Глава 10. Элегантно-загадочно-красивое…

Причину, по которой с ней отправился Хантеров, Марина поняла быстро. Ей попросту не открыли бы дверь и не пустили в коридор, где начинался путь к лицезрению старшего из сыновей Миронова.

— Охрана-то какая… Прямо как у очень важной шишки! — Марина неоднократно видела такое — иногда это действительно по делу, а чаще — для разгона собственных сомнений в личной крутости.

— Интересно, а этот случай какой? И чем всё-таки занимается этот самый Николай Петрович Миронов?

Эмблема, наляпанная на солидной двери офиса на третьем этаже, Марине абсолютно ничего не сказала — что-то этакое… такое… не пойми какое, но элегантно-загадочно-красивенькое…

Впустили их только благодаря Хантерову, потом долго уточняли, а вот кто это такая рядом с ним? Какова цель визита, и почему он заранее не согласован? Ну, так скажем, за пару месяцев.

Марине всё это надоело быстро.

— Так, уважаемый… Представьтесь, будьте любезны. Да, да, вы! — она кивнула на самого агрессивно-старательного охранника. — Должность, имя-отчество-фамилия… Должна же я буду указать в служебной записке Петру Ивановичу Миронову, по какой причине мой визит к его старшему сыну не состоялся.

Почему-то, когда человек определённого склада характера склочничает сам по себе, даётся это несоизмеримо легче, чем когда у него строго требуют представиться.

Так-то он, понимаешь, пребывает весь такой вольно-свободный, на бреющем полёте закидывая окружающих ценными плодами своей фантазии, взращенными на почве когда-то небрежно просмотренной тоненькой инструкции. А вот когда появляется уверенно-ледяная особа, с опасными проблесками кипящей лавы во взгляде, и стреноживает бюрократически-вольготного мустанга неуместным вопросом о его должности и фамилии вкупе с именем, последнему становится как-то неуютно и нервно.

Сразу появляется некое подозрение о том, что за свои слова вообще-то может и отвечать придётся, и может быть ДАЖЕ святым — собственной премией или зарплатой или ещё чем похуже — лишением оных.

Вот именно так и повлияла вредная Марина на вольных мустангов, свободно скакавших по богатым коридорам офиса Николая Петровича. Свободно до того, как какая-то пигалица на каблуках стальным голосом набросила удавку печального осознания — эээээ, а они-то тут всего лишь сотрудники. Рядовые, однако. И со строго определённым довольно-таки скучным рядом обязанностей. Обидно же!

Марина, окутанная шлейфом этой обиды, как королевской мантией, шествовала по коридору, ничуть не встревоженная оскорблённым шипением, летящим ей в спину.

Шествовала она, кстати, почему-то полностью уверенная, что Хантеров мог разогнать всю шайку-лейку движением брови, но зачем-то захотел поразвлекаться, натравив на них Марину.

— И не жалко вам мальчиков? — с любопытством уточнила Марина, покосившись на Хантерова.

— Ничуть. Выучка у них ниже плинтуса, — любезно отозвался он. — Кстати, там за углом ещё засада…

— Дайте угадаю — секретарь?

— Точно! — усмехнулся Хантеров.

— Бросаете в пасть дракону? — осведомилась Марина.

— Их? Однозначно! Им полезно вообще-то, — серьёзно кивнул Кирилл Харитонович.

— Понятно, развлекаетесь?

— Не без того… должен же я представлять точно, на что способна моя боевая единица. Пока что, мои предположения полностью оправдываются, — невозмутимо сообщил он.

— Чудненько. Люблю нести свет и радость, — лучезарно улыбнулась Марина, — Ну, хоть подсказать, чем именно занимается эта контора, можете?

— Могу — бытовой химией, средствами гигиены, косметикой и парфюмерией, — отрапортовал Хантеров, лукаво блеснув глазами.

— Да ладно! Как выразился давеча Евгений Петрович — «мыльно-рыльное»? А вдобавок ещё стирально-убиральное? — хмыкнула Марина.

— Именно! — Хантеров довольно кивнул на коридор в стиле «дорохо-боххххато».

— Хорошее дело! — одобрила Марина. — Правда, такой солидный антураж больше подошёл бы офису Роскосмоса… но у них всё как-то попроще… Хотя, это уж дело такое — кто на что горазд!

Марина уже сделала шаг к двери, за которой явно скрывался мыльно-рыльно-секретарский дракон, а потом снова оглянулась на Хантерова.

— А старший брат тоже страдал после квартальных отчётов у батюшки?

— Ещё как! Ему-то доставалось больше всего — размах, сами видите какой.

— Понятно, спасибо! — Марина решительно взялась за ручку монументальной дубово-стеклянной двери с позолотой и предстала пред грозные очи первой секретарши.

Первой — потому что была и вторая — личная секретарь Николая Петровича.

Хантеров последовал за Мариной и с ленцой наблюдал за моральным прогоном дракона по стенкам и потолку.

— Вы не записаны! — пыталась отбиться секретарь, — Ничего не знаю!

— Уважаемая, я никогда не записываюсь, я прихожу тогда, когда меня присылают! — Марина насмешливо подгоняла про себя мыслительный процесс секретаря:

— Никогда не понимала руководителей, которые вместо того, чтобы выбирать в секретари умных и приятных в общении, выбирают «простооченькрасивых»! Ну, недостаточно этого для работы, хоть тресни! Маловато будет! Особенно, если не сидеть просто так, типа манекена, а именно что работать. Вот, бедняжка, думает как… аж искрит от неё. Сейчас вообще закоротит красавицу и всё тут! И кто будет виноват в истерическом срыве девочки? Скажу — Хантеров довёл, так смотрел, что у неё крышу-то и сорвало!

Марина с некой ностальгией припоминала великолепную секретаршу у одних клиентов — сдержанная, очень спокойная дама хорошо за сорок, одним взглядом умела поставить на место нетрезвого типа, вольготно ввалившихся сотрудников, вальяжных клиентов. Держала в памяти миллион контактов с телефонами, почтами, и личными характеристиками, вплоть до дней рождения и предпочтений в напитках. Это уже не говоря о самой работе…

— Ну, это для умных и опытных бизнесменов, а Николай Петрович, как видно, всё ещё учится… — сделала вывод Марина. И продолжила его развивать, когда их с Хантеровым препроводили наконец-то пред светлые очи… личного секретаря Миронова. — И учиться ему ещё долго! — тихонько вздохнула Марина, бегло осмотрев ошеломляюще красивую девицу в дорогущем кресле. — Вот интересно, это средний брат у старшего слизал идею про своё окружение или наоборот? Это ж прямо не девы, а описание тех самых коней из «Конька-Горбунка»:

— Предо мною конный ряд;

Два коня в ряду стоят,

Молодые, вороные,

Вьются гривы золотые,

В мелки кольца завитой,

Хвост струится золотой,

И алмазные копыты

Крупным жемчугом обиты.

— Только слово «вороные» не подходит, а всё остальное — прямо как с них писано! — думала Марина, пока личная секретарь Миронова осознавала тот печальный факт, что есть ещё на свете наглые создания, способные побеспокоить её начальство без записи, согласования, вызова, и вообще, просто взять и прийти…

— Девушка, я не могу ждать полдня, — поторопила её Марина. — Будьте добры, доложите вашему работодателю о том, что в приёмной его ждёт аудитор, посланный Мироновым Петром Ивановичем. И ждёт его этот аудитор ещё ровно десять минут, после чего разворачивается и уходит… И фиксирует в отчёте печальный факт того, что пробиться к объекту не удалось, а сам объект не счёл нужным…

Последние слова Марина произносила уже в спину девы, машинально любуясь «Вьющейся гривой золотой, в мелки кольца завитой» и алмазными копытами, вполне возможно, обитыми жемчугом, роль которых играли каблучки дорогущих туфелек.

— Николай Петрович вас ждёт, — изумлённо доложила дева через пару секунд, выныривая из кабинета директора.

— Не прошло и полдня, а вот и он — больной зуб! — подбодрила себя Марина. — Такими темпами, я к Новому году распотрошу их всех троих, чисто чтоб не раздражали!

Старший сын Миронова был плечистым, темноволосым, темноглазым, с хмурым выражением лица.

— Что вам надо?

— Доброе утро! — Марину нелюбезное начало беседы ни разу не смутило — вот ещё смущаться из-за каких-то!

— Здравствуйте, Николай Петрович! — от дверей поприветствовал его Хантеров.

— А Кирилл Харитонович! Милана, почему же ты мне не доложила, что ко мне господин Хантеров?

— Да я и не к вам вовсе, я просто Марину Владимировну сопровождаю, — открестился Хантеров. — Ваш отец направил её на проверку.

— Ко мне? — закаменел лицом Николай.

— Ко всем троим, — поправил его Хантеров. — У ваших братьев мы уже были.

— Вот как? И почему же ко мне последнему? — холодно улыбнулся Николай в лицо Марине.

— Самый крупный объект и принято проверять в последнюю очередь, — на ходу сориентировалась Марина.

— Ааа, ну, да… Если с этой точки зрения смотреть, тогда я понял, — Николай довольно закивал. — Ну, и как вам мои братья? Андрюшенька со своей рекламкой и Женька, грызущий собачью еду?

— Я видела их организации, могу ли ознакомиться с вашей? — Марина не любила поддерживать подобный тон.

Ну, разве что нужно было для дела, чтобы раскрутить клиента на откровенность…

— Конечно! О чём речь? — Николай стремительно встал с кресла. — Что вас интересует? Офис? Производство? Склады? У меня действительно серьёзная компания! И я не позволю кому-то из своих братцев её развалить, — гневно прошипел он, моментально переходя от радушия к ярости.

— Ого, какие эмоции, какая экспрессия. Чуть кипятком не плюётся! Что это? Так его задели или подозрения отводит? — размышляла Марина, наотрез отказавшись от смотра наличного состава секретарш и менеджеров.

— Простите, а в бухгалтерию заглянуть можно? Аудиторов всегда туда тянет, как магнитом, — чуть застенчиво попросила Марина.

Хантеров про себя хмыкнул — застенчивости в его новой сотруднице было примерно столько же, сколько и в нём самом — проще говоря, количество оной стремилось в зону отрицательных значений.

А Марина продолжала:

— Нет- нет, никакие цифры мне пока не нужны — предварительные отчёты, которые предоставили вы и ваши братья, я уже видела, просто хотела на месте посмотреть уровень организации учёта.

— Уууууровеееень! — подумала она, когда Николай самолично проводил её в бухгалтерию. — Стеклянный короб посреди общего помещения. Да, навороченные компы, да, крутая мебель, и при этом работают так, что аж искры из-под пальцев летят.

Правда, главбух был явно из категории «как правильно, знаю только я, падите ниц», поэтому залётную аудиторшу она восприняла с любезностью хорошей хозяйки, узревшей таракана на безукоризненно чистой кухне. Могла бы — туфлёй кинула только так!

— Неразумно! — машинально рассуждала Марина. — Бухучёт — штука сложная, если вздёргивать нос, вполне можно не разглядеть многих деталей и рухнуть со своего пьедестала так, что мало не покажется. Обычно такие главбухи не страдают излишней кропотливостью… собственно, я несколько несостыковок в цифрах ещё в Москве заметила. Правда, довольно мелких, но, если надо, нервы я этому линкору бухгалтерских морей потреплю только так.

Пока нужды в нервотрепании Марина не видела, поэтому вежливо попросила пару-тройку актуальных на текущую дату обороток, посмотрела их, мило поулыбалась, подчеркнула ноготком явный ляп, молча вернула распечатку главбуху, оценила перецветание её физиономии и многозначительно попрощавшись, вернулась к Николаю.

— А можно меня кто-нибудь отвезёт на производство? — мило осведомилась Марина.

— Зачем кто-нибудь? Я сам и отвезу! — решил Миронов.

— Забавно! — обменялись взглядами Марина и Хантеров. — Любезность на грани фантастики…

По дороге мотивы Николая Петровича стали очевидны — ему было страшно любопытно, что же увидела Марина у его братьев.

Правда, с той же степенью результативности он мог спрашивать у собственного ремня безопасности — Марина филигранно увиливала от какого бы то ни было определённого ответа.

Зато Хантеров подбросил Николаю информацию, да ещё какую!

— Впечатлил ваш младший брат… впечатлил — собирается линию собачьей косметики запускать — шампуни там всякие…

— Что? Шампуни, значит? — моментально рассвирепел Николай. — Это он что? Плагиатом занимается? Опять за мной повторяет?

Марина с любопытством внимала перечню «плагиата», которым занимался младший брат… Оказывается, старший частенько менял сферу приложения своих усилий и страшно раздражался, когда Евгений через некоторое время принимался за тот же самый вид бизнеса.

— Даааа, это только ваш Андрей как занимался своей рекламной сферой, так и занимается! — нейтрально заметил Хантеров.

— Да просто ни на что больше фантазии не хватает! — нелогично рассердился Николай. — И вообще, Кирилл Харитонович, когда же вы уже найдёте того, кто мне пакостничает? Я же убытки терплю! В прошлый раз были испорчены канистры с дорогими отдушками, стоило мне только отчитаться, что в них вложены средства! Пришлось везде усилить охрану! А в позапрошлый раз возникли проблемы с сертификатами соответствия на серию травяных шампуней!

Марина тут же живенько заинтересовалась «травяной серией» и была осчастливлена лекцией о том, что Николай Миронов скоро заткнёт за пояс всех отечественных производителей, потому что у него уникальные рецепты.

— А у вас какая-то лаборатория? Да? Ой, как интересно! И как я не уловила информацию в оборотках? А посмотреть лабораторию можно? — Марина навела до приторности заинтересованное выражение лица, уловив насмешливую полуулыбку Хантерова. Так что к хмурому фырканью Николая она была уже готова.

— Ага, ага… заткнёшь ты за пояс кого-то… небось, просто бодяжишь в одну и ту же жидкую основу разные отдушки и красители, да по красивеньким флакончикам фасуешь! — рассудила Марина.

— Тоже мне, отечественный производитель! — припечатала она про себя Николая, узрев его «производство». — Честное слово… я себя прямо пугаю временами — умом и сообразительностью! А что? Сама себя не похвалишь, весь день как мышь облезлая ходишь! Интересно, а средство для мытья посуды из той же основы делается, раз уж все виды жидкого мыла и все шампуни готовятся всего на двух видах этой самой основы — прозрачной и матово-перламутровой.

— А Евгений себе лабораторию делать будет! — «в пространство» заметил Хантеров. — Химика искать собирается…

— Чтооо? — ожидаемо взвился Николай. — Да я первый собирался лабораторию у отца просить!

— Какое родственное единодушие… — тихонько порадовалась Марина, а потом решила подумать на досуге, с какой такой целью Хантеров постоянно подливает масла в огонь старшему брату. — Провоцирует? Что-то проверяет? Или какая-то иная цель?