Глава 39

Кирилл Кощеев – Сука! – Дёрнув ногой, отогнал от себя очередной навязчивый плющ. Тут не захочешь – поверишь, что сам лес с Ягой во главе не дают проходу. Ветка ушуршала куда-то в куст змеёй. До лягушачьего дома, зная тропы, было минут сорок пешего хода. Как бы сильно ни хотелось открыть портал и добраться скорее, при таком настрое леса собьёт, тварь шуршащая, мне расчёты, и выйду где-нибудь у чёрта на рогах. Аккурат яйца наколю, могу спорить хоть на все «Ккости» разом. Пришлось перестраховаться. Яйца мне пока не лишние. Точно ещё успею по назначению использовать. «Если не прибью эту идиотку, конечно». А прибью, так в Чернобогово царство имею постоянный доступ. Заодно и отсеем всех этих поклонников – ни Горыныч, ни Тим не дотянутся. Мысль прибить казалась всё более заманчивой. Такой простой способ заполучить себе в личное и безраздельное пользование. Но… Перехотелось пользоваться. Копаясь по пути в себе (чем ещё заняться одному в лесу), я окончательно понял, что хочу получить Ядвигу по её личному желанию и доброй воле. Без уловок, магии и грязной игры. Пусть и непривычно мне по-честному соревноваться. Зло прихлопнув на шее какую-то мошку, выругался, когда ощутил, как ядовитый укус онемением потянулся от позвонка к плечу. – Твою ма-ать, отвали уже, ну не убьёшь же, сука, всё равно, – выругался в сторону леса. Взъелся, блин! Укус наливался болью. Пришлось остановиться и присесть прямо на мох под высоченной сосной. Пока яд не перебродит в крови, двигаться будет довольно неприятно. Вынужденная заминка жутко бесила. Всё время звенел в голове насмешливый голос Мавки, будто Яде осталось немного, и вот-вот отправится к Чернобогу на суд. «Что же могло с ней такого случиться, что болезнь настолько серьёзная и лягушачьи настойки не спасают?» Все знали, травки ей сама Яга поставляла по старой дружбе: из такого материала можно было наварить от всех хворей разом. И мёртвого поднимешь! «Неужели вляпалась стажёрка моя настолько, что и Ленка не помощница? При её умении влезать задом в лужу, это не удивительно ни разу, конечно… Но, бля, бесит, не могу!» Потёр шею, чтобы быстрее согнать онемение, разогнав яд по всему телу. Чем меньше концентрация в одной точке, тем быстрее кровь переборет отраву. Отрава… Теперь у этого слова было лицо. И глаза были. Дотошные, пронзительные, осуждающие или злющие – как придётся. И губы. Влажные, сладкие, призывно подрагивающие. – Бля-я… – Застонав от злости и безысходности, мотнул головой, прогоняя мысли о Ядвиге. Получалось так себе. «Может, рискнуть-таки порталом? Угу, и потом месяц по ебеням искать, куда меня закинуло». За это время Яда если не уйдёт за грань, так решит, что свалил к очередной цыпочке под крыло. Ещё, чего доброго, поддастся ухаживаниям Светки… или уедет в город к себе. Лови её потом. С моей-то привязкой к Навьему только в погоню за мечтой. До седых волос можно бегать и не поймать. Когда ноги перестали колоть и гудеть, поднялся, ускоряя шаг. Потерял с четверть часа и без того. Лес недовольно жужжал и шуршал над головой. – Да хоть весь покров сбрось мне на голову, куда решил, туда дойду! – Что тут осталось-то? Полчаса дороги. Дом Елены встретил злым рычанием. Рычал, конечно, не сам терем, а щенок лягушачий. Ощерился, дурень недорослый, а как увидел вскинутую с красным клубом силы руку, заскулил, поджал хвост, припал на передние лапы и пополз навстречу. Знает, кто в нашем местном Аду хозяин. Отпихнув собаку носком ботинка, без стука вошёл в дом, благо запереть Елена, видно, не удосужилась. – Ядвига! Знаю, что ты здесь, лучше сразу выйди. По-доброму и сама! Ещё даже не увидел, а уже злость выросла раз в сто. Как будто триггерило от одной мысли о её присутствии. Я и так-то железной выдержкой никогда не славился. Не Горыныч, поди… – Яда! Я же найду – мало не покажется! Наверное (чисто в теории), лучше как-то помягче с ней. В прошлый раз дал волю характеру, и вот где мы сейчас оба оказались. Но рядом с ней не получалось ни посдержанней, ни помягче. Хотелось то ли убить её, то ли разложить на первой попавшейся поверхности. Причём даже не знаю, чего больше и в какой последовательности. Тишина в ответ только увеличивала шансы на новый скандал. Сжимая кулаки, пнул дверь в комнату. Никого. Во вторую – пусто. От мыслей, как обрадуется лягуха такому гостю, что сам себе в её доме хозяин, заломило спину. Эту с виду она девка молодая, а на деле такой была, ещё когда под стол ходил. Ох как огрела однажды хворостиною вдоль спины. Я, говорит, знать не знала, что ты тут припёрся. Вот стучал бы, как люди, может, и супом бы накормила, а так розгами, как воров и лиходеев. И ни грамма, сука, раскаяния. И плевать ей было, чей я сын. Могу поспорить, с тех времен хер что изменилось. С мамой моей Ленка дружила, а батю и меня откровенно не жаловала. Верней, отца не переносила на дух, а меня терпела, по её словам, исключительно ради матушки. «Мало вы его лупили в детстве, Заряна», – так и говорила матери каждый раз. Хотя лупили меня как раз вдоволь. Отец наказывал строго за любой поступок, недостойный будущего наместника Чернобога. А мама не била, но бранила за каждый поступок, за который отец как раз хвалил. Как, спрашивается, было поступать, если одному так не так, а другому не эдак?! Убедившись, что дом пуст, вылетел, ужаленный бешеной пчелой в зад, к болоту лягушачьему. Вечерело, но Ленка до самой темени в шкуре своей сидит. В груди смешались обида и страх оттого, что не успел. Хорошо, если Мавка обманула и Ядвига, живая и здоровая, уже ушла из гостеприимного дома. А что была, сомнений нет. Видел её вещи, аккуратно сложенные в одной из комнат. Хуже, если ушла совсем… По затылку прошёл холодок. Неприятный, липкий. «Нет-нет-нет! Не может она взять и помереть… Не может! Не позволю!» Судорожно рыща глазами по кустам, еле отыскал эту земноводную. – Где Ядвига? Что с ней? – Нечего ходить вокруг да около. Зачем пришёл, то и спрашивал. – Ква. – Не посмотрю ведь, что подруга матери. Всю душу вытрясу. – Ква. И такой саркастичный, насмешливый был этот квак, аж отлегло. Ленка хоть и хладнокровная зараза, но к людям по-доброму относилась. Если бы с Ядой что серьёзное приключилось, она бы так спокойно не смотрела на меня сейчас, королевой усевшись на лист кувшинки. – Ква-а-а-а… Смеётся, что ли? Бля, точно насмехается! Подхватив камень с берега, запустил в зелёное пятно. Увернулась, булькнула под воду, вынырнула уже у другого листка. – Ква. – Только не хватало лягухе мне нотации читать! Много ты знаешь об отношениях, сидя старой девой в своем болоте. – Уж побольше твоего, дурень великовозрастный! Серп луны клюнул острым носом вершину ели. Елена, не смущаясь, вышла из воды, обдав меня холодным, насмешливым взглядом. – Улетела птичка, Кощей. И, если хочешь знать, правильно сделала. Я бы на её месте бежала, не разбирая дороги, лишь бы от тебя, деспота, подальше! Нет, это ж надо было неинициированную, несведущую в лес одну загнать! – Отжав косу, лягуха постучала пальцем у виска. – Говорила Заряне, что мало тебя лупили. Нет же – всё жалеет. – Поздно уж лупить, – огрызнулся зло, отвернувшись. Вид Елены не вызывал во мне ничего, кроме неприятного смущения. Как за маминой подругой в шестнадцать подглядывать. Фу. – Вот потому теперь будет тебя жизнь лупить, раз папа с мамой не расстарались. – Тебя, я смотрю, лупит, хоть топись! – не удержавшись, ударил по больному. Прям нутром ощущал, как качнула головой и поморщилась. Попал, видать! – Я свои грехи сама считаю и оплачиваю. А ты вот иди и ищи ещё, как оплатить. – Не поможешь, значит? – Обернулся, желая придушить к чертям. – Не помогу. – Уже одетая, Елена скрестила на груди руки. – Сгинет ведь! – С тобой так точно сгинет! – Отмахнувшись, повернулась спиной и побрела назад к терему. – Сгинет… раньше надо было о том думать, когда в лес послал. Как был невоспитанный мальчишка, так и остался. Даром что Цепи нацепил. – По своей как будто воле. – Обида проскользнула-таки в голос, хоть и не хотел показывать. – Только то тебя и оправдывает, Кирилл Константинович. – Скажи хоть, здорова ли. – Ну хоть это уж можно мне узнать? Душа была не на месте. Только и думал, что о словах мавки. – Уже здорова, – сухо бросила лягуха. – Спасибо. – Не для тебя старалась, не обольщайся. Пёс подбежал к хозяйке, дурковато тычась в платье носом. – Значит, куда пошла, не скажешь? Елена потянула пса за ухо, помотала им из стороны в сторону, развернулась медленно. Злой взгляд укоризненно колол куда-то в плечо. – Повторяю для наглых и бессмертных. Не стану тебе помогать. Найдёшь – судьба, видно, её такая, несчастливая. А не найдёшь – только порадуюсь за девочку. Так себе кандидат. Получше бы нашла-то. – Себе вот найди получше-то, – осклабившись, бросил на прощание, развернулся, возвращаясь к лягушачьему дому. «Куда она могла отправить Яду, чтобы от меня подальше?» Явно же хотела спрятать. А если хочешь спрятать, то положи туда, где искать не подумают… на видное место, под самый нос. Если не Яга, то только одна подруга оставалась у лягухи! «Неужели? Серьёзно?» Видно, пришло время побыть хорошим сыном и нанести визит матушке. На радостях открыл портал. Уж в родной-то дом лес меня не посмеет не пустить!