещё не пришёл?

– Нет, – покачал я головой.

– Я изучил план храма и гор и нашёл идеальное место для нападения; думаю, Альтар согласится со мной.

– С чем я соглашусь, Ольган? – раздался голос внезапно возникшего посреди комнаты диора.

– С моим новым планом.

– Хотелось бы его услышать, но сперва я сообщу вам одну важную новость, господа.

Я в этот момент взял колбочку с тёмной жидкостью, занося её над зелёной и высчитывая необходимо количество капель.

– Моя жена ждёт ребёнка, а потому у нас осталась всего неделя до покушения.

Уже при первых словах Альтара рука моя дрогнула – и тёмные капли смешались с зелёными, шипя и выпуская из колбочки белый пар. Смесь приобрела именно тот тёмно-зелёный оттенок, которого я столь долго добивался. Быстро отдёрнув руку, взглянул в полнейшем отчаянии на внешне невозмутимого диора. Не я один сейчас слова не мог вымолвить. Все собравшиеся в комнате столь же ошалело глядели на Альтара, внезапно потеряв от изумления дар речи. Собравшись с силами, первое, о чём спросил:

– А Лея знает?

– Знает.

– Ты сказал ей всю правду?

– Нет. Я уверил её, что ошибки быть не может.

Помолчав какое-то время, я высказал наконец ту мысль, что занимала сейчас умы всех троих:

– Альтар, это невозможно. Мы не успеем.

– У нас нет выбора, Эрик, – был мне ответ.

Аурус:

Это конец: теперь нас точно поймают и убьют, причём сделают это прилюдно, предварительно подвергнув изощрённым пыткам. А всё для чего? Всё ради этой женщины, в которую наш сиятельный Альтар влюбился. Какая жестокая насмешка судьбы! Холодное сердце растопила любовь к незаконнорождённой простолюдинке! Я хотел бы посмеяться, но не мог. Меня восхищали столь сильные чувства, которые подвигли его отказаться от всего, что он имел, ради этой любви. А ведь во дворце считали, что дар Астелло просто не в состоянии испытывать подобные эмоции. Наверное, я бы так не смог. Я ведь даже не могу отказаться сейчас от этой безумной затеи, бросить всё и спасти собственную шкуру. Не могу, потому что поклялся. Я прикрыл ладонью глаза. Всё верно: ни у одного из нас нет выбора.

Ольган:

Кажется, мой друг сошёл с ума! Хотелось бы мне взглянуть на его Лилею, заставившую Альтара потерять разум. Неделя на то, чтобы подготовить покушение на короля, – всего неделя вместо года (а то и больше) планомерной спокойной подготовки, когда не останется даже малейшей вероятности роковой ошибки, ведь любая мелочь может стоить всем нам жизни.

Друг стоял сейчас абсолютно спокойный, впрочем, как обычно. Он всегда был спокоен в такие моменты, в то время как другие теряли голову от страха. Ну что же, пусть будет так, как он решил, я привык безоговорочно полагаться на него в сложных ситуациях. Я доверял ему, зная, что Альтар никогда не предаст. Пусть другие считали диора жестоким, но я-то понимал, насколько благородно его сердце. Пусть всё будет как будет, я в любом случае останусь с ним рядом и подам свою руку.

Альтар:

Это была самая изматывающая неделя в моей жизни! У друзей и сообщников было время готовить покушение только по ночам, я же старался использовать для этого и дневные часы, прилагая все силы, завершая последние расчёты, обдумывая мельчайшие детали даже в те редкие минуты, когда мне удавалось немного отдохнуть, при этом пытался не оставлять Лею надолго одну.

За эту неделю жена осунулась и похудела. Она так переживала, что, если бы не кольцо жизни на её пальце, которое хранило ребёнка до его рождения, я бы всерьёз опасался за его здоровье. Лея каждый день умоляла меня отступиться, забыть про свои грандиозные планы. Я мог понять её: слишком многое выпало на долю этой нежной девушки, слишком многое она потеряла. Моя любимая боялась, ужасно боялась в одночасье лишиться обретённого столь высокой ценой счастья. Она убеждала меня, что нужно просто жить дальше и ценить каждое мгновение, проведённое вместе. Удивительно, но Лея до сих пор оставалась в чём-то очень наивной. Я же отчётливо видел истину: наш мир, за который она так цепляется, слишком хрупок, он был лишь плодом её воображения. Не было никакой стабильности вокруг. Нас, действительно, пока оставили в покое, но надолго ли? Кто знает, что взбредёт уязвлённому монарху в голову, например, завтра? Что, если он найдёт способ обойти магию браслетов и отберёт у меня Лею?

Пусть внешне я не проявлял своих чувств, но в душе страдал едва ли не сильнее моей любимой жены, которая никак не желала понять, что только ради неё, ради смелой, сильной, благородной девушки, всю жизнь терпевшей насмешки от менее достойных людей, я и задумал эту самую большую в своей жизни интригу. Ради неё, а теперь и ради ещё не рождённого малыша. Она не осознаёт пока, что самому мириться с обстоятельствами – это одно, а видеть изо дня в день, как страдает от насмешек и унижений собственная плоть и кровь, – это самая большая мука для матери. Разве мог я обречь их на это? Разве может мужчина спокойно стоять в стороне и мириться со страданиями самых любимых и близких людей? Каждый день она терзала меня, беззвучно плача в подушку, полагая, что я сплю. Как же я ненавидел себя за это, ненавидел, но не мог поступить иначе.

Наконец наступил этот день, которого все мы ждали со страхом в душе. Я собирался перенестись к горному храму и хотел попрощаться с женой. Я вышел тогда на крыльцо, а она бросилась следом и вновь просила отказаться от этой затеи. Лея искренне плакала от тревоги за меня, и хотя рыдания и мольбы – это излюбленный приём абсолютно всех женщин в мире, но она была единственной, чьи слёзы действительно рвали сердце на части. Склонившись к жене, обнял, заверяя, что справлюсь со всем и что ей нужно просто довериться мне. Я потянулся к любимым губам, стремясь заставить её замолчать, но Лея внезапно разозлилась, оттолкнула меня, вырвалась из кольца рук и убежала в дом. В невыразимой тоске я молча склонился над перилами крыльца и губами коснулся их шершавой поверхности в том месте, где дерево ещё хранило тепло её ладони. Ты не поняла пока, моя родная, насколько сильно я люблю тебя! Даю слово, что положу весь этот мир к твоим ногам!

Лея:

Альтар остался верен своему решению. Он не посвятил меня в подробности, но в день планируемого покушения исчез из дома, предварительно оставив для меня успокоительный отвар. Я же пила этот отвар стаканами и отчаянно беспокоилась. Исходила все дорожки нашего садика, убрала весь дом, постирала гору одежды и в пятый раз пересадила все цветы из горшков, разбив при этом один из них. Я мучительно следила за медленно катящимся к горизонту солнцем и спрашивала себя: «Почему, почему он так долго не возвращается?!»