Глава 59

Кирилл Кощеев – Как дела дома? – Видеть её живой и здоровой – облегчение. Что я только ни надумал уже, пытаясь просчитать ход богов. Бесполезно. Они всегда делали высокие ставки и всегда выигрывали. Но не в этот раз! Я найду способ. Яда выглядела напряжённой и как будто холоднее обычного. Лёгкий поцелуй не подсветил её глаз тем сиянием, что каждый раз просто срывало мне крышу. «Что-то не так». – Случилось что-то? – Отстранился, невольно напрягшись. Отчаянно хотелось отвести взгляд, чтобы не смотреть, когда окажется, что да, – случилось. По моей вине. И в то же время не мог не смотреть. Хотел знать и видеть. – Моя мама – любовница твоего отца, – вздохнув, скороговоркой уронила Ядвига и первой отвела взгляд. Нахмурился, ожидая продолжения. Молчание? – И всё? – В голосе только глухой не услышал бы облегчения и радости. Да пусть хоть всю жизнь вместе, Чернобог им судья! Если это всё, то пусть себе живут. Не стану даже трогать этого сукина сына. Хоть сколько уже хотел его иглу сломать. Пусть. Невелика цена. Она молчала. Ждал удивления, кивка. Ничего. Это… напрягало. Сразу чернота сомнений заворочалась в груди. Было что-то ещё. Что-то более важное. Начал понимать, что Яда в этот раз зашла издалека. Пусть и казалось, что прыгнула с места в карьер. «Не молчи, колючка». – Скажи мне, Яда. – Протянул руку, чтобы коснуться её щеки. Повернул к себе за подбородок. – Обещаю выслушать спокойно. – Ещё бы, я теперь был перед тобой так виноват, что ничего из сказанного тобой не перебьёт моей карты. «Не тебе стоит опасаться гнева, Яда. А ведь мне тоже предстоит рассказать свою часть правды». От этих мыслей нутро морозило страхом. Не хотел говорить об этом, но и умолчать не смогу. – Бабушку наказали… Она теперь живёт за счёт моей силы. Как-то так… «Яга! Старая карга! Значит, её долги повесили на Ядвигу… Тоже». ТОЖЕ! Яде платить за бабку и за меня. Скулы свело судорогой, скрежет зубов было слышно, наверное, даже в соседних комнатах. – Это всё? – Мысленно попытался сопоставить факты. За бабку Ядвига платила жизненной силой. Чем оплатит мой долг? – А ещё я виделась с… – договорить не успела, глаза широко распахнулись, будто внутри у неё всё разом разорвалось – такая в них плескалась боль. Почувствовал, как по загривку прошёл холодок. «Нет… это не оно… не может быть оно». Схватил её руки – холодные, как у статуи. Лицо, кисти, вся кожа, где доступно глазу, покрывалась чёрной сеткой. – Нет, нет, нет! – Подхватил ослабевшее тело, прижал к груди, медленно опускаясь на пол вместе со своей ношей. Под чёрным кружевом смертельного проклятия лицо её казалось ещё бледнее. Губы – бумажные, сине-серые. Моя девочка… Моя любимая девочка. Перед глазами встала наша первая встреча… Смешная, растерянная в своей мохнатой кофте… Потом Купала, с каким вызовом смотрела на меня, не боялась. А в баре – так вообще чуть не отравила. Моя смелая, отчаянная колючка… ЗА ЧТО?! Прислушался к тому, как мерно вздымалась грудь. Она дышала. Коснулся губами губ. Знал, что это никакая не сказка и поцелуй принца ничего не решит. Да я и не принц. Много столетий назад мой предок пришёл к Чернобогу, готовый на всё, чтобы вернуть из царства мёртвых свою любимую. В уплату отдал себя и весь свой род в услужение богу Навьего мира. – Кощеи получат шанс снять проклятие, когда найдут истинный свет в чистой девушке, – известное с детства предание само соскользнуло с дрожащих губ, коснулось её лица. Не снимут проклятье, а «получат шанс» снять его. Я теперь точно знал как… «Я ДОЛЖЕН ИСПРАВИТЬ ОШИБКУ ПРЕДКА». Мёртвое должно оставаться мёртвым – так было написано на входе в подземные чертоги. Я должен отпустить её, и тогда мой род будет свободен. Я, брат, отец, наши потомки – все Кощеевы. Вот она, плата. Исправить ошибки прошлого. ПОЧЕМУ Я, СУКА?! Почему не отцу выпал этот выбор, ни деду, ни прадеду? Почему мне? Почему только получив её, только пригубив счастье, должен отдать его ради благополучия рода, чтобы избавиться от того, что тяготит многие поколения Кощеевых?! Вот она плата, которую обещал Чернобог. Яда расплатится жизнью за нашу свободу. Прислонившись щекой к её холодному лбу, просто сидел. Я должен был выбрать то, что правильно. Не смогу повторить ошибки предка. «Не могу… Не могу сделать верный выбор…» Поцеловал лоб, щёки. – Очнись, ну же! Открой глаза, колючка. Я люблю тебя, слышишь! Очнись, Яда! Пожалуйста… Знал, что зря. Знал, что нужно остановиться, но не мог. «НЕ МОГУ, БУДЬ ВСЁ ПРОКЛЯТО!» Из груди поднялась тьма. Почувствовал, как она расползалась по полу и стенам. Треск и грохот пробрались в затуманенный болью разум. Там, внизу, что-то обвалилось. Да какая разница, что рушился бар. Или даже само поместье: пусть хоть все провалимся в подземные чертоги! Для меня всё уже рухнуло. Вот он, конец.