Глава 23. · Покушение

Альтар:

Я перенёсся в условное место рядом с храмом, возведённым в незапамятные времена в честь святых небес, где и должно было состояться покушение. Это была особенная местность, расположенная в Небесных горах недалеко от столицы. Именно здесь пересекались энергии четырёх стихий, сходясь вместе там, где в воздухе парил белый алтарь, рядом с которым на земле стояла большая чаша, пустая ровно до того момента, пока не начинался обряд поклонения. Сам храм представлял собой девять огромных колонн, увенчанных высокой конусообразной крышей. Всё вокруг было из белого камня. Колонны, крышу, алтарь и чашу, а также множество статуй и фигур божеств, почитаемых многочисленным населением нашего королевства, покрывала резьба, каждый из искусно выполненных рисунков которой нёс определённый сакральный смысл. Сами небеса изображались в виде сплетения семи облаков. К парящему алтарю вела дорожка из маленьких белых камушков, по которой следовало ступать, лишь предварительно сняв обувь. Начиналась она от моста, соединявшего два конца огромной скалистой пропасти, на дне которой текла быстрая горная река. В том месте было настолько высоко, что когда вы стояли на самом краю, то едва могли расслышать рёв горного потока. Немного в стороне от храма, справа от него, возвышался высокий белый резной столб, символизирующий объединённую энергию, посылаемую в небеса. И алтарь, и чаша, и столб были связаны особенными магическими нитями. Вокруг храма, до самого края пропасти, росло множество довольно густых зелёных кустов. Собственно говоря, в этом священном месте было очень мало возможностей укрыться от глаз королевской охраны, не считая кустов, но их всегда проверяли в первую очередь.

Сегодня день, когда храм закрыт для посетителей, и только король может возносить молитвы. Он прибудет сюда в сопровождении своих гвардейцев. Если Эрику всё удалось, у нас будет шанс.

Ольган кое-как взобрался на ритуальный столб, спрятавшись на самой вершине, с противоположной от подъезда королевских сопровождающих стороны. Оттуда он нанесёт удар в заранее оговорённый момент. Благо я досконально изучил эту систему: столько лет отвечал за безопасность повелителя, и вместе с другом мы смогли придумать идеальное место для нападения. Сегодня придётся выложиться по полной и сделать так, чтобы ни меня, ни сообщников не заподозрили, иначе проведут допрос, на котором невозможно соврать.

Притаившись на узкой каменной перекладине под мостом, я старательно держал равновесие, балансируя на тонкой грани. Хорошо, что чересчур бурная жизнь научила меня многим полезным приёмам, оттого висеть над пустотой глубокого оврага сейчас не представлялось большой проблемой. В данный момент нельзя было применять магию. Гвардейцы слишком бдительно следят за всем, а я ни в коем случае не могу позволить обнаружить себя, потому приходится полагаться только на собственную ловкость и технику. Наш третий сообщник, маг-лекарь Аурус, прятался в узком проёме под крышей храма, в том месте, где она опиралась на колонну. Он нужен нам не для боя, его задача – помочь тем, кто будет ранен.

Наконец вдалеке, на каменной дороге, ведущей к храму, раздался нестройный стук копыт. Я мог не глядя угадать порядок расположения воинов. Среди них было человек пять старых вояк, которых я отлично знал, остальные десять – новобранцы, на них делалась основная ставка. Впереди колонны – Теудус, мой старый «добрый» враг и завистник (когда-то пытавшийся меня убить, впрочем безуспешно), справа от него, немного позади, едет на лошади его главный помощник – Эрик, а король находится примерно посередине.

Пусть я никогда не доверял ни одному человеку, кроме Ольгана, но зато у меня была удивительная жена, на друзей которой можно было положиться. Даже не будь Эрик в долгу перед Леей за спасение своей жизни, он всё равно помог бы нам сейчас. Его главной задачей было незаметно подсыпать «буйный порошок», странную бесцветную субстанцию – изобретение самого Эрика, в обед гвардейцев. Как мне объяснял принцип действия сего порошка неугомонный друг Леи, «при нападении испуг гвардейцев усилит действие вещества, и начнётся паника и неразбериха. Кого-то может обуять самое настоящее бешенство, кого-то настигнет эйфория, кто-то начнёт метаться в растерянности, – в любом случае здравый смысл должен отказать напрочь». Вот именно на это мы и рассчитывали. Даже пары секунд, пока охрана потеряла бдительность, должно хватить нам, чтобы запустить в незащищённого короля голубой молнией, а задачей Эрика станет закрыть в последний момент своего повелителя щитом.

Добавить что-то в еду – идея хорошая, но крайне трудновыполнимая. За гвардейцами следили очень пристально, как-никак личная охрана Его Всесветлейшества, только два человека были относительно свободны в своём поведении в трапезной – Эрик и Теудус. Если Эрик, проезжая по мосту, слегка коснётся края шляпы, то, значит, план удался.

Эрик:

Кавалькада неспешно поднималась вверх по горной тропе, медленно, но верно приближаясь к горному храму. Я то и дело сжимал в руках поводья, сдерживая желание остановить лошадь, а то и вовсе повернуть назад. Сегодня на обеде мне удалось добавить порошок в общее блюдо. Я ухитрился сделать это, заранее запустив в окно столовой голубя, заметавшегося под потолком небольшой обеденной залы, отведённой для трапезы гвардейцев Его Всесветлейшества. В ту секунду, когда взоры всех присутствующих на мгновение сосредоточились на бьющейся в окно птице, я быстро насыпал порошок в суп, а потом как ни в чём не бывало принялся ловить несчастное пернатое создание.

После обеда незаметно наблюдал за собирающимися в путь гвардейцами. Пока порошок почти не проявлял себя, разве что новобранцы стали немного рассеянными. Теудус и вояки вели себя как обычно. У меня закралось сомнение, что действие порошка затронуло их, но наверняка сказать было сложно.

Ну почему у нас так мало времени?! Если бы я мог провести побольше экспериментов, я был бы сейчас уверен, а так… Как дать знать Альтару, что мне не до конца понятно, сработало средство или нет? «Эх! – вздохнул я, – Аурус в чём-то прав: у Альтара уникальная способность влиять на людей». Когда он находится рядом и убеждает в чём-то, то даже сомнений не возникает, что каждое его слово – правда, а вот потом уже начинаешь рассуждать. Так и со мной: я всё больше понимал, что вся наша затея попросту безумна. Ну почему Лея забеременела именно сейчас? С одной стороны, диор правильно заметил: другого шанса может и не быть. Если кольцо подействует только раз, у девушки не будет ещё одной возможности родить ребёнка, а ведь именно благодаря беременности Лея сейчас находится под защитой. Пусть браслеты связали их с Альтаром жизни воедино, но магия не действует тогда, когда внутри женщины растёт и развивается ребёнок, когда в ней бьётся второе сердце и зарождается душа другого существа. Пока малыш не сформировался настолько, чтобы существовать отдельно от матери, он дарит ей свою защиту. Даже если бы у нас ничего не получилось и Альтара казнили, его жена осталась бы жива. Я мог представить себе, каково пришлось бы Лее, но вместе с тем был уверен, что ребёнок диора даст ей силы жить дальше.

Как неожиданно всё сошлось именно теперь: эта поездка короля в храм, которую он предпринимает лишь раз в год, и необыкновенная беременность Леи, ставшая возможной благодаря волшебному артефакту. Как всё-таки жаль, что у нас не осталось выбора!

Альтар:

Я услышал, как лошади приблизились к краю моста и копыта застучали по белому камню. Напряжённо всматриваясь в ажурные прорези, пытался не пропустить сигнал. Эльтар вдруг ухватил шляпу за поля и надвинул практически на глаза. Что это могло означать? Края шляпы он коснулся, но не в условном жесте. Что-то пошло не так? Это предупреждение? Мне бы узнать наверняка! Вот только времени совсем не было. Именно сейчас, в этот самый момент, пока Лея находится под защитой, я могу осуществить свой замысел – и либо выиграть, либо погибнуть. Другого шанса всё равно не будет.

Я замер в ожидании, точно зная, что сейчас Эрик заставит лошадь наступить на незаметный, заранее протянутый по краю моста шнур, чтобы привести в действие взрывной механизм. Магические колбочки сработали на славу. С оглушительным треском и шумом под копыта идущих неспешной рысью коней посыпались искры. Лошади пронзительно заржали, некоторые взвились на дыбы, другие понеслись вскачь. Воспользовавшись воцарившейся суматохой, я быстро перенёсся на крышу к целителю, порадовавшись, что здесь всё прошло гладко и не пришлось самому применять к лошадям магию. В рядах новобранцев раздавались гневные вопли, пара гвардейцев, свесившись с коней, попыталась сцепиться друг с другом, остальные старались удержаться на спинах разошедшихся животных, кто-то испуганно жался к краю, кто-то стремился прорваться к королю, а кто-то, красуясь, гарцевал на коне. Одна секунда, осталась секунда до удара. Я ждал, глядя на столб, за которым скрывался Ольган. Если Эрик не справится, именно я смогу отразить синюю молнию, не позволив ей причинить настоящий вред Августину. В этот миг Теудус, по непонятной причине всё ещё остававшийся вполне вменяемым, отдал старым воякам приказ стягивать кольцо вокруг короля, который те и кинулись выполнять, расталкивая сошедших с катушек новобранцев; сам капитан находился сейчас ближе всех к столбу. Вот он, этот момент, ещё одно мгновение – и всё будет потеряно.

Я прикрыл глаза лишь на секунду, а когда открыл их, синяя молния блеснула в воздухе, вспыхнув ярким светом и стремясь скорее добраться до сиятельнейшей особы. В ответ вояки мгновенно послали в столб заклинания, подкосившие каменное основание, и здоровая, тяжеленная махина стала падать на землю. Я услышал крик Ольгана и приготовился закрыть повелителя, но увидел, как Эрик, не в силах пробиться на лошади к королю, спрыгивает с седла и, сделав кувырок в воздухе, приземляется в шаге от копыт коня Августина, а синяя молния в этот миг врезается в превосходный серебряный щит. Только человек, точно знающий, куда придётся удар, способен исполнить подобный трюк.

Я едва перевёл дух. Нужно срочно уходить. Ольган, спрыгнув в последний момент с каменного столба, пытался скрыться в густых зарослях, куда летели заклинания магов-гвардейцев. В рядах новобранцев был практически наведён порядок, я же, ухватив Ауруса за плечо, быстро перенёсся с ним в кусты позади отступающего друга.

Всё, определённо, шло не по плану. Заросли загорелись, подпалённые заклинаниями, и мы могли в любой момент предстать перед королём. Необходимо было сейчас же убираться отсюда! Ещё мгновение, чтобы схватить друга и перенести троих в безопасное место, но Ольган внезапно падает в паре шагов от нас, а рядом кричит от боли Аурус, закрывший меня от попадания прямого жалящего луча. Вблизи поверженного столба стоит Теудус, успевший сюда раньше других, пока его гвардейцы только приходят в себя. Пламя всё ещё скрывает нас, не позволяя ему ничего рассмотреть. Я хватаю пострадавшего лекаря за руку и отношу на окраину города, не найдя ничего лучше, чем спрятать мага в канаве. Этот сам себя вылечит, а уже после я перенесу его во дворец, у меня сейчас задача – спасти другого человека. Переместившись обратно, прямо к лежащему на земле телу друга, я тянусь к нему, но не успеваю открыть портал, потому что обуглившиеся верхушки кустов более не скрывают серебристого сияния. Совсем скоро вся охваченная огнём растительность поредеет, открыв нас глазам преследователей. Упав на землю, я хватаю Ольгана за руку и ползу в сторону обрыва, таща несчастного раненого за собой.

Я торопился, мучительно пытаясь найти выход из положения. Гвардейцы уже соскочили с коней и бросились к кустам. Их предводитель, Теудус, успел увидеть спину Ольгана, пока тот не упал, сражённый заклинанием. Этот негодяй вполне мог узнать моего друга. Перенестись не могу сейчас не только из-за кустов и опасности обнаружить себя, но и потому, что одного сообщника уже заметили. Единственный шанс уйти – это открыть портал там, где его не приметят с земли.

Впереди замаячил обрыв пропасти, сзади ревело пламя и раздавались голоса преследователей. Я полз изо всех сил, пригнув голову как можно ниже, волоча несчастного сообщника за собой. Ветви хлестали по лицу, а огонь гудел, стремительно преследуя нас. Рядом пролетел синий шар, а я даже не мог поставить щит – ничего не мог, спеша к своей цели и боясь выдать себя магическим заклинанием. Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть. Сзади мучительно закричал друг, задетый особо меткой парализующей стрелой. Нас решили поймать живьём. Если сейчас предатель, осмелившийся напасть на короля, кинется в отчаянии с каменистой кручи, это будет выглядеть вполне правдоподобно. Я резко рванул друга за руку, скатился с крутого обрыва, отталкиваясь подальше от опасной стены пропасти, ощеренной колючими шипами камней, и стремительно полетел в бездну, на дне которой бурлили воды быстрой горной реки. Пальцы Ольгана выскользнули из моей ладони, и я вытянулся вперёд, стремясь ухватить падающего друга, но не смог до него дотянуться. Сердце, охваченное ледяным отчаянием, пропустило удар. Я не могу уйти один и дать ему вот так погибнуть, погибнуть из-за меня. Я никогда больше не осмелюсь смотреть в глаза Лее, практически убив Ольгана собственными руками. Поздно, уже слишком поздно, мне не успеть.

Всего миг до оскаленной острыми камнями стремнины, всего миг до того, как наши тела разобьются о подводные камни и унесутся, подхваченные быстрым горным потоком. Я шепчу: «Прости» – и вытягиваю руки в стороны, словно птица в свободном полёте, ощутив лёгкое, едва заметное прикосновение к кончикам пальцев… миг… и мы падаем на зелёную траву лесной лужайки, рядом с моим новым домом. Я открываю глаза и едва перевожу дыхание. Повернув голову, встречаю взгляд синих, столь хорошо знакомых с детства глаз лучшего друга. С трудом поднимаюсь на ноги, чтобы подставить плечо и отнести застонавшего товарища в свой дом. Мы ушли, ушли! Но пока рано радоваться: самое сложное ещё впереди. Я заметил взгляд Теудуса, и он теперь в курсе, что возле храма мог быть именно Ольган. Он также знает, что друг ранен. Этот мерзавец ни перед чем не остановится, чтобы увидеть меня казнённым. Я крепче обхватил своего преданного помощника руками и перенёс нас обоих на порог дома, туда, где ждала меня Лея.

Лея:

Они появились на пороге так внезапно, что я уронила и ещё один горшок с многострадальным цветком, вдребезги разбившийся. Он вернулся. Мой жестокий мучитель вернулся, неся на своём плече израненного, истекающего кровью мужчину, которого опустил на пол в нашей комнате, устало присев рядом. Я сперва бросилась к мужу, а когда поняла, что диор в порядке, то размахнулась и со всей силы залепила ему пощёчину. Он лишь поморщился, приложив руку к щеке. Я бросилась к нему на шею, сжав так, что – будь я немного сильнее – задушила бы в своих объятиях.

– Любимая, я тоже рад тебя видеть. Жаль, нет времени показать, как сильно. Вот этот человек ранен. Боюсь, что если мы не вылечим его, то меня ждут некоторые проблемы. Один пронырливый мерзавец может догадаться, кто именно получил ранение, а после отыскать его и заставить сознаться.

– Как мы вылечим его, Альтар? Я не маг-целитель.

– Ты права. Боюсь, я тоже. Придётся закопать его во дворе.

При последних словах раненый застонал на полу и, наверное, хотел уползти, так как дёрнулся всем телом.

– Как можно шутить сейчас? Неужели у тебя нет знакомого мага-целителя, ты не продумал такой вариант?

– Продумал. Мой маг сейчас ранен ещё серьёзнее и лежит в придорожной канаве. Весьма надеюсь, что себя он вылечить успеет. Вот только сюда скоро нагрянут нежданные гости, а один из них очень сильно желает самолично меня казнить. Я думаю, он так этого хочет, что сам выдумает подробности покушения, расписав весь мой жестокий умысел в красках.

– Альтар, – я в волнении заломила руки, – я только одну целительницу знаю, ту девочку из лазарета, больше нет никого.

– Как её зовут?

– Амелия.

– Жди здесь, я скоро.

Диор снова исчез, а я едва успела присесть на корточки рядом со стонущим раненым, когда муж уже вернулся, неся на руках спящего ребёнка.

– Вытащил малышку из кровати. Думаю, лучше тебе самой разбудить девочку, чтобы не напугать. Она тебя узнает?

– Не уверена, я попробую.

Альтар переложил маленькую целительницу на диван, а я склонилась над ней и ласково погладила по волосам, назвав по имени. Ребёнок улыбнулся во сне, и, заворочавшись, девочка открыла глаза, в удивлении посмотрев на меня.

– Здравствуй, – обратилась я к Амелии.

– Здравствуй. Я тебя помню, ты та магиня со шрамами.

– Это я.

– У тебя лицо изменилось. Ты теперь красивая. Это озеро помогло?

– Да, ты была права тогда: оно, действительно, волшебное.

Девочка радостно улыбнулась и, не удержавшись, провела рукой по моей щеке. Альтар тихонько кашлянул, привлекая моё внимание.

– Амелия, – обратилась я к малышке, – ты ведь целительница. Наш друг сильно пострадал, ему требуется помощь, и очень срочно, могла бы ты его вылечить?

– Я не знаю, у меня практики мало, хотя я помогала маме дома и лечила людей вместе с ней, – нахмурившись, серьёзно ответила девочка. – А почему ты не попросишь взрослых магов? Они лучше меня справятся.

– Взрослым нельзя говорить об этом дяде, нам нужно сохранить это в секрете, а большие люди часто разбалтывают чужие секреты.

– Это верно. Все медсёстры в лазарете постоянно шепчутся о каких-то чужих тайнах.

– Вот видишь. Ты такая умная девочка, всё понимаешь. Ты наверняка хранишь секреты намного лучше взрослых людей.

– Это правда: я умею хранить тайны. Я попробую помочь.

Девочка спустилась с дивана и подошла к пострадавшему. Встав возле мужчины на колени, Амелия простёрла над ним руки, засиявшие бело-голубой, светлой магией целителей. На моих глазах ужасные рваные края ран начали затягиваться, а мужчина прекратил стонать. Девочку стало немного пошатывать, и Альтар бросился к малышке. Положив руку ей на голову и закрыв глаза, он принялся делиться собственной энергией. Спустя каких-нибудь десять минут от увечий несчастного заговорщика не осталось и следа.

Мужчина быстро и уверенно поднялся на ноги, не забыв поклониться своей спасительнице, а диор в ту же минуту подхватил Амелию на руки и исчез из комнаты.

– Госпожа дар Астелло, – поприветствовал меня придворный изящным наклоном головы.

– И вам… эм, – кивнула я, будучи не в состоянии соблюдать все эти церемонии сейчас. – Приятно, что вы нас посетили, – кое-как выдавила я наконец из себя.

Мужчина только улыбнулся, с любопытством меня разглядывая. Испытав сильную растерянность и смущение, я очень обрадовалась, когда спустя непродолжительное время муж вернулся и тотчас же принялся отдавать приказания:

– Ольган, я перенесу тебя в приготовленную карету. Помни: ты только что вернулся.

– Я помню, Альтар.

– Вот здесь новая одежда, переоденешься быстро, а эту мы сожжём.

Я тактично отвернулась от скинувшего окровавленную рубашку мужчины.

– Что бы ни произошло потом, помни о нашем уговоре, – прозвучал голос мужа.

Диор подошёл к другу, положил ладонь ему на плечо, и оба исчезли. Я прижала руки к ноющему сердцу, погладила живот и хотела подойти к окну, когда резкий стук в дверь заставил меня подскочить на месте от испуга.