Глава 60

Светослав Горынев «Кости» шатало так, что сразу стало ясно, откуда ветер подул. Да какой ветер – несло жареным, хоть нос затыкай. Сорвавшись с места, открыл портал в жилую часть усадьбы. Кир собирался к себе. Мы успели поговорить после его возвращения от богов, и теперь причина происходящего ярко вспыхнула перед глазами. Мне ведь тоже было не наплевать! За последний месяц я всерьёз привязался к Ядвиге Я понял, отчего так тянуло с первых дней рядом виться. Хозяйка леса и всего живого в лесу, а Горынычи – звери ведь. Мог бы поспорить, и волки в Яде свою чуяли. Не зря же в русских сказках Змей да серый волк извечно в услужении у Яги. Дети леса преданы ей. – Что случилось? – Увидев Кира на полу, прижимающего к себе Ядвигу, замер, не сразу в мареве тьмы заметив чёрную вязь проклятия по её телу. – Расплата… Шагнул было вперёд, Кощей поднял свои красные, неадекватные совершенно глаза. «Твою ж мать! Впервые за долгое время хер его знает, что делать. Не люблю, когда не контролирую ситуацию». Очевидно, что колючка наша была под действием «Чёрной смерти». Противоядия не существовало. «Когда успела? Я же ей руну ставил защитную! И видел, что теперь у неё Чернобогова стоит. Что-то не сходится… Где-то я просчитался. Где?!» Почувствовал, как злость заползла в голову сипящим голосом Левого. Зараза, как не вовремя! «Зато сейчас быстро со всем расссберёмся!» – весело прошипел голос в голове. Угу, поможем Кощею добить «Кости». Это ж первая и любимая затея Левого. Круши-ломай! Вновь открыл портал. Нужно найти старую Ягу, пока этот не обосновался за царя в голове. Карга должна была знать больше, чем мы: столько лет правила лесом, не могла не знать. Не успел портал ещё схлопнуться, как услышал до боли знакомый голос: – Ты что здесь забыл? Поморщился. Вот только этой не хватало сейчас… Левый оживился пуще прежнего, прямо заворочался внутри, нутром чуял. – Где старуха? – Не понимаю, о чём ты, Светослав. «А глаза-то выдают! Не тебе меня пытаться провести, девочка. – Ты мне песни не пой, птичка. – Поднял её, пыхтящую злостью дуру, и переставил с места на место. И раньше пререкаться не хотелось, только перья эти цветные на кулак намотать, а теперь так и подавно… не до того совсем было. Изба тоже заартачилась – не впускает, зараза. Сплюнул зло под ноги. – Яга! Там внучка твоя помирает, выходи, пока Кощей всё Навье к Чернобогу не сплавил! – Дом заворочался, шамкая сморщенным ртом-дверью, из которого показалась старуха. Скелет ходячий. – Да уж поняла, что неладное что, как только поплохело. Руку подай, Слава, видишь, сама не могу уж. От увиденного даже я опешил. С каких пор Ладомила в настоящую каргу превратилась? Да, звал её по старой памяти так, но ведь не имел в виду, что… – По грехам расплата. Идём, Слава, посмотрим, что сделать можно, – как-то спокойно сказала, деловито. Аж жутко, будто не её внучка на пороге царства Чернобожия. – А что руки ломать? Это вы – молодёжь – сразу в панику. Паника включилась – мозги выключились. – Старуха назидательно постучала костлявым, сморщенно-скрюченным пальцем по моему виску, словно мысли читала. – Сначала дело делать, потом слёзы лить. «Может, дадут боги, к её годам тоже настолько поумнею, а?» Хотелось бы. Такой выдержке любой мужик позавидовал бы. Яга ухватилась за мою руку, чуть не повиснув на ней. – Что с Ядой?! – очнулась Серафима. Как лист перед травой, в самом деле. До чего вездесущая девка, а? Глаза б мои не видели! «А ты на ощупь бери», – посоветовал вновь встрепенувшийся Левый. Как было удобно, когда он не вылезал и состояние менялось последовательно. Ничто так не утомляет, как разговоры с собой. Особенно если собеседник тебе в корне неприятен. Протянул ей вместо ответа вторую руку. Сама ж, как цыплёнок желторотый, ничего не умеет. Ни порталы, ни магию. Ещё одна на наши головы. – Идёшь? Видно, за это время хорошо успела узнать, что три раза спрашивать не буду – не в театре вроде как – коснулась руки протянутой, как прокажённого, не иначе. Поморщился, а от пальцев, тонких и прохладных, такая волна жара прошла по телу, что хоть прям тут оголяйся, лишь бы не сгореть. Открыл портал, чтоб скорее сбросить ладонь с руки своей. – Внученька! – выдохнула Яга, как только оказались у Кощея, упала, обессилевшая на пол и поползла, как была на коленях, к Киру, всё так и сидевшему с Ядвигой на руках. – Знала, что добром не кончится, уберечь хотела от вас, иродов. – Зло зыркнув на Кощея глазницами, старуха попыталась коснуться щеки Яды. Кир, коршуном оберегавший своё сокровище, ощерился, тьма метнулась клубком к старухе, но осела у самых её ног. – За тебя, стервец, платит! – укоризненно покачала головой Ладомила. Хотелось заткнуть её, и без того бедняге ж тошно. Как не видит совсем! – Я должен её отпустить, чтобы снять проклятие, – бесцветно сообщил Кир, выпуская-таки Ядвигу из рук. Аккуратно уложил на кровать, сел рядом, запустив дрожащие руки в тёмные свои патлы. – Исправить ошибку предка – вот моя цена за свободу. – Поднял глаза, обвёл нас троих, а взгляд, как у психа. Я аж напрягся, не зная, чего от него такого ждать. – Жалеешь, что своё право вернуть душу истратил? – сощурившись, проскрипела старая Яга. Да, было дело. Я знал, что Кир не жалел, не в его правилах о справедливости жалеть. Он импульсивный дурак, но парень неплохой. И тогда поступил, как друг. По чести поступил! – Никто не вправе безнаказанно забирать у Чернобога принадлежащее ему. Душа за душу… Кощей подскочил вдруг, ну точно безумец. Я сделал шаг навстречу. Сам не знал, удержать хотел или что? – Точно… Душа за душу! Нельзя забрать у Чернобога душу, Слава! – Схватил меня так за плечи, что аж кости захрустели. – Нельзя забрать, понимаешь?! Я-то понимал, не понял только, чего вдруг он стал лыбиться. Только поехавшего Кощея нам в Навьем не хватало. Лес без Яги, Цепи – без хозяина. Вот и пришёл наш конец, видать. Пора прощаться – пожили и хватит.