Глава 24. · Допрос

Это были люди короля, они стояли там, за дверью, угрожая вынести её своими могучими ударами. Что же делать? Что мне делать? Я протянула дрожащие пальцы к ручке двери, крепко обхватила её, затаив дыхание, а после сделала глубокий вдох, принимая невозмутимый вид, чтобы никто из этих палачей не догадался о моих чувствах сейчас, сжала ручку и… и поверх моей кисти легла сильная мужская ладонь, а другая рука обхватила плечи, обнимая, защищая, даря веру в то, что всё будет хорошо.

Дверь распахнулась, и мы с мужем предстали перед двумя десятками магов, во главе которых стоял сам король.

– Ваше Всесветлейшество, – склонились мы в поклоне.

Не ответив на приветствие, повелитель прошёл мимо нас в комнату, едва махнул рукой, разрешая выпрямиться. Его голос прозвучал грозно, но я расслышала в нём отголоски сердечной боли:

– Альтар, сегодня на меня было совершено покушение по дороге к храму. Ты – главный подозреваемый, а вот твой обвинитель.

В открытую дверь ступил мужчина среднего роста, с редкими рыжими волосами и светло-голубыми глазами, очень неприятный на вид, в форме капитана гвардейцев короля. Муж лишь высокомерно взглянул на противника, проигнорировав кивок головы своего врага. Он осторожно оттеснил меня за спину, гордо выпрямившись возле открытой двери, за которой стояли ожидающие приказа маги.

Король уселся в кресло и, повелительно махнув рукой, велел магу, представленному как Теудус эль Сантияго, начинать.

– Альтар дар Астелло, диор Его Всесветлейшества короля Августина VII, я обвиняю вас в том, что сегодня вы совершили покушение на жизнь нашего правителя, и смиреннейше прошу владыку вынести суровый приговор, а именно пытки, а после – прилюдную казнь.

– Кто бы сомневался, Теудус, что ты спишь и видишь мою казнь. А доказательства у тебя есть?

– Я видел твоего сообщника, дар Астелло, – начал эль Сантияго, повышая голос. – Я узнал его: это был Ольган. Он ведь твой друг, я прав?

– А с чего ты так уверен, что не ошибся?

– Я могу доказать это. Заговорщик получил тяжёлые ранения, когда пытался сбежать от нас до того, как упал с края обрыва. У меня есть подозрения, что он находился там не один, что некий могучий маг спас его, открыв портал.

– А ты видел портал?

– Нет, но сейчас наши маги доставят сюда твоего друга, и, думаю, ты не слишком удивишься, увидев его окровавленным.

Король всё так же спокойно сидел в кресле, лишь слегка сжав пальцы на подлокотниках, а Теудус, взглянув на него и получив кивок в ответ, подозвал пятерых магов. Все пятеро встали в круг в нашей комнате, и спустя несколько минут в центре небольшой залы засиял голубой портал.

– Приказом Его Всесветлейшества короля Августина VII велю вам, Ольган вик Дариус, предстать пред очи нашего правителя.

В тот же миг из портала шагнул уже знакомый мне высокий синеглазый мужчина, на его губах играла холодная усмешка. Он кивнул Альтару, а тот, сложив руки на груди и являя собой образец придворного на аудиенции у высокосиятельного правителя, благосклонно кивнул в ответ.

Я посмотрела на вытянувшееся лицо Теудуса. Ольган был цел и невредим и имел вид холёного аристократа, которого внезапно оторвали от приятного времяпрепровождения. Взглянув на короля, я заметила, как тот слегка расслабился.

– Ольган, – молвил правитель, – где вы были сегодня утром, когда я совершал путешествие к храму?

– Я выполнял данное мне поручение, Ваше Всесветлейшество. Имеется несколько свидетелей, которые видели, как и когда я вернулся, и даже приветствовали меня при выходе из кареты.

Король кивнул, признавая слова Ольгана, и вновь перевёл взгляд на Теудуса.

– Ваше Всесветлейшество, похоже, в деле замешан маг-целитель. Поскольку у господина Ольгана имеются неопровержимые доказательства, и я не вправе применить определённые методы дознания, то позвольте допросить всех целителей, находившихся в конкретное время во дворце, применяли ли они чары лечения к вышеупомянутому лицу. Мы используем заклинание истины, это не займёт много времени.

– Заклинание истины слишком болезненно, вы уверены в целесообразности такого поступка?

– Для меня нет ничего важнее безопасности нашего правителя, – поклонился придворный.

– Действуйте.

Маг исчез в портале и вернулся оттуда спустя десять минут с очень недовольным видом.

– Нашли кого-нибудь?

– Возможно, его сообщник – не придворный маг: мы опросили всех работающих в лазарете лекарей, и, как ни удивительно, все присутствуют на месте и никто из них не лечил господина вик Дариуса.

Ещё бы, лечила-то его маленькая девочка, всего лишь одна из помощниц великих и сильных целителей.

– Каковы будут ваши дальнейшие действия?

– Я предлагаю применить заклинание истины к ней, – указал на меня Теудус, – жена всегда в курсе дел мужа.

Король махнул рукой, и капитан направился ко мне, но путь ему преградила высокая и статная фигура моего диора.

– Собираетесь мучить беременную женщину, эль Сантияго?

После этой фразы король даже немного привстал в кресле, поворачивая голову и пытаясь разглядеть меня за спиной мужа. До меня донеслись его едва слышные слова: «Это невозможно, как она смогла?»

– Уйди, Альтар, – продолжил тем временем Теудус, чувствуя собственную безнаказанность. – Я при исполнении.

– А ты заставь меня, – ответил диор, сжимая пальцы в кулак, а его противник в этот момент захрипел и схватился рукой за горло.

– Довольно, Альтар! – раздался оклик короля.

– Ваше Всесветлейшество, – вдруг подал голос один из пяти держащих портал магов, – позволите ли внести своё предложение?

– Говорите.

– Почему бы не подвергнуть заклинанию истины самого господина дар Астелло и не мучить всех прочих людей?

– А я отвечу на твой вопрос, Тион, – сказал Альтар. – Просто эль Сантияго вне себя от страха. Правда, Теудус? Ты боишься меня? – продолжил он с холодной усмешкой, глядя прямо в глаза побледневшего дознавателя. – Думаешь, поставлю защиту, вытяну твою силу и лишу дара?

– Прекратить! – громко произнёс король, поднимаясь со своего кресла. – Альтар, ты самый сильный из присутствующих здесь магов, и никто из них не в состоянии тягаться с тобой. Я, однако, согласен, что проще всего применить заклинание лично к тебе, и я сделаю это сам. Слышите, господа? Мой разум будет открыт, и все вы сможете увидеть, что же произошло на самом деле.

С этими словами правитель молча выпрямился, ожидая приближения Альтара. Диор не заставил себя долго ждать. Оставив меня возле дверей, он направился к королю. Его Всесветлейшество протянул вперёд обе ладони и коснулся ими высокого лба своего воспитанника. Я огромным усилием воли удерживала на лице маску равнодушия, не смея сказать ни слова и отчётливо понимая, что вот сейчас всё будет кончено для нас: заклинание истины не позволит мужу соврать. Едва я успела осознать это до конца, как голову заполнили стремительно меняющиеся картинки – яркие воспоминания Альтара.

Я увидела горы и белый храм у подножия, через глубокую пропасть перекинут ажурный каменный мост. Я смотрела на всё это глазами человека, появившегося внезапно на тонкой перекладине под мостом, где мужчина балансировал над бездной, заставляя моё сердце сжиматься от страха. Вдалеке раздался стук копыт, и вскоре на мосту появились всадники, за которыми Альтар наблюдал сквозь декоративные прорези в белом камне. Я увидела фигуру Теудуса на лошади, шествовавшего впереди, за ним ехал Эрик, далее следовало семь магов-гвардейцев, а между ними восседал на белом жеребце сам король. Строй замыкало человек восемь личной охраны.

Вот все неспешно едут, Эрик поправляет свою шляпу, натягивая её пониже, а в следующий миг под ноги лошадей вдруг сыплются искры – и кони встают на дыбы. Диор переносится на крышу здания, откуда хорошо обозревается картина безумия и паники, охвативших личных гвардейцев короля. Однако не все из них поддались этой суматохе: я отчётливо вижу, как пятеро пытаются восстановить строй, как Эрик старается пробиться поближе к королю, а со стороны огромного белого столба к владыке стремительно приближается синяя молния. Августин, отвлечённый безумными действиями собственных гвардейцев, пропускает атаку, и в миг, когда молния, казалось, вот-вот врежется в повелителя, её отражает серебристый щит прыгнувшего перед владыкой Эрика. Я затаила дыхание: вот сейчас король не только посмотрит воспоминания, а ещё вытащит наружу и знания Альтара и проследит за обратной траекторией молнии. Словно в ответ на мои мысли, картинки замедлились, а молния полетела назад. Вот она всё ближе и ближе и наконец оказывается совсем рядом с рукой человека, лица которого пока не видно. Вот ещё одна секунда и… я увидела злые голубые глаза и упавшие на них рыжие волосы. Что?! Я мгновенно очнулась от похожих на сновидение картинок и так же ошарашенно, как и все, включая короля, перевела взгляд на онемевшего от шока эль Сантияго. Эльтар побледнел, делая шаг назад, а после, едва ворочая языком, прошептал:

– Это не я.

Король обвёл всех присутствующих гневным взором и громко спросил:

– Как такое возможно? Хоть один из вас видел, кто запустил молнию?

Гвардейцы хранили молчание, наконец один из них произнёс:

– Мы все находились в растерянности, Ваше Всесветлейшество, а вояки пытались создать вокруг вас кольцо. Молния прилетела со стороны столба, это можно утверждать с уверенностью.

– Где был эль Сантияго в это время?

– Владыка, я очнулся позже, когда господин эль Миллен отразил удар, но я видел эль Сантияго у столба, я полагал, что он охотится за нападавшими.

– Я не мог этого сделать, – раздался голос перепуганного Теудуса. – Он всё подстроил, слышите?! Проверьте, проверьте мою память!

Но в шуме загудевших со всех сторон голосов последних слов Теудуса никто уже не слышал. Всем ведь хорошо известно, что заклинание истины не позволяет соврать ни одному магу. Повелительный жест короля – и предводителя королевских гвардейцев, теперь уже бывшего, схватили за руки и препроводили в портал. Следом отправились охранники, и в нашей комнате осталось только пятеро вояк-гвардейцев, маги, держащие портал, Эрик и сам король.

– Я увидел всё, что хотел. Ответь мне только на один вопрос, Альтар: что делал ты в это время возле храма?

– Я пытался предотвратить покушение на Ваше Всесветлейшество, – поклонился диор. – Я получил информацию из достоверных источников, что планируется убийство короля, но, к сожалению, не знал имени изменника. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы сорвать планы негодяя.

– Но Эрик отразил молнию.

– Я предупредил господина эль Миллена заранее, а сам присутствовал на случай, если он не справится и понадобится помощь.

– Это правда, Эрик?

– Каждое слово, Ваше Всесветлейшество.

– Почему не подошёл лично ко мне?

– Я не думал, что мой повелитель поверит на слово опальному диору.

– Я понял тебя, Альтар. Ну что же, я был неправ, признаю. Ты верен мне по-прежнему. Пускай я совершил ошибку, но у меня ещё есть время и возможность её исправить. До скорой встречи.

После этих слов король исчез, а остальные придворные друг за другом втянулись в портал. Последними ушли, не размыкая рук, пятеро магов, закрыв за собой проход. Мы остались с мужем одни, и я едва смогла прошептать дрожащими губами:

– Как ты это сделал, Альтар?

А он вдруг схватился за голову и повалился на пол у моих ног.

– Эрик! Что это? Что ты ему дал? – тормошила я друга, который, как оказалось, притаился в углу, и не подумав возвращаться во дворец.

– Лея, прошу, не кричи! Это просто небольшой побочный эффект.

– Небольшой?

– Ну, неожиданный. Препарат не протестирован, это, так сказать, образец!

– Что?

– Ну пойми, было слишком мало времени.

– Расскажи мне всё по порядку!

– Мы несколько месяцев подряд пытались создать с Альтаром что-то вроде сыворотки правды – но «наоборот», чтобы обмануть заклинание истины, если потребуется. Знаешь, такую сыворотку применяют при допросах обычных людей, так как заклинание может слишком плохо сказаться на состоянии простого обывателя. Твой муж всё придумал, Лея, и я, честно говоря, поражён! Ему в голову пришла идея создать некий состав, искажающий истину, а моей задачей было лишь подобрать необходимые пропорции. Боль от заклинания привела в действие сыворотку, преобразовав первоначальную картину. В тот момент всё, что ты видела из воспоминаний, являлось для Альтара правдой. Это была истина, в которую он искренне верил. Потрясающе, правда? Он гений! Поверь, у него всё было под контролем.

– Да ничего у него не было под контролем, он просто всем рискнул и непонятно как выиграл.

– Поверь, он разрабатывал план очень тщательно, я просто в искреннем восхищении, он не упустил ни единой детали. Ты видела, как эффектно всё закончилось?

– Эффектно? Да я едва со страху не умерла!

– Мы специально не посвящали тебя в подробности операции, иначе твоё волнение могло нарушить все планы.

– Вы оба мерзавцы!

– Лея, мы сделали это ради тебя, поверь.

– Ради меня? Видеть вас не могу! Ну почему святые небеса послали мне любовь именно к этому мужчине?

– Потому что вы с ним отличная пара. Слушай, всё ведь прекрасно закончилось.

– А если король допросит Теудуса?

– Никто не будет этого делать. Он уже приговорён, Лея. Заклинание правды – это лучшее доказательство.

– А как же мнимый сообщник?

– Упал со скалы и разбился, а река унесла тело.

– Что же, допустим. Но Теудуса казнят ни за что!

– Придумаем, как вытащить его в обмен на вечное молчание.

– У тебя на всё есть ответ. Но скажи, Эрик, почему вы были так уверены, что препарат сработает?

– Ну, мы не были уверены.

– Что?

– Это опытный образец, пропорции подобраны правильно совершенно случайно. Иначе говоря, нам очень повезло, что помыслы Альтара в момент допроса были направлены на его врага, Теудуса, а не на тебя, например, – иначе в роли убийцы выступила бы ты.

Вот на это у меня слов совершенно не нашлось. Я просто схватилась рукой за сердце, падая на диван. Немного отдышавшись, спросила у взволнованно наблюдавшего за мной друга:

– Почему у вас не было времени?

– Пока ты беременна – ты находишься под защитой.

– В смысле? Это что значит? Это означает, что Альтар собирался умереть один?

Эрик лишь кивнул, а я почувствовала сильнейшее желание убить бессовестного диора собственными руками.

– Да как вы могли? Как? Зачем вы так поступили со мной?

– А ты бы поступила иначе?

– Я бы вообще не затевала всю эту историю с покушением! Почему вас чуть не поймали?

– Потому что мой порошок не подействовал на вояк и самого Сантияго, хотя должен был вывести из строя всех. Пожалуй, они более эмоционально устойчивы, чем новобранцы, отсюда и неудача.

– Ты собираешься приводить его в сознание? – спросила наконец я, слишком опустошённая морально, чтобы и дальше слушать про эту ужасную авантюру.

– Да, попробую влить ему противоядие, точнее самую настоящую сыворотку, а не её изменённый вариант.

Я кивнула, тяжело вздохнув и положив руку на живот.

– Лея, ты в порядке? – обеспокоенно спросил друг.

– Я – не – в – по – ряд – ке, – по слогам ответила я, – я очень хочу убить вас обоих, а потому убирайся с глаз моих и прихвати своего напарника, когда он очнётся!

Эрик лишь кивнул и поспешно скрылся в соседней комнате.

Однако муж, очнувшись, не слушал ничьих указаний, а только перенёс Эрика во дворец, мужественно явившись на разборки с собственной женой. Причём вёл он себя очень странно, словно выпил немало кружек хмельного напитка. Говорил он вроде довольно связно, но с большим трудом, будто язык заплетался, а ещё его слегка пошатывало из стороны в сторону. Ещё один побочный эффект от препарата?

Несмотря на его состояние и совершенно не желая щадить ничьих чувств, я высказала диору всё, что думала о нём в тот момент:

– Ты самый ужасный, самоуверенный, невыносимый человек! Ты постоянно мучаешь меня! Как ты мог так поступить, Альтар? Не зная наверняка, рискнул всем, решился на это ужасное покушение! Ты же мог умереть, умереть – и оставить меня совершенно одну! Как ты только посмел?

– Леюшка, родная, – с трудом произнёс муж, – я ведь только о тебе и думаю постоянно, я хотел, чтобы ты жила. Ты осталась бы не одна, а с ребёнком, мои родители заботились бы о вас.

– Меня казнил бы король!

– Нет, не казнил. Он же мнит себя справедливым: убил бы только нас, это мы ведь покушались.

– Ну почему ты столь жесток, Альтар?

– Я не жесток, я просто тебя люблю. Я люблю так сильно, что не в силах себя контролировать. Ты всё для меня.

– Что это за любовь такая, из-за которой мне пришлось бы столь сильно страдать?

– Но я ведь не бескорыстный, как ты, Лея. Ты же смогла уйти, когда я прогнал, а я не смог отпустить тебя во второй раз там, на границе, потому что ты моя и мне принадлежишь. Ты смогла без меня жить, а я без тебя и не жил вовсе.

– Ты любил меня, но едва не убил под влиянием безумия?

– Именно моя любовь помогла совладать с одержимостью и не дала сойти с ума. Мы же разные с тобой, моя Лея, но мы меняемся друг ради друга и ещё совершаем безумные поступки.

– Твой поступок не просто безумен, это было чистой воды самоубийство.

– А кто-то не так давно едва со скалы не упал ради кольца.

– Ты был рядом – и я не рисковала столь сильно.

– А я ведь всесильный, да, Леюшка, я же всех могу спасти.

– Перестань, Альтар! С кольцом у нас не было другого выхода, не было ни одного варианта забеременеть, а вот с покушением выход был: мы могли просто жить дальше, как жили до этого.

– И позволять всяким подонкам смеяться над тобой, унижать? Всё или ничего – вот наш девиз, дорогая!

– Альтар!

– Что, красавица моя? Хочешь, я посвящу стихи твоей красоте? Я могу написать неплохую оду, – сказал муж, пошатываясь и протягивая руки. – Иди ко мне, не отталкивай, прошу.

– Почему ты вообще решился пойти против короля? – всё ещё избегая его прикосновений, спросила я. – Ты ведь не собирался убивать его?

– Нет. Я не убиваю дорогих мне людей. Я сделал это ради тебя, потому что весь мир перевернулся. Он был для меня кумиром ещё с самого детства, я всегда его слушался. Он казался мудрее всех и знал обо всём на свете. Он и диорскую кровь сохранил, а в других королевствах диоров нет больше – только у нас. Приказы его всегда были важнее моих желаний, и долг тоже. А потом… потом я узнал, что есть кое-что важнее долга. Я нашёл тебя, Лея, и перестал замечать кого-либо ещё, я хотел, чтобы все эти малодушные люди, посмевшие оскорбить самую потрясающую женщину в мире, склонились перед твоим новым положением. Ты должна была получить всё, что заслужила.

– Мне это было не нужно! Мне всегда, всегда был нужен только ты! Ни твоё богатство, ни положение, – просто чтобы ты был рядом, пусть даже не разделяя моей любви! Я и так получила слишком много.

Я сказала это и заплакала, а Альтар поймал меня в кольцо надёжных, сильных рук, из которых больше не хотелось вырываться, и нежно прошептал:

– Прости меня за то, что заставил тебя так долго ждать, что делал тебе больно, и за то, что так долго боролся с собственными чувствами.

Я не могла ничего сказать после его слов. Пусть они были несколько бессвязны, но это были настоящие, искренние слова, без обычной альтаровской сдержанности и самоконтроля. Потом я просто крепко обняла его руками за шею, прижимая к себе, страшась отпустить, боясь вновь потерять самого дорогого для меня человека, молчаливо признавая, что, несмотря на всю его безумную любовь ко мне, я никогда не смогу управлять им или контролировать, а он всегда будет поступать только так, как посчитает нужным. Он навсегда останется моим неуловимым желанным диором.