Глава 11. Уравнение уже с четырьмя неизвестными

Хантеров, по мнению Марины, явно наслаждался плодами трудов своих — реакцией старшего брата.

— Я уже даже приготовил обоснование для получения денег! — пыхтел Николай. — Я же планирую развиваться! Да, знаю, что отец начинал с сарая, где было его производство. Там же, в закутке и бухгалтер сидел, а секретаря просто не было, но сейчас так нельзя — оценивают по одёжке! Так что мой офис — моя визитная карточка! Моя заявка на серьёзность…

— Ага, может быть… а может быть просто-напросто понты! — подумала Марина, которая по долгу службы видела кучу таких «визитных карточек», которые жрали все деньги своих владельцев, а потом, в конце логичного исхода, судорожно распродавались за копейки любому желающему… — Какой-то здравый смысл должен же быть… Да, понятно, что отец создал для них специальный фонд для развития их бизнеса. Да, понятно, что он вкладывается в них, надеясь научить их управляться в будущем с его корпорацией, но это же уже не первая попытка братьев. Какие-то выводы делать пора! Хотя… похоже, один из братьев выводы уже сделал.

Кирилл Харитонович выглядел ещё более довольным, когда крайне раздраженный, накрутивший себя Николай, позвонил младшему брату и начал высказывать какие-то претензии по краже его идей.

— Ты всегда так! Ты постоянно повторяешь мои действия! Ты и кормами-то начал заниматься, потому что я в прошлый раз ими торговал!

Марина дождалась, пока они распрощаются с разгневанным Николаем Петровичем, и уже в машине Хантерова уточнила, а нельзя ли ей посмотреть данные по предыдущим попыткам Мироновых.

— Конечно. Тем более, что по их закрытым «проектам» есть и аналитика, и заключения службы аудита по ассортименту продукции и услуг — Петр Иванович просил это делать, чтобы братья могли проанализировать свои ошибки. Я вам вышлю пароль от «облака», — Хантеров действительно вскоре прислал Марине пути доступа к облачному хранилищу с нужными данными.

Именно изучением этого и занялась Марина стылым и тёмным питерским вечером.

— Охо-хо-нюшки! И кто бы мог подумать, что быть отцом-бизнесменом такое трудное и дорогостоящее занятие… — подытожила Марина. — Хорошим отцом, — уточнила она. — Он прилично в сыновей вложил.

Нет, Марина не считала, что братья принципиально не должны пользоваться предоставленными возможностями просто потому, что эти возможности превосходят то, что может дать своим детям среднестатистический человек.

— Все эти песни о выпихивании из гнезда годятся для птиц, а не для людей, — рассуждала она про себя. — Птицы не полагаются потом на своих птенцов, они их могут и не узнать при встрече. Да, понятно, что большинство родителей старается помочь детям с образованием. Вот и Миронов помогает. Ну, что ж поделать, если ни в одном университете, даже в самом крутом, не прививают навыков реальной работы в крупном бизнесе — это только опытным путём можно постичь. Вот он и даёт сыновья такую возможность — ему-то нужны продолжатели его дела, а не просто сыновья. Хотя… на мой взгляд, одних навыков мало — но это уже не моя головная боль, а Миронова.

Марина хмыкнула, припомнив, как просматривала отчёты в офисе Миронова-отца.

— Балансы, отчёты о росте прибылей или убытков, но без расшифровок, а что, собственно, производится, на что конкретно тратятся деньги… Видимо, он решил, что это надо оставить на усмотрение сыновей. Хотя, даже там я уже кое-что полезное уловила, а сейчас подтвердила свои подозрения!

Она задумчиво смотрела на освещённую тёплым светом улицу за тёмным окном Ульяниной квартиры.

— Ещё хорошо бы понять, что за финты устраивает Хантеров? Почему поехал только к Николаю? Подозревает конкретно его? Хотел посмотреть на мою реакцию или проверить меня? — Марина невесело усмехнулась. — Хунта производит ощущение человека трудного, так что проверять меня может всю дорогу, сколько бы мы с ним не работали — натура такая. Так что лучше мне сейчас не пытаться анализировать его поведение — там голову сломать можно. Разумнее сначала заниматься тем, что я реально могу. Итак…

Она взяла три листа бумаги и на каждом изобразила схемы, описывающие достижения братьев. Периодически заходя в «облачное» хранилище информации, просматривала данные отчётности каждого из братьев и старую аналитику по каждому из них.

— Ну-ну, братцы-кролики, а ведь прослеживается закономерность… Николай начинает какое-то дело. Как правило, поверхностно… на уровне купи-продай. В лучшем случае — купи готовое оптом, разлей по флакончикам, добавь краситель. Делает себе самую лучшую «одёжку» — офис. Потом, когда случается очередной отчёт, после серии предыдущих со слабыми «пинками-подставами», непременно прилетает сильный, после чего бизнес уже не поднимается. Младший брат в следующую попытку подхватывает идею старшего, но пытается именно что-то производить, только вот для этого мало купить автоматическую линию — нужны знания. Собственные знания или нанятых людей! Реальное производство всегда более уязвимо, поэтому его валят ещё проще. А вот средний… средний всегда неуклонно возится с рекламой. Хорошо… а по вложениям что? О, как… практически идентично! И куда ж это вы, милый Андрей Петрович, деньги-то деваете? А?

Марина с лёгкостью распотрошила содержащуюся в «облаке» позапрошлогоднюю аналитику, прикинула расценки на размещение рекламы, а потом прищурилась на список контрагентов — поставщиков рекламных услуг.

— Ну, да… конечно… реклама крошечной газете в Йошкар-Оле, конечно же, очень-очень полезна для продвижения элитной мебели по ценам, от которых глаза на лоб лезут, а рекламные растяжки в Устюжне замечательно помогут в продажах московской недвижимости.

Марина только головой покачала. — И почему же это не увидели аудиторы Миронова? Хотя… возможно, задача ставилась — сделать анализ, а не нарыть, куда деньги замылены. Только вот я не верю, что этого не знает Хантеров!

Она просидела с расчётами до глубокой ночи, ощущая себя охотничьей собакой, идущей по следу хитрой лисы и не менее хитрого волка.

— Не мог он этого не знать! А раз так — у него какая-то своя игра. Интересно, за Миронова или против?

Самому Хантерову было тоже очень-очень интересно, к каким именно выводам пришла его новая боевая единица. Он видел, что она в «облаке», отлично мог проследить, куда именно заходит и, контролируя её перемещения по отчётам, хмыкал довольно:

— А умна… Я не ошибся. Прямо-таки по струночке идёт, как будто ей дорожка нарисована! Интересно, дальше-то что? Данные нашла, а выводы? Какие у вас, Марина Владимировна, итоги получатся?

Хмурый Питерский рассвет застал Марину глубоко задумавшейся уже над четырьмя листами бумаги. На четвёртом было написано: «Хантеров».

Хантеров позвонил Марине утром и пригласил её позавтракать, очень корректно намекнув на то, что поздняя работа для здоровья не полезна, а хороший завтрак после неё просто необходим.

Марина хмуро покосилась на экран ноута:

— Видел, что именно я смотрела и когда именно это делала. Ну и руководитель — с ним однозначно не соскучишься! Хорошо бы только знать, что я могу ему доверять. А оснований для этого, однако, пока нет!

За завтраком Хантеров жутковатым взглядом попугал официантов, которые вознамерились не уделить должного внимания их столику, а потом, когда вокруг них забегали, прищурился в сторону Марины.

— Насколько я понимаю, у вас возникли ко мне некоторые вопросы?

— Возможно, — сдержанно согласилась Марина.

— Я готов на них ответить, — неожиданно пообещал Хантеров. — Но сначала хотел бы услышать ваши выводы. Итак… Кто?

— Андрей! — лаконично ответила Марина.

— Прекрасно! Ваш первый вопрос? — Хантеров выглядел довольным.

— Зачем я вам понадобилась? Вы же и так всё прекрасно знали.

— Браво! Самый правильный и нужный вопрос, — совершенно серьёзно кивнул Хантеров. — Правда, ответов на него несколько. Я по личным причинам не очень хорошо отношусь к Андрею Петровичу… Км… вы, пожалуй, поймёте! — Хантеров неожиданно стал выглядеть практически смущенным. — Дело в том, что у меня живёт кот… — он с подозрением покосился на Марину, но никаких следов изумления, веселья или неуместного жаркого и жадного любопытства он не узрел. — На самом деле не один, но тот, о котором я говорю, попал ко мне из окна Андрея Петровича. Из окна машины. Вместе с переноской…

— Вышвырнул? — бесстрастно уточнила Марина.

— Так точно! — Хантеров невольно выдал своё военное прошлое и сам себе удивился — он уже давно не допускал такие промахи, привыкнув быть наглухо закрытым.

— Спасибо, что сразу не сказали! — Марина покрутила кофейную чашечку. — А Пётр Иванович в курсе?

— Разумеется. Поэтому моё отношение к Андрею он знает.

— Вы поэтому со мной к нему не поехали?

— Да. Хотел, чтобы вы сами всё увидели. С Евгением всё и того проще — он меня стесняется… А перед вами легко открылся.

— А провокации в сторону Николая? — Марине внезапно стало весело.

— Я могу вас заверить, что после разговора со мной Николай помчался скандалить с младшим братом. Да, вот, кстати, можем лично послушать, как и что было… — Хантеров кому-то позвонил и пригласил присоединиться к ним.

Через несколько минут к их столику подошел абсолютно невзрачный тип, который мог быть кем угодно — от курьера до электрика в ЖЭКе, и преданно уставился на Хантерова.

— Краткий доклад, пожалуйста, — Хантеров на подчинённого даже не смотрел — наблюдал за Мариной.

А она слушала и аж заслушалась… по всему выходило, что Николай, ворвавшись к брату с целью вульгарного скандала, внезапно заинтересовался тем, что у Евгения стало получаться. Потребовал отвезти его на завод, а потом, вместо скандала они отправились в ресторан, где размечтались о том, что им хорошо бы объединить усилия. По крайней мере, в плане лаборатории, да и не только…

— Николай Петрович сказал, что мог бы предложить помощь в реализации корма и с производством моющих средств для животных. Поначалу по его схеме, а дальше, когда они смогут работать с лабораторией — по-настоящему, как он выразился. Да, ещё подал идею о производстве дезинфицирующих средств… Единственной проблемой в их сотрудничестве стали взаимные подозрения. Оба высказались в том духе, что были бы рады работать вместе, но…

— Каждый опасается, что это его брат его подводит? — продолжила Марина.

— Именно так! Хотя, они оба не исключают, что это Андрей Петрович… короче, им это сильно мешает.

Хантеров кивком отпустил своего сотрудника и пожал плечами.

— Вообще-то они неплохо дополняли бы друг друга. Старший брат и младший. Старший имеет явный талант к переговорам, производит впечатление надёжного партнёра. Внешнее впечатление, разумеется. А младший может явиться на деловую встречу в футболке и джинсах, зато любит твёрдо стоять на ногах и вникает во все детали. Порознь они не могут подняться, а вместе — у них, возможно, что-то и получится.

Марина не стала спрашивать, специально ли Хантеров накрутил Николая — это и так было очевидно, зато вместо этого уточнила:

— А что за человек Андрей? — кое-что про него она уже поняла, но вопросы остались.

— В детстве был самым талантливым. Держался особняком, мать его очень выделяла. Собственно, и сейчас выделяет. Старший и младший всегда были для неё просто сыновьями, а Андрей — любимчиком. Он превосходно играет на пианино, но пианистом мирового уровня, как надеялась мать, так и не стал, правда, её фаворитом так и остался.

— И попытки сделать из него бизнесмена его раздражают? — Марина вопросительно подняла брови.

— Чрезвычайно. Кроме того, он не привык сдерживаться — может обругать любого сотрудника, увлечься выражением эмоций, проще говоря, истерикой, швыряться предметами.

— Например, переноской с котом? — Марина хмуро смотрела в окно.

— Именно, видимо, кот мяукал, раздражал его, вот и вылетел под колёса. К счастью, я успел подобрать переноску до того, как на неё наехали другие машины.

— Интересно, а чего он добивается? — вдруг призадумалась Марина.

— Свободы… Свободы от любых посягательств на его личность, и, плюс к этому, денег. Как можно больше денег отца. А Петр Иванович не считает нужным спонсировать любую его прихоть — только развитие бизнеса.

— Вот он и приладился крысячить? А братьям палки в колёса вставлять тогда зачем?

— Ну, как же… они с детства не ладят и прилично. Больше всего Андрей Петрович опасается, что Николай и Евгений объединятся. А ведь так уже было — Николай всегда защищал младшего от Андрея. Так что теперь Андрей мало того, что наслаждается тем, что им пакостничает, не даёт развиваться, так ещё и сотрудничать не позволяет — искусно подливает масла в огонь, намекая каждому, что это другой вредит.

— Но Петр Иванович может лишить денег их всех… — с сомнением протянула Марина. — Или нет?

— Петру Ивановичу позарез нужен наследник или наследники его дела. Реальные помощники и надежда на продолжение. Кроме этого, есть ещё и его супруга. Она уже лет восемь практически постоянно проживает за рубежом, но убеждена, что уговорит мужа финансировать Андрея сколько нужно и в любых масштабах, — объяснил Хантеров, — Ну, что же… если я ответил на ваши вопросы, может быть кофе? Перед моими визитами к братьям я думаю, это будет не лишним.

Марина улыбнулась начальнику.

— Насколько я понимаю, у вас давно готов план?

Хантеров бесстрастно кивнул. — Надо как-то заканчивать эту ситуацию и надеюсь, нам удастся это сделать.