Глава 9. Младший брат

Разговорить Евгения о его детище оказалось несложно. Уже через три пробки на светофорах он вовсю рассказывал Марине о своём заводе.

— Купил датское оборудование для сухих кормов. Оно почти полностью автоматизировано, работает неплохо, казалось бы… всё просто — закладывается сырьё, выдаётся готовый продукт, но… не понимаю! Не только мои животные чувствуют разницу во вкусе, но и я сам.

Тут он вроде как опомнился, и с некоторой опаской покосившись на Марину, вздохнул:

— Аааа, всё равно вам братья скажут… Да, я сам пробую корма!

— А что здесь такого? — невозмутимо уточнила Марина. — У меня есть знакомые собачники, которые и не дадут своей собаке или кошке новый корм, пока его не попробуют сами.

— У вас есть собаки? — обрадовался Евгений, словно Марина назвала ему некий пароль.

— И собаки, и кошки… — улыбнулась Марина.

— О! Ну, тогда вы меня поймёте… Купил я, значит, эту линию, и всё время выходит что-то разное! Не понимаю я, почему так.

К моменту их прибытия на завод, менее морально подготовленный человек уже выпал бы на ходу из машинного окошка от словосочетаний «гидролиз белков», «растительные компоненты», «степень усвояемости».

— Короче, извините за скучную теорию, но есть четыре класса кормов — эконом, стандарт, премиум и суперпремиум. В экономе корм делается из зерновых и мясокостной муки, говяжьего жира, красителей и ароматизаторов. В стандарте — примерно процентов тридцать мясных отходов и продуктов гидролиза белков, остальное кукуруза, рис, ячмень, витамины. Премиум состоит из злаковых и овощных смесей, мясных субпродуктов, витаминов и минералов. Суперпремиум состоит из мясных отходов, говяжьей крови и печени, сублимированного мяса и сушёных овощей с добавлением витаминных комплексов. Естественно, чем выше содержание мяса, тем лучше усваивается корм…

Евгений машинально припарковал машину и с жаром продолжил:

— И я уже даже по суперпремиуму вижу — вкусы разные! Одна и та же разновидность корма, одна рецептура, состав один и тот же, а вкусы…

— Разные, я поняла! — покивала Марина. — А сырьё?

— Вот! Вы сразу в корень зрите, а не то, что некоторые, которые говорят, что мне мерещится! — он сердито покосился на здание, где располагались его производство и основные критики с доводом «да вам точно того… кажется». — Одно и то же сырьё, поставщики одинаковые… Причём, в эконом-корме разница по вкусу меньше! Не понимаю!

— Да про эконом — это логично — меньше компонентов в составе. Ээээ, а у вас лаборатория есть? — Марина аккуратно выбралась из машины и воззрилась на Миронова-самого-младшего.

— Я думал об этом, но мне производители оборудования сказали, что это не нужно.

— Ну, может, им и не нужно… а вот я как-то проверяла агрохолдинг и там выяснила, что они содержат не только ветеринаров, не только технологов, но и химическую лабораторию с кучей оборудования.

— Они тоже производили корма для животных? — насторожился Евгений Петрович.

— Да, но не для собак и кошек. Они занимаются, в частности, производством комбикормов для сельскохозяйственных животных.

— А зачем там химики? — изумился Миронов.

— Вот я уточнила. Оказывается, у нас состав комбикормов для сельскохозяйственных животных регулируется ГОСТами еще со времён СССР, и это контролируется. Исследуют все партии зерна, хотя них свои поля и собственное сырьё.

— Да что там исследовать-то? Зерно, оно зерно и есть! — флегматично пожал плечами Евгений.

— Вот и мне так казалось, а потом выяснилось, что век живи, век учись… В лаборатории в специальных анализаторах исследуют образцы на содержание в них влаги, белка, клетчатки, жира, золы, крахмала. Ещё делается анализ на определение сырого протеина, клетчатки, сырого жира. Ещё и растительное масло исследуют на какое-то кислотное число. Не спрашивайте меня, что это — я название и то, случайно запомнила… — Марина порадовалась, что у неё профессионально хорошая память, и она легко запомнила основные причины наличия лаборатории и очень приличных трат на неё. — А потом ещё все добавки анализируют — премиксы и жмыхи. И ещё, проверяют каждую партию продукции на результат — соблюдение рецептуры, твердость гранул, калорийность.

Евгений выглядел как Исаак Ньютон, которому по темечку от души и щедрот прилетело от дружественной яблони…

— Да-вы-что…

— Погодите… а у нас ГОСТы на кошачье-собачьи корма есть? — заинтересовалась Марина.

— Есть, как не быть! Приняты всего-то в две тысячи четырнадцатом году. Только этот ГОСТ такой странноватый, — уныло признался Евгений.

— Чем это?

— Да за образец взяли международные стандарты. А в них не регламентируются источники веществ. Ну, вот сказано «белка надо столько-то» а какой именно этот белок — растительный или животный не сказано. И сколько и каких зерновых продуктов или других источников углеводов должно быть в составе, тоже не указано — рецептура разрабатывается производителем. Вот и я бьюсь — я ж производитель, — Евгений виновато развёл руками, а потом активно взялся ими за голову и взъерошил волосы.

— Меня братья дураком называют… ну, после наших ежеквартальных отчетов. Я же стараюсь по чесноку… У меня у самого живность, — тут Евгений тепло улыбнулся, и явно не Марине, а этой самой своей живности — так, через расстояние и пространство. — Я их кормить хочу нормально, чтоб и нравилось, и полезно было. Короче, сырьё беру хорошее — мясо, субпродукты, обрезь отличную заказываем. Да, себестоимость выше, чем у конкурентов. Но там-то как раз белок растительный, костная мука и ароматизаторы…

— То есть у вас корма качественные? Так в чём же проблема? Реклама?

— Нет, я могу запустить стоящую рекламу, и не у брата, — хмыкнул Евгений. — Только вот никак самому не получалось разобраться с различием во вкусах. Но я-то упирал на то, что мясо закупаю отличное, а вот что злаки и овощи тоже могут быть с разными характеристиками, как-то не учёл! — Евгений снова озадаченно запустил руки в шевелюру, превратив её в подобие наглядного пособия к картине «Всё пропало, все погибли!»

— Да и отличное мясо разным бывает, — подсказала Марина, — Даже с точки зрения готовки — можно купить грудинку, которая только на засолку сала годится, а можно постную…

— Лаборатория нужна! — выдохнул Евгений выстраданную истину. — Буду рецептуру по науке разрабатывать! А потом… у меня планов-то громадьё! Вот витамины, например! Или эти… добавки для ослабленных или капризных. А ещё — лакомства!

Планов и правда хватало, так что Марина, едва успевая переставлять ноги за воодушевлённым младшим Мироновым, покорно кивала головой и поддакивала в стратегически важных местах.

— А ещё… — Евгений нёсся по территории, а потом резко затормозил так, что Марина едва-едва успела затормозить и, покачнувшись на высоких каблуках, не врезаться в этого чудака, — Я мыльно — рыльное хочу производить… — сообщил Миронов, — Ну, средства для мытья животных! У меня один из псов в душе натуральный свин — если в радиусе километра есть грязь, он там будет! А стирать их часто не рекомендуется, вот я его, смешно сказать, и купаю шампунем для новорожденных… — он как-то осёкся и покосился на Марину.

— Не смотрите так. Я в теме! — утешила она собрата-собачника, очень и очень сильно сомневаясь, что он — цель её поисков.

Нет, даже не потому что он животных любит — это не спасает человека от подлости. И даже не потому, что этот чудак ей понравился, а потому, что он увлечен настоящим делом. Занят, захвачен им целиком и полностью. Таким, как правило, попросту некогда сильно обращать внимание на окружающих, которые не имеют отношения к их основному делу, а уж тем более измышлять и устраивать им подлости — на это ого-го сколько времени надо.

— Так… на очередном отчёте у отца буду запрашивать средства на лабораторию! — фанатично бормотал Евгений, напрочь забывший о присутствии Марины и вернувшийся в реальность только для очередной пробы «образцов», поднесённых управляющим, — Ну, я ж говорил, что они раз-ны-е! — возопил он, задумчиво похрустев собачьим кормом. — И не надо мне тут «ЕвгеньПетрович, вам привиделось», — рыкнул он в сторону сотрудника, уже открывшего рот для сакраментальной фразы, — Вот мне тут даже объяснили, почему! — он щедро махнул рукой в сторону Марины, — Лабораторию будем строить!

— ЕвгеньПетрович! — слабо запротестовал в спину директора управляющий заводиком, — А может, не надо? Я ж вам и так теперь того… поверю! Ну, хотите, я сам эту еду собачью есть стану, а? Нафиг… в смысле, зачем нам ещё и лаборатория эта самая?

— Вот! Вот с кем я работаю! — вздохнул Миронов, — Не позорьте меня! Лаборатория будет!

Марину спас Хантеров…

— Евгений Петрович! — к вечеру около охваченного энтузиазмом и планами Миронова и умотанной Марины, которую таскали по всей немаленькой территории, показывая, что и как тут в скором времени будет, материализовался Кирилл Харитонович.

Откуда он взялся, когда приехал и как прошел на огороженный здоровенным забором и охраняемый заводик, Марина так и не поняла, но результат того стоил — ей удалось вырваться из воображаемого пространства, усыпанного будущим идеальным кормом, уставленного новыми линиями по производству консервированных кормов, лакомств, биодобавок, шампуней и тому подобного. — Мне бы аудитора забрать! — бесстрастно объявил Хантеров.

— Какого аудитора? — резко затормозил Миронов, у которого перед глазами мелькали разные породы собак, до скрипа отмытые его «мыльно-рыльными шампунями», — Аааа, Марина, это же вы аудитор, да? Точно! А так мне помогли!

Судя по тону, Миронов был свято убеждён, что аудиторы созданы исключительно для помех…

— Погодите, давайте телефонами обменяемся… — Евгений одной рукой набирал Маринин номер, а другой — придерживал за рукав напрочь замороченного управляющего, глаза которого неуклонно стремились встретиться у переносицы. — А вас я попрошу остаться! — строго велел подчиненному Евгений, тоном профессионального Мюллера.

У Марины создалось устойчивое впечатление, что управляющий беззвучно прошелестел «Спасите-помогите-заберите», но в её планы это не входило, поэтому она сочувственно улыбнулась несчастному, и решительно попрощавшись с будущим крупным производителем кормов для домашних животных, заторопилась за Хантеровым. Во избежание, так сказать…

— Чуть смылись! — выдохнула она.

— Да, он несколько фанатичен, — согласился этот чрезвычайно фанатично повёрнутый на работе тип. — И как ваши первые впечатления?

— Маловато информации, — нейтрально отозвалась Марина, заслужив явно одобрительный взгляд Хантерова, — А что у него ухудшалось после ежеквартальных отчётов у отца?

— Кто-то пробрался на завод и разбил часть оборудования. В следующий раз возник вброс о плохом качестве продукции. Потом — натравили СЭС. Реально натравили, по стороннему звонку, я сам проверял.

— А у среднего брата?

— Провал рекламных акций… каждый раз в аккурат после отчёта у Петра Ивановича. Причём, провалы не случайные, — Хантеров покосился на Марину, но она и не подумала выспрашивать детали — очевидно же, что раз он говорит, что это были не случайные провалы, значит, так оно и есть.

— Понятно… А старший брат?

— Завтра можно к нему наведаться! — предложил Хантеров.

— Да, давайте! — Марина очень хотела скорее закончить с делами, но опасалась, что первым знакомством с братьями дело не закончится — было бы всё так просто, и без её участия всё бы выяснили.

От осеннее-вечерне-дождливой Питерской хандры её спасла Ульяна, чуть не силком вытянувшая Марину в гости.

— Вадим уже подъезжает за тобой, так что давай, руки в ноги и вперёд! У нас запекается мясо, печётся пирог, и имеется пара антистрессовых кототаблеток!

Объединённое воздействие всех вышеперечисленных средств сделало своё дело, и Марине явно полегчало. В промежутках между блюдами, Марина уточнила у Вадима о необходимости лаборатории в производстве кормов.

— Ты права, конечно! Прикладная химия рулит! Причём, там, если этот самый деятель всерьёз возьмётся, работы хватит! Кстати, а как марка его кормов называется? При таком подходе, надо бы попробовать, нашим заказать и предложить — когда директор сам на зуб пробует корм, это показатель, знаешь ли!

— Да, я тоже решила своим купить по пакетику на пробу. Евгений этот самый, конечно, фанатик, но, возможно, на фоне обыденного подхода к делу — купил линию, засыпал ингредиенты, расфасовал результат и продал, нимало не вникая в то, что именно получилось, именно его фанатизм и сработает.

После прекрасно проведенного вечера Маринину не расстроила даже бабушка, которая попыталась испортить ей настроение, строго отчитав за:

— Как ты могла на свадьбу Аси не приехать? Почему не звонишь? Почему не сказала, когда из отпуска прибыла? Как в командировке в Питере? Почему не заехала к родной-то бабушке и деду? Что за отношение? А помочь? Как с чем? C дачей! И закрытие сезона — Аси-то нет, и с ремонтом.

— Бабушка, на свадьбу я не приехала, потому что Ася не настаивала, а предпочла подарок получить без моего присутствия. Не звонила — занята была. Отчитываться, вроде, и не обязана. Заехать? Так ведь и не приглашали… Нет, ни с закрытием сезона на даче, ни с ремонтом там я помогать больше не стану — дача Асина? Ну, ты же мне сама сказала, чтобы я не смела ни на что там рассчитывать? Прекрасно! Вот ей и помогать, и ремонты делать. Нет, бабушка, сестре помогать до её пенсии я точно не должна, она уже взрослая, замуж вышла. Да, я же всю дорогу плохая, так что мне не привыкать! — Марина расслабленно в окне наблюдала дождевую завесу на фоне фонарей, и сама себе удивлялась — бабулины наскоки отбивались лениво и без малейших усилий, словно ей стало всё равно…

Она совершенно спокойно пожала плечами на короткие гудки, когда бабушка, разозлившись бросила трубку. — Ну и замечательно, вот и поговорили!

Зато разговор с мамой о тотально соскучившейся живности и Тёмочке, которого теперь оккупируют две собачьи девицы — Маринина и Ивана, объединившиеся с врединой-Фионой, Марину порадовал.

— Представляешь? Эта троица никак не подпускает к вожделенной «меховой лежанке с подогревом» ни страшно обиженного Фуфика, ни котов, — рассказывала мама. — Тёма как к этому относится? Флегматично…

Потом позвонил Иван и Марине стало совсем хорошо. Нет, лучше бы он был рядом, конечно, но раз пока не получается, то услышать его — уже радость!

— Ну, вот, теперь у меня есть силы и на старшего брата! — заверила себя Марина следующим утром, подъезжая с Хантеровым к помпезному офисному зданию. Она обратила внимание на то, что два предыдущих визита она проводила самостоятельно, а тут её повезли… — Интересно, и к чему бы это? — Марина покосилась на невозмутимого Кирилла Харитоновича, но спрашивать принципиально не стала — не хочет говорить и не надо!